Пёсик с чешуёй

Секби стоило чётче выражать свои желания и мысли, когда он говорил Клэшу, что их постельная жизнь давно стала тусклой. Верно ведь? Пожалуй, да. Только вот, этот дурак чешуйчатый понял это слишком поздно. Поздно настолько, что уже деваться некуда было. Секби сидит на коленях, ерзая на месте. Он внимательно смотрит на своего парня снизу-вверх. Губы поджимает, понимая, что будет его ждать в ближайшее время. На шее красовался не просто ошейник для каких-либо утех, а настоящий строгач для собак. Видимо, Клэш решил добавить в их постельную жизнь разнообразие, в действительности. Да такую, которая будет по вкусу строго самому Рейку. Все таки, не зря он постоянно шутит про свой фетиш на унижение. Видимо, не такая уж эта и шутка.. В руке его был кусочек цепи, за который если потянуть, цепь в зоне шеи сузится, заставляя собаку.. В данном случае, Секби.. Последовать за рукой в том направлении, в котором хозяину только захочется. Ящер ëрзает дальше. Он будет врать, если скажет, что вся обстановка его ни капельки не возбуждает. Из-за статуса судьи его все воспринимали слишком серьезно. Иногда даже на «Вы» обращались. И слишком уж быстро парнишка привык к такому отношению. И только Клэш мог поставить парнишку на место. Несмотря на маленький рост, мог. Нужно сказать спасибо его не просто большому, огромному эго. И ставил он Секби легко и просто – показывал, что не он здесь главный. И считал, что заработок – главный показатель главенства в доме. И зарабатывал ведь Рейк в разы больше, чем сам судья. Клэш с улыбкой хитрой смотрит вниз. В руке сжимает цепочку строгача и думает, с чего бы начать. Он видит вставшие члены своего парня и ухмыляется вслух. Слишком уж смешной он. Особенно, когда пытается показывать невозмутимость и недовольство, которым не получается перекрыть возбуждение и интерес. Сегодня Секби будет в роли послушного пёсика, который беспрекословно выполнять все просьбы и приказы Клэша. Клэш же отказывается от звания «хозяина». Считает это слишком смешным и нелепым. Оттого и остаётся просто Клэш Рейком. У которого сегодня чуть больше власти и возможностей. Клэш стягивает с себя боксеры. Показывает такой же эрегированный член. И Секби глотает воздух шумно. Не так он представлял себе их разнообразие. Далеко не так. Клэш руку тянет, цепь в области шеи сужается. И старший вынужден последовать. Он на руки опирается, лбом почти в головку утыкаясь. Настолько близко к ней находится. Фактически вынужден делать то, что от него требуют. Хоть рот и не открыл парнишка, не сказал напрямую. Но это слишком очевидно. Секби кривится. Но уже скорее для образа. Своего парня он никогда и нигде не брезговал. Был готов сделать любое поручение, лишь бы похвалили. А сейчас так. Сейчас, чтобы Клэш понимал, какой же у него все-таки пёс. И Клэш это понимает. Только вот, такого вхождения в роль не оценивает. Глаза закатывает, член берёт в руку, слегка надрачивает его, а потом в губы сомкнутые тыкает. Правда, без успеха.. Злиться уже начинает. А ящера это только забавит, и это слишком уж очевидно. Пожалуй, чересчур. И оба на грани эмоций. Секби на грани того, чтобы в голос рассмеяться. А Клэш на грани того, чтобы строгач вверх поднять, начиная душить судью. Но все обходится без столь подробных жестокостей. Клэш в глаза смотрит внимательно и хмурится. А потом, будто только одними губами говорит. —Возьми. Будь хор'ошим мальчиком, —хоть хозяином ему быть и не хочется, но послушание видеть очень даже хочется. И прекрасно ведь знает, как и где надавить. Знает, что старшему нравится похвала. Особенно, если она из уст самого Клэш Рейка. Секби млеет. Моментально. В глаза смотрит ответно и губы поджимает. Одна из головок члена начинает сочиться. Но он рот открывает послушно. Сначала приоткрывает, язык слегка выталкивая. Лижет головку. А потом рот открывает шире и шире. И вот, он уже заглатывает член. Для собственного удобства руки укладывает на чужие колени, считает это хорошей опорой. Ящер-песик чавкает слишком уж постыдно громко. Но ему все нравится. И парню его тоже нравится. Клэш строгач немного вниз опускает, чтобы шею точно-точно не сдавливало. Секби внимания уделяет слишком много. Слюней старается пускать побольше, чтобы чавкалось само по себе. Языком обводит абсолютно все выпуклые и не очень венки. Старается и про головку члена не забывать. Её тоже старательно языком обводит, в уретру кончиком тыкается изредка, а так же считает хорошей стимуляцией то, что эта самая головка в стенку глотки упирается. Клэш сидит в таком положении чуть-чуть. Буквально через минутку-две начинает строгач тянуть в противоположную сторону, заставляя парнишку отстраниться. И он ведёт себя послушно. В действительности отстраняется, губы слишком показушно-шлюшьи облизывает. Рейк улыбается. Ему слишком уж нравится то, как парнишка меняет своё отношение к ситуации, буквально в воздухе переобувается. То нос воротит, то шлюхой себя чувствует и выставляет. Стыдно ведь должно быть! Стыдно. Но Секби никаких подобных эмоций не испытывает. Он с ухмылкой смотрит снизу-вверх, ожидая новых приказов, а затем и похвалы. Хвостом размахивает довольно из стороны в сторону, тем самым еще больше на собаку становится похожим. —Никогда бы не подумал, что у тебя будет фетиш на такие вещи, дор'огуша. Ты не пер'естаешь меня удивлять. И видимо никогда не пер'естанешь. Да? —улыбка по лицу расползается слишком мерзко и противно. Он явно доволен своими речами, ведь именно из-за них чужое, такое довольное буквальное пару секунд назад лицо резко начинает краснеть, а уверенность, которая в сознание пробралась, начинает увядать. Пёсик кивает, но не особо уверенно. Губы снова поджимает, начиная резко чувствовать себя не в своей тарелке. Но когда чувствует, как строгач вверх поднимается, а на шее сжимаются своеобразные шипы, вынужден подняться следом. —Повер'нись ко мне спинкой, хор'оший мой, —речь звучит так же слащаво. Умеет же парнишка зубы заговаривать, не иначе. И Секби кивает. В действительности разворачивается, и чувствует, как строгач невольно слегка шею сжимает, впиваясь в нежную кожу. Он уже смакует, какие следы там останутся. И как же долго придется с ними ходить. —Умница, —похвала снова звучит от Клэша. Он пробует брать власть над Секби новыми методами, но пока не так уж и смертоносен, каким может быть. Сегодня не такое уж и плохое настроение, чтобы заставлять своего парня задыхаться от слез. Хотя.. Может, и такое. Ящер на четвереньки встаёт для собственного удовольствия. И оказывается прав. Именно в такую позу его хотел поставить картавый. Клэш оглаживает основание хвоста. И удивляется, когда реакция судьи оказывается слишком уж похожей на реакцию у кошек. Парнишка так же выгибается, подставляясь под прикосновения. И хозяин с этого хихи ловит, но чухать продолжает так же активно. Кончиками пальцев, ногтями, если быть точнее, приходится по коже, которая слишком уместно гармонирует с чешуёй. Видит, как начинают труситься сначала колени и бедра парнишки, а потом и сам он. И это такой дикий интерес разогревает, что почухивания становятся ещё интенсивнее. А Секби уже подставляться некуда. Из-за собственных.. Инстинктов? Наверное.. Вынужден лечь на пол, грудью голой, наплевав полностью на строгач. Пусть хоть задушит его, хоть в шею вопьется с такой силой, что кожа насквозь проткнется. Пусть. И только руку убрать хочется младшему, как он слышит не просто стон, а прямо таки скулеж снизу. А потом видит, как старший в лужицу превращается. Из обоих членов сочится не только смазка и предэякулят, но и сперма. Кончил он, без стыда и совести. Без рук и проникновения. И именно этим выбивает из младшего тихую усмешку. Секби глаза закрыл, стараясь отдышаться. Дышит через рот, громко и быстро. А тело так и трусится. Видимо, оргазм словил.. Настолько крышесносный, что даже соображать перестал на время. Клэш дает ему отдохнуть. Но совсем немного. И когда считает, что достаточно, тянет резко. Заставляет старшего подскочить и выгнуться, но стоять так же на коленях. Голову назад опрокидывает, смотря на Клэша вверх ногами. —Понр'авилось? —с довольной улыбкой спрашивает картавый, уже давно понимая, каким же будет ответ. На лице ящера все было написано капсом. —Да, —отвечает он без стеснения и лжи. Парнишка усмехается. Строгач укладывает на край постели, но из-за напора он падает вниз, громко звеня. Ударился о пол. И звук прошелся эхом по всей комнате. Клэш руки укладывает на бедрах. Мнет собственнически, осматривая ещё внимательнее. Руки убирает, а на бедрах остаются ярко-красные следы от чужих ладоней. Это заставляет младшего усмехнутся. Подтягивает старшего к себе. И трется собственным членом об анал, предсказывая, что же случится с Секби буквально через пару секунд. —А презервативы? А смазка? Не дури, Рейк. Я ведь то, когда был на твоем месте, о таких вещах не забывал, —тихо-тихо, будто спугнуть боится, начинает говорить Секби. В действительности, в такие моменты он был предельно аккуратен и заботлив. Только вот, у самого Рейка были совсем другие планы. —Ничего стр'ашного. Думаю, пер'еживаешь. Ты ведь любишь пошутить, что у меня член маленький. А от маленького члена больно не будет, —он усмехается. Член не был совсем крохотным, но и чем-то огромным никогда не являлся. Пенис средних размеров, может что-то около четырнадцати сантиметров. —Блять, —ругается шумно ящер. Страшно все равно. И от этого ягодицы сжимает невольно. До такого состояния, что младший буквально войти не может. И младший психовать с этого начинает. Бедро сначала сжимает сильно-сильно, а потом руку убирает. Замахивается и шлепает с такой силой, что воздух засвистел, а шлепок отдал током по ладони. —Блять! —повторил ругательство старший, но уже в разы громче. Невольно расслабился, не ожидал попросту такого. Пользуясь моментом, Клэш вошёл внутрь буквально на головку. Но этого было достаточно, чтобы ящер снова начал трястись. —Нр'авится? Пр'изнайся, тебе нр'авится. Все ведут себя р'ядом с тобой так, будто ты Бог какой-нибудь. А ты обычный, самый обычный, —толкается ещё разок, входя глубже, —судья, котор'ый слишком уж большого мнения о себе. Я пр'ав? —и снова толчок, но уже финальный. Клэш оказался внутри весь без растяжки за три толчка. —Да! —соглашается Секби, вздыхая. Он готов унижаться перед своим парнем, давно это говорил. И сейчас – не исключение. Он так же готов унижаться, но исключительно перед ним. —А еще, тебе нр'авится, когда власть над тобой имеют. А потом и тебя имеют. Да? —парень выходит почти полностью, а потом с размаха толкается и входит внутрь уже за полтора толчка – один раз сбился. —Да! —снова соглашается старший. И согласие начинает перемешиваться со стоном из-за очевидного удовольствия. —А что еще нр'авится? Скажешь? —с ухмылкой спрашивает Клэш и даже останавливается. Он смотрит на чужую спину. Вдоль позвонка идет чешуя. —Когда ты себя так ведешь. Особенно когда седлаешь меня. Но сейчас ситуация неподходящая, —констатирует факт Секби, губу прикусывая. Глаза закрыты. Зажмурены, фактически. —Ого.. Буду знать, мистер' очевидность, —Клэш не просто догадывался об этом. Он точно был уверен в своей теории, которая правдой оказалась. Вздохнув, сделал короткую передышку. Начало конца. Ведь стоило Секби голову повернуть, как в него начали толкаться. Толкаться быстро и мощно, ударяя сначала по стенкам анала, а потом попав по простате. А потом ещё раз, и ещё, и ещё! В ответ послышался очередной скулеж, а затем и хныканье. Секби никогда не догадывался о том, что может быть в такой позе, в такой ситуации, в таком состоянии.. Не просто перед Клэшем, перед кем-либо вообще! —Нр'авится ведь, нр'авится! Оттого и скулишь, и ноешь. А я только начал, хор'оший мой, —Клэш улыбается. И специально выбирает слова пошлее, чтобы шарма ситуации придать. В ответ слышно хныканье. Стоны становятся громче и громче, показывая, что Секби совсем скоро закончится. Все из-за того, что целкой в такой области был. Его никогда не трахали, никогда. Исключительно он. И сегодняшний опыт становится исключением. А смотря на положительные эмоции младшего, явно не в последний раз. Стоило младшему толкнуться ещё буквально пару раз, как Секби в очередной раз кончил, причем сразу двумя членами, снова. Сперма не стрельнула, как в порно. Она вытекла, но достаточно быстро. Клэш усмехается. И дотрахивает ящера, стараясь получить разрядку самостоятельно. Кончает же он уже не просто под стоны или скулеж, а под полноценный вопль старшего, который в собственных слезах задыхался, инстинктивно хватаясь за пол, будто за простынь. В итоге младший с неприличным хлюпаньем выходит из старшего. Смотрит на проделанную работу и остаётся полностью довольным. Секби снова укладывается на грудь, задницу выпячивая вверх. Удобная поза, особенно сейчас. Горло не жмет, ошейник в шаговой доступности. А значит, не тянет. —Если бы не завтр'ашний р'абочий день, я бы заставил тебя вылизать пол. А потом посмотр'ел на то, как ты после моего пр'иказа попр'обовал бы яйца и жопу вылизать. Ты ведь пёс, да? Секби ничего не отвечает. —Вали пер'вый в душ. Так уж и быть, я пр'ибер'у за тобой. Но только сегодня. Потом таких поблажек не будет. «Потом»