Сладко

Тени укутали небольшой домик, облепив бока здания. Растущие из их глубины карминовые ветви окружили жёлтые листочки, еще свежие, не жухлые. Жидкие силуэты нависали над изогнутыми балками крыши, тяжёлыми гроздьями обнимая выцветшую и местами побитую вывеску. "Кофейня", — лаконично гласило название, скромно выглядывающее из-за листьев клёна. Плотная завеса туч местами разрывалась до ярко-голубого заоблачья, открывающего путь тёплым солнечным лучам, что по кусочкам освещали ступеньки и заставляли оранжевые листья вспыхивать закатными переливами. Перемигивались и красные, бордовые кроны. Нежно-зелёные листочки срывал и уносил ветер. Дверь здесь почти всегда была открыта нараспашку, будто хозяин старался таким способом компенсировать неприметное расположение: кофейня пряталась в самом конце переулка, на углу улицы, но не так далеко от узенькой дороги, по которой, впрочем, машины почти не ездили. Подгоняемые прохладными порывами ветра, листья стелились по полу, разметавшись по углам, ярким ковром покрывали белые квадраты плитки. В тот день тишина на улице стояла оглушающая. Внутри царил легкий полумрак, а запах кофейных зёрен, давно въевшийся в предметы интерьера, щекотал ноздри. Со стороны кассы можно было увидеть, как к крыльцу слетелась стайка птиц — они, звонко переругиваясь, скакали туда-сюда, иногда задевая друг друга крыльями, вспархивали на ступени и перила, — выжидали. Наконец из тени помещения, поймав на нос солнечных зайчиков, выступил юноша. Он присел у порога, аккуратно разглаживая белый фартук, рукой бегло прошёлся по копне рыжих волос и достал пакетик зёрен. Попытался подавить зевок и встряхнул рыжей макушкой. Птички, замеревшие в ожидании, встрепенулись и подпрыгнули ближе, активно вертя головами. Юноша легко подкинул горсть семян в воздух, где их принялись проворно перехватывать маленькие посетители. Закончив утренний ритуал, он поднялся, разворачиваясь на пятках, и скрылся внутри. Спустя какое-то время загудела кофемашина, зазвенели кружки, и юноша, тихонько напевая под нос незамысловатую мелодию, поставил перед собой большую порцию двойного латте на кокосовом молоке с ананасовым сиропом и тремя ложками сахара, посыпанного ореховой крошкой. Выпив эту смесь на раз-два, молодой человек принялся за ежедневную рутину: протёр и без того сверкающие от чистоты столики, вымел лишние листья на улицу, вымыл и вытер кружки и, поливая цветы, задумался, что же можно сделать ещё. Райончик был не особо оживлённым, и редкими посетителями кофейни являлись пожилые или случайные путники. Правда, первые обычно заходили ради возможности поболтать с юношей-владельцем и скрасить размеренные будни, а вторые — о, именно на эту целевую аудиторию Сюань Цзи всегда очень и надеялся. Примерно в два часа дня, закончив ревизию в подсобке, юноша с изумлением обнаружил в главном зале человека. Обыкновенно посетители кофейни, если вообще были, подтягивались ближе к вечеру — заплутав и оголодав. А тут... случай прямо-таки необычный: юноша привык, что гости не задерживаются надолго. На цыпочках пройдя за стойку, Сюань Цзи во все глаза уставился на посетителя. Человек оказался молодым мужчиной с длинными, забранными в низкий хвост волосами. Он предпочёл наиболее укромное место среди немногочисленного выбора — столик у окна, спиной к кассе, и максимально закрытое пространство из-за стены спереди. Он читал книгу, при этом практически совсем не издавая звуков — страницы переворачивались неспешно и аккуратно, без лишних дёрганых шорохов, свойственных офисным работникам. Ради приличия и чтобы как-то обозначить своё присуствие на случай, если посетитель хочет сделать заказ, Сюань Цзи немного погремел посудой, ещё раз протёр столешницу и проверил количество пачек молока. Выглянул из-за стойки — положение человека не изменилось. Сюань Цзи чуть нахмурился, решив, что, видимо, сегодня его кофейню используют исключительно как тихое место. Что ж, ладно. Уже хорошо. Он не будет мешать и пойдёт тоже что-нибудь почитает, пожалуй. Или попрактикуется в смешивании сезонных напитков. Посетитель просидел до самого закрытия. За пять минут до окончания смены Сюань Цзи он тихо собрал вещи, легонько кивнул головой юноше и растворился в сумерках. На следующий день всё повторилось. Незнакомец пришёл примерно в то же время и просидел за книгой до закрытия, не произнеся ни слова. Был только этот вежливый кивок — вместо приветствия и прощания. Ещё через день сидя за кассой и задумчиво попивая через трубочку большой моккачино с двойной порцией шоколадного сиропа и шариком мороженого, посыпанного солёным арахисом, Сюань Цзи пытался разглядеть, на сколько страниц уже продвинулся его посетитель. Увлекательнейшее занятие прервал внезапно звонкий голос: — Здравствуйте! Сюань Цзи тут же переключил внимание, выпрямляясь и бодро приветствуя: — Добрый день! Что будете заказывать? Здесь или с собой? Чуть поколебавшись, девушка выбрала обычный средний латте. Юноша кивнул и быстро наколдовал желаемое — чуть сонная, она даже проморгалась, не поспевая взглядом за ловкими и выверенными движениями рук. — Пожалуйста, — широко улыбнулся он. — Согревайтесь и много улыбайтесь. Тихонько прыснув на эту фразу, посетительница поблагодарила за кофе и удалилась, с наслаждением вдыхая молочный запах. Юноша, всё ещё улыбаясь, перевёл взгляд на молодого человека и решил поддаться порыву. Чуть погодя посетитель услышал стук. Он удивлённо поднял голову и обнаружил перед собой кружку капучино. Тот был горячий — чувствовалось даже с расстояния — и пах просто чудесно. Посетитель растерянно проводил взглядом удаляющегося юношу, который прямо искрился радостью, пожал плечами и неспешно отпил из кружки. Тишиной поглотилось негромкое: — Спасибо. Световой день становился всё короче, и уже спустя неделю темнело заметно раньше. Незнакомец не пришёл в четверг и на выходных, и Сюань Цзи немного расстроился. Он привык к тишине и малому количеству посетителей, но этот человек с некоторых пор стал очень занимательной декорацией. Листья облетали всё сильнее, и голые ветви-руки чернильными росчерками протягивались навстречу пасмурному небу. Вдалеке, на горизонте, бледно-золотым окрасился горный хребет, и вскоре, искупавшись в по-стальному сиреневых сумерках, мир погрузился в темноту, ещё более глубокую, чем вчера. Но с наступлением вечера к Сюань Цзи всегда приходило спокойствие. Он не любил тишину, когда она преследовала его днём — ведь в это время другие люди общались, активно работали, проживали важные моменты жизни рядом с близкими. Но если весь мир погружался в безмолвие, монстр беспокойства внутри уменьшался, засыпал, — и Сюань Цзи переставал чувствовать крепкую хватку совсем уж безнадёжного одиночества. — Я Сюань Цзи. "Да, на бейдже так и написано", — вяло отметил про себя посетитель. — Шэн Линъюань. — Что вы читаете? Ницше? Сюэцинь? Толстой? — "Человек-паук". — ... Сюань Цзи зажег недавно купленную гирлянду, и по помещению разлился тёплый медовый свет, прогоняя кусочки мрака из углов. Темнота за окнами усилилась, и только размыто-призрачные огоньки парили по ту сторону стекла. Молодой человек, перед которым возникло его отражение, моргнул и повернулся к юноше. — Серьёзно? — Сюань Цзи приподнял бровь, вглядываясь в текст. — Да, — захлопнул книгу Шэн Линъюань. — Почему вы столько тут сидите? У вас других дел нет? — осведомился скучающий юноша, распластавшийся по стойке и чиркающий всякую ерунду в блокноте. — Тут тихо. Никто не стоит над душой. — Устали от домашних? — одними губами улыбнулся Сюань Цзи. Шэн Линъюань только неопределённо пожал плечом, не отрываясь от книги. — Вы женаты? Теперь тот соизволил посмотреть на юношу, вот только взгляд его был пропитан насмешкой и скепсисом. — Да. На работе. Порывы ещё теплого, но сильного ветра растрепали волосы Шэн Линъюаня, раздражённо запахнувшего плотнее ворот пальто. Уже родной, терпкий запах приветствовал его, стоило молодому человеку ступить на порог. Сюань Цзи при виде гостя, направляющегося в этот раз прямо к нему, а не к столику, неуверенно улыбнулся: — Добрый день! Тот, явно никуда не спеша, остановился у стойки и приспустил шарф, закрывавший нижнюю половину лица. — Добрый. Мне двойной капучино, пожалуйста. С собой. Юноша раскрыл было в изумлении рот, но быстро пришёл в себя и, кивнув, принялся за работу. Шэн Линъюань спокойно наблюдал за действиями Сюань Цзи. Спустя пару минут перед ним поставили стакан с напитком — количество пенки явно превышало лимиты стаканчика и, образовав забавный пушистый куст, она чуть не выливалась. Шэн Линъюаню понравилось. — Спасибо, — лаконично поблагодарил он, кивая. Когда Сюань Цзи смотрел ему в глаза, находил в них какое-то едва заметное мягкое выражение. — Вау. Впервые вижу вашу улыбку, — вместо ответа приложил пальцы к уголкам своего рта юноша, приподнимая их. — До завтра, — фыркнул Шэн Линъюань, прикладывая стаканчик к губам.