Заброшенный театр

Пятница. Монстры решили как обычно направиться в Колумбию. Но, на середине пути... Мазерати заглохла. Цыкнув, Эндрю согласился с предложением Кевина пройтись, и найти автомастерскую. Порешив что ничего важного в машине не найдется, пошли всей гурьбой. Они шли долго, коротко ли, минут 20, и набрели на заброшенный театр. Большой, красивый, но в то же время чем-то манящий. Переглянувшись, парни зашли. Оглядывая помещения и залы театра, подсвеченные их фонариками, Лисы не могли не задаться вопросом: почему он находится в таком состоянии, словно и не заброшен? Лишь пыль намекала о том, что прошли годы, с последнего появления человека здесь. Они входят в старинный концертный зал. Сквозь кресла, со сцены до них долетают звуки расстроенного пианино, что превращалось в странную музыку. Это напрягало. Театр ведь... Заброшен? Подойдя ближе, они видят как за пианино сидит белая, словно бы бестелесная фигура юноши. Из под его пальцев уверенно лилась та поломанная, пугающая мелодия. Эндрю загородил собой Нила, выходя вперед и доставая нож, Ники спрятался за Кевина и Аарона, что стояли нахмурившись, не понимая. С каждым нажатием клавиш по залу лилась изломанная песня. Сидящий за пианино юноша вздохнул, вновь услышав расстроенную ноту. И как он не заметил того, что с годами оно точно испортилось? Он обернулся, одев наушники, и сделал шаг на сцену. Осколки, море осколков было на деревянном пологе, искрящихся крошевом в свете луны, проходящей сквозь окна. Шаг, другой... Юноша начал танцевать, словно не замечая осколков, словно те не впивались в босые ноги. Сложно было назвать этот танец чем-то. Словно импровизация, под неслышимую никому кроме него музыку. Перехватив нож поудобнее, Эндрю обвёл взгляд своих спутников, и вновь вернулся к фигуре на сцене. Ореховые глаза прищурились, ловя каждое движение. – Танцует... Босой. По осколкам.. Без крови.. – задумчиво пробормотал он. У каждого из Монстров промелькнула мысль - он не человек. – Быть может, он просто очень увлечен? – Но не до степени невосприимчивости к боли.. Ники, серьезно? – Аарон нахмурился, неосознанно напрягаясь от ситуации. Кевин шагнул вперед, побуждая товарищей прекратить разговоры. Он громко и уверенно произнёс: – Хей, парень! Мы не за тем пришли. Кажется, наша машина сломалась, не подскажешь ли нам дорогу до мастерской? Юноша замер. Медленно обернулся, не снимая наушники. Светлые волосы упали на лицо, но сквозь них, на парней глядели пустые, почти прозрачные глаза. Он улыбнулся - слишком неестественно для нормального человека. Его пальцы дрогнули, словно он хотел что-то ответить, но вместо слов раздался лишь скрип пианино, стоящего в углу сцены. Он снова пошёл в пляс. ... Только теперь музыка внутри его головы словно звучала громче... – Психушка какая-то... – пробормотал Нил, отступая на шаг. Аарон сжал телефон крепче, подсвечивая фигуру на сцене. – Он нас не видит? Или... Не хочет видеть? Пианино дернулось, словно кто-то пробежал пальцами по всем клавишам разом. Хриплые, расстроенные ноты озарили концертный зал. Танцор замер, так и не входя в прыжок. Старинные люстры в зале внезапно вспыхнули холодным светом, столь же холодным как Луна. Юноша медленно опустился на колени, проводя босой ступней по осколкам. Ничего. Он поднял на них глаза и прошептал, беззвучно, но каждый услышал, что он сказал. – Вы слышите музыку? Ни один из Монстров не ответил. Ведь теперь, музыку слышали все. Где-то глубоко, внутри головы, та песня, что играла в его наушниках. Меж тем, юноша снова начал танцевать. На сей раз он подпевал мелодии, словно пытаясь провести их, провести эту песню внутри них. – Lately, I've been, I've been loosing sleep. Dreaming about the things, that we could be... But, baby, I've been, I've been praying hard. Say no more counting dollars - we'll be counting stars Лисы застыли, словно завороженные. Даже Эндрю, казалось бы, привычный ко всяким странностям не мог отвести взгляд. Слова песни звучали в голове, приковывая внимание к телу на сцене. – Закрой глаза... Не смотри – шепот Нила, сжавшего сильнее его руку, был единственным, что прорезало эту мелодию. Парень остановился и вновь взглянул на их группу. Снял наушники, тотчас же, музыка смолкла. Смолкло и расстроенное пианино, что до того изредка проживало несколько нот. Словно все царапины от стекла разом проступили, ноги танцора были покрыты их сетью, кровоточа. Не обращая на то внимания, он спрыгнул со сцены, подошёл к компании Лисов. Подошёл... не оставляя за собой следов. Вновь беззвучно, он произнёс: – Спасибо, что пришли... Не буду вредить, не собираюсь... Последние годы здесь одиноко... С тех пор как театр забросили – юноша обернулся, на последней фразе обводя рукой зал. – Одиноко? – дрожащим голосом спросил Ники, выступая вперед, – Ты... Танцевал по стеклу... По-настоящему... Парень промолчал. Лишь коснулся кончиками пальцев старой афиши на стене... Бумага рассыпалась в прах. Кевин напряженно шагнул вперед. – Ты знаешь дорогу до автомастерской? – юноша в ответ молча кивнул, указав на дверь за кулисой – Он показывает путь... Или же приглашает внутрь? – шепотом спросил Аарон. Эндрю все еще напряженно смотрел на пол за танцором. Крови не было. – Давайте выбираться отсюда, – процедил он, – Пока он не решил, что мы часть его представления. – Я не решу, – беззвучно отозвался парень, отошедший на некое расстояние, – Живым не место рядом с мёртвым. Но... Я... Хотел бы поговорить ещё хоть немного. Когда тебя даже не похоронили, ты привязан к месту своего убийства... Знаете, проводить вечность в одиночестве... Хуже чем умирать. – Тебя... Убили здесь? – голос Нила дрогнул против воли, – И никто не знал? Танцор опустил голову. Тени кресел за его спиной словно дернулись.... Или, это был обман зрения? – Меня звали Мин, – наконец беззвучно отозвался он, – В тот вечер, я должен был играть главную роль... Но премьера даже не состоялась. Парень коснулся груди, где было сердце, сжимая ладонь в кулак. – Кто-то выключил свет. А потом... Вокруг повисло тяжёлое молчание. Стих даже ночной ветер за куполом театра. Шагнувший вперед Аарон спросил: – Что будет, если мы расскажем всем? Если вернемся и расскажем? – Тогда вам придется стать частью моей истории, – горько улыбнулся Мин, – Навсегда... Готовы ли вы на это? Телефонные фонарики погасли сами собой, старинные лампы на потолке тихо покачнулись. Только луна сквозь окна осветила дорожку меж креслами. К выходу... Или началу следующего акта? – В день моей смерти... Театр почти сразу забросили. Я понятия не имею, почему он все еще стоит. Знаю лишь, что в подвале давно упали потолочные балки, и внизу все рухнуло. Он поманил их за собой, подпрыгнув, взбираясь на сцену. – Пойдёмте. Балки главного входа еще при мне опасно скрипели, я вас выведу. Все же... Кто знает театр лучше призрака, положившего в нём всю жизнь? Танцор двинул ближайший к нему осколок ногой. Тот, ожидаемо, остался на месте. – ... Как и всегда. Осторожнее, – он обернулся, глядя на них, – Вы хоть и обуты, но люстры всегда разбивались на сотню осколков. Какой-то, может попасть и сквозь подошву. Эндрю не двинулся с места, перехватывая крепче нож. Голос звучал льдом. – Нет. Ты сам сказал - живым не место рядом с мёртвым. Мы сами пойдем к выходу. Без подземелий и "заботы". Ники споткнулся, в попытке отойти. В горле Хеммика возникло было возмущение о том, что сказали же, что выведут. Но Аарон уже потянул Кевина за рукав. – Хей, вы это видите? Там, на балконе Взгляды обратились туда. Там, в тени портьер, стояла ещё одна фигура. В старом театральном мундире. Мин обернулся медленно. Взгляд пустых глаз исказился - не страх... Но злость? – ...Тебе ведь нужен теперь не я, да? – беззвучно спросил он. Зал содрогнулся. Люстры дрогнули, на пианино кто-то словно зажал одну клавишу. Танцора больше не было на сцене. Лишь кровавые отпечатки ног. – Что за черт... – Кевин было рванул вперед, Эндрю перехватил нож удобнее, вглядываясь в темноту. Аарон ухватил Дэя за локоть. – Кев, нет, – и указал наверх, в сторону того балкона. Среди перил больше никого не было. – Твою мать... – нервно выдохнул Кевин сквозь зубы. – Вот это сюрприз... – хмыкнул Ники, цепляясь за рукав кофты Аарона. Никто не двинулся с места. Лишь Эндрю сделал шаг назад, сжимая в руке нож. – Уходим. Сейчас. И никто не спорил с жестоким тоном Миньярда. Нил первым направился к выходу, следом и остальные. Путь до того зала был короток, но время словно растянулось, Монстры двигались медленно. Скрипели ступени, стены словно стали теснее, а свет от телефонных фонариков мигал, как бы грозясь вот-вот потухнуть. В видневшемся дверном проеме показался свет ночного неба. Свободный, свежий воздух. – Ну, почти... – выдохнул Никки, уже наслаждаясь приближающейся свободой. Заслышав звук, Аарон обернулся. Из того зала со сценой, вновь была слышна мелодия. Counting stars... Бестелесный юноша вновь играл. Ни для кого - просто для себя. В пустом зале, рядам пустых кресел. Пианино умолкло только когда за Лисами с тихим щелчком захлопнулись резные двери театра. – Дерьмо, – выругался Кевин сквозь зубы, запрыгивая на водительское сиденье Мазерати. Эндрю никак не прокомментировал - просто сел на соседнее с водительским кресло. Аарон и Нил устроились на задних сидениях, Хеммик сел между ними. Лишь когда Дэй все же повернул ключ зажигания, и тишину развеял гул мотора, Джостен тихо произнёс: – И что это вообще было? Призрак, танцующий под Мару? – он фыркнул, но голос подрагивал, – Бред – А ты бы предпочёл демона и рок-н-ролл? – спросил Аарон, потирая виски. Никки смотрел через Миньярда в окно, наблюдая за равномерно удаляющимся от них театром. Казалось, издалека он словно светился - даже не фонарями, а чем-то иным изнутри. Машина выехала на трассу. Театр скрылся за поворотом. Но где-то в кармане Кевина, телефон сам собой записывал аудио. Песня. Без начала и конца. – Удали это, – прошипел Эндрю, глядя на дорогу. Кевин и сам пытался - но файл не удавалось ни удалить, ни даже закрыть. Просто висел "Запись 7:13", несмотря на то, что они оказались тут к десяти. – Что если... Он просто не хотел быть один? – шепнул Ники. Нил фыркнул, но слегка дрожал - после театра куртка не удерживала тепло. – Да он нас едва не разобрал по кусочкам на том стекле! Ты видел тебя глаза? Это была не мольба. Это был голод. К ним обернулся Аарон. – Он сказал "Живым не место рядом с мёртвым". Повисла тяжёлая пауза. Только Эндрю и выдохнул: – Значит... Мы ему понравились. Машина ехала дальше. А за спиной - кто-то играл на пианино.