call me mammy

Это была глубокая ночь. За окном была темень. Горе уже давно дрыхла, ибо у неё был выходной. Да и надо ж когда-то начинать ложиться спать пораньше. Вокруг тишина. Лишь на кровати, развалившись, спала, подложив руку под щёку. Мягкие черты лица перестали быть такими строгими, как при более бодром состоянии. Тихое дыхание раздавалось из приоткрытых мягких губ. Грудь плавно поднималась и опускалась, показывая, что владелец тела жив. Звук звонка от входной двери мгновенно разбудил спящую Горе. Глаза зашевелились и приоткрылись. Карие слегка мутные глаза скользили по видимому только им кругозору, моргали и пытались понять что-то из увиденного, а что собственно происходит? Повторный звонок в дверь и пара ударов в дверь тут же вызвали хмурые брови на прежде мягком, а ныне недовольном, лице. Губы скривились и раздались непонятные бурчащие звуки. — Да, иду, бля, — пробубнив себе под нос, стала плавно вставать с постели, пытаясь сообразить, кто бы это мог быть. Босые ноги тут же обулись в тапки. Тапочки зашаркали по полу, потому что ноги Горе слишком хорошо расслабились за время сна. Растрепавшиеся за время сна фиолетовые волосы, вновь лезли в глаза, но Горе было слишком лень их убирать. Подойдя к двери, Горе заглянула в глазок и обомлела. За дверью стояла Саша. И у неё было что-то не так с лицом. Как будто бы она не в себе. Слегка покрасневшие щёки. И кожанка. Саша очень давно не носит кожанки. Проморгавшись, Горе отстранилась, а потом прислонилась к глазку ещё сильнее. Что-то не так было с Сашей, но всё же стоило её запустить. — Саша? А ты чего тут делаешь? — непривычно мягко прозвучало сонный голос Горе, отчего она не повела даже бровью. — Горе? Я думала ты не спишь, детское же время, — немного медленнее обычного спросила Сашка. — Саша, ты пила? — нахмурилась Горе. — Нет, я топор, — Саша отшутилась в стиле Горе и та даже хмыкнула. Открыв дверь, Горе толкнула дверь и Саша смогла зайти внутрь. Большая фигура в кожанке стояла в её прихожке. Горе закрыла дверь и повернулась к Саше. Красные уши она заметила сразу, не смотря на светлый цвет волос. А затем Сашка повернулась. Блестящие лихорадочным отблеском голубые глаза выглядели на лице Саши очень гармонично. А ещё те самые покрасневшие щёки. Тёплая рука потянулась к Горе, но не доходя до конечной точки, Саша вдруг сама поняла, как это глупо выглядело и просто фыркнула. — Саш, я же вижу, что ты выпила, — голос Горе звучал слабо и при этом доверительным, — Расскажешь, почему? — Я… — Сорвалась. Очень соскучилась, но испугалась. Не хотела навязаться. Ты такая красивая. Хочу потрогать твои волосы. Это было глупо, да? — сбивчивая речь вырвалась из Саши, но Горе смогла выловить некоторые фразы оттуда. — Почему ты пришла именно ко мне? — это был самый главный вопрос, ведь у них только Алёна жила в Москве, когда они все четыре жили в Зеленограде. — Потому что мне так захотелось, — Саша сделала шаг вперёд и внутри Горе поднялось какое-то чувство, похожее на панику. — И вообще, — Саша неожиданно замерла и выдала самую неожиданную фразу в этой жизни, — Call me mammy. — Чо? Как тебя называть? — удивлённо выпучив глаза, Горе пыталась понять, послышалось ей или нет. — Мамочкой, — опустив головой, таки сказала Саша. — Сдурела, блять, что ли? — в этом голосе не было возмущения, лишь как не странно, удивление. Подняв голову, Саша уставилась на Горе. В этих голубых глазах был только блеск от странных идей, что генерировала пьяная голова. Сделав шаг вперёд, Саша продолжала притягивать в свои омуты, чтобы утонуть в них с головой. Но из них двоих выпила-то Саша. Горе не стала отступать, а лишь смотрела, как Саша надвигалась и вскоре приблизилась. Меньше всего Горе ожидала, что её лицо обхватят прохладные руки. Чуть замёрзшие пальцы очень нежно касались бледной кожи лица. Глаза Саши наполнились теплом и нежностью. Замерев, Горе лишь смотрела на это и гадала, каким же будет следующий шаг. От резкого приближения светлого лика, Горе ещё больше выпучила глаза. И как-то само собой прохладные тонкие губы легли на более пухлые горячие. В этот момент словно земля вышла из-под ног для Горе. Всё вокруг перестало иметь значение. Лишь губы напротив, да нос, что впервые так хорошо ощущался на коже. Лёгкий прикус зубов на нижней губе и какой-то импульс ударил в кровь, отчего дыхание сбилось. Хмыкая сквозь нежный поцелуй, Горе сделала крайне серьёзный шаг. Проведя языком по губам напротив, лишь вызвала тихий ох и приоткрытие рта, что выглядело, как приглашение. Ловкий горячий язык скользнул дальше по внутренней части губ, чем вызвал странные вздохи Саши. Лёгкая ухмылка затронула губы Горе. Саша вдруг отстранилась и так тяжело вздохнула от собственного порыва, пока Горе растерянно смотрела и понимала, что поступила так же импульсивно. — Прости, мне не стоило так поступать, — отпустив лицо Горе, Саша сделала несколько шагов назад и вновь развернулась, чтобы снять наконец-то эту несчастную кожанку. Стащив куртку, Саша не очень бережно повисала её на крючок, чуть не сорвав кусок, которым куртка и цепляется. Разувшись кое-как, Саша поплелась в ванную, пока Горе скрылась на кухне. Приоткрыв форточку, Горе закрыла покрасневшее лицо руками.

«Так нельзя! Она же твоя подруга! Даже, если ты испытываешь к ней чувства. Даже, если она сама к тебе тянется. Может это всё дело в алкоголе?».

Услышав шаги в тапках, что приближались, Горе тут же убрала руки и лишь потёрла лоб, пытаясь хотя бы так снять стресс. О том, чтобы забыть такой важный первый поцелуй, тут же стёрлись, стоило увидеть Сашу. Мрачная решительность была на её лице. Словно, она сейчас подойдёт, и сделает всё до конца. Но сейчас же Сашка просто вышла на кухню и подошла к окну. Тёплое плечо в подаренной ей же кофте, коснулось голой кожи Горе. — Горе? — раздалось в воздухе как-то щенячье-нежно. — М? — повернула голову вышеупомянутая, окинув лёгким прищуром всю Сашу. Неуверенная поза граничила с блестящими вновь омутами и крепкими пальцами, что держались в одной связке. И всё же Саша подняла голову. Что-то решительное, не смотря на присутствие алкоголя в организме, что-то было такое, отчего могли подгибаться ноги. За столько лет общения, Горе прекрасно знала, когда у Сашки ровно такой взгляд. Чаще всего это была ситуация, которая могла бы развернуть всё на все сто восемьдесят градусов. В глубине души у Горе что-то затрепетало. Взгляд карих глаз стал слегка прищуренным. Робкое подглядывание из-за ресничек вызвало у Саши робкую улыбку, как при всех случаях, когда Горе устраивает клоунаду перед выходами на сцену. — Я очень долго думала об этом. И никак не могла решиться. И я думаю, это могло бы тебя удивить, ведь я обычно вся такая решительная, ничего не боюсь и очень стойкая. Но тут я правда пыталась сообразить все риски. Все «за» и «против». И всё же смогла прийти к выводу, — Саша мялась, сжимала вспотевшиими пальцами край кофты и всё же говорила. — Что я не смогу жить без тебя, если мы разойдёмся на дальний срок. Я всегда начинаю по тебе скучать. Я обожаю твои шутки, и то, как ты смеёшься. А какая у тебя смешная моська, когда возмущаешься, и то, как ты классно двигаешься. То, какой ты хороший мастер, что ведёт свои классы, что тебе ученики все доверяют и не боятся. Это всё и в совокупности твой характер, мне нравятся ужасно сильно. Я не представляю свою жизнь без тебя. Ты мне ужасно сильно дорога. Я хочу идти с тобой одной дорогой, даже если это будет не команда. Понимаешь? Лёгкая сбивчивость в речи мешалась с крепкими словами, что вызывали слишком знакомые чувства в сердце, отчего в груди раздавались громкие стуки об рёбра. Всё и так было понятно. Было и без этого ясно, к чему вела Саша. И ведь всё взаимно. В кои-то веки. Но есть проблема. — Саша, я бы, блять, ответила тебе взаимностью, но есть, блять одно но, — в глазах напротив была надежда, которую скорее всего Горе сейчас просто растопчет на тысячу осколков. — Я не хочу расстраиваться, блять, если ты не вспомнишь об этом на утро, поэтому давай завтра это обсудим ещё раз. Ладно? — это было куда взрослее поступка Саши, которая настолько забоялась признаться, что взяла и выпила. Голубые глаза чуть потускнели и их блеск сильно снизился. Увидев это, Горе обхватила лицо Саши руками, поглаживая покрасневшие щёчки. — Не расстраивайся. Не в эту ночь, так точно, — мягко улыбнулась Горе, касаясь большим пальцем тёплую кожу. — Может тогда сделаем то, о чём не будем жалеть? — и ровно в этот момент совершенно случайно палец Горе соскользнул с щеки Саши и заехал в уголок губы. Зашипев от смущения и в целом дурацкой ситуации, Горе тут же убрала руку, но не тут-то было. Хитрый прищур голубых глаз с большими зрачками уставился прямо в душу. Рука вернулась обратно и горячий язык лизнул прохладную подушечку пальца. Лёгкий румянец вспыхнул на бледных щеках Горе и она слегка выпучила глаза, сильно удивившись. — Ч-что ты, блять, делаешь? — сдавленно выдавила Горе. — То, о чём не хочу жалеть в будущем, — томно выдала Саша, чуть отдаляя руку Горе. Положив руку на голые бледные плечи, сделала шаг вперёд, почти столкнувшись лицом к лицом. Тёплое дыхание с нотками алкоголя ощущались носом Горе и не отталкивали. Даже наоборот, пахло приятно. Облизав пересохшие губы, Горе подняла глаза на нос Саши, чтобы не видеть прямой взгляд потемневших от напряжения в воздухе глаз. Лёгкое движение головой вперёд и вновь губы столкнулись. Кожа к коже. Напористый горячий язык ворвался в податливый рот, сминая мягкие губы просто на раз-два-три. Короткий выдох выскользнул из носа Горе, явно не ожидавшей такого напора. Схватившись замерзшими пальцами за светлую голову Саши, невольно углубила поцелуй. Шар тепла прокатился внутри желудка от сердца к низу, разжигая собой что-то ожидаемое. Язык тем временем скользил по зубам и дёснам, а после столкнулся с языком Горе. Схватка горячих мышц во рту вызывало сгущение воздуха вокруг и сильное напряжение в паху у обеих. Губы тёрлись друг о друга, вызывая приятные ощущения. Тихий стон сорвался с них. Это приятное столкновение не длилось долго и Горе вынужденно первой отстранилась, отпустив волосы Саши. Тяжело дыша, с покрасневшими лицами они смотрели друг на друга. Что-то внутри пробудилось, вызывая внутренний пожар. Горе бросила взгляд на Сашу. Голубые омуты блестели так ярко, словно звёзды на небесном своде. Саша уставилась на неё ещё более томно, нежели обычно. Приоткрытые глаза манили собой. В несколько движений, Саша подхватила Горе и посадила на кухонный стол, прижавшись к ней как можно плотнее. От лёгкого движения по телу, Горе неожиданно охнула, максимально не ожидая такого. Ещё более страстно Саша на этот раз поцеловала, прикусывая нижнюю губу Горе и потеревшись вновь. Что-то побежало по венам от губы от паха, отчего невольно спина выгнулась, отъезжая на столе назад. Саша недовольно выдохнула в губы и отстранившись, лизнула в шею. Нежные губы ласкали тонкую кожу шеи, целуя и целуя. Лёгкий, можно даже сказать, что едва заметный, прикус в шею вновь вызвал судорожный вздох с мягких розовых лепестков, что улетал в воздух так же стремительно, как и любимые бабочки Горе. Поцелуи стали спускаться ниже и коснулись ключиц. Тёплые руки неожиданно залезли под футболку, поглаживая нежную бледную кожу, отчего Горе вновь дёрнулась. А затем длинные пальчики стали оглаживать живот, расслабляя тем самым мышцы. — Вот же блядская чертовка, — хмыкнула Горе, обнимая Сашу бёдрами. — Ты ещё будешь просить продолжения, — протянула более низким, нежели обычно голосом. — А ты заставь, — фыркнула Горе и взвизгнула, когда Саша резко дёрнула её пижамные шортики за край. — Я не это имела ввиду, блять! — крикнула Горе, банально испугавшись резкого действия Саши. — Та не ссы ты, я буду осторожно, — чуть нахмурившись, уставилась Саша и приподняла брови. — Э, нет, моя sweetie, мы сейчас идём спать. Никаких сексов в этом доме не будет, блять! — отфыркавшись, утвердила Горе. — Почему? — обиженно заблестели глаза напротив. — Тебе не нравится то, что я хотела сделать? — протянула Сашка, поглаживая Горе по лобку. — Ты не в себе, чтобы продолжать это, — вздрогнула от руки, что находилась близко к интимному месту. — Ты ходячий антисекс, всё с тобой понятно, — обиженно буркнув, Саша скрестила руки на груди и сделала пару шагов назад. — Может быть, блять. Не буду спорить, Саш. Но всё же тебе стоит поспать. А то выглядишь устало, — более заботливым стал тон Горе и она слезла со стола. — Старо? Это я-то выгляжу старо? — встрепенулась Сашка, немного возмущённо покосившись на Горе. — Господи, блять, я сказала, что ты устала, — нахмурилась Горе, смотря с недовольством на Сашу. — Может быть. Раз уж мне ничего не перепадёт, я могу поспать у тебя? — потерев лицо, Саша сразу стала выглядеть очень уставшей. — А у тебя выбора нет, у меня, бля, кровать только одна, — криво усмехнулась Горе. — Ох, ну хотя бы так, — хмыкнула Саша и направилась к Горе в комнату. — Бляха, тебе надо сменку выдать, а то я тебя в уличной одежде не приму. Не вайб, если так пошло, — ринулась к шкафу за большими вещами. Вскоре найдя футболку и широкие бриджи, Горе кинула их прямо в лицо Саше, чего она совсем не ожидала. Забавно булькая, Сашка сняла их с лица и бросила на постель рядом. — Смотри, я тебе покажу стриптиз, — пьяно хихикнула Саша. — Ага, синий, бля, — фыркнула Горе, но всё же следила глазами за Сашей. Стащив кофту, принялась за футболку и крайне небрежно стащила её вверх. А после стала медленно расстёгивать джинсы. Пальцы возились с пуговицей и после собачкой на молнии. Стащив собачку вниз, ширинка наконец-то распахнулась. От этого звука по коже пробежали Чебурашки. Взглотнув скопившуюся слюну, Горе увидела выражение лица Саши. Захватив внимание Горе, она просто неистово кайфовала с того, как она раздевается. Выгибаясь, она медленно стала стаскивать джинсы, что были в цвет кофты. Стоя только в нижнем белье, Саша провокационно сделала несколько поз, отпячивая то бёдра, то попку. Однако лицо Горе осталось невозмутимым. Они столько раз видели друг друга полуголыми, что даже полностью раздетыми друг друга мало удивят. — Женщина, бля, оденься, — фыркнула Горе, прерывая стриптиз. — Та ты зараза, я думала тебе нравится, — очень забавно скуксилась Саша, быстро пяля на себя футболку и бриджи. — А кто сказал, что нет? Очень даже нравится, — ухмыльнулась Горе, но после стала смотреть серьёзным взглядом на Сашку, — просто захотелось это всё закончить побыстрее. — Да-да, оправдывайся, — буркнула Саша, забираясь под одеяло. — Утром ты по-другому заговоришь, — хмыкнула Горе, залезая рядом. Лишь тихий вздох Саши скрасил наступившую тишину в комнате. Горе легла на краю, в то время, как Саша легла рядом со стеной. Уперевшись спиной в стену, Саша дышала в шею Горе. Чуть расслабившись и поудобнее устроившись, Саша довольно скоро притихла. Горе некоторое время лежала, думала о своём и уснула. Всё таки она и без этого всего спала изначально. Так что заснуть оказалось не проблемой. А вот Саша плавала в море пива из своих мыслей, пытаясь уснуть. Напоследок чмокнув Горе в волосы на затылке, и Сашка выключилась. Прошла ночь и наступило утро. Солнца лучи долбились в стекла, но не получали взаимности, ведь окна были зашторены. А шторы были плотные. Дае фигуры немного сгорбившись сидели на кухне. Саша протирала светлые виски, пока Горе тихонько помешивала ложку в кружке с кофе. — Как ощущения? — протянула Горе, чуть не зевнув. — Хе- — Ху- — Плохие, — всё же нашлась Саша, вызывая улыбку на родном лице. — Помнишь что-нибудь со вчера? — поднесла кружку с кофе к Саше, тяжело вздыхая. — Не особо. Я же сама к тебе пришла, да? Я просто не помню, почему меня к тебе потащило. Вот честно. Наверно соскучилась, — потирая щёку, таки ответила Саша. — Ага, — сказала низким голосом Горе. — Судя по твоему лицу, я призналась тебе в чувствах, да? — на такой резкий и внезапный вопрос, Горе крайне удивлённо выпучила глаза и Саша усмехнулась, — значит так и было. — А ещё ты навязчиво пыталась меня трахнуть, — крайне резко выпалила Горе и у Саши поднялись брови, — но я тебе не дала. — И слава богу, — усмехнулась Сашка в кулак. — Хоть одна, блять, в этом доме голова трезвая, — фыркнула Горе. — Так и каков твой ответ? — убрав кулак, Саша серьёзно посмотрела на Горе. — А какой вопрос был? — ухмыльнулась та. — Я тебе нравлюсь? — приняв правила игры, уточнила Саша. — Очень, — прикусив губу, всё же ответила Горе и подняв глаза, уставилась в голубые омуты Саши. — Это радует, ведь ты мне тоже нравишься, — непривычно мягко и нежно как-то сказала Сашка. — Ага, я тоже себе нравлюсь, смотрите, не подеритесь, — крайне забавно фыркнула Горе, отпивая из кружки с кофе, что варила изначально себе с Сашей. — Угу, чудно, — закатывая глаза, пробурчала Саша и забрала себе кофе. Приятный запах разносился по небольшой кухне. Две разных фигуры сидели и болтали, пока ветер с форточки игрался с их волосами. Жизнь налаживалась совершенно внезапным способом. И пусть их путь будет не самым гладким, ведь начало было очень колючим, конец будет мягким, как матрас с нежной периной, чтобы ничего не болело.