Счастливого Хэллоуина

Гостиная наконец затихла после того, как захлопнулась дверь за последними гостями. Сонхва и Хонджун едва смогли выпроводить Уёна и Сана, которые, кажется, были готовы съесть друг друга прямо на ковре, пока все играли в настольную игру. Зайдя обратно в комнату Пак с облегчением вздохнул. Несмотря на то, что они очень любили устраивать вечеринки, каждая из выматывала покруче полного рабочего дня. В воздухе повисла приятная, звенящая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием догорающих в тыквах свечей. Но в следующее мгновение перед глазами появился довольный Хонджун. В его глазах так же читалась неимоверная усталость, а вместе с ней и огромная удовлетворённость проделанной работой. Он приобнял Сонхва, одновременно и благодаря за то, что тот поддержал каждую задумку, и поддерживая, чтобы парень не свалился от утомления. Они прошли в спальню, где Пак скинул свой длинный чёрный парик, в котором проходил почти весь день. Он с облегчением провел рукой по своим настоящим волосам, сминая их. – Кажется, моя голова наконец-то снова дышит, – выдохнул Сонхва, бросая парик на стул, где тот и остался лежать бесформенной чёрной кучкой. Оба переоделись в пижамы, которые Хонджун достал ещё месяц назад "для создания атмосферы". Это были парные комплекты с принтами: у Сонхва – с летучими мышами, а у Хонджуна – с тыквами, на которых вырезаны разные гримасы. – Как же они хорошо смотрятся вместе, – с гордостью заметил Хонджун, застёгивая свою пижамную куртку. Ткань была мягкой и приятно пахла свежим бельём, и Сонхва не мог сдержать лёгкой улыбки, несмотря на усталость. После того, как они смыли гримм, Пак сидел на диване, закутавшись в большой мягкий плед, и смотрел в окно на улицу. Множество ярких гирлянд светили с соседних домов, создавая на окнах цветные пятна. А машина, на которой приехали Уён и Сан так и стояла во дворе. Но сказать, что стояла она спокойно, у Сонхва язык бы не повернулся. Хонджун вышел из спальни, а в его правой руке была большая корзина, доверху наполненная конфетами, которые они не раздали. Во второй он держал тарелку с закусками, которые успел спрятать от Сонхва, чтобы тот не раздал. – Вот, – просто сказал Ким, ставя корзину на журнальный столик. – Нам этого хватит до Нового года, ну или до конца ночи точно. Сонхва молча протянул руку из-под пледа и взял шоколадный батончик. Хонджун устроился рядом, их плечи соприкоснулись. Они сидели так в тишине, слушая, как за окном шумят чужие вечеринки. Оранжевые огни гирлянды мягко освещали комнату, отражаясь в блестящих обёртках конфет. Было тепло, спокойно и очень уютно. Все страшилки и веселье Хэллоуина остались снаружи, а здесь, под одним пледом, было их личное маленькое убежище. Ровно до тех пор, пока Хонджун не потянулся за пультом от телевизора. – Киномарафон? – предложил он, уже пролистывая список фильмов. — Классика ужасов. Пак лишь кивнул, прижимаясь плечом к его плечу в знак согласия. Когда зазвучала знакомая вступительная музыка, Хонджун перехватил край пледа и натянул его на себя, создав общее тёплое пространство. Ким аккуратно начал массировать голову Сонхва, и тот ответил, прижавшись чуть ближе. По мере развития сюжета на экране Хонджун сначала тихо, а затем очень даже громко комментировал происходящее, а Сонхва изредка отвечал сдержанными, но тёплыми репликами. Когда персонаж фильма сделал особенно глупый выбор, Сонхва тихо фыркнул, и Ким почувствовал, как его плечо слегка вздрогнуло от смеха. В какой-то момент Хонджун взял ещё один шоколадный батончик, развернул его и, не спрашивая, протянул Сонхва. Тот принял угощение, их пальцы ненадолго встретились в тёплом пространстве под пледом, а затем и сплелись в замок. Как только первый фильм закончился, Ким потянулся за телефоном. Он вспомнил, что так и не отправил в групповой чат фотографии с вечеринки. Выбирая файлы, Хонджун показывал их и Сонхва. – Смотри, как мы удачно получились, – проговорил он, листая снимки. На первых кадрах они вдвоем – он в полосатом костюме Гомеса, с горящим взглядом, а Сонхва в облегающем платье Мортиши, с невозмутимым выражением лица. Они стояли в почти театральной позе – Хонджун обнимал Сонхва за талию, а тот положил руку ему на плечо, подчеркивая их роли. Дальше шли групповые фото. Все восьмеро сбились в кучу, строили гримасы и показывали свои костюмы. Уён в рыжем парике Дафны с обаятельной улыбкой обнимал за шею Сана-Фреда, который пытался сохранить свой серьезный образ, но уголки его губ предательски подрагивали. Рядом Юнхо, изображая изящную даму с собачкой, опирался на руку Минги в костюме пса, который с трудом сдерживал смех. А на переднем плане Чонхо в форме полицейского с самым строгим видом держал за шиворот хохочущего Ёсана-воришку. – А это моя любимая, – Хонджун перелистнул на следующий снимок. Там они с Сонхва стояли чуть в стороне от всех. Он что-то шептал ему на ухо, а Пак, смотря в кадр, прятал улыбку в уголке губ. Это был не постановочный кадр, а случайный, который кто-то случайно поймал, взяв телефон Кима. Сонхва молча наблюдал, как экран телефона подсвечивает довольное выражение лица Хонджуна. Он протянул руку и сам пролистал назад, к их общей фотографии, внимательно разглядывая ее несколько секунд. В тишине комнаты звук отправки сообщения в общий чат прозвучал особенно громко. Хонджун отложил устройство в сторону и снова обнял Пака. – Пусть ночь никогда не заканчивается, – тихо прошептал Ким, и Сонхва почувствовал, как его сердце наполняется таким же теплом, какое исходило от плеча Хонджуна и мягкого пледа вокруг них. Включился второй фильм, а их маленькое убежище продолжало существовать.