Здравствуйте, мы кусаемся

Сатору нравится его милый брутальный сосед. У него приятный голос, широкие плечи и горячие руки, и шикарный рост. Обычно, когда просят описать человека который тебе нравится говорят о личности, но Сатору не готов умолчать о физических качествах своего нового друга что сейчас что-то мило бормочет разливая чай, пока беловолосый парень греется в его куртке, которую добросовестно отжал скуля о холодном ветре. Ничего, у его соседа не только руки горячие, но и он сам целиком и полностью, так что он точно не замёрзнет, а Сатору такой… Сатору счастливый. Сугуру — его единственный сосед что способен ходить без поддержки и тяжёлых вздохов в этом тихом лесном уголке, населенным в основном стариками доживающими своей век в окружении леса и других таких же стариков. Милая, но коварная, бабуля сдала ему именно тот домик что был свободен по соседству с их единственным молодым жителем, и его ровесником, и наверное, каждый день хихикает и потирает ладони наслаждаясь своим поступком. У местных не так много поводов для сплетен, так что его соседство с красавчиком теперь главный повод для обсуждения среди стариков. Сатору прощает их, ведь в этом богом забытом месте единственным источником сладкого для его сахарозависимой души добродушные бабули с их вкуснейшими вареньями и джемами, которыми его снабжают на каждом чаепитии в кругу старушек. Сугуру часто помогает жителям с мелкими бытовыми нуждами и ремонтом, и берет его с собой, зная что его престарелые друзья ожидают их вдвоем. Сатору нравится жить в этом милом поселении, куда он сбежал по воле судьбы в поисках свободы и тишины вдали от шума городов и клана, и не смотря на отсутствие тут нормальной связи и социума, беловолосому парню тут комфортно. В этом краю лесов и сумрака, Сугуру стал его отдушиной и надёжным оплотом перед лицом преследующего одиночества. Он заполняет каждую трещинку его души собой, своими ласковыми руками и терпением перед лицом его страхов и тайн что он привез вместе с собой. Сугуру терпелив. Он даёт ему свободу и личное пространство, не смотря на то, что сам Сатору захватил его собственное. Когда Сатору пошутил что эти края похожи на город из Сумерек, а сам Сугуру на красавчика Эдварда, сосед огорошил его тем, что он никогда не смотрел Сумерки. Сатору назначил себя ответственным за социализацию своего соседа «воспитанного в лесу» и во время их следующей вылазки в настоящий городок с магазинами, он практически ограбил киоск с кассетами, ибо ни диски, ни интернет не дошли до этих краев. Черноволосому парню осталось только удивлённо вздыхать от масштабов и искать место для их кино багажа в машине. Позже Сугуру доказывал что Белла ошиблась в своем выборе, приводя в аргументы плюсы оборотней, пока Сатору не завыл и не зачесался изображая из себя блохастого, утверждая что Сугуру заразил его своими древними лесными блохами фанатеющими по оборотням, на что его брутальный сосед натурально обиделся и стал доказывать что оборотни не какие-то там шавки, и у него точно нет каких-то «древних лесных блох». За пару фильмов Сугуру стал специалистом в оборотнях и волках, и боролся за признание их высшей расой. Сатору честно пытался не смеяться, но после очередного высказывания Сугуру о благородстве оборотней, он назвал его домашним песиком и в издевку напек печенек в форме кривых косточек для своего «домашнего оборотня» вместе с добродушными пожилыми подружками. Судя по потерянности его соседа, тот не мог решить неудачный комплимент ли это или мега издевательство над его предпочтениями. На самом деле, Сугуру больше похож на верного пса, которого Сатору украл у престарелых хозяев. Он уделяет ему все свое внимание, охраняет его сон, следит за домом и лужайкой перед ним, любит когда его немного хвалят, и рад приступам тактильности Сатору и вечно его подкармливает. А ещё слушает древнюю музыку что не вяжется с его брутальный внешностью… Сатору нравится то, как его новый друг растекается лужицей когда на него нападает его внутренний тактильный маньяк и тискает до скулежа, скрывающегося с губ Сугуру ползающего по дивану в попытках увернуться от игривых холодных пальцев на своих рёбрах. Весьма горячих рёбрах. Сугуру весь горяч, во всех смыслах, и это нужно признать и задокументировать. Сатору нравится греться под его боком или обнимать за руку во время их вечерних чаепитий в беседке во дворе его горячего соседа, или как сейчас отнимать куртку парня и кутаться в ней пока его заботливый сосед разливает чай и красиво раскладывает свежеиспечённое печенье. О, заботливые бабули научили Сатору печь, так что теперь Сугуру регулярно первым дегустирует его эксперименты и даёт оценку его творениям. Иногда они ходят на прогулки в лес, Сатору старается честно не шутить про любовь к оборотням и лесу, а Сугуру как лесной гуру щёлкает его по лбу в отместку и знакомит его с растущими там грибами и ягодами, которые они потом собирают и относят своим престарелым друзьям, которых они теперь вместе регулярно посещают. Сугуру познакомил его со всеми жителями, и те приняли его как родного внука, так что, не смотря на свою неприязнь к старикам которых он знал всю свою жизнь, местные жители ему нравятся, и Сатору нравится заботиться о них вместе с Сугуру. Ему нравятся вечера танцев что они иногда устраивают для своих местных «бабуль и дедуль». То, как они хихикают с Сугуру на этих вечерах, глядя на другие танцующие вразвалочку престарелые пары, и то как он обнимает его и согревает вечно мерзнущие руки во время их танцев греет его внутренности и так хочется раствориться в эти мгновения, хочется навсегда стать частью этой тихой жизни так, что иногда он плачет по ночам. Сугуру похож на мечту всей его жизни. Сатору казалось что он ненавидит всех, кто маломальски напоминает говнюков, с членами вместо мозгов, зовущимися альфами, но чувствуя свою тягу к Сугуру, Сатору немного сожалеет что он не может попробовать очаровать своего прекрасного соседа как омега, но, он рад и тому что у них есть сейчас. По правде говоря, Сатору и рад что Сугуру не альфа. Тупые альфы воняют, ведут себя как необузданные псины, и думают только членом и пытаются трахнуть всех в округе. Сугуру не такой, он нежный, добрый и родной благородный пёс, которого хочется боготворить и лелеять до скулежа, не смотря на то, что с виду он похож на настоящего альфу. Сатору нравится что от Сугуру нежно пахнет мхом и хвоей, лесом в округе, а не несёт адскими феромонами альфача. Рядом с Сугуру комфортно, не смотря на то что Сатору панически избегает все, что маломальски напоминает альф. Весь опыт знакомств что у него с ними был оказался весьма отвратительным, и менять свое решение он не планирует. Сатору любит свободу, а от Сугуру именно ею и пахнет. Ещё от Сугуру иногда пахнет лесными цветами, которые он собирает для чаепитий во время их лесных прогулок. Сугуру идут цветы, поэтому Сатору любит плести нечто похожее на венки для него. На фоне его черных волос это смотрится прекрасно, и он похож на лесного духа или хранителя. Сугуру почему-то всегда смеётся когда Сатору говорит это ему. В последнее время они часто устраивают дни барбекю, собираясь вместе со стариками на полянке у леса, и жарят вкуснейшее мясо от которого у всех текут слюнки. Сатору готов признать что Сугуру великолепен даже в жарке мяса, и чему учит и его, но ему больше нравится когда это делает сам сосед, а за этим процессом можно наблюдать и получать вкусности первым, под предлогом дегустации и снятия проб. Его брутальный, но заботливый сосед держит его эпицентром своей заботы и жизни. Сугуру должен стать известным шеф поваром со своими способностями к готовке, и его фишкой точно бы стало кормление посетителей с рук, и старики согласны с мнением Сатору, хотя Сугуру устраивает и то, что он может закармливать с рук только своего нового соседа, которого жители единогласно решили признать несчастным голодным ребенком. Не то чтобы Сатору против того, чтобы эти прекрасные руки эксклюзивно кормили его, но он не согласен с ролью несчастного голодного ребенка, просто…он высокий, и он практически в норме своего веса! Правильно ведь говорят, что бабушки всех внуков считают жертвами родительского голода. Но если вдруг Сугуру нужен будет дегустатор, то лучше будет позвать только его! Что будет в ином случае за это Сатору ещё не придумал, но это будет обидно, и он не оставит это просто так. Несмотря на все убеждения и споры, Сугуру продолжает следить за питанием Сатору постоянно его чем-то подкармливая, и часто на таких общих сборах продолжает кормить его с рук, чем смущает, хотя их престарелые компаньоны уверяют что Сугуру молодец, и тут нечего стесняться. Сатору иногда не совсем понимает местные обычаи, но не может отказать себе в потакании им. Ему нравится местная атмосфера и доброта местных жителей с их гостеприимством. Да. Ему так же нравится что действия Сугуру похожи на ухаживания, но…эй! Он сам себя осудит за это, ладно? Сугуру стал приобщать его к спорту через утренние пробежки по лесу как только весна стала теплее. Они брали все для уличного завтрака и устраивали небольшой забег по лесу, пока устав Сатору не сдавался, после чего Сугуру вел к месту их обязательного пикника и они завтракали на их любимой поляне на окраине леса сидя бок о бок на их любимом пледу. Сатору нравится их разделение обязанностей, где его сосед все организовывает и будит его, а он сам помогает и решает что нужно взять им сегодня с собой, ему нравится и то как Сугуру постоянно устраивает интересные вылазки и прогулки, несмотря на то что они живут буквально в лесной глуши, но он способен каждый раз удивить. Сатору даже стало казаться что если его красивый, и весьма сексуальный сосед не будет уделять внимание хотя бы каждые пять минут, то он умрет как Тамагочи от разбитого сердца. Ладно. Сатору ошибался. Эта глушь не такая уж и милая. В последнее время он стал по ночам слышать жуткий вой, и с каждой ночью он звучит все ближе и протяжнее. Это чертовски пугает, но старики на это лишь улыбаются и отмахиваются говоря что весна самое время для образования пар у волков. Сатору не был в курсе что тут водятся чёртовы волки! Да, они конечно милые, красивые и все такое…но не тогда, когда он живёт у чертового леса, а из преград для бегающего ночного ужаса у него милый садовый заборчик по колено ребенку из прутиков с цветочками и кустиками по периметру, а входная дверь является больше номинальной составляющей входной группы, чем преградой для непрошеных гостей и волков. Волки вообще умеют открывать двери? Вопрос чисто из любопытства, потому что Сатору надеется что волки что воют у его дома не собираются получать какую-нибудь премию следи лесных жителей за анпакинг человеческих будок и покусывание бочков их обитателей. Сугуру заверяет его что его не за что будет и куснуть, но это не сильно утешает… Местные жители кажется вообще не напуганы происходящим, и утверждают что такого у них давно не было, но бояться им нечего, и они посоветовали съездить приобрести серебряные замки на двери и окна если Сатору действительно страшно. Действительно ли волков остановят щеколды из серебра на его дверях и окнах, или это больше традиции местных жителей Сатору не представляет. Почему именно серебро? Неужели волки что тут обитают крутые аллергики и предпочитают золото, шарахаясь от серебра? Сугуру обиделся на его просьбу помочь с установкой и приобретением замков, и отказался съездить за ними в ближайший город, что немного расстроило Сатору. Пока у него есть крутой брутальный сосед, беловолосый парень надеется что серый волчок все же не будет приближаться к поселению. В какой-то момент ночи стали чуть спокойнее, и они возобновили свои прогулки по лесу, после того как Сугуру решил что не дело Сатору сидеть дома из-за страха, а с серым волком он пообещал справится круче любого Джейкоба или Эдварда, и даже гарантировал ему шубку, если какой-то серый гад посмеет покуситься на его бледный бочок, ну, или туалетный коврик чтобы его ножки мёрзли поменьше. Кажется, Сугуру все же тоже озабочен происходящим, хоть и старается не подавать виду и шутит что он будет пострашнее любой серой шкуры в округе. Сатору старается отвлечься от ночного ужаса пробуя новые рецепты, и постоянно печет, закармливая всю общину, и в особенности своего соседа до икоты, но кажется, Сугуру не имеет ничего против этого. Иногда Сугуру сам приходит в гости под предлогом проверки Сатору, и сидит до ночи с ним в обнимку перед телевизором, грея Сатору пока тот не начнет клевать носом, а после отводит в кровать и уходит, когда парень засыпает от его поглаживаний по спине, тихо сопя в подушку. В такие ночи Сатору не будят страшные звуки и он высыпается, а утром идёт сам будить соседа, который больше похож на ворчливого медведя вытянутого из спячки, но после кружки кофе и сендвичей они уже бодрячком выходят на пробежку. В какой-то момент момент все затихло, и Сатору забыл все как страшный сон. Жизнь наладилась, а его сон пришел в норму. Сатору в целом доволен своим самочувствием здесь. Никакого яркого солнца, жары, миллиона неоновый вывесок и реклам плавящих глаза, или шума метрополитена, а значит никаких регулярных головных болей и желания выцарапать себе глаза и поселиться под землёй. Изредка, но это случается, но благодаря тишине и темноте, и паре таблеток Сатору переживает это без агонии и безумной боли, а если Сугуру нежно баюкает, закрывая своей большой горячей рукой его глаза и позволяет провалиться в сон, то Сатору исцеляется быстрее и без таблеток. Иногда Сатору нравится просто держать и трогать руки своего великолепного соседа, наслаждаясь чужими руками как маньяк, а иногда он отбирает у их хозяина право пользования и просто утыкается в них лицом пока нужда в тактильности не утолится. Сугуру не имеет ничего против его приступов тактильности, и Сатору безумно ему благодарен за это. Прошедшее лето вселило в Сатору уверенность в своих чувствах к своему соседу, его мышцам, которые он видел чаще чем солнце, буквально ежедневно, и горячести его крови. Не смотря на то, что даже летнее солнце не прогревает должным образом округу, Сугуру щеголял ранним утром в одних шортах на пробежках, вгоняя бледные щеки Сатору в краску, и работал, дай Бог, в одних лёгких штанах и майке, если не в своих преступных рабочих шортах, пока сам Сатору переодически ходил даже в ветровке, стараясь не простыть от такой «жары». Сатору в следующей жизни хочет стать грязью на груди Сугуру. А может каплей дождя которая закипит от горячей крови… Он ещё не определился чем именно, но прожить свою короткую жизнь он уже решил на чужой горячей груди. Но пока он может только жить глазами на ней днём, и телом вечером, но тогда она уже скрыта от глаз предательской тканью. Лето прошло быстро. В основном Сатору занимался с остальными стариками готовкой и работой в садах, помогая им по мере возможностей, и ездил с Сугуру в город за припасами, но иногда они развлекались на улочках и ярмарках что там проводились в вечера их вылазок. Осень пришла быстро и со свистом первых прохладных ветров. Сугуру стал активнее заниматься оставшимся ремонтом в жилых домах, и постоянно что-то притаскивал к Сатору в погреб, убеждая что это необходимость для того чтобы пережить снег и морозы благополучно. Не то чтобы он против, но когда Сугуру стал разделывать во дворе туши животных Сатору старался куда-нибудь уходить. Заботливый сосед даже стал запасаться кассетами, и пообещал в будущем приобрести современный проигрыватель для их кино вечеров. Честно, о Сатору никогда так не заботились. На одном из фестивалей Сатору попробовал себя в свечеравении, и в скором времени закупил все ингредиенты и организовал кружок по изготовлению свечей в общине. Отобрав свои самые красивые свечи, и красиво сложив их в корзинку со свежим печеньем, Сатору неловко вручил свой презент, пытаясь отблагодарить Сугуру за его заботу, на что тот смущённо поблагодарил его и сбежал. Однозначно сбежал. Но Сатору рад тому факту что кажется, Сугуру он приятен, и он способен его смутить. Это же что-то да значит? Пока Сугуру переваривает, решив неловко улыбаться и ещё больше превращать свой двор в мясную лавку, разделывая туши для остальных жителей. Сатору нравится думать что у них есть шанс на что-то большее чем дружба. С приходом холодов вернулись и ночные ужасы. Сатору искренне надеялся что он в безопасности, и никто из лесных жителей не решит что он слишком выделяется тут, и нужно обглалать именно его. Сатору считает что он не сыкло, и вполне себе взрослый человек, особенно для того чтобы звать кого-то на ночь только из-за того что ему угрожает бабайка которого он даже не видел. Он взрослый мальчик и может это пережить без посторонней помощи. Сугуру стал занят в последние дни, а волки пугающе близки, и Сатору уже почти готов поднять белый флаг и поселиться в погребе. Туда же они точно не заберутся? На фоне страха Сатору свил гнездо, в попытках вернуть себе спокойный сон хотя бы ночь через ночь. Не то чтобы у него было много вещей, но на скромное гнёздышко хватило, а пара футболок Сугуру снимают его стресс пока он тискает их и таскает как игрушки. Спасибо его соседу за то, что он их вообще забыл в его домике. Сатору немного скучает по своему гнездышку дома, где есть куча игрушек с которыми можно обниматься и спать, и тишина по ночам. В принципе, на этом его тоска по дому заканчивается. Больше ничего дома его не ждёт и не удерживает. Сатору пересматривает Реальных упырей, когда за окном раздался шорох. И Сатору конечно же пошел посмотреть. Да, страшно, но мало ли что там…а он же не кошка чтобы его сгубило любопытно? Огромное чёрное Нечто сидящее у его заборчика считает так же. Беловолосый парень ещё никогда в жизни так быстро не выключал телевизор и не залетал на массивный шкаф в спальне как атлет с шестом, вот только он смог без шеста. Сатору не представляет почему именно шкаф, но он рад что на нём нет пыли и коробок. Ночевать на шкафу он планирует регулярно, пока чёрное страшное Нечто не уйдет в лес к своей семье и маленьким Нечтикам и больше не появится у его скромного садового заборчика. Сатору не гостеприимный, и смотрящие огромные глаза в его окне, которые он едва может различить в темноте только по их блеску, не смогут убедить его в обратном. Он не собирается проигрывать в гляделки с Нечто, потому что он боится моргнуть и не увидеть его, или вовсе увидеть в своей комнате. Сатору готов выть на поражение, и поразиться должен этот лесной ужас и убежать к себе домой, оценив бесподобный вокальный талант негостеприимного арендатора этого дома. На меньше он не согласен, но глаза предательски слезятся, а страшная тварюга не спускает с него глаз. Почему именно он? Почему не какой-нибудь несчастный лис или заяц в лесу должен стать гастрономической витриной для Нечто? Сатору худ, бледен и не вкусен, и может максимум стать суровым набором или погрызушкой для детских зубов. — Ради Бога, я не съедобен. Просто пойди в лес и поужинай зайцем. Побереги зубы, а. Черная морда в окне, кажется, не купилась на это предложение… — Там есть грибы и барбарис. Ты же животное…и кажется умное, ты же знаешь какие грибы не ядовитые…так иди их поешь. Нечто разочарованно воет и скулит, пачкая лапами стекло пока ему не надоедает. — Если понадобится, я буду сидеть на этом шкафу до обеда, пока тебя не пустят на туалетный коврик. Человеческая жилая консерва не сдается под чужими лапами, и Сатору зажмуривается, не выдержав, и пытается на скорую руку вытереть бегущие слезы, но когда ему удается открыть глаза и не расплакаться от боли в них, Нечто уже удаляется от окна, и Сатору остаётся только свернуться клубком и прислушиваться к городам за окном. Дождавшись пока не появятся первые солнечные лучи и долгое отсутствие Нечто поблизости, Сатору слезает со шкафа и решает проверить как там Сугуру и если что пожить у него на каком-нибудь шкафу пока его сосед либо не принесет обещанный коврик, либо не убедит что его ночной ужас ушел и больше никогда в жизни не вернётся. Выйдя дорожку Сатору понимает что сегодня он будет на ужин, или же уже на завтрак черной клыкастой твари наблюдающей за ним из-за угла дома. Бежать особо некуда. Домой? Тварь догонит его быстрее, и она явно ближе к его убежищу чем он сам. К Сугуру? Просто не добежать. Просто бежать? Что ж…узнаем насколько хорошо Сугуру натренировал его своими пробежками, прежде чем клыкастая пасть покончит с ним. Сатору не сдастся не замучав даже ночную тварь. Он не знает какова вероятность что волк не один, но решает бежать в лес чтобы увести его от домов ради безопасности остальных. Пусть будет платой за их гостеприимство, если это хоть немного им поможет. Бежать в домашних ботинках оказалось не особо удобно и скользко, но лес был не так далеко, так что добраться до него получилось быстро и без отдышки, но зверь на то и зверь, так что без проблем следовал за ним по лесу, петляя между соснами нагуливая аппетит прежде чем приступить к трапезе, и это начинало раздражать. Почему нельзя просто поймать его и загрызть. Сатору ненавидит когда над ним издеваются, но сейчас это придает ему сил бежать дальше. В какой-то момент черная туча выскакивает ему под ноги и Сатору не успевает среагировать и летит кубарем по опавшей хвое. — Ты чертов… Сатору откровенно бесится, и от души показывает средний палец ходящему вокруг волку и вскакивает прежде, чем тот решит прекратить ходить вокруг да около и решает продолжить марафон, но уже следит за преградами на своем пути боясь повторить свою ошибку. Он не сдастся без боя. Если его труп найдут, то он будет гордо показывать средние пальцы доказывая что он умер, но его боевой дух не был сломлен. Спустя минут 10 адской гонки, Сатору готов признать что чертов волк решил что перед смертью свою жертву нужно загнать как дичь, чтобы мясо от адреналина стало мягче, и вариант с издевательством над едой Сатору не признает, даже спустя пару подсечек от черной туши, и собравшись последними силами решает что если Нечто хочет есть, то может и в бобра поиграть, и с разбегу взлетает по обломкам и пням от веток на сосну, хрипит горящими лёгкими в ствол. Все. Теперь играем по новым правилам. Хочешь съесть? Сыграй в бобра. Нечто делает пару кругов вокруг, и решает занять выжидающую позицию. Сатору торжествующе всхлипывает пытаясь не упасть в поджидающую пасть, и без разрешения совести показывает средний палец несостоявшемуся бобру. Если бы это был медведь, то Сатору бы не радовался так, но он не слышал чтобы волки, хоть и такие огромные, лазили по деревьям. Тварь внизу разочаровано скребёт лапами по коре и возмущённо скулит, но Сатору не сумасшедший зоозащитник и не собирается скармливаться ему в угоду сохранения популяции лесных обитателей или ещё кого. Лучше уж он поживет на дереве и станет сычом, но добровольно не сдастся. Пока Сатору приходит в себя, тварюга нахаживает круги и срывает глотку воем, кажется, пытая оглушить свою жертву и вынудить спуститься чтобы заткнуть себя ради всеобщего блага. Но Сатору отказывается сдаваться и пытается встряхнуть весь мусор из своих волос и одежды, и без зазрения совески кидает мусор в сторону лохматой твари. Парень готов признать что при свете солнца волк… красавчик: черная блестящая шерсть, крупный, большие уши и симпатичный хвост, которым он подмел все вокруг облюбованого Сатору дерева. Но это не отменяет того факта что эта симпатичная тварюга собирается им позавтракать. Пока лохматая туша работает со своим хвостом лесным уборщиком, Сатору без капли смущения закрывает глаза чувствуя усталость и адское желание закрыть глаза и заснуть. Никакой стресс и вой не отменит того факта что он чертовски устал и давно не спал нормально, и если Нечто, как беловолосый парень назвал про себя волка, собирается его караулить и никаких друзей по близости к него нет, он предпочтет немного отдохнуть на этом весьма гостеприимном дереве. В какой-то момент все стихло и стоило Сатору выдохнуть, как он чуть не свалился от услышанного хруста и голоса. — Сатору, нельзя прятаться на деревьях. А Сатору думает что ему можно, все можно, и никакой разговаривающий ужас леса не убедит его в обратном, даже если повторит это пять раз, хлопает лапами и станцует чечётку. Сатору никогда не вёлся на сомнительные разводы, но решается посмотреть вниз. — Сука… Ладно. Может не сука, а что-то другое, судя по всему что Сатору может видеть отсюда на чужом голом теле. — Давай, мы должны продолжить. Слезай. Никакой разговаривающий дух леса, даже в форме его голого сексуального соседа не убедят слезть. — Сатору, мы не сможем стать парой если ты не слезешь. Честно… Сатору не знает что шишка делает в его руке… — Что прости? Кем? Бедная шишка трещит в его руке. — Парой конечно. Слезаешь? — Я не дурак, и не верю духам всяким. Тебе меня не обмануть, говнюк лесной. Лесная тварь растерянно моргает. И получает шишкой по голове. — Черт. Сатору. Какой дух? Я же говорил что я не дух и не колдун лесной. Слезай. Двойник Сугуру раздражённо потирает место приземления шишки, но Сатору вновь показывает ему средний палец. — Ага, а я лесная фея, колдую шишки. Увернувшись от новой шишки, существо возмущённо скулит и подходит ближе примирительно поднимая руки. — Пожалуйста, колдуй их не в меня. — Ага, сейчас, погоди, сползаю за камнями и буду камушки колдовать. Устроит? — Сатору, ты… Сатору, если ты устал, давай продолжим в следующий раз. — Мое обглалывание? Нет. Я не сдамся просто так. — Ты хочешь что-то ещё? Ты только скажи что, и я принесу тебе. — Я хочу проснуться в своей кроватке, а не сидеть на дереве и кидаться шишками в лесную тварь которая хочет сожрать меня. — Я не собираюсь тебя есть, Сатору, я просто следую за своей самкой. Ты принял мое предложение, я лишь следую традиции. Сатору осыпает стоящего парня шишечным дождем. — Какие у черту традиции? Какая самка?! Черноволосый парень уходит с территории шишечного дождя и в растерянности смотрит на сидящего на сосне парня запасающегося шишками. — Ты… Черт. Это брачные ухаживания нашего народа, Сатору. И ты принял мои ухаживания. Ты буквально в брачном забеге со мной. Сатору молчит, и Нечто подходит ближе с недоверием и подозрением смотря на него. — Сатору, ты вообще в курсе кто я? — Лесной монстр? — Я…я оборотень, Сатору… Шишка в кулаке Сатору шепчет что он идиот, а не оборотень. Сатору с ней согласен. — Как я должен был догадаться?! — Ты живёшь буквально в общине оборотней, Сатору. Ты… вообще знаешь что это за края? Шишка отправляется в Сугуру. — У вас при въезде не написано «Добро пожаловать, мы воем на луну, бегаем по лесу за новенькими». Ты мне ничего не говорил, никто мне ничего не говорил! — Я думал что ты знаешь… А остальным нельзя вмешиваться в ухаживания, — Сугуру протягивает руки к Сатору. — Слезай, ты уже замёрз. — Не сожрешь? — Сатору… — Да кто тебя теперь знает… Сатору не знает что говорить. Хуй? А что нужно говорить когда твой сосед по которому ты втихую сохнешь, и ваши соседи оборотни? И ты прожил с ними больше полугода не подозревая об этом, хотя они и не скрывали особо…а у вас с соседом вроде как брачные игры на которые ты дал свое согласие. — Я не против… Сугуру отрывается от разглядывания ранок на ладонях своего соседа которые обрабатывает, и в растерянности уставился на их хозяина. — Прости, что? — Я типа…ну, ты мне тоже нравишься. — Ну, у нас вроде как ухаживания. — Это по вашим меркам, по моим я сохну по своему соседу, а тот оказывается ведёт двойную жизнь… буквально. Тяжело вздохнув, длинноволосый парень притянул своего недогадливого пока-что-друга в объятия. — Мы типа…можем продолжить? Ну, ухаживания. — Ты забрался на дерево чтобы убежать от меня. — Я не знал что ты это ты, я думал что ты пытаешься меня сожрать. Я вообще решил пожертвовать собой чтобы ты же не напал на моего любимого соседа и остальных. Сугуру стискивает его в объятиях и смеется в влажные вымытые волосы возмущённого парня. — В следующий раз, когда ты захочешь поухаживать за мной, то не доводи меня до инфаркта страхом и забегами, пожалуйста. У нас за омегами не так принято ухаживать. Сатору возмущённо заскулил когда его оторвали от горячей груди его пока-что-друга. — Ты омега? Теперь настала очередь Сатору поражаться чужой недогадливости. — Ты хочешь сказать что не замечал этого? Я понимаю когда кто-то не замечает что окружён…оборотнями, но блин, серьезно? — Я думал что ты бета. — Ну, тогда мы оба самые странные беты. Сугуру заскулил и возмущённо укусил за бледное плечо. — Я чертов Альфа, Сатору. Я же Альфа своей стаи. — А ты Альфа только как оборотень, ну, типа вожак? — Я типа Альфа как вожак и как ты омега. Сатору счастливо хихикает и клюет приоткрытые губы своего вожака-пока-что-друга, пока тот не опомнился и понимает, что этого альфу он полюбил с порога этого городка из фильмов. — Мы идиоты? — Скорее…мы слишком воспитаны для таких…интимных вопросов. — Фу, не называй это так. Пусть это останется романтичной драмой для начала чувств. — А они у тебя накалились? — После того как мой сексуальный голый сосед принес меня домой на руках? Было бы странно если бы было наоборот. Горячая ладонь накрыла глаза Сатору и почувствовав лёгкий поцелуй на губах, он не смог не захихикать. — Я думал что ты был не готов на брачный забег весной, поэтому перестал приходить к тебе по ночам. Ты и правда плохо бегаешь, но тогда было всё ещё хуже. — Ты и тогда караулил мой дом? Боже…я бы наверное умер от страху если бы увидел тогда, я в этот раз чуть не испустил дух! Ты вообще представляешь как это страшно? — Виноват, прости пожалуйста… Просто мне хотелось охранять тебя, это же типа… ухаживания. Ты очень бросаешься в глаза всем чужакам в городе, они могли положить на тебя глаз. — Значит, ты большая собака-ревновака? Тогда мне нравится. — Я не собака, — получив хихиканье в губы вместо поцелуя Сугуру решил пойти дальше, прощая пока свое новое прозвище. — Тебе понравился мой волк? — Если не считать то как у меня от испуга болело в груди, и до сих пор просят ноги от забега по лесу, где меня кое кто заставил несколько раз проехаться по земле…я не рассмотрел. — Не понравился? Смущённо, и однозначно возмущённо, Сатору укусил в отместку за плечо своего лохматого ухажёра. — Не напрашивайся на комплименты, или мне понадобится шуба на зиму. Ты вообще-то обещал. — Я обещал серую шубу. Тут, на минуточку, не водятся серые волки. Только один черный и седые. — Значит, ты меня обманул? — Сатору обиженно надул губы. Он ведь искренне поверил в то, что Сугуру правда хотел защитить его от невидимого серого волка, а тот мало того что ввел в заблуждение, так что и оказался источником шума и стресса. — Нет, просто не уточнил детали. Если хочешь, у тебя будет милая шубка. — Но тут не водятся другие волки, Сугуру. — Какой ты жестокий. Тебе хочется именно волчью шубку? Тебе не жалко сородичей своего альфы? — Я думал что вожак не разбрасывается словами. Не боишься что я уйду к какому-нибудь Эдварду? С шубой. Получив укус во второе плечо, омега прижался к своему волку-ревноваке, вымогая ласку, вместо укусов. — Ладно, я не люблю холодных упырей, даже с двумя шубами. Мне нравится моя личная грелка не за шубу и туалетный коврик. Все же, я больше зоофил, чем некрофил. А теперь поцелуйчик. Ты теперь мой раб за весь стресс что я испытал, и должен слушаться. Не смотря на чужое фырканье, Сатору получил свой поцелуй. И его даже отнесли в кровать и уложили немного отдохнуть и поспать и объятиях и теплее. — Тебе не одиноко быть единственным тут? Ну, твоему волку… — Мой долг помочь своей стае покинуть этот мир в комфорте и заботе, это плата за то что они приняли меня и воспитали как своего внука. И я надеюсь, что в будущем нас станет больше. Сатору удивлённо моргает, и Сугуру неловко закусывает губу и надеется на лучшее. — Наша стая надеется увидеть белых волчат, хотя бы одного в этих лесах. — О. О. О. Сатору чувствует как от смущения поджимаются пальцы на ногах и горят щеки, но подняв глаза понимает что Сугуру нуждается в ответе. — Я…не против? От расползающейся улыбки по красивому лицу и хриплому воркованию альфы, Сатору чувствует как начинает болеть в груди и отодвигает от себя слишком обрадованную чужую морду пытаясь пережить свое смущение. — Если только я смогу победить ваши лохматые черные гены. Я ничего не обещал! Сугуру набрасывается на него с ласками, зацеловывая все лицо и шею, каждый пальчик и ладони, извиняясь за ранки на них и воркует, крадёт последний кислород из лёгких и благодарит. — Давай попробуем позже. Я обещаю не загонять тебя на дерево. Сатору нравится целоваться и когда Сугуру носит его в своих горячих руках и прижимает к своей сексуальной груди, но не часть с гонкой. — А если я уже признаю что ты меня догнал? Сегодня. — Но… — Ты правда-правда меня поймал. Пару раз точно, я лично с землёй целовался! Она подтвердит если что. — С ней ты просто познакомился, никаких поцелуев, лучше со мной целуйся. И Сатору честно поцеловал. Пару раз для убедительности. — Теперь это у вас засчитано? — Для тебя я сделаю скидку. — Да? — Весной мы должны будем попробовать ещё. Но так чтобы ты не замёрз и не кидался шишками. Мне понравилось как ты кидался, очень хорошо получается. Из тебя будет прекрасная пара Альфа стаи. — Шишечная королева? — Шишечная фея скорее. — Тогда никаких забегов. Надув губы, Сатору показательно перевернулся и обнял себя чужими руками, чтобы пригреться и не показывать расползающуюся улыбку. Сатору ещё пару дней показательно подулся и повозмущался, и получил корзинку сладостей от своих престарелых друзей в знак извинений за сокрытие правды, и поздравления за из удачное образование пары, которое они отметили днём барбекю и танцами. У удивлению Сатору, оборотней среди их седых друзей и правда немного, в основном все оказались или их родственниками или человеческими парами, а те что были, уже практически не выпускали своего зверя. Старость не позволяла такую роскошь с их болезнями и суставами. Но они заверили Сатору что волчатам скучно не будет, от чего Сатору смущённо стонал. Они и правда ждали их союза и надеялись на силу генов беловолосой омеги. Честно говоря, сам омега просто хотел продолжать свои отношения со своим уже альфой. Ему нравилось знакомиться с местными обычаями, и знакомить Сугуру с теми к которым он сам привык существовать. Сатору не собирался спешить в развитии их отношений, но все равно прекратил прием своих ингибиторов, с расчетом на то, что однажды Сугуру спровоцирует его течку. Больше всего, Сатору нравится что теперь Сугуру всегда спит с ним и греет его по ночам собой, конечно, побегав перед этим и выпросив ласки в саду или лесу как Нечто. И Сатору влюбился в Нечто. Да, волк Сугуру не совсем отдельная от него сущность, но это имя прилипло и Сатору непроизвольно стал так называть удивительно нежную и игривую сущность Сугуру, любящую стелиться под ногами во время игр, и игриво покусывать чтобы привлечь внимание и выпросить ласку, чтобы потом скулить и визжать черной лужей в руках Сатору. Волк не против своего нового имени, у Сугуру стал появляться рефлекс, и стоит случайно употребить это слово и большой взрослый альфа рефлекторно ждёт ласку вне зависимости от своей ипостаси. В первое знакомство с волком Сугуру, Сатору думал что получит настоящий сердечный приступ из-за пугающе стучащего сердца, но испуганные глаза и мокрый нос ищущий источник испуга своей очаровательной избранницы помог пережить этот сердечный кризис и полюбить Сугуру и его волка, и уже скоро не вздрагивать если тот вдруг появится в поле зрения во время обхода их общины перед сном, хоть редкий вой иногда и пугал немного. Зимой Сатору оценил запасливость своей пары, и заботу, но все же понял что это был больше стратегический ход расчетливого альфы, потому что зимовали они вместе, и Сугуру физически не хотел отлипнуть, чтобы хоть куда-то уйти от омеги, благодаря чему весной Сатору избежал повторного брачного забега по весомой причине — бегать в своей шикарной шубке и с растущими животом не очень удобно, а когда твой альфа переживает и не отходит дальше десяти метров даже ненастоящий побег в принципе не возможен. Единственное что слегка пугает Сатору — это перспектива быть откормленным до состояния колобка, потому что «у тебя мало жирка и ты мерзнешь, и мы не поймем белые волчата или замёрзшие». Сугуру не принимал аргумент что он является главным его обогревателем, и волчата скорее будут угольками от его постоянных касаний, чем замёрзнут и побелеют, как и их заботливые соседи, утеплявшие Сатору всю зиму как сокровище. Весной его гардероб пополнился меховым воротником из шерсти Нечто, и честно говоря, он больше пробыл в гнезде чем выходил вместе с Сатору на улицу украшая его куртку. Это его любимая составляющая гнезда, помимо самого Сугуру, и он не может относиться к Воротничку (у которого теперь есть имя) как к вещи, потому что это часть Сугуру. Не дай Бог кто скажет что-то об этом в слух, потому что это выльется все в настоящую истерику, после которой Сатору будет убеждать Сугуру чтобы тот не сбривал шерсть ради полноценной мягкой игрушки для него. В такие моменты Сатору со слезами на глазах представляет лысого дрожащего волка Сугуру и все заканчивается тем что Сугуру убеждает его что он не будет жертвовать своей шерстью. После следующей линьки альфы у Сатору и их маленького белого волчонка в гнезде появилась лопоухая игрушка с янтарными глазками пахнущая мхом, хвоей и родным лесом.