Немного сладости

В далёком уголке мира, где время течёт медленнее, а люди живут дольше, существовал Арсений Попов. Он был не просто человеком, а существом, которое давно утратило надежду на любовь. Та любовь, когда-то желанная и преследуемая, превратилась в далекое эхо, в воспоминание, которое лучше не ворошить. Его сердце не билось, как у обычных людей, и он не чувствовал тех же эмоций, что и смертные. Его жизнь была вечной, но пустой. В канун Хэллоуина, когда грань между мирами истончается, Арсений привычно укрылся в своем старом доме. Он не выносил этих весёлых улыбок людей, что так глупо расхаживают по городу в нелепых костюмах. Вечер обещал быть мрачным. За окном завывал ветер, гоняя пожухлые листья. Внутри дома, в полумраке, горел лишь камин, отбрасывая причудливые тени на стены, увешанные старинными портретами. Арсений сидел в кресле, погруженный в свои мысли, стараясь не замечать суету за окном. В дверь постучали. Незваный гость? Кто осмелится тревожить его покой в такой вечер? Арсений медленно поднялся и, не зажигая свет, подошел к двери. Он приоткрыл ее, и в щель ворвался порыв ветра. На пороге стоял молодой парень, явно студент. На нем был надет жилет из темного цвета, с крупными пряжками спереди. Под жилетом виднелась рубашка с пышными рукавами оливкового цвета. На голове, такого же тёмного оттенка, большая скомороха, с двумя рожками. А лицо было разукрашено "клоунским" гримом, создавая эффект постоянной улыбки. Его большие зелёные глаза с любопытством смотрели на Арсения. — Сладость или гадость? Арсений окинул взглядом незваного гостя. Его наряд был нарочито театральным, но глаза... Он молчал, рассматривая юношу, словно диковинную бабочку, случайно залетевшую в его тёмный мир. — Сладость или гадость? — Повторил парень, слегка наклонив голову, заставляя бубенчики на концах рожков скоморохи тихо зазвенеть. Арсений усмехнулся, отчего уголки его губ тронула едва заметная тень улыбки. — Боюсь, мне нечего предложить тебе. Мой дом давно забыл вкус сладостей, а гадостей здесь и так хватает. Парень не отступил. Он протянул руку, в которой держал небольшой плетеный лукошко, наполненный разноцветными леденцами. — Может, тогда возьмёте несколько конфет? Арсений замер. Конфеты?.. Он, пленник вечности, стоял перед юностью, предлагающей ему кусочек обычной, смертной радости. В его глазах промелькнула тень - то ли удивления, то ли тоски по давно ушедшим дням. — Ты слишком наивен для этого мира, мальчик, — прошептал Арсений, сам не зная, зачем произносит эти слова. Они сорвались с его губ, необдумано, — Здесь нет места для сладостей, только горечь и разочарование. Но, несмотря на свои слова, он протянул руку. Парень улыбнулся, и клоунский грим показался особенно неуместным на фоне его искреннего взгляда. Он высыпал несколько конфет в протянутую ладонь Арсения. — Каждый сам выбирает, что ему видеть, — парень вздохнул, — Даже в самом темном месте можно найти немного света, если захотеть. Арсений смотрел на конфеты в своей руке. Где-то за спиной студента послышался громкий голос. — Антон! Ну ты долго?! Парень хмыкнул и сделал шаг назад от двери. — Весёлого хэллоуина! Антон обернулся на зов, бросив на Арсения мимолетный, но пронзительный взгляд. "Уже бегу!" — крикнул он в ответ, и тут же, словно яркая комета, исчез в ночной мгле, оставив после себя лишь тонкий аромат карамели. Арсений закрыл дверь, опираясь на нее спиной. Он смотрел на сосульки в ладони, видя в них не просто сладости, а осколки прошлого, когда он еще мог мечтать, верить, любить. — Пыль времен, — прошептал он, —  Вот что это такое. Попов медленно разжал пальцы, позволяя конфетам скатиться на пол. Они рассыпались, создавая неприятный звук фантиков. Арсений опустился на колени, а взгляд почему-то сам возвращался к разноцветным сладостям. — Ну вот и что ты наделал, мальчишка? — Тихо проговорил он, чувствуя, как тонкая нить давно забытой боли оплетает его сердце. Он поднял одну из конфет - ярко-красную, в форме сердца. Поднес ее к губам, но не решился попробовать. "Слишком сладко для моей горькой души..." — подумал он, и вдруг, словно пробудившись от долгого сна, отбросил конфету в камин. Пламя жадно лизнуло алую карамель, и комната наполнилась едким запахом жжёного сахара. Арсений наблюдал, как конфета съёживается, теряя свою форму, прекрасное сердце превращается в бесформенную массу. Так умирают мечты. Хэллоуинская ночь пульсировала за стенами дома, но для Арсения она затмилась вспышкой воспоминаний, разбуженных нежданным визитом. Антон, этот случайный посланник света, словно вырвал страницы из давно забытой книги его жизни. "Каждый сам выбирает, что ему видеть..." — Эхом отдавались слова Антона, но выбор ли это, когда тьма стала единственным верным спутником? Поднявшись с колен, Арсений подошел к окну, за которым сквозь пелену ночи, виднелись огни города, напоминая россыпь звезд, упавших на землю. Но он не видел красоты в этом зрелище, лишь напоминание о том, как далеко он отошел от жизни, и от тепла человеческих отношений. Нахмурившись, Попов отвернулся от окна. Нет, так дело не пойдёт. В последний раз, такое шасткое состояние у него было при влюбленности, и то, дело тому было более пятидесяти лет назад. Вот же чудо... Всего пару минут разговора и Арсений каким-то образом уже попался на крючок судьбы... Знак ли это? Или лёгкий толчок на верный путь? А может, это жизнь так шутит, давая слепую надежду? Проверить всё это можно было только одним способом. Арсений накинул на себя пальто и вышел из дома, направляясь в город. Ночные улицы встретили его шумом и калейдоскопом огней. Маски, костюмы, смех - мир праздновал Хэллоуин, словно не зная тьмы, что изначально скрывалась в тени этого праздника. Арсений шёл сквозь толпу, чувствуя себя чужим, будто призрак, затерявшийся среди живых. Он искал лишь один взгляд знакомых глаз. Он понимал, что ищет невозможное. Но что-то в глубине его души твердило продолжать поиски. Наконец, вдалеке, он увидел его. Шум бубенчиков, вперемешку с весёлым детским смехом громко кричали: "тут происходит что-то интересное". Подойдя ближе, Попов заинтересовано посмотрел на детей, собравшихся вокруг Антона, что раздавал им конфеты. Сердце Арсения, давно отвыкшее биться в унисон с чужими эмоциями, вдруг застучало быстрее. Антон был окружен детьми, его клоунский грим казался уже не таким неуместным, а рожки скомороха потешно подрагивали в такт его движениям. Он смеялся, шутил, вручал конфеты маленьким тыквам и ведьмочкам, казался центром этого хаотичного, но искреннего веселья. Решившись, Арсений вышел из тени. Антон, увлеченный разговором с очередной маленькой принцессой, не сразу его заметил. Но когда их взгляды встретились, в глазах Антона промелькнуло удивление, сменившееся легкой улыбкой и эта улыбка эхом отозвалась в душе Попова. — Снова вы? – Антон усмехнулся, отпуская девочку с полным лукошком конфет, – Решили все-таки попробовать сладость? Арсений молчал, завороженный этой улыбкой. В ней не было ни насмешки, ни сожаления, лишь искреннее радушие. Откашлившись и стараясь унять внезапно возникшее волнение, Арсений пожал плечами. — Я передумал, — пробормотал он, чувствуя себя стеснительным подростком, впервые пригласившим кого-то на свидание, — Возможно, немного сладости мне не повредит. Антон посмеялся, явно чувствуя себя увереннее чем Арсений сейчас. — Так я и знал! — Парень театрально взмахнул рукой, привлекая внимание прохожих, — Держите, вот вам конфетка... И немного хорошего настроения в придачу! Это бесплатно. — Спасибо, — тихо сказал Арс, принимая маленькую шоколадку, — Меня Арсений зовут... Антон сразу кивнул, протянув руку. — Меня Антон. Но можно Шаст, это сокращённо от моей фамилии. Ну в общем, как удобно, так и зови. — Антон... — Повторил Попов, наклоняя голову, — Ммм... Есть какие-то планы? — На сейчас или в принципе? — Шаст прищурился. — И то, и другое. — В принципе... Наверное выспаться. А на сейчас, раздать все конфеты и пойти домой. — Давай я помогу с конфетами? Быстрее будет, заодно пообщаемся. Антон удивлённо вскинул брови, но тут же пожал плечами. — Ну, если хочешь, я не против. Арсений слегка улыбнулся. Он взял половину лукошка и, следуя примеру Антона, стал предлагать конфеты проходящим детям. Сначала он чувствовал себя неловко, но вскоре, видя радость в глазах детей, он расслабился. В процессе этой своеобразной прогулки, они общались. Арсений не побоялся рассказать о себе. Уж если жизнь не играет с ним злую шутку и это точно судьба, то стоит Антону сразу знать правду... Когда в корзинке ещё оставались конфеты, на улице почти не оставалось детей. Время позднее, всех ребят укладывают спать, уступая место шумной молодёжи и весёлым взрослым. Антон с Арсением сидели на скамейке, глядя в небо и ведя ленивый диалог. Шастун спокойно ел оставшиеся сладости, тяжко вздыхая. — Получается, тебе более ста лет? Звучит как сон при температуре тридцать девять, — Антон посмотрел на Арсения, — Выглядишь на лет тридцать, если честно. Арсений усмехнулся. — Вечность имеет свои преимущества. Жизнь оттачивает мастерство поддержания формы. Антон присвистнул, забрасывая в рот очередную конфету. — Ну, не знаю, не знаю. Я бы, наверное, свихнулся от такой долгой жизни. — Вечность - это не всегда дар. Зачастую это проклятие. Видеть, как уходят те, кого ты любишь, терять надежду и веру... Это тяжело. Но иногда... Иногда случаются такие встречи, как наша, и тогда понимаешь, что всё не зря. — Неожиданно такое слышать, но приятно... Рад что разнообразил тебе вечер. — Ты разбудил во мне то, что я давно похоронил. Надежду, веру, желание жить... И любить. Антон смущённо отвернул голову, забавно морща нос. — Ну ты хватил, конечно. Я обычный студент. Не надо возлагать на меня такие надежды. Я же могу не оправдать... Арсений взял его руку в свою. Его прикосновение было холодным, но Антон не отдернул руку. — Я не жду от тебя ничего. Просто хочу узнать тебя лучше. Разделить с тобой немного моей вечности, если ты не против. — Удивляешь и вводишь в ступор... Необычно всё это и странно. Но как будто, что-то, да в тебе есть, — Антон устало зевнул, а после посмотрел на Арсения, — Ладно, как тебе идея встретиться завтра? — Да... Звучит неплохо, — Арсений несколько раз кивнул, словно не давая Антону возможность передумать. — Хах, в таком случае, дашь свой номер? Я тебе завтра позвоню, или напишу. Договоримся о месте и времени, — Антон достал свой телефон и протянул Арсению. Попов быстро набрал свой номер, отдавая мобильный обратно. Перекинувшись ещё несколькими фразами, они распрощались и направились по домам. Антон, в лёгком предвкушении завтра, а Арсений с точной уверенностью, что судьба дала ему шанс на счастье.