Folie à deux

      День тянулся медленно, словно старый мёд, который несколько лет пылился просто так в подвале. Ещё и ощущение бесконечной жары не стихало, хотя календарь стоял на своём. За окном уже сентябрь. Началась пора учебы, пьяных безрассудств студентов, пьяных бытовух и прочей скучной рутины. А ведь ещё недавно на улицах города блуждала пора отпусков, расслабленности и дачных забот.       Алексей же, великий счастливчик, которому отпуск в этом году только снился, мысленно и наяву скучал. То ли из-за бесконечного потока бумажной волокиты, то ли осенняя хандра напала раньше времени, то ли из-за неожиданного отъезда Орлёнка.       Эх, вот был бы он сынком полицейского начальника… Выпросил бы у папки должность, да пожирнее, ленивее. Чтобы сидеть, мужские детородные органы пинать и жить по-королевски. А так… по уши в дерьме и бумагах. Ведь было же время он едва не в ладоши от счастья, что в целое УВД попал, хлопал. На деле, то бомжа часами описывать, то на пьяную драку с последствиями выезжать. И самое любимое – перекидываться бумажками со следственным после каждого дела. Надо ж таки решить – чей хуй длиннее и важнее.       - Интересно, а ещё не поздно перевестись в отдел краж, - скучающе буркнул Алексей, рассматривая стену напротив.       - Что, груши для битья нет, так ты заскучал? – фыркнула Светик, которая в кои-то веки решила снизойти до оперов. – Могу, если так охота, перекинуть на усиление. Сейчас как раз карманников трусят.       От перспективы шататься по душным улицам и битвы за сидячие места в автобусе Дельцова передернуло. Уж лучше утонуть в бумажках с вентилятором, чем умереть в мучениях под аккомпанемент из матов.       Продолжать перепалку с Воскресенской настроения не было. Тем более, что каждый спор женщина сводила всегда к одному – к сволочизму капитана. Поэтому мужчина предпочел заткнуться. От греха.       Вместо этого Дельцов решил окунуться в мир грёз и фантазий. Вот перевёлся бы капитан куда-нибудь в отдел получше. Например, отдел преступлений в сфере искусств. Каждый день иметь дело с предметами культурного наследия, богемой, элитой, интеллигенцией. А ещё воры в законе, медвежатники, мошенники. Элита преступного мира. И уж точно никаких алкашей и бомжей.       Алексей уже представлял, как он, словно герой пафосного сериала, ищет негодяя похитившего некую бесценную кракозябру современного искусства. С голливудскими погонями и перестрелками. Как вдруг… Очередной звонок от дежурного вернул капитана в суровую действительность.       Хотя тут Дельцов немного промахнулся. Звонил сам начальник. Тот, замогильным голосом, отправил капитана в ведомственную больницу. На любые попытки узнать подробности – сталкивался с непонятными и мутными объяснениями. Единственное, что удалось узнать – капитана решил заслать лично (!) новоиспеченный министерский генерал Орлов. Так что это была не просьба, а серьезный приказ из министерства.       Рыча и матерясь, Дельцов поехал выполнять приказ. В пути он решил лично поинтересоваться подробностями. Ведь нужно же знать, куда его послали, а то слишком всё таинственно. Вот только четких объяснений от Михаила Степановича добиться не удалось.       Алексей, мне лично звонил заведующий, просил разобраться. Там произошло что-то серьезное. Кто, как не ты сможет разобраться в этом деле.       - Ну понятно… - буркнул себе под нос Алексей.       Примерно так начальник-подполковник Дельцова на очередной бумажный геморрой, на который выезжать никто не хочет, отправляет. Максимально навести таинственности, поменьше фактов и подробностей, а также нельзя забывать про командный тон. На любую попытку возразить – давить авторитетом.       А Алексей человек маленький. Ему приказали – он делает… Да и не стоит «просьбы» отца Кирюхи игнорировать, «семья» же. И так с трудом его приняли, надо зарабатывать баллы.       Стоило мужчине оказаться в нужном здании, в районе детектора приключений стало неприятно покалывать. Если что-то и произошло в этой больнице, то Дельцову лучше находиться как можно дальше. В районе полярного круга, если не дальше.       Всё началось со стойки регистрации. Там, на встречу к полицейскому выбежали две обеспокоенные медсестры. Обе женщины выглядели так взволнованно и возбуждённо, словно оживший труп увидели – не меньше. На любые вопросы отвечали отрывисто и сбивчиво, постоянно путаясь в показаниях. Когда Дельцов пытался понять «что вообще произошло», женщины лишь пожимали плечами и отказывались говорить. Даже видавшая всякое санитарка.       Тут бы сбежать, соврать что-нибудь начальству, обозваться тупым и немощным. Но капитан был человеком дотошным, смелым и исполнительным. Его не напугать обезумевшим и испуганным младшим медперсоналом. И не такое видеть приходилось.       Дальше Алексей принялся искать менее впечатлительного сотрудника. Весьма проблематичное действие. Стоило капитану обратиться к кому, так те разбегались в стороны, словно мужчина им за терроризм отсидеть предлагает. Так что проводить к месту преступления наотрез отказывались. Ни медсестры, ни санитарки. Максимум, направление подсказывали.       Так что пришлось капитану искать конечный пункт назначения самостоятельно.       Когда на пути появились два доктора, счастью капитана не было предела. Но… Стоит ли говорить, что вид они имели не менее взволнованный?       Как бы Дельцов не пытался вычленить из их слов нечто имеющее смысл, те несли откровенный бред. Словно в психиатрической клинике оказался, где решили провести занимательный эксперимент. Смена ролей.       Лишь редкие обрывистые фразы звучали более-менее адекватно. Одно радует – ему наконец показали нужное направление. Однако, сопровождать не стали. В какой-то момент мужчина стал ловить себя на мысли, что он оказался в какой-то компьютерной игре. И совсем скоро ему предстоит столкнуться с главным злодеем.       Заведующий отделением – весьма символично.       Дельцов остановился у двери, но заходить не спешил. Сначала стоило прислушаться. Нужно же понять, что же так сильно ужаснуло сотрудников? Вдруг там захват заложников, или же изнасилование. Или же похищение. Хотя, зная свою удачу в последнее время и опыт, там полицейского ожидает жесткая бытовуха. С криками, воплями, разбирательствами и побоями. Например, муж, которого застали на горячем с любовницей.       - Если с любовником, - вздохнул Алексей, - то хоть какой-то экшен.       Вот только за дверью стояла мертвая тишина. Нет, Дельцов явно слышал нечто похожее на шелест купюр или бумаг. Но это явно не то, что может заинтересовать опера из УГРО. Если только эти самые бумажки не запихали в рот какому-нибудь потерпевшему. Но нет, в кабинете всё было довольно прилично. Во главе стола сидел владелец кабинета – заведующий Бум Николай Петрович. Вёл себя, как и полагается начальственной особе, чинно, высокомерно и немного нахально. С гордо поднятой головой, он осматривался вокруг. Самый настоящий король клизм и стетоскопов. В руках увесистая папка с документами, словно святой Грааль.       За соседним столом, как и положено во дворце, сидели преданные подданные. Не поднимая голов, врачи рылись в бумагах и активно искали что-то в записях. Если бы не доска «Заведующий» на двери, то Дельцов решил, что оказался где-нибудь в бухгалтерии. Потому что только там бумаги могут летать, гореть, рваться… ну и исчезать.       - Здравствуйте, я от Михаила Степановича.       … Вот зря Дельцов это сделал.       Услышав имя министерского, царственная скульптура ожила. Мужчина воровато осмотрелся и резко подскочил с насиженного места. Короткими перебежками он подбежал к капитану. И вид всё это время имел такой уверенный, словно собирается стратегически важные документы передать на сохранение.       - Ну наконец-то, - радостно воскликнул Бум. – Я уже думал, что вас ликвидировали по пути в больницу… Это же такой компромат… Такая информация! Всё… всё… Вы не представляете, - довольно залепетал Николай Петрович, но тут он резко замолчал и с подозрением уставился на Алексея. – А вы точно от Михаила Степановича? Э-э нет, я информацию кому попало отдавать не буду. Нее-ет, дурака нашли. Вы документы покажите, молодой человек.       Дельцов тяжело вздохнул. Везёт же ему в последнее время. Сначала ненормальная с соседом киллером, теперь вот это нечто… Всё же любопытство взяло верх, и Алексей полез в карман.       - Капитан Дельцов, - раздосадовано пробормотал доктор. – Не могли хотя бы полковника прислать… у нас же такое дело.       - Николай Петрович, у товарища генерала ближе меня нет никого. Вы, сначала, мне всё расскажите, что и как, а я ему передам.       Ответ доктору понравился.       - У нас беда, Алексей Данилович, - сказал врач, словно страшную тайну доверить собирался. – Вы даже не представляете масштаб, капитан.       Алексей подозрительно взглянул на заведующего. Николай Степанович выглядел так, словно уже три ночи к ряду спорил с действительностью, и явно проигрывал. Но надежды не терял. Халат небрежно застёгнут, волосы торчат в разные стороны в беспорядке, а в глазах подозрительный блеск.       Вот подсказывало ментовское чутье. Бежать ему надо… из этой богадельни… Но, видимо, контузило капитана – не послушал чуйку.       - Николай Степанович, вы рассказывайте. Только без специальных терминов. Я человек просто, приземлённый, далёкий от медицинских реалий.       Доктор обернулся к помощникам и взглядом скомандовал покинуть кабинет. Но когда Дельцов и Бум остались наедине, второй начать говорить не спешил. Сначала проверил – закрыта ли дверь, окна. И только после этого он, почти шепотом, сказал:       - Они украли катетеры.       - Что, простите?       - Как это «что»? Катетеры! – прошипел тот. – Урологические. И утки. Аж целых пят штук!       Николай Степанович говорил с такой убежденностью, что Дельцов, сначала, уж было и поверил. Однако, абсурдность ситуации быстро вернула его назад. Жаль только с Бумом так не получалось.       Не теряя времени, мужчина подбежал к столу и схватил план эвакуации. Дрожащей рукой он проследил за начертанной линией. Некоторые палаты обведены красным маркером по несколько раз.       - И это я только сейчас заметил. Вот, смотрите, Алексей Данилович, отсюда они начали. Из этой палаты.       - «Они» - это кто?       - Пока не могу сказать точно, - явно не понял суть вопроса врач, но он и не стремился. – У меня есть несколько версий. Думаю, кто-то из санитаров. Митька – очень подозрительный. Вот зря он сегодня на работу не вышел. Точно денег отсыпали, он и унёс. Меркантильная душонка.       Он говорил быстро, отрывисто, и каждое слово, словно чеканка.       Снаружи послышались торопливые шаги, кто-то бежал по коридору. Едва слышный стук в дверь и вскоре, не дождавшись ответа, показалась медсестра. Бледная, почти посиневшая, словно из морга сбежала. В руках она держала какие-то бумаги.       - Николай Степанович, - шепотом сказала женщина. – Мы с Олечкой проверили… Ещё две, ироды, украли…       - Да что же это такое! – вскрикнул Николай Петрович. – Шесть уток… Шесть!       - Так. Николай Петрович. Вы меня совсем запутали. Давайте с самого начала. Кто такие «они»? Что именно пропало? В каком количестве и при каких обстоятельствах.       - Ну я же просил прислать полковника… - едва не плача, пробормотал мужчина.  – Вы совершенно не понимаете всю серьезность происшествия. В нашу ведомственную больницу облюбовала мафия. Преступники похищают катетеры и утки, чтобы потом перепродать их на черном рынке. Это очень важно. Так что, пожалуйста, отнеситесь к делу со всей серьезностью, товарищ капитан. Иначе, в скором времени, злоумышленники займут ведущие должности и тогда… мы уже не сможем противостоять мафии…       - Ага, - ошеломленно выдохнул Алексей. И ещё тише добавил, - дурдом какой-то…       На мгновение даже захотелось позвонить Орлёнку. Высказать, всё что думает о родителе парня. Да и вдруг уже пора спецмашинку для новоиспечённого генерала вызывать… Это ж додуматься. Сотрудника на цирк с конями вызвать. А Киря юмор заценит, поржет от души. Угорать час будет и, возможно, даже пожалеет несчастного Алексея.       Мужчин вздохнул и тут, словно гром среди ясного неба, в голове сверкнула мысль. Кажется, он придумал, как угомонить грозу уток и катетеров.       Главное не перемудрить – суровый общий вид, побольше непреклонности во взгляде и морда кирпичом. Но самое сложное – в самый ответственный момент не заржать. Потому что в этом деле надо звучать уверенно. Вдруг лажу почуют, Лис говорил же про нюх овчарки. Если какую несостыковку заметят, то всё – вплоть до рукоприкладств.       - Николай Степанович, я всё понял. Вопрос у вас очень серьезный. Поэтому стоит вызвать профильного специалиста.       - Какого ещё специалиста?       Бля, реально любую подлянку в зачатке чуют…       Глубокий вдох, выдох и…       - Главного специалиста по борьбе с организованной преступностью в Ф-С-Б.       Услышав заветные три буквы, энтузиазму врача не было предела. От радости он только не скакал. Ещё бы, его делом займутся сами чекисты!       Алексей же мысленно надеялся, что друг в беде не бросит.       От лишних ушей пришлось удрать на другой конец больницы, ещё и перебежками от персонала прятаться. Заученный наизусть номерок, три гудка и заветное «Аллёу» в трубке. Коротко объяснить ситуацию и…       Соглашаться просто так, как и ожидалось, Елисей не спешил. Всю душу вытряс из капитана. И когда Дельцов был в шаге от матерных слов и вызова спецскорой, гуру психов и просветлённых сжалился над несчастным.       - И, главное, самому скучно без работы, а нервы треплет так, будто я его от супер важных дел отвлекаю, - сокрушался Алексей, в ожидании. – Не день, а кабздень какой-то…       В ожидании «очень важного спеца», капитан решил осмотреться. Надо же как-то имитировать бурную деятельность. Тем более, что доктор Бум, боясь вновь потерять полицейского из виду, следовал за капитаном везде и всюду. Ну и, скорее всего, пытался понять – не заменила ли часом Дельцова «мафия».       Чем дольше мужчина находился в этом хаосе, тем крепче были догадки. Он в настоящем дурдоме. В коридоре стоял въедливый запах хлорки и медпрепаратов. Лампы беспрерывно мигали, цветы на подоконниках словно под линейку. Медсестры со скорбными масками на лицах.       Пациенты даже выходить не пытались, чтобы Бума лишний раз не драконить. И не плодить «тараканов».       Глядя на это всё, Алексей задумался. Может Михаил Петрович был не так уж далёк от истины? Что-то странное происходит в этой больнице. Не мафия, но, возможно, утечка газа какого-нибудь, ядовитого. Ведь не могут люди коллективно с ума сходить?       К приезду Елисея Лисичкина, капитан был готов поверить во что-угодно. Даже сказки бабки о газе нервопалитическом… Ну не могут же люди верить во всякую дичь…       Заперев Бума в кабинете, Алексей выбежал на встречу к парню.       Лисички был в своём репертуаре. Легкой, неспешной походкой он рассекал коридор, словно не по рабочим делам приехал, а куда-то заграницу на отдых. Да и сам общий вид был далёк от рабочего. Легкая рубашка с ярким принтом, белые джинсы. Волосы наспех уложены, на лице едва заметная небритость. А в руке пачка сока.       - Явление отпускника народу, - хохотнул Алексей.       - Могу уйти, - спокойно парировал Лисичкин и громко потянул сок через трубочку. – Что у тебя такого страшного произошло? Инопланетяне, вселенский заговор… бабкин киллер оказался реальностью?       - Вот ты смеешься, а у меня очень серьезное дело. Что ты знаешь про мафию?       - То, что она бессмертна, - фыркнул Елисей.       - Лис, ты в своём репертуаре. У меня тут всё более чем серьезно. Очень важный момент. В больнице во всю действует злоумышленники. Похищают самое ценное, - для особой театральности Лёха даже всплакнуть попытался. – Катетеры и утки.       Лисичкин, от неожиданности, аж соком подавился. Зашелся кашлем так, что жидкость носом чуть не потекла.       - Ты это сейчас серьезно?       - Да, - гордо сказал Дельцов, выпятив грудь. – Чтоб ты знал. На это дело меня, сам, генерал Орлов направил. Наверное, решил таким образом помочь «зятю» по карьерной лестнице продвинуться. Не веришь, у доктора Бума спроси.       - У Бума? – уже с опаской переспросил Елисей. – Ты хоть понимаешь, как это звучит?       - Ты ещё даже не представляешь, как это всё выглядит.       Парень закатил глаза, глубоко выдохнул и на пару секунд прикрыл лицо ладонью. Уж больно не хотелось лишиться лучшего друга, ещё и таким образом. По профилю.       - Лёш… Я надеюсь, что псих действительно где-то в больнице, - глядя сквозь пальцы, сказал он. – Как-то не очень хочется звонить Орлёнку и говорить, что его парень сбрендил от спермотоксикоза.       - Да ну тебя, - махнул рукой Алексей. – Кстати, ты корочку, что твой майор на день Милиции по пьяни презентовал, взял?       Но ответ мужчина так и не услышал. Лисичкин закатил глаза, цокнул языком и бросил друга одного в коридоре. Сам же отправился в царство Панацеи и Гигиеи. Хот и думал, что его профиль сейчас стоит рядом.       Алексей проводил друга лишь взглядом, заходить не стал. Остался в коридоре в полной тишине. Наконец-то. Только где-то вдали сипел ветер, колыша ветки и прорываясь сквозь щели. А по плитке катилось нечто металлическое, тихо позвякивая эхом. Дельцов мысленно усмехнулся.       Очередную утку крадут, негодяи…       Он прислонился спиной к стене, скрестил руки на груди и в который раз пожалел, что ответил на звонок подполковника. Уж лучше б он и дальше продолжал писать свои бумажки и мечтать о супер важной работе.       А ещё лучше, если бы он написал заявление на отпуск и укатил вслед за Орлёнком.       Кирилл, наверняка, начал возмущаться, отпустил пару тупых шуточек в сторону одержимого капитана. А Алексей, в присущей ему манере, долго церемониться не стал. Он схватил строптивца за загривок и как поцеловал… Да так, что воздух из лёгких ушел. Всю страсть вложил в этот поцелуй, чтобы все стопы сорвало в миг. Разорвал пару пуговиц, оставил засосы на особо значимых местах. Возможно даже прикусил тонкую кожу у самого основания шеи, чтобы после любоваться, словно какой-то чокнутый собственник.       Киря бы и не возражал. Может, взбрыкнул в самом начале, чисто для виду. Вот только бедра, как и всегда, предательски выдали хозяина. Прижимаясь так плотно, так близко, что уже не поймешь – где начинается Алексей, а где сам Кирилл. Член больно упирался в ширинку джинс. И это была только прелюдия…       Затем капитан не выдержал первым. Содрал блядскую ткань, прижал любимое тело и сладко прошелся бы меж двух половинок, оставляя тонкую ниточку смазки. А Кирилл, тем временем, зашипел в ожидании большего. Вырвал свою руку из захвата и сильно сжал чужой член. Явно показывая – он ждать не намерен…       А потом раз, может и два… три…       Жаль, всё-таки, что умные мысли приходят всегда так поздно.       Алексей потер виски. Сколько же он уже тут стоит? Двадцать минут? Полчаса? Совсем счёт времени потерял.       Дверь наконец открылась.       Елисей вышел из кабинета, но не сразу и не весь. Сперва показалась рука, ухватившаяся за косяк, потом сам. Пошатываясь и с абсолютно диким выражением лица. Губы подрагивали, глаза блестели, дыхание сбивалось.       Алексей понял – Лисичкин из последних сил сдерживает ржач.       - Я знал, - едва слышно выдохнул он с остатками воздуха и поднял палец к верху. – Знал. А мне профессор: «Это невозможно и антинаучной, Лисичкин»… А я ему говорил.       Парень попытался восстановить дыхание. Выдохнул, потер лицо ладонями, будто пытаясь стереть ненужные эмоции. Но стало только хуже. Он сдавлено хрюкнул. Потом сделал ещё пару шагов и упёрся лбом в стену.       - Елисей, - испугался Дельцов. – Ты это… дыши. Если и у тебя крыша поедет, меня твой угрюмый убьет. А у меня Орлёнок…       - Не ссы, Дельцов, - выпрямился Лис и наконец смог вздохнуть полной грудью. – Меня так просто не спишешь, у меня иммунитет. В отличии от твоего Бума. Устал человек, что скажешь. Вот головушка и дала сбой. Крыша поехала и просила передать, что без медикаментозного лечения возвращаться не собирается. Так что, едет за твоим Николаем Петровичем броневик.       - А-э-э, с другими то что?       - О-о-о, а это, Лёха, невероятный феномен! Мой профессор по клинике говорил, что это статистически равно нулю! Ведь в больнице умные люди работают. Аргумент, что ум и шизофрения это в какой-то степени синонимы он, почему-то, не принял. Ещё и расстроился… Короче, твой доктор, проваливаясь в параноидальную яму, умудрился зацепить всех в отделении.       Алексей и не знал, что сказать. То ли похвалить себя хорошего, умного и проницательного, то ли материть начальство. Снова к психам отправили, и кто… Некто с фамилией Орлов! Зато сомнения, что Кирилла в генеральскую семью кто-то подкинул, испарились. Настолько идентично напакостить – это ещё постараться надо.       Тут мужчина невольно задумался, а не сводить ли этих двух в церковь. В крайнем случае, к бабке-шепотухе. Потому что ещё одну встречу с грозой неадекватности он не переживёт.       И вообще, он столько натерпелся. Надо выпросить себе каких-нибудь плюшек. Зря, что ли тесть генерал?       Звонок от высокопоставленного родственника оказался как раз кстати…       - О, товарищ генерал…       - Ну, что, Алексей? Как там дело? – сразу к делу перешел Михаил Степанович.       Голос звучал настолько обеспокоенно, что капитана прорвало. Настолько сильного желания морально отыграться он уже давно не испытывал.       - Михаил Степанович, по большому секрету… Советую приготовиться, ну и Алевтину Филипповну предупредить. Пусть вещи соберёт… тёплые. Ну и еды на первое время – сухарики, пряники, карамельки. Мы с Кирей, конечно, попытаемся ещё что-то сделать. Всё, что в наших силах, так сказать. Но вы же понимаете. Федералы – они те ещё изверги и пираньи. Даже если и невиновен, живого места из принципа не оставят.       На том конце линии стояла мертвая тишина. Да такая долгая, что Алексея начала подгрызать совесть. Всё же не хотелось быть причиной инфаркта «тестя», ещё и настолько высоко сидящего.       - Лёша, ты чего? – неуверенно спросил мужчина.       Услышав генеральский голос, совесть выплюнула свой кусок и вновь объединила силы с коварством.       - Как это «чего»… Как это «чего»? Я, как вы и приказали через товарища подполковника, приехал на вызов. А доктор Бум, как начал мне правду-матку, ещё и под протокол… В общем, сдал он вас. Михаил Степанович, я честно пытался. И так ему намекать и эдак. Говорю: «Может, ошиблись, обознались». А он мне так резко: «Пиши, капитан. Да он это. Он. Негодяй. Глава мафиозной группировки».       - Кто!?       «Поэтические» ремарки от генерала, Алексей нагло пропустил мимо ушей. Нужно ж в образе до последнего оставаться.       - А ещё и написал, что лично видел, как вы урологические катетеры выносили, чтобы потом на черном рынке сбыть. Как наехали федералы… Ещё бы, звёзды на погоны сейчас не так просто падают. А тут целая сеть подпольной торговли катетеров и уток. И где? В ведомственной больнице.       - Капитан Делцов! Что за бред?!       - Ах бред… Тот самый, на который вы меня, лично, послали! Это ещё хорошо, что у меня Елисей есть. Быстро диагноз поставил. А если бы я поверил!? Как бы вы это всё потом Кириллу бы объясняли!? Прям вижу. Извини, Киря, твой мужик пал смертью храбрых в борьбе с шизой…       - Ой, правда, что ли… - ошеломленно прозвучало в телефоне. – Лёш, он так убедительно звучал…       - Убедительно, значит, - рыкнул Алексей. – В общем так, товарищ генерал. У меня психологическая травма на фоне потери доверия к вышестоящему руководству и семейным узам. Я устал. Выгорел. Звоните моему начальству, рассказывайте какой я хороший, супер молодец и вы, с барского плеча, подарили мне, за труды перед отечеством, неделю отпуска. Иначе я за себя не ручаюсь.       На удивление, Михаил Степанович свою ошибку признал очень быстро. Видимо боялся, что Дельцов на эмоциях про весёлый казус наговорит всему управлению. А сына под боком, чтобы угомонил, нет. Так что эту битву генерал проиграл…       Распрощавшись с генералом, Алексей наконец радостно вздохнул. Вот она – долгожданная свобода!       И как-то позабыл, что у диалога всё это время был невольный свидетель.       Елисей внимательно смотрел на друга. То ли с восхищением, то ли в шоке, хотя, зная характер Лисичкина – с гордостью. Потому что в их дуэте за пакости отвечал всегда Лис.       Он словно пытался прожечь в мужчине дыру. Алексей поежился. Ещё никогда ему не приходилось испытывать на себе профессиональный взгляд лучшего друга. Вот только переживания оказались напрасны. Стоило их взглядам пересечься, как парень засмеялся.       - Н-да, Дельцов, - смеясь, сказал Елисей. – Так филигранно отпуск еще никто не выпрашивал.       - А не фиг было, - фыркнул Алексей и, в след за другом, рассмеялся.