You're my only solace

Работа никогда не бывает легкой, любишь ты ее или нет, всегда придётся приложить усилия. Но больше всего тело изматывается от вечного чувства, что находишься ты не в своей тарелке. Приходится без конца прятаться за маской невозмутимости, сурового лица, лишь бы подстать призванию и не выбиваться из строя. Показной идеальности Кейтлин нет равных, но за безупречной оболочкой скрывается разбитая в дребезги душа, которую девушка собирает воедино слишком медленно.  Кирамман привыкла подавлять в себе не только нахлынувшее раздражение во время длительной смены (это казалось сущим пустяком), но и все чувства в целом, правда, идти против собственной природы неимоверно сложно... сама Кейт не желала этого. Однако на посту не было места личным желаниям и мечтам. Долг зовет, задачи есть, и с ними голубоглазая справлялась безупречно.  Ну а еще... девушка безупречно совала свой нос куда не следует, за что частенько выхватывала выговоры - одна из причин, заставляющая усомниться в системе, которой она преданно служит.  Нет, Кейт спешить не любила, совсем нет, она просто ненавидела сидеть без дела сложа ручки, отпуская все на самотёк! Кому нравится возиться с работой дольше положенного? Явно ее коллегам! Взять в пример парочку инцидентов в Зауне... на которые стражи предпочитают класть огромный болт «просто разборки бандитов, зачем время зря тратить?» Если эмоциям и удавалось вырваться в рабочие часы, то зачастую в виде гнева, направленного в сторону подчинённого. Или же... более горькие: некая жалость к человеку из Нижнего Города.  Сколько же раз Кейтлин удалось лицезреть непогрешимость пилтоверской элиты? Сколько же раз она убеждалась в том, что люди Верхнего Города, принятого считать непостижимым идеалом, настолько чёрствы и гнилы внутри? Сколько же раз она корила саму себя за безжалостность, причинённую слабым, напуганным... они ведь не грязные, как их принято называть. Кирамман вновь возвращается после заката, это кажется, стало некой обыденностью? Ладонь скользит к шее, пытаясь размять, только ощущение, что хуже становится. Лицо в неприятной гримасе корчится, пока рука стаскивает с головы берет. Дом... милый дом.  Помещение встречает привычной тишиной и отголоском цоканья каблуков. Все такая же темнота, частично нарушаемая светом луны. Возвращение в пустой дом наверняка бы подлило масла в огонь, испортив и без того поганое настроение, однако... Она твердо знала, что ее ждут. Даже если воротившись, она услышит слабое сопение... Даже принятый душ, по мнению голубоглазой, не смог до конца смыть оставленную грязь сегодняшнего дня.  Волосы как назло вновь начали путаться, но разбираться с ними девушка будет завтра, сил попросту не осталось.  – Кейт? - насколько бы Кирамман не пыталась себя тихо вести, поспешное возвращение в спальню оказалось лишним. Кейтлин виновато поворачивается в сторону розовой макушки. Вай включает ночник, потирая глаза.  – Прости, что разбудила тебя. - проговаривает голубоглазая, кидая вещи на ближайший стул. Плевать она хотела на то, что они помнутся к завтрашнему дню!  – Ты меня не разбудила. - чуть сонным голосом ответила девушка, проведя ладонью по лицу.  – Чего же ты так поздно не спишь? Время видела? - нахмурилась Кейт, забираясь в постель.  — Мне тяжело уснуть без тебя. Тревожно, что ли... Кровать слишком большая для меня одной. Только Вайолет тянется к ночнику, как замечает знакомый жест со стороны возлюбленной. Кирамман, устроившись на подушке, вновь губы поджимает, касаясь пальцами затылка.  – Шея опять? - тихо спрашивает сероглазая, даже голос становится собраннее. Приподнимаясь на локте, Вай всматривается в профиль девушки.  – Пустяки. - отмахнулась Кейт, но тут же снова недовольно промычала. – Ммм... Засиделась над отчетами сегодня, затекла немного.  Вайолет отвечать ничего не стала. Ближе пододвигается, пока пальцы мягко легли на напряжённую шею. Ощущает, как тело чужое от неожиданности вздрагивает, но следом наконец-то расслабляется, подставляясь под родные прикосновения. – Врать нехорошо. - вздохнув, помотала головой сероглазая. – Ты говорила, что сегодня работы будет меньше.  – Ну... Да, - соглашается Кейт. – Но работа, увы, сама себя не сделает. – Знаю, - отвечает Вай, уткнувшись носом в шею. – Но ты ведь обещала.  Голубоглазая рвано выдыхает, стоило ее губам коснуться кожи. Запрокидывает голову вверх, окончательно расслабляясь. Нащупывает чужую руку на простынях, аккуратно переплетая пальцы.  – Да, я виновата, - тихо кается Кирамман.  Вай перемещает пальцы к затылку, поворачивая голову к себе. Несколько секунд любуется чужими глазами, прежде чем потянуться за поцелуем.  И для Кейтлин эти поцелуи были лучше недельного отпуска, что уж там говорить о месячном. Ничего так не расслабляло как присутствие Вай. С Вай думать становилось легче, с Вай можно было позабыть о неудобствах, с Вай можно было почувствовать себя дома.  Пальцы сероглазой возвращаются на прежнее место.  – Ты хочешь мне что-то сказать, да? Ты вся зажатая. - парирует девушка, кивая в сторону спины.  – Как всегда конфуз на работе, ничего нового. - спокойно отвечает голубоглазая, рефлекторно выпрямляя спину: сводит плечи, выпячивает грудь вперед...  – Расслабься, ты не на работе. - чуть сильнее надавливает на кожу Вайолет, вынуждая Кейт нехотя поддаться. Заговорил бы с ней кто-то другой в подобном тоне, получил бы рукоятью винтовки. – Когда-нибудь я тебя просто не пущу на нее. - Кирамман резко разворачивается к девушке лицом, приподнимая одну бровь.  – Даже не смотри на меня так. - уместив ладони на плечах, кивнула Вай. – Так лучше? - голубоглазая молча кивает. Мгновенно сокращает сантиметры, обвивает чужую шею руками, нежно впиваясь в губы. – Спасибо. - благодарит Кейтлин, прижимаясь ко лбу девушки.