Навязанное и истинное

      Время в Лареже текло медленно и скучно. Обязанность ходить по заведениям и званым вечерам, искать интересные знакомства угнетала. Конечно, Скай понимал необходимость поддержания амплуа амбициозного молодого волшебника, в соответствии с которым ему не следовало упускать возможность сделать себе имя и обзавестись полезными связями, однако это противоречило его реальным привычкам и интересам, а потому ассимиляция в местных кругах высшего света воспринималась им как нежеланная рабочая обязанность.       Знакомства без знающего вся и всех в городе Фаула образовывались медленно, однако на помощь внезапно пришёл Авериан: несмотря на скандальную репутацию, поэт поддерживал связи со многими, да и самому Скаю было на удивление легко и приятно общаться с этим человеком. Теперь его не смущали замашки и намёки поэта, поскольку было очевидно, что Авериан к друзьям относится довольно уважительно и, вопреки слухам, определённую грань в общении не переступает. Иногда казалось, что Авериан был более проницательным, чем показывал окружающим, на это указывало то, как поэт ненавязчиво знакомил волшебника с полезными людьми и приглашал на спокойные вечера, на которых Скаю было куда комфортнее, чем на шумных балах и вечеринках.       Этот вечер, по словам Авериана, должен быть особенным, закрытым. В чём именно состояла особенность, Скай так и не понял, однако поэт заверил его, что уйти он сможет в любой момент, а ознакомиться с форматом всё же надо.       На первый взгляд, закрытый вечер ничем не отличался от любого другого тихого дружеского чаепития, на которые Авериан водил Ская ранее, даже люди тут были уже знакомые: господа и дамы из высшего общества, представители знатных Ларежских родóв. Присутствовали, помимо Авериана и самого Ская, всего десять человек. Приветливые, учтивые, ласковые в общении…        Малая гостиная была освещена преимущественно свечами, из слуг – лишь один лакей, в углу – зачарованная самозаводящаяся музыкальная шкатулка. В целом, атмосфера действительно отличалась от привычной своей томностью. Не то чтобы это сильно напрягало Ская, однако волшебник не привык к подобному.       После беседы и игры в ксадар был чай с десертом, и волшебник оценил по достоинству обилие сахара. После перекуса присутствующие как будто бы притихли, впадая в задумчивость, однако что ускользнуло от неискушённого Ская, так это предвкушение всех этих людей.       Лакей удалился и вскоре вернулся с подносом, на котором стояли бокалы.       – Теперь начнётся всё самое интересное, – Авериан, взявший сразу два бокала, подсел к Скаю, протягивая ему напиток. – Пейте, друг мой. Мы все собрались тут, чтобы насладиться этим вечером.       Скай обвёл взглядом присутствующих: у каждого в руках был бокал, даже у тех, кто на прошлых вечеринках не притрагивался к алкоголю.       На вкус напиток оказался странным: травянистым, словно настойка, островатым, не сладким. Скай бы не стал допивать, однако бокалы и так были маленькими, а обижать хозяев вечера не хотелось.       – Скоро всем будет куда веселее, – Авериан забрал у волшебника пустой бокал и подмигнул.       Минуты потянулись одна за другой, и Скай внезапно ощутил слабость. Голову слегка вело. Сонливость? Нет, она проявляется совершенно иначе. Опьянение? Но ведь они не пили алкоголь! В ушах зародился лёгкий приглушённый звон.       Окружающие подобных затруднений явно не испытывали: улыбающиеся, с поалевшими щеками, стреляющие глазками… Дама в правом углу комнаты сначала придвинулась максимально близко к рядом сидящему мужчине, а затем он затянул её к себе не колени…       Что-то было не так. Что-то выходило из-под контроля.       – Прошу прощения, – Скай поднялся и вдруг покачнулся. От падения его удержал оказавшийся рядом Авериан. Выглядел поэт почему-то обеспокоено:       – Куда вы, друг мой?       – Мне нехорошо… Позвольте откланяться.       Гости, находившиеся в непосредственной близости, смотрели обеспокоенно и непонимающе. Авериан, пренебрёгши приличиями, прижал ладонь ко лбу Ская и повернулся куда-то в сторону:       – Уважаемый, напиток был обычный или другой?       – Тот же, что и всегда, – голос хозяина вечера прозвучал совсем рядом. – Что-то случилось?       – Этот напиток подходит для нас, а для господ магов нужен другой. Моему другу плохо, я провожу!       – Может, останетесь? Отдохнёте, а когда станет лучше, присоединитесь, – ближайшая дама с соблазнительной улыбкой взяла Ская за руку.       – Оставайтесь, право слово. У нас нечасто закрытые вечера, – поддержал даму один из мужчин.       – Боюсь, что нет. Простите, – Скай постарался улыбнуться, однако улыбка вышла напряжённой и невесёлой. Комната перед глазами начинала плыть.       Он сделал шаг и покачнулся, однако Авериан поддержал его и повёл из гостиной на выход. Возле двери они остановились, и поэт помог Скаю накинуть на плечи плащ.       – Мне очень жаль, что так вышло. Если дадите нашим вечерам шанс, то к следующему разу мы подготовимся лучше, – поэт растянул губы в извиняющейся улыбке.       На крыльцо Скай вышел медленно, ведомый под руку, и зашарил взглядом по улице. Экипаж оказался совсем рядом, и уже через секунду из него выскочил Пит, обеспокоено спеша навстречу. Кучер оказался рядом уже через пару вдохов, и Скай с облегчением шагнул навстречу, практически падая в объятия друга. Ему было уже всё равно, что они должны разыгрывать господина и кучера, главным сейчас было накрывшее ощущение безопасности.       Пит подхватил волшебника и осторожно обнял за плечи, поддерживая и давая опереться о свой бок. Скай был слаб и словно бы сжался, отчего и так имеющаяся разница в росте в полголовы визуально увеличилась практически вдвое.       Пит поднял взгляд на Авериана:       – Что случилось? Его отравили?       – Он выпил зелье… Для магов нужно какое-то особое, а хозяин вечера не знал и подал обычное.       – Какое зелье вы ему дали? – было видно, что Пит теряет терпение и учтивость, и Авериан поспешил отозваться:       – Не только ему, мы все пили. Для хорошего любовного вечера.       – Афродизиак?!       Авериан кивнул. Возможно, разговор бы ещё продолжился, но Скай, удерживаемый Питом за плечи, привлёк к себе внимание:       – Пит, отвези меня домой. В глазах темно и голова кружится…       То, что у волшебника подгибаются колени, Пит видел и так, а потому больше не стал тянуть время и довёл Ская до экипажа, помог взобраться и усесться, после чего запрыгнул на козлы и подстегнул лошадь.       Тело пробивала дрожь, как при лихорадке, а внизу живота разгоралось пламя. Жаркое, бесконтрольное, постыдное… Всё, что можно было сделать – это как следует запахнуть края плаща, чтобы скрыть нарастающее болезненное возбуждение. Голова соображала с усилием, как при болезни.       Скай не запомнил дорогу до гостиницы, единственное, что у него отложилось, это то, как Пит бережно помогает ему спуститься на землю и ведёт в гостиницу через чёрный ход. Вот одна из местных служанок задаёт какой-то вопрос, и Пит отшучивается, что господин волшебник немного перебрал, и негоже, чтоб господа в обеденном зале его видели… Вот служанка ведёт их на жилой этаж по узкой лесенке для прислуги… Вот они уже одни идут по коридору к снимаемой комнате… Дверь…              Темноту и звон в ушах прорезал встревоженный голос Ника:       – Что это с ним?       – Опоили его мажество, – сосредоточенно отзывался Пит. – Особое зелье.       – Может, позвать лекаря?       Ник шагнул ближе, принюхиваясь в попытке уловить ингредиенты зелья, отчего Скай сжался ещё сильнее, судорожно впиваясь пальцами в края плаща у себя на груди.       – Никого звать не надо, я сам его вылечу. А теперь будь добр, посиди в общем зале. Я спущусь, когда всё наладится.       Неизвестно, что не прозвучало вслух, но было явно передано иначе, или что травник умудрился унюхать и понять, но Ник подхватил недочитанный учебник и поспешно сбежал, хлопнув дверью.       Пит довёл Ская до кровати и усадил, после чего скрылся из поля зрения. Дверной замок щёлкнул, будучи запертым на ключ. Этих секунд хватило, чтобы Скай подуспокоился и разжал руки, позволяя полам плаща распахнуться.       – Как ты, сильно лихорадит? – голос Пита раздался близко, и Скай понял, что не помнит, как тот подошёл. Вместо ответа он хотел пожать плечами, однако получилось лишь нервно дёрнуть одним плечом. – Голова варит? Понимаешь, как лечить тебя будем?       – И как же? – на полноценную язвительность сил явно не хватало. Жар затоплял волнами тело и разум, оставляя после себя слабость и томность.       – Я с таким сталкивался по долгу службы... Не лично, нет. Можно сделать заказ аптекарю на противоядие, но это займёт время, к тому же никто не будет держать язык за зубами, ситуация обрастёт небывалыми подробностями, и твоя репутация упадёт по понятным причинам. Если оставить всё, как есть, то неизвестно, когда эффект пройдёт. Остаётся только сделать то, на что эта отрава и рассчитана. Осознаёшь ситуацию?       – Осознаю, – Скай кивнул. Перед глазами плыло, однако реальность он ухватывал и отдавал себе отчёт во всём происходящем. То, что сказал Пит, было справедливо, и оспаривать ничего из этого Скай не собирался, ведь действительно: если эффект нельзя снять, то проще дать ему выполнить свою функцию и самому после этого нейтрализоваться.       – Раздеться сам сможешь?       Пит уже вовсю шуршал одеждой, и Скай послушно потянулся к застёжке своего плаща. С трудом, но застёжка поддалась, и плащ соскользнул с плеч. С пуговицами камзола дела обстояли сложнее, но и они одна за другой медленно поддавались. Пит тем временем деловито шуршал по ящикам прикроватных тумбочек. Видимо ничего не найдя, он отошёл, и Скай различил щелчок своего саквояжа. Удовлетворённо угукнув, Пит вернулся обратно и поставил что-то на тумбочку – судя по звуку, стеклянный пузырёк.       – Давай помогу, ваше мажество, – сейчас голос Пита прозвучал неожиданно глубоко и хрипловато, возбуждённо, так что даже привычное раздражающее поддразнивание не помешало разгореться жару пониже живота. Скай выдохнул, еле удерживаясь от того, чтобы заскулить в тот момент, когда колени Пита прижались к его собственным, а руки начали ловко освобождать пуговицы из петель.       Зрение немного прояснилась, и Скай со смущением обнаружил, что Пит полностью обнажён. И возбуждён...       – Поменьше смотри и думай, – перехватив его взгляд прокомментировал тот и наклонился, накрывая губы Ская в неожиданно сладком поцелуе. На этот раз сдержать рвущийся из горла скулёж не вышло.       – А почему не смотреть? – всё же поинтересовался волшебник, когда поцелуй был разорван.       – А ты раньше с мужчинами был? – вопросом на вопрос отозвался Пит. И, не став дожидаться ответа, продолжил: – Ну вот, можешь надумать лишнего и испугаться. А нам это не надо. Так что не смотри, не думай и получай удовольствие.       Пит буквально вытряхнул Ская из камзола, тем самым ставя в обсуждении точку, и сразу принялся за пуговицы рубашки. Скай прекрасно понимал, что сейчас он совершенно не помощник, а потому не стал мешать, вместо этого сосредоточившись на ощущении тепла чужого тела и нарастающем возбуждении – теперь ещё и эмоциональном, а не только физическом. Конечно, ему всё ещё было дурно, как при лихорадке, однако теперь переносить это отчего-то стало легче.       Когда с рубашкой было покончено, Скай помог стащить с себя сапоги и штаны, стараясь не задумываться о собственной наготе: пусть они хоть мельком да видели друг друга раньше, оба были парнями, но теперь ситуация была абсолютно новой, а потому и воспринималось всё иначе.       Пит отложил всю одежду куда-то в сторону, и помог волшебнику забраться поглубже на кровать, после чего лёг сам, накрывая его тело своим. Для Ская стало шоком то, каким волнующим жаром отозвалось ощущение чужого обнажённого тела. Словно не веря в реальность происходящего, он притронулся к плечу Пита и провёл вниз по его руке, ощущая как под ладонью напрягаются и перекатываются чужие мышцы. А затем случился ещё один поцелуй – тягучий до невозможности и сладкий, многообещающий. И за ним ещё один...       Скай сам не заметил, как обхватил одной рукой в объятии крепкую спину Пита, тогда как ладонь другой запустил в светлые короткие пряди.       – Ты весь в напряжении. Расслабься, Скай.       Волшебник распахнул глаза, неверяще гладя на Пита: до сих пор тот всего пару раз называл его вот так просто по имени, без всяких «сударей» и раздражающего «ваше мажество». Но Пит лишь усмехнулся и склонился к шее волшебника, оставляя на ней ряд поцелуев и слегка царапая успевшей проступить за день щетиной на подбородке. С губ сорвался стон, и Скай поспешил зажать рот ладонью.       – Никто не услышит, помнишь же, что тут все комнаты под заклятьем Тишины?       Голос Пита звучал успокаивающе, и Скай даже устыдился: его как девицу какую-то уговаривают и успокаивают. И правда, чего лишнего в голову взял? Ну застонал он, так хорошо ведь! И именно Пит доставляет ему наслаждение, и кроме него никто не услышит...       Мысли, было, привычно унеслись в рассуждения, однако Скай быстро вернулся на бренную землю: то, как к нему прикасались руки Пита, было чем-то совершенно новым и будоражило. И губы на шее, то, как опаляло кожу горячее дыхание…       Мягкие поцелуи внезапно сменились укусом – страстным, достаточно сильным, чтобы вызвать лёгкую боль в месте укуса и мурашки вдоль позвоночника, но недостаточным, чтобы навредить. «След останется» – промелькнула, было, мысль, однако она быстро сменилась другой, отчего-то злой и мстительной: «Ну и ладно, пусть все видят! И те, кто опоил – тоже!».       Пит толкнулся, потёрся, и Скай распахнул глаза, ощущая, как по его собственному члену проехался член чужой – горячий и тяжёлый, массивный. Это должно было бы напугать, однако зелье заставило его чувствовать ещё больший жар и желание продолжения.       – Пит, пожалуйста…       Скай сам не был уверен, о чём просит, однако тело начинало ныть в неудовлетворённом томлении, и с этим надо было что-то сделать.       Пит толкнулся опять. Снова. И снова. И Скай не выдержал, выгнулся под ним, прижимаясь плотнее к горячему крепкому телу, подставляясь. Этого было мало, так мало…       – Потерпи ещё немного, – шепнул ему Пит и оставил под ухом короткий беглый поцелуй, словно мимоходом. На тумбочке что-то тихо звякнуло.       – Что это? – любопытство на считанные секунды победило страсть, и Скай проводил взглядом бутылёк. – Это масло из моего саквояжа?       – Да, оно нам понадобится, – Пит игриво подмигнул волшебнику. – Извини, что залез в твои вещи, но иначе никак. Единственная альтернатива – это вазелиновое масло в моей комнате.       – А что с ним не так? – осторожно поинтересовался Скай, уже ощущая какой-то подвох.       – А им я шкуру лошади чищу, – абсолютно честно отозвался кучер.       Скай расхохотался. Действительно, делить масло с конями было довольно сомнительно, поэтому решение Пита позаимствовать бутылёк из его собственного саквояжа волшебник одобрил.       Пора было успокаиваться, однако для того чтобы остановить смех, Скаю пришлось приложить усилие: похоже, это была самая настоящая истерика – слишком много событий, впечатлений, неподконтрольных реакций организма. Пит к приступу веселья отнёсся абсолютно спокойно, видимо, за годы работы в Тайной Службе уже давно уяснил, как люди сбрасывают эмоции, а потому лишь благодушно хмыкнул и снова припал губами к шее и груди волшебника, давая время отсмеяться.       Когда смех, наконец, сошёл на нет, Пит вновь подтянулся выше и навис над Скаем, опираясь на локти:       – Как ты сейчас себя чувствуешь? Тебе лучше?       Это было очень близко, а ещё интимно: шёпот в самые губы отвлекал, вызывая желание поцеловать, и волшебнику стоило усилий сосредоточиться на смысле сказанного.       – Темнота перед глазами и звон в ушах прошли. Но остаются слабость, головокружение и… – он поднял руку, придирчиво глядя на крупный тремор, – и дрожь как минимум в руках.       – Если симптомы уже проходят, то может тебе просто полежать надо было? – Пит лукаво усмехнулся, но Скай, сообразив, куда тот клонит, поспешил обхватить его руками и коленями:       – Все симптомы от этого явно не пройдут! И подумай как следует, какой кучер откажется овладеть волшебником?       Пит от души рассмеялся, уткнувшись Скаю в шею, отчего у того пробежали по коже мурашки, а после улыбчиво фыркнул, одарив тёплым взглядом, и коротко чмокнул в губы.       – Надо же, подловил на моём же поле! – в уголках его глаз образовались морщинки от улыбки, и у Ская ёкнуло сердце. – Ну ты прав, если волшебник молодой да ладный, то кто ж откажется? Давай разберёмся с главной симптоматикой, – он двинул бёдрами, заставляя Ская заскулить от желания. – Главное, расслабься, я всё сделаю сам.       Он отстранился, садясь на колени между разведённых ног волшебника, и оценивающе окинул его взглядом, от которого Ская накрыли смущение и стыд. Пит его покрасневшие щёки явно заметил, однако тактично не стал заострять внимание. Что-то надумав, кучер соскочил с кровати и скомандовал:       – Переворачивайся на живот, господин маг!       Скай лишь хмыкнул на поддразнивание и выполнил указание. Пит помог ему улечься и подложил под бёдра подушку, после чего оседлал ноги волшебника. Жест ощущался слишком откровенно, до пугающего в новинку, однако пламя желания не давало задуматься об этом и погрузиться в неловкость.       Пит опустил ладонь на ягодицу Ская и слегка сжал. Оглянувшись через плечо, волшебник проследил, как Пит зубами выдернул пробку из бутылька и сплюнул её в сторону, после чего занёс руку и тонкой струйкой пролил немного масла прямо между ягодиц Ская, заставляя его вздрогнуть. Рука на ягодице сдвинулась. Прикосновение пальца было ожидаемо, но в то же время заставило вздрогнуть оттого, насколько всё было ново и немного пугающе. Однако желание… Желание не отпускало.       Палец немного покружил, размазывая масло, а затем погладил и мягко надавил, медленно проникая внутрь. Скай прекрасно понимал, что если бы не зелье, то он не смог бы расслабиться настолько, чтобы впустить внутрь. В иной ситуации он чувствовал бы боль, а так были лишь дискомфорт, страх перед новым и тянущее желание.       Ощущение проникновения прекратилось, и палец покинул податливое тело, чтоб через вдох снова проникнуть внутрь, но на этот раз уже глубже. И всё повторилось снова и снова. Ощущение движения было волнующим и отчего-то распаляющим. Вскоре движение прекратилось, и следующее проникновение прошло с бóльшим усилием, принося ощущение растяжения. Дискомфорт стал сильнее, однако боли всё ещё не было, и Скай мысленно возблагодарил выпитый афродизиак… но быстро осознал и оценил абсурдность подобного. Движение возобновилось… А через некоторое время давление и растяжение вновь усилились, и Скай тихонько заскулил.       – Ещё немного потерпеть осталось, и будет совсем хорошо, – успокаивающе проговорил Пит, и волшебник, даже не смотря на жар, желание и дискомфорт, не удержался от ехидного уточнения:       – Кому именно хорошо?       – Обоим, Скай, обоим, – в голосе Пита проскользнула добродушная улыбка.       Пит вынул пальцы, и волшебник под ним недовольно вздохнул: ощущение пустоты было на удивление неправильным, хотелось снова наполненности, хотелось просить… Но Скай смутился. Он не стал оглядываться, когда Пит сдвинулся ближе и, судя по звуку, вылил из бутылька остатки масла, сразу размазывая его.       И снова давление с последующим проникновением. Но теперь горячее, больше… Всхлип сменился протяжным стоном, и Скай выгнулся и вжался лбом в простынь, смял ткань в кулаках. Теперь была боль – тупая, тягучая, причудливо смешанная с желанием. И вопреки всему, ему хотелось продолжить и дойти до конца.       Движение было медленным, сантиметр за сантиметром, однако теперь от боли Ская отвлекали прикосновения, на которые Пит, освободивший руки от теперь уже пустого бутылька, не скупился. Он особо не нежничал, но прикосновения были уверенными и успокаивающими. Тёплые ладони изучающе огладили бока и плечи, проскользили по спине вниз, остановившись на ягодицах, слегка сжали и вновь поднялись выше. С губ Ская сорвался тихий стон, и он едва заметно подался навстречу тёплым ладоням: ему было голодно до прикосновений, которых ему перепадало… А сколько, собственно, перепадало?.. С учётом его образа жизни, когда периоды абсолютного домоседства чередовались с безумным трудоголизмом и, соответственно, отсутствовали знакомства, могущие перерасти во что-то большее… Получалось скорее «пусто», чем «не густо».       Мысли настолько отвлекли Ская, что он даже упустил момент, когда движение прекратилось. Ощущение наполненности было предельным, однако боли больше не было – всё вернулось к тянущему дискомфорту. Осторожно оглянувшись через плечо, Скай встретился взглядом с Питом, и смотрел тот внимательно и испытывающе.       – Ты как? – вопреки взгляду, глубокий и хрипловатый голос выдавал, что Пит был на грани страсти и заставлял себя сдерживаться.       – Странно… Но жить буду, – честно отозвался Скай.       Пит медленно наклонился вперёд, а затем и вовсе лёг грудью на спину Ская, перехватывая его руку и переплетая с ним пальцы. Ощущать тяжесть чужого тела было приятно, сродни чувству защищённости, хотя и объяснения подобному у волшебника решительно не было. Заведя свободную руку за голову, Скай наощупь запустил пальцы в светлые волосы любовника, коротко их перебирая, за что заработал довольное мычание на ухо и короткий поцелуй в шею. А затем Пит осторожно двинул бёдрами, и Скай вздрогнул от прошившего тело удовольствия.       – Всё нормально? – голос Пита прозвучал обеспокоенно, и волшебник поспешил согласно угукнуть:       – Сейчас было очень хорошо… Пожалуйста?.. – он смущённо оглянулся через плечо.       – Как пожелаешь, Скай, – и это было многообещающе.       Пит отстранился, напоследок оставив поцелуй между лопаток Ская, и снова двинул бёдрами, заставляя волшебника протяжно застонать.       Это было хорошо. Хорошо и странно. Скай прислушался к ощущениям: складывалось впечатление, будто бы Пит задевал внутри него какую-то точку, и каждое прикосновение отдавалось незнакомым удовольствием. В голове пронеслась ехидная мысль, что он явно что-то пропустил из лекций по биологии в Академии.       За спиной раздался задорный смешок:       – Ты притих, а значит задумался. Не пойму, это я так плохо стараюсь или зелье слабое?       – Это были мысли исключительно по теме! – Скай не удержался от улыбки и глянул на Пита через плечо.       – Исследовательский интерес, да?       – Это типично для волшебников, – Скай улыбнулся ещё шире, понимая, насколько глупо звучит подобная отмазка. – И ты знал, с кем связывался!       – С волшебником, – согласно покивал Пит. – Вот только какой ещё волшебник согласится провести время с простым кучером? – Он усмехнулся, не прекращая двигаться.       – С кучером – нет, а вот с агентом Тайной Службы, который слишком прибедняется... – Скай не договорил: обозначенный агент наклонился и игриво прихватил его зубами за загривок, вырывая из груди очередной стон.       Пит уже обратил внимание: зелье на Ская действовало как надо, вызывая желание, однако он не терял головы, не бросался на партнёра в стремлении удовлетворить страсть, у него даже хватало сил шутить и ехидничать – где это видано?! То ли он сам по себе нетемпераментный, то ли выдержка хорошая? Впрочем, значения это не имело. Скай доверился Питу, подпустил его к себе – и это было главным. Хотя мысль о том, чтобы заставить Ская лишь стонать и забыть о шутках и рассуждениях, звучала как вызов.       Всё ещё не прекращая движения, Пит вновь укусил Ская, однако на этот раз – за шею, сбоку, туда, где под кожей билась артерия. Скай вздрогнул и тихонько заскулил. Стремясь закрепить результат, Пит разжал зубы и уже через вдох широко прошёлся языком по месту укуса. То, как ярко и открыто реагировал волшебник, будоражило, однако и перегибать палку не хотелось, а потому Пит сдержался и лишь слегка прикусил краешек уха партнёра. Чего он не ожидал, так это что Скай, поборов явное смущение, извернётся и перехватит его губы в поцелуй. Пусть неловкий и оттого недолгий, но зато нежный.       Вновь отстранившись, Пит ускорился, откровенно наслаждаясь тем, как звучали стоны волшебника. Разметавшиеся волосы, давно выбившиеся из хвостика, часто вздымающаяся грудная клетка, то, как он сжимал в кулаках простынь… Прекрасное зрелище, которое хотелось сохранить в памяти.       Напряжение внизу живота нарастало, да и Скай потянулся рукой вниз, стремясь прикоснуться к себе… Пит чуть сдвинулся и обхватил партнёра за бёдра, помогая ему приподняться. Всё указывало на то, что теперь точно можно не сдерживаться, и Пит отпустил себя, начиная вбиваться достаточно быстро и с силой. Скай вскрикнул и выгнулся, подаваясь навстречу, и это было самым верным знаком, что они на верном пути.       Никто из них не считал время. Оба отдавались текущему моменту и друг другу, и ощущая нарастающий пик удовольствия.       Когда Скай вздрогнул и полувыдохнул, полупростонал его имя, Пит перестал сдерживаться. Ему хватило нескольких движений, чтоб его настигло освобождение вслед за партнёром. Двинувшись ещё пару раз – медленно, почти успокаивающе, он покинул тело Ская и практически завалился рядом с ним на постель, пытаясь выровнять дыхание. Скай рядом с ним нехотя пошевелился и вытянул подушку из-под своих бёдер, после чего перевернулся на бок, ненавязчиво придвигаясь поближе к партнёру. Даже в послеоргазменной неге Пит сообразил, что волшебник более-менее пришёл в себя, и теперь не знает, как себя вести. Добродушно хмыкнув, Пит привлёк Ская к себе и втянул в долгий поцелуй, ощущая, как чужие мышцы под его руками расслабляются. Ну и правильно, нечего слишком много думать, а то мало ли, какая чушь в голову прийти может, особенно если это пытливая голова волшебника.       – Ты как? – поинтересовался он, когда поцелуй был разорван.       – Если ты про зелье, то слабость и головокружение ещё есть, хоть и в меньшей степени. А желание прошло, – отозвался Скай. И уточнил: – То, которое нездоровое, мучительное.       – А эмоционально? – на всякий случай уточнил Пит.       – За пресловутый закрытый вечер ощущаю досаду, но в остальном – нормально.       – Так что там произошло? – Пит быстро перешёл на серьёзный лад.       – Под конец вечера подали незнакомый напиток, его выпили все без исключения, поэтому меня ничего не насторожило. После него мне одному стало дурно. Меня пытались уговорить остаться, но я ушёл. Авериан помог, вывел.       – А почему ушёл? Мог бы хорошо провести время, – Пит притворно усмехнулся.       – Сначала не понимал, что происходит, а потом не хотелось с малознакомыми людьми, – вздохнул Скай. И вдруг напрягся от осознания: – Погоди, я только сейчас понял, получается, тебе пришлось...       Пит расхохотался:       – По-твоему, я выгляжу обиженным и оскорблённым?       – По-моему, ты выглядишь до неприличия довольным, – проворчал Скай, осознавая свою ошибку.       Пит уже совершенно неприкрыто одарил волшебника сытой и счастливой улыбкой, после чего потянулся за очередным поцелуем.       – Пит, – Скай замолчал, обдумывая формулировку. – У меня тут возникла мысль…       – Мне стоит насторожиться? – Пит вновь одарил волшебника коротким поцелуем.       – Возможно, я просто в этом не разбираюсь… Но мне кажется, что ни с напарниками, ни с друзьями так не нежничают. Я выпил афродизиак, и ты мог бы найти пути, чтобы анонимно раздобыть антидот. Мог даже привлечь Ника как травника и зельевара, но вместо этого ты провёл со мной ночь. И даже во время… – Скай запнулся, не будучи уверенным, какое слово подобрать, – во время произошедшего между нами ты мог просто быть аккуратным, чтобы не причинить лишней боли, но вместо этого…       – А? Ваше мажество, вы такие вещи заумные говорите, что моего разумения тут недостаёт. Я ж кучер простой, – профессионально прикинулся дурачком Пит, за что заработал тычок в плечо и укоризненный взгляд. – Ладно, ладно… Ты мне нравишься. Я об этом не говорил, потому что в случае твоего отказа это может повлечь неловкость и напряжение, что скажется на нашей эффективности как команды, и нас могут расформировать. В случае согласия, это тоже повлияет на нашу работу. Насколько мы сможем всё скрывать и придерживаться своих ролей, если едва скрываем дружеские отношения? Если всё всплывёт, это поставит кого-то из нас под удар. А сейчас… Считай, что я не смог противостоять искушению.       – И поэтому ты так накинулся? – с плохо скрываемой улыбкой уточнил Скай.       – А ещё мне противно думать, как к тебе могли прикасаться все те «малознакомые люди».       – Я тебя понял, – волшебник кивнул и ласково зарылся ладонью в волосы Пита. – А касаемо работы… О нас никто не знает, и проблемы мы можем решать по мере их поступления.       – О нас? – уточнил кучер.       – А ты считаешь, что я под кого попало лягу? Я не поддался зелью и ушёл с вечера, так кто мне мешал выгнать тебя из комнаты и просто перестрадать в одиночестве, сколько бы это ни длилось? – Несмотря на жёсткие слова, Скай откровенно развеселился. – Я доверяю тебе, и мне хотелось провести время именно с тобой. Так что да, я бы хотел быть с тобой парой.       – Значит, время покажет, – подытожил Пит. – По мере поступления проблем.       Скай кивнул и прижался ближе, утягивая любовника в поцелуй.              Бонус:       За окном начинал брезжить рассвет, однако двое ещё не спали, нежась в объятиях друг друга. Наступление нового утра для них означало необходимость вновь надевать маски и играть свои роли, а потому время, проведённое вдвоём, хотелось растянуть на подольше.       Скай разорвал очередной поцелуй и прислушался.       – Ты тоже слышал? – Пит нахмурился, вслушиваясь в предрассветную тишину. – Как будто бы кто-то…       – …скребётся в дверь, – закончил за него Скай.       Оба неверяще распахнули глаза и подскочили.       – Скай, Пит? – раздалось тихое из-за двери. – Можно мне в комнату Пита, пожалуйста? Очень спать хочу. Я тихонько, и она за пределами купола Тишины… Господи-ин маг!..       – Ник, – упавшим голосом выдохнул Скай. – Мы про него забыли!..       – Ник, – в тон ему отозвался Пит. – Но про мою комнату и пределы заклятия Тишины это он хорошо придумал.       У Ская хватило сил только на то, чтобы закрыть лицо ладонями и выдохнуть: то ли смеяться, то ли стыдиться…