Головы.

Мирное небо над головой не дает покоя. Еще вчера оно казалось Нео абсурдом, чем-то невероятным в их положении, но вот, он сидит на своем балконе с чашкой остывшего кофе и смотрит наверх. «Хорошо» Солнечный свет исчезает за горизонтом, проникает сквозь окна домов и деревья, освещая весенние лужи и слякоть. Пройдет не больше часа когда оно исчезнет в ночи, а в воспоминаниях останутся только редкие отблески ночных фонарей. В лицо дует ветер, забирает с собой все солнечное тепло с кожи и навязчивые мысли. «Мы справились. Он справился.» Холодный воздух в след за чьими-то руками проникает под футболку, бьет под дых, но сразу извиняется нежными объятиями. Они действительно справились. Где-то в районе шеи появится теплое дыхание и влажные следы. Дышать становится тяжелее, но эта тяжесть такая приятная, такая чуткая. Она давит на лёгкие и ребра, заставляет ловить воздух ртом, но от этого становится... «нормально». Нормально на столько, что хочется отдаться этой боли и растаять в чужих губах. «Ты заболеешь.» Голос низкий и тихий, обжигает Нео как раскалённое железо, оставляет на коже ощутимые лишь им одним следы и розовые тёплые пятна. Они сойдут, когда он зайдет в дом и согреется, но сейчас... Сейчас воздух перекрывают острые зубы. Они осторожно впиваются в плоть, оставляют мелкие ямки, кажется, вот вот они разорвут тонкий слой кожицы, проникая прямиком в мясо и встречаясь у самой трахеи. «В такие моменты ты отвратителен.» Нео сообщает тихо, почти безвучно, принимая все усилия, чтобы не простонать от боли. И снова укус. Но уже быстрый и поверхностный, сравнимый с извинениями. «А ты просто восхитителен. Всегда.» И это подкупает. Останавливает сердце на миг, проникает внутрь мелким семенем розы и окружает его корнями, прорастая шипами и алыми цветами внутрь камер. От чего же так больно? Они здесь. Вместе. Живы. Живы, но все равно что-то не так и это "не так" разрастается внутри крупными бутонами, пускает тонкие зародыши цветов по венам и начинает колоть. «Нео, ты сделал все что мог сделать. Я знаю». Теплая страсть уступает тоске, и возвращает с небес на землю. О чем он?.. Сильные руки прижимают к груди сильнее, но их вес не чувствуется. Не чувствуется и теплой мягкой рубашки под руками, и привычного колющего ощущения на шее. Ничего не чувствуется. Ничего нет. «Живи и я вернусь к тебе, обещаю.» Больше голос не кажется таким близким. Он звучит будто под плотным льдом, под толщей воды, но кто из них тонет? Конечно же он. Зеленные вьющиеся заросли, что успели разрослись по всему телу медленно-медленно начали дубеть, парализовать конечности, не давая крови исправно бежать к сердцу. С кожи исчезает чужое тепло, уступая место холоду и кровавым ручейкам. «Мне не позволили помочь.» Слова появляются эхом в пустой комнате, знакоми, но далекими голосами на подкорке сознания, белоснежным туманом в тьме. Щеки начинают мокнуть от слез. А от слез ли? Пальцы тянутся к лицу, натыкаются на что-то острое, а перед глазами окраваленные ладони. «Я видел, вы спасли всех!» На белоснежных полах Эпсилона появляется рубиновая лужица, а больничная одежда становится грязно бордовой. «Агент Невер мертв.» Бесконечно мерзко. Отвратительно до глубины души и сердца. Затихшего насовсем сердца. Ему больше незачем жить.