франкенштейн

Сыро. Темно. Мрачно. Примерно так можно описать данное помещение. Обычный подвал был оборудован всевозможной техникой, которой обычно пользуются врачи или учёные. Прямо по середине комнаты стоял операционный стол, на котором лежало то, на что Рин тратил все свои силы последние полгода. Итоши в белом стерильном халате копошился на операционном столе. Пот стекал по виску. Сердце клокотало в груди, а руки почему-то тряслись. Собственная лаборатория расположилась в подвале его дома. Подпольная медицина запрещена, но Рин наплевал на это. То, что он делает, намного важнее и он не побоиться переступить черту закона ради своей цели. Как к стати пригодилось образование врача. Но что, собственно, пошло не так? Рин был хирургом с заслуженным авторитетом. Он славился своей точностью и холодным подходом к своей работе. Однако вся его жизнь перевернулась с ног на голову после смерти очень важного человека для него — Йоичи Исаги. Синеволосый был лучиком света в его тёмной и мрачной жизни. И всю эту идилию испортил несчастный случай. Рин не смог смириться. Поэтому он решился на этот отчаянный шаг. На операционном столе лежало пока бездыханное тело Йоичи. Кожа была бледной. Всё это время оно лежало в огромном сосуде с формалином, чтобы тело не стало разлагаться. Однако и без потерь не обошлось. Левую руку и правую ногу пришлось ампутировать из-за того, что они уже были непригодны. Но Рин и отсюда нашёл выход. Он сделал механические протезы. На правой руке прямо по линии обхвата кисти был аккуратный шов, выполненный с хирургической точностью. На лбу почти во всю ширь также красовался шов из чёрных хирургических ниток. Итоши отчаянно бился всё это время за сохранение памяти Исаги. Разные эксперименты с генами, "паутинами" нервов... Всё это выкачивало физические силы и силу духа из врача, однако он не сдавался, несмотря на все трудности, что появлялись перед ним. Любовь и желание вернуть драгоценного партнёра оказались сильнее любой морали. Франкенштейн уже был готов к оживлению. Сердце беспокойно колотилось в груди, руки немного дрожали, а по виску стекал пот. Рин взял в руки дефибриллятор и замер. — Если сейчас всё получится... — зашептал себе под нос Итоши, сжимая в руках прибор. Он выдохнул и собрал всю волю в кулак. Рин потёр металлические пластины друг о друга, заряжая их энергией, и прикоснулся ими к телу Исаги. Тело содрогнулось от электрического импульса. Оставалось дело за малым: повторить эти действия, пока Йоичи не очнётся... А получится ли это вообще? Спустя ещё попыток десять Рин ещё не унимался, повторяя эти действия. И тут внезапно Итоши заметил, как брови синеволосого слегка дрогнули. Врач сразу же осуществил ещё одну попытку, на счастье. Исаги медленно разлепил глаза, чуть морща лоб. Взглядом он сразу встретился с большой лампой, которая тотчас ослепила его ярким светом. Синеволосый инстинктивно резко накрыл ладонями лицо, но сразу же воскликнул: — Ай! — протез, видно, болезненно столкнулся с его лбом. — Йоичи, — прошептал Итоши, не веря своим глазам. Исаги медленно повернул голову на звук и уставился на зелёноволосого парня в белом халате. Было видно, как тот изучал своего творителя взглядом всё тех же прекрасных синих глаз, которые ранее горели настоящим живым огнём, а не искусственным, вынужденным. — Я Рин. Йоичи, ты помнишь меня? — вполголоса проговорил Итоши вновь почти умоляющим голосом. — Рин, — повторил каким-то вдумчивым голосом Исаги, — Как будто бы я тебя знаю... — Я... Мы были вместе, Йоичи. Вспоминай, пожалуйста, — сказал Рин, взяв синеволосого за руку и обхватив её своими ладонями. Исаги молча вглядывался в Рина, чуть щурясь и хмуря брови, как будто пытался что-то вспомнить. — Рин... Итоши, — немного вопросительно и неуверенно пробормотал синеволосый. — Да, Итоши! — подтвердил Рин, сжав руку Исаги в своих ладонях. — Я тебя помню. Эти три слова стали спусковым крючком для Итоши. Он рухнул на стул, стоящий рядом с операционным столом, и прижал ладонь синеволосого к своему лбу. — Я так скучал по тебе... Ты бы знал, Йоичи, — пробормотал Рин, уже даже не обращая внимания на то, что его плечи мелко задрожали, а глаза стало немного неприятно щипать от солёной влаги. — Не плачь, Рин, — ответил Исаги, дотрагиваясь своей металлической рукой до тёмно-зелёных волос и заставляя Итоши вздрогнуть от лёгкой неожиданности. — Обещай, что теперь будешь со мной всегда, — проговорил Рин, подняв голову, и посмотрел в синие глаза. Исаги чуть помялся, но всё таки ответил: — Хорошо. Рин почувствовал, как от груди отлегло что-то неимоверно тяжёлое, что он вынашивал всё это время в себе. — Пойдём в дом, я тебе всё расскажу, что произошло за это время, — спохватился Итоши, вставая со стула. Он уже направился к двери, ведущей вверх, в дом, из подвала, однако остановился и развернулся. — Почему ты не идёшь? — спросил непонимающе Итоши. — Рин, ты всегда так слепо веришь чудесам, — проговорил Йоичи, садясь на операционный стол. Его ноги повисли в воздухе. — Что? — почти испуганно переспросил зелёноволосый, — О чём ты? — Вот скажи мне, — начал Исаги, спрыгнув с операционного стола, — Ты, действительно, верил в то, что сможешь совершить что-то нереальное? — продолжал синеволосый, медленно шагая к Итоши, — Воскресить человека. Дать ему вторую жизнь... Это же всё сказки, Рин, — закончил Исаги, останавливаясь прямо перед Итоши. Зелёноволосый, как будто дар речи потерял, стоял, как вкопанный. Пульс, как раскаты грома, раздавались в ушах. Он прижался лопатками к двери и тихо выдавил из себя: — Йоичи, что ты говоришь..? У меня же всё получилось... Почему ты так говоришь?.. — Рин, потому что ты веришь в полную чушь, — ответил Исаги, склонив голову к плечу, — Подумать только, известный и лучший хирург Итоши Рин вот так оскверняет свою репутацию. Ты вообще чем руководствовался, начиная заниматься всем этим мракобесьем? — Йоичи, что с тобой?.. — чуть дрожащим голосом проговорил Итоши, — Я так скучал по тебе... — Хватит ныть, Рин, — сказал как отрезал Йоичи, — Твой план с самого начала был полностью провален. Ты находишь себе оправдания. "Я очень скучал по тебе, Йоичи". Вместо того, чтобы смириться и жить дальше, ты уповаешься прошлым, загоняя себя в могилу. — Очнись, — добавил Исаги, взяв Рина механической рукой за подбородок, — И иди ко мне, Рин. Здесь меня больше не существует. *** Рин резко вскочил со своего стула. Сердце колотилось с бешеной скоростью. Грудь беспорядочно наполнялась кислородом и сразу выталкивала его из себя. Голова гудела. На операционном столе лежало бездыханное тело Йоичи. — Это был сон?.. — пробормотал сам себе под нос Итоши. "Очнись, и иди ко мне, Рин. Здесь меня больше не существует." Взгляд узких бирюзовых глаз упал на острый скальпель. Он сразу же оказался в руке Рина. — Я иду, Йоичи. Надеюсь, ты меня ждёшь, — пробормотал Итоши. Острый металл скользнул поперёк шеи, и теперь, наконец, наступило умиротворение.