вампир, галстук, пирсинг

Концепцию праздника Чу Ваньнин не уловил совершенно. Неужели в Китае так мало своих дат, что обязательно нужно заносить в дом бессмысленные атрибуты чужого народа? Чушь собачья. Но на это резонное замечание ему лишь заявили, что он абсолютно не умеет веселиться. И главное, кто это сказал? Конечно, не его студенты и даже не соседка-сплетница с подружками. Это был чёртов ректор института, по совместительству — его друг (почему-то до сих пор) и отец, а также дядя двух его учеников, с одним из которых Чу Ваньнин периодически спит, целуется, носит парные вещи и с кем ещё чаще делит быт. «Отличное комбо ты собрал, уважаемый Сюэ Чжэнъюн. Обступил со всех сторон, не спрячешься». А ведь Чу Ваньнин умеет веселиться! Вот вчера они с Мо Жанем очень весело играли в исторические даты и термины. Уверяю вас, время они провели прекрасно и с пользой! — И… почему всё это происходит в моей квартире? — скептически осматривал Чу Ваньнин то, во что превратился его дом. Мо Жань подошёл к приготовлениям с полной ответственностью, потратив бóльшую часть стипендии на декор, еду и костюмы, а теперь собственными руками всё это расставлял и развешивал. Будто не нашлось более полезных способов потратить деньги и время. Ну право же, бред. И не то чтобы Чу Ваньнин молча осуждал и наблюдал со стороны. Он пытался помочь, но его участие закончилось порезанным пальцем и чуть ли не вызовом «скорой». Иногда Мо Жань был слишком заботливым. — Никто не изъявил желания напиваться в доме у ректора, — парень забавно высунул кончик языка, пришивая пуговицу. Он немного прогадал с размером рубашки и теперь пожинал плоды своей комплекции и мимолётной невнимательности. Сидел в одних брюках, с галстуком на голом теле и от нечего делать пощёлкивал пластиковыми вампирскими клыками. Неужели это правда интереснее, чем спокойно выпить бокал хорошего вина, посоревноваться в знании исторических дат и мирно разойтись? Чу Ваньнин уже тысячу раз давал себе три обещания. Во-первых, никаких гостей в его тихой обители. Полтора немых землекопа — это ещё куда ни шло, но не больше. Во-вторых, никаких студентов в его квартире. Мо Жань, к сожалению, был исключением, потому что это отчасти и его дом тоже. У мужчины дёрнулся глаз, когда с лёгкой пьяной руки Сюэ Чжэнъюна с полки полетела очередная книга, а его замечательный сын в алкогольном угаре пытался всё вернуть на место, едва не опрокинув на себя весь шкаф. Третьим правилом следовало бы запретить Мо Жаню пить много, если никто не хочет наблюдать бесплатный стриптиз. Серьёзно, Ваньнин уже устал ходить и застёгивать чужую рубашку, которую то и дело пытались снять. Будет ужасно, если любимый дядя увидит, что его дорогой племянник не только живёт с мужчиной, представившимся его возлюбленным, но ещё и проколол соски. Чу Ваньнин, в свою защиту, был тут ни при чём! Он сам был против! Но кто его спрашивал? Просто явились домой с фразой «смотри, что сделал». Теперь приходилось это скрывать, лишь бы никто не увидел. И без того преподаватель закрутил роман со своим студентом — с этим многие ещё не смирились, а тут на тебе, добивающий удар. Было бы проще, если Сюэ Чжэнъюн отключал голову, когда пил. Но нет! Этот тип мог вести себя отвратительно, но наутро помнил всё в мельчайших подробностях. Так что подобные вещи им было категорически нельзя светить. — Мо Жань, — тяжело вздохнул Чу Ваньнин, когда его зажали в коридоре, словно какого-то первокурсника, лишь бы никто не увидел. Просто замечательно. Приходится прятаться не только на работе, но и в собственной квартире, в которую уже несколько раз стучались соседи с просьбами быть потише. Великолепно. Мо Жань будто не замечал его раздражённого взгляда, лишь прижимался ближе, расстёгивая свою рубашку. Это уже было слишком. Слишком сложно смотреть в глаза, когда чуть ниже открывалась картина куда интереснее. Да, Чу Ваньнин был против такого интимного пирсинга, но это не значило, что ему не нравился результат. — Мо Жань, — сдавленно выдохнул мужчина, когда на его шею набросили галстук, намотали его на руку и притянули вплотную. Слишком. Слишком горячо, тесно и неприлично. Если бы не это полчище гостей, может, Ваньнин и согласился бы попробовать кое-что на своём неприкосновенном туалетном столике, где всё стояло с идеальной точностью. Но пока приходилось довольствоваться влажными поцелуями в тесном коридоре, прятаться среди курток и сжимать чужую грудь, проводя пальцами по холодному металлу пирсинга, пока была возможность. Лёгкий свист вывел его из минутного транса, и Ваньнин отшатнулся от парня, словно от огня. — Простите, помешал, — Сюэ Чжэнъюн пропустил короткий смешок, чем лишь усугубил ситуацию. Чу Ваньнин отдал бы всё на свете, чтобы сейчас провалиться сквозь землю или хотя бы зарыться в куртки и не вылезать, пока все гости не разойдутся. Одно дело — слушать от племянника, что он встречается с преподавателем, и совсем другое — увидеть это воочию. — О, смотри, что сделал, — Мо Жань решил добить вечер, поворачиваясь к дяде и демонстрируя проколы на груди. Всё, приехали. Никаких больше гостей и алкоголя в этом доме. Точка.