You Belong With Me
31 октября 2025 г., 09:59
***
Вселенная Маки вращалась вокруг постоянных: скорости света, гравитационной постоянной и его соседа по квартире, Юдая, который в данный момент пытался вывести формулу идеального бутерброда с арахисовой пастой. Их жизнь была предсказуемой, как период полураспада урана-238. Комиксы по средам, игра в «Подземелья и Драконы» по субботам, заказ еды на уик-энд. И наблюдение за ним. Такаяма Рики (больше известный для друзей как Таки) жил в квартире напротив. Он был живым воплощением хаоса и непредсказуемости, которые так раздражали Маки в квантовой механике. Он работал официантом в «Cheesecake Tragedy», мечтал стать актером и, судя по регулярной смене гостей в его квартире, практиковался в роли соблазнителя. У него была дурацкая, заразительная улыбка, милые веснушки и привычка петь караоке с открытой дверью на балкон. Маки ненавидел его. Точнее, он ненавидел то, как его желудок сжимался в комок, когда он видел, как Таки, смеясь, впускает в свою квартиру очередного улыбающегося незнакомца. Он изучал темную материю, но самая большая загадка вселенной была прямо за лестничной клеткой. — Опять пялишься? — голос Юдая вывел его из транса. — Собери слюни, Маки. Ты не столько физик, сколько профессиональный сталкер. — Я не пялюсь, — буркнул Маки, отскакивая от глазка. — Я… изучаю миграционные модели социально-активных гоминидов в условиях городской среды. — Ага, а я — папа римский, — Юдай взял свой бутерброд. — Просто пригласи его на кофе. Или, в твоем случае, на лекцию о сингулярности. — Он не выдержит и пяти минут в моей компании, — мрачно констатировал Маки. — Его мозг, вероятно, обрабатывает информацию на уровне «горячо-холодно». А его социальный круг… — он снова украдкой взглянул в глазок, как раз в тот момент, когда Таки в джинсах и обтягивающей футболке выходил из квартиры. Маки вздрогнул и отошел. — Его социальный круг напоминает хаотическую систему с непредсказуемыми аттракторами. — Переведи на человеческий. — Он водит к себе кого попало! — выдохнул Маки, срываясь. — Вчера был тот блондин с татуировкой дракона, позавчера — рыжий парень из спортзала… Он… Он как открытый исходный код! Доступен всем! Юдай вздохнул. — Парень, ты либо сделай шаг, либо купи себе хороший фильтр для глазка. А то скоро у тебя разовьется косоглазие. Инцидент произошел в четверг. Маки заказал пиццу «Пепперони для смельчаков» и погрузился в отладку кода для симуляции черной дыры. В дверь постучали. Он открыл, не отрывая взгляда от планшета. — Оплата по карте или… Ой, привет, сосед! Маки поднял глаза и обомлел. На пороге стоял Таки, держа в руках коробку с пиццей. Он был в рабочей жилетке и сиял улыбкой на все лицо. — Ты… ты работаешь в «Пицца-Болтун»? — выдавил Маки, чувствуя, как его мозг отключается. — Подрабатываю! — весело ответил Таки. — Актерам приходится, знаешь ли. Крутое совпадение, да? Я всегда тебя вижу в окно. Ты тот самый парень с доской для формул? — Это маркерная доска, — поправил его Маки, чувствуя, как горит все его лицо. — И да. — Прикольно! — Таки выглядел искренне заинтересованным. — Слушай, а ты не мог бы помочь мне с одной штукой? Я готовлюсь на роль гениального ученого в сериале «Звездные врата: Возрождение». Мне нужно выучить пару умных фраз. Типа, о квантовой… запутанности? Это когда две штуки связаны, даже если они далеко? Маки стоял, словно парализованный. Его вселенная, состоящая из упорядоченных частиц, вдруг рухнула. Таки. В его дверях. Говорит с ним. Спрашивает о квантовой запутанности. — Э-э… да, — он прочистил горло. — Это явление, при котором квантовые состояния двух или более объектов оказываются взаимозависимыми… Даже если они разделены в пространстве. — Вау! — глаза Таки загорелись. — Прямо как люди! Ну, то есть, иногда ты чувствуешь связь с кем-то, даже если вы только что встретились. Понимаешь? Маки понимал. Он понимал слишком хорошо. Он чувствовал эту связь уже полгода. — В каком-то смысле, — осторожно согласился он. — Супер! — Таки протянул ему пиццу. — Тогда, может, как-нибудь зайдешь? Ко мне? И ты мне все это подробнее объяснишь? Я пивом угощу. Или виски. Хотя, ты вряд ли пьешь виски… — Я пью, — быстро сказал Маки, прежде чем его мозг успел вмешаться. — Отлично! Тогда договорились! — Таки сиял. — Я сейчас, просто соседку с третьего этажа покормлю, она вегетарианка, ей «Грибной соблазн». Увидимся! Он ушел, оставив за собой шлейф аромата пиццы и дорогого парфюма. Маки закрыл дверь и прислонился к ней спиной. — Ну что? — из гостиной донесся голос Юдая. — Пригласил тебя на свидание, пока ты объяснял ему основы квантовой физики? Боже, Маки, ты — бог соблазнения. Свидание состоялось через два дня. Вернее, это не было свиданием. Это был «неформальный урок по физике для вдохновения». По крайней мере, так это называл Таки. Квартира Таки была полна хаоса: разбросанные сценарии, плакаты со старыми фильмами, гитара в углу. И она пахла им. Духами, кофе и жизнью. Они сидели на диване. Таки задавал дурацкие вопросы, а Маки, краснея и запинаясь, пытался на них ответить. — А что, если я путешествую со скоростью света и смотрю в зеркало? Я увижу свое отражение? — Да, но твое отражение будет бесконечно старым, так как свету… не важно. Да, увидишь. — А теория струн? Это правда, что мы все состоим из маленьких вибрирующих ниточек? Маки смотрел на его губы, на то, как он оживленно жестикулирует, и чувствовал, как тает его ледяная скорлупа. Таки был ярким, теплым и невероятно притягательным. И он был так близко. — Знаешь, ты совсем не такой, как я думал, — сказал Таки, отхлебывая виски. — А каким ты меня думал? — тихо спросил Маки. — Ну, знаешь… занудным. А ты… милый. Когда краснеешь, у тебя уши становятся розовыми. Как у кролика. Маки почувствовал, как его уши загорелись с новой силой. Он отпил свой виски, чтобы скрыть смущение. — А ты… часто приглашаешь соседей «на уроки»? — он не смог сдержаться. Таки на мгновение задумался. — О, нет. Только симпатичных физиков, которые пялятся на меня из-за двери, — он ухмыльнулся, видя, как Маки замирает. — Расслабься, я шучу. Ну, насчет физика — нет. А насчет пялиться… Я тоже иногда смотрю в твою сторону. Ты всегда так сосредоточен. Это… сексуально. Воздух между ними сгустился. Шутки закончились. Флирт, который был легким и непринужденным, вдруг стал целенаправленным и острым. — Я… мне пора, — попытался спастись Маки, но его тело отказывалось двигаться. — Почему? — Таки подался вперед. Его колено коснулось колена Маки. — Твой код от черной дыры подождет. — Я не… я не умею это делать, — честно признался Маки. — Что именно? — прошептал Таки, приближаясь. Его губы были в сантиметре от его губ. — Все это. Флирт. Свидания. Все, что происходит после. — А я умею, — тихо сказал Таки. — Доверься мне. И он поцеловал его. Первый поцелуй был не таким, как представлял себе Маки. Он не был грубым или стремительным. Он был невероятно нежным. Губы Таки были мягкими и теплыми. Они двигались медленно, уверенно, как будто давая ему время привыкнуть, исследовать. Это было не вторжение, а приглашение. Маки замер, а затем его инстинкты взяли верх. Его руки сами потянулись к Таки, вцепились в его футболку, притягивая ближе. Он ответил на поцелуй с той же робкой, но жадной страстью. Это было похоже на Big Bang. Внезапное, ослепительное рождение новой вселенной. Поцелуй углублялся, становился влажным, более уверенным. Язык Таки скользнул по его губам, прося разрешения, и Маки открылся ему со сдавленным стоном, который он долго держал в себе. Его пальцы впились в волосы Таки — мягкие, пахнущие дорогим шампунем. — Я так долго этого хотел, — прошептал Маки, отрываясь, чтобы перевести дух. — Я знал, — улыбнулся Таки, его губы были влажными и распухшими. — Юдай мне все рассказал. — Что?! — Маки отпрянул. — Расслабься, — Таки рассмеялся и снова поцеловал его, быстрее, настойчивее. — Он сказал, что ты застенчивый гений, который меня обожает. И что если я причиню тебе боль, он превратит мою ДНК в шпинат. Они целовались, сползая с дивана на ковер, срывая друг с друга одежду. Для Маки это было как открытие новой физической теории. Каждое прикосновение, каждый вздох, каждый стон Таки был новым законом, новой константой. Его кожа была горячей под его пальцами, его тело — сильным и гибким. Он был воплощением всего, чего Маки боялся и так отчаянно желал. Он был главным. Таки отдал ему контроль с полным доверием. Он лежал на спине, его глаза, обычно такие смеющиеся, теперь были серьезными и темными от желания. — Я весь твой, профессор, — прошептал он. — Покажи мне, что такое настоящая сингулярность. Маки больше не был застенчивым. Он был сосредоточен. Точно так же, как он работал над сложной задачей, он изучал тело Таки. Его губы, язык и пальцы исследовали каждый сантиметр, запоминая каждую реакцию. Он нашел те места, которые заставляли Таки выгибаться и стонать, те, что заставляли его смеяться, и те, что заставляли плакать его, Маки, имя. Когда он вошел в него, мир для Маки обрел смысл. Это была не хаотическая система. Это была самая совершенная, самая красивая формула из всех возможных. Таки принял его с тихим, прерывистым стоном, его ноги обвились вокруг его талии, притягивая глубже. Он шептал ему на ухо ободряющие слова, смешанные с похабными предложениями, и Маки, никогда не слышавший ничего подобного, чувствовал, как загорается изнутри. Они двигались вместе, находя свой ритм — не стремительный, а глубокий, неуклонный, как течение времени. Маки смотрел в его глаза и видел там не насмешку, не жалость, а восхищение и ту самую квантовую запутанность, о которой он спрашивал. Они были связаны. Пик настиг их с силой гравитационного коллапса. Таки закричал, его тело сжалось вокруг Маки, и он кончил между их тел горячей пульсацией. Маки, с глухим, хриплым рыком, который не был похож на него, последовал за ним, изливая в него все свое долгое, накопившееся желание. Они лежали на ковре, тяжело дыша. Где-то за стеной играла музыка. Маки чувствовал, как бьется сердце Таки под его ладонью. Быстро, как у колибри. — Знаешь, — тихо сказал Таки, проводя пальцами по его спине. — Все эти парни… которые приходили… Они были просто репетицией. Чтобы не сойти с ума, пока я ждал, когда же ты, наконец, посмотришь на меня не через дверной глазок. Маки поднял голову и посмотрел на него. Его вселенная, когда-то такая упорядоченная и одинокая, теперь была перевернута с ног на голову. И это было идеально. — Завтра, — сказал он, — я научу тебя специальной теории относительности. Объясню, почему время замедляется, когда ты рядом. Таки улыбнулся своей самой яркой, самой голливудской улыбкой. — Обещаешь, что это будет так же весело, как и сегодня? — Я использую наглядные пособия, — серьезно пообещал Маки и поцеловал его снова.***
