Вишневый пирог

Пленительный аромат горячего мяса и извилистая сладость кислой вишни ласкали разум Джисока. Его раззадоренный желудок жадно журчал. Пододвинувшись ближе к столу, он положил голову на руки и застыл к ожидании. Его бабушка, обычно слабая и неспешная, готовила ему ужин. Больше заботы в тарелку Джисока ещё никогда не попадало. — Голодал, наверное, — тягуче ругается она. — Молодец, что к бабушке приехал. Джисок улыбнулся и слегка покрылся розовым румянцем. — Готово, — медово говорит бабушка и разворачивается к нему. Её седые волосы вдруг распускаются до колен и мертвецки темнеют от кончиков. Старая кожа пугающе растягивается, а добрый взгляд меняется на стеклянные шарики в глазницах. — Сегодня без горячего, — шипит нечеловеческое существо, пока с острия ножа капает вязкое вишневое варенье. ⁠∩∩⁠∩ — …Ваши веки тяжелеют. На душе становится легко и свободно. На улице приятная теплая погода. Пол под ногами становится мягким, совсем как песок. Вдалеке слышится покачивание волн. Вы неспешно прогуливаетесь вперёд. Ноги омывает теплое мо… — Перерыв окончен, — в райское местечко влетает Джисок, встряхивая гармонию воображаемого пляжа. — Достаточно расслабился? Чонсу невозмутимо открывает левый глаз (он уже знает, кто его потревожил, поэтому смотреть двумя нет необходимости) и желая остановить сеанс, случайно переключает радиостанцию. — Не выспался, — встаёт он и уже нехотя делает тише. — Плохо. Но я принес список контактировавших с господином С. в последние две недели. Не успел тот ощутить сочувствие Джисока, как уже навалилась работа: сопоставление улик и подготовленной информации. В кабинете застоялась тишина, когда каждый серьезно взялся за работу. Лишь томные вздохи и шорканья ручки напоминали им о присутствии друг друга. — А что вы скажете о сегодняшнем дне? — шепчет радио, что Чонсу делает погромче. — …сегодняшняя ночь очень особенная! С восьмого на девятое являются вещие сны и более того… — Странно. У меня паралич был, — разочарованно поджимает губы он. — Ого, — нервно усмехается Джисок в ответ, но его сочувствие все ещё не такое правдоподобное. Чонсу отвлекается от работы и расслабляется в своем крутящемся стуле. — А тебе снилось что-нибудь? — Нет, бред какой-то… — Мне бы так, — мечтательно качается из стороны в сторону Чонсу, — На прошлой неделе мне снилось, будто я бегу от огромного мотылька с лицом нашего начальника. Он махал крыльями и кричал «Результат! Результат!». Его лицо сложилось в треугольную рожицу, когда он пытался воспроизвести впечатление на Джисока. Тот лишь сделал вид, что испугался до пота. — ….и помните, звёзды надеются на вас! — встревает радио. Недовольные развязкой, оба огорчённо поджимают губы. Снова придется взяться за бумажно-сверятельную работу. — Этот листок… — хочет уточнить Чонсу. На квадратном отрывке бумаги записаны на номера, недавно получившие звонок от лица господина С. — Его передал секретарь. Там есть что-то интересное? — Ещё бы. Буду звонить от лица мошенников — тогда будет интересно, — ворчит Чонсу. Похоже, он и правда тяжко пережил сегодняшнюю ночь. Длинные и плоские — идеальные для клавишных — пальцы запечатали по клавиатуре, уточняя номера компаний один за другим, если возможно. — А сюда надо позвонить, — шепчет и вздыхает Чонсу, когда дело доходит до набора номера. Джисок уставился на него самыми преданными глазами. — Ало… это…? Точно, антикварный магазин… хотел узнать, есть ли у вас…. интересные экземпляры посуды? — несмотря на уверенный голос и четкую речь, лицо Чонсу выражает полное непонимание, зачем ему эксклюзивные тарелки. — Адрес тот же? — кивая невидимому собеседнику, он живо записал «знакомый» адрес. — Спасибо, до свидания. ⁠∩∩⁠∩ Переливающиеся камушки позванивали друг о друга, как и струящиеся вместо занавески темно-зеленые бусины, предупреждающие о новом госте. Джисок отмахнулся от импровизированных штор и остановился на входе. Как маленькая шкатулка — тесно расставленные полки были набиты многолетними красивыми безделушками, потерявшими и ещё не обревшими дорогих хозяев. — Ухуху, — удивляется Джисок. — У господина С. должен быть острый глаз, раз он что-то ухватил здесь для себя! Чонсу сложил руки за спиной и побрел с весьма понимающим видом. А другой не отставал от плана — изображал компаньона-советника. — Очень, очень интересный, — бормотал Чонсу, а Джисок ему поддакивал, разглядывая пучеглазые глиняные фигурки, часы с отколотыми драгоценностями и прочие интересные вещи. Пиджак, накинутый на широкие плечи Чонсу, придавал ему более статусный и кабинетный вид. Квадратные очки и маленькое напряженное лицо полностью подставили его под рамки потенциальных покупателей. — Весьма интересно, — уже твёрже повторил он для привлечения внимания продавца. Новоиспеченный помощник убедительно кашлянул и тяжеловатый мужчина наконец поднял свою бороду со стола, находившегося в закутке полок-дебрей. — Вас что-то привлекло? — их удивил его беспокойный тон. — Да, пожалуй. Этот сервиз… Короткие ножки вперевалку перенесли консультанта ближе к Чонсу. — Ах это французский фарфор! — он с особым восторгом перевел взгляд на две чайных пары и сливочник с розами. — Представьте, как замечательно в прошлом веке из них было попивать чай с молоком и закусывать вишнёвым пирогом, — продавец посмотрел на Чонсу и улыбнулся, ожидая, что тот с ним согласится. Джисок вздрогнул от воспоминания о ночном кошмаре. — Правда, — мечтательно кивает Чонсу. — Как думаете, это хороший подарок для коллекционера? Мужчина погладил бороду. — Очень хороший. Но лучше знать, что именно трепещет душу вашего знакомого. Тяжёлый вздох и задумчивый вид Чонсу дали Джисоку понять, что разговор ушел совсем не в то русло, которое они ожидали. В этом месте нечего искать. — Наверное я вернусь к вам, когда мы ещё раз обсудим его будущий подарок, — деликатно объявляет тот. — До свидания. — До свидания, спасибо, — повторяет Джисок и они оба покидают узкую сокровищницу. Укрывающее серое небо встретило неудавшихся детективов обидным дождем. Погода совсем испортилась — Сидели бы лучше в офисе, — снова возвращается в свое привычное ворчливое состояние Чонсу, когда его пиджак мгновенно намокает. — Я вызову нам такси. ⁠∩∩⁠∩ Джисок поднял ладонь на прощание, когда Чонсу объявил, что посидит еще немного в офисе. А что там высиживать — новая зацепка сама на блюдечко к тебе не прибежит. Негодование от безвыходного лабиринта вылилось на лицо Джисока, что он тут же стер его. Покрасневшая кожа делала его более угрюмым и раздосадованным для прохожих, которые не думали об этом более секунды. В глубине души запутанная работа все еще вызывает восторг и азарт у него, но когда ты не выспался, безуспешно съездил в далекую часть города и не выпил кофе… кофе — аромат разогнал мысли в его голове. Бесцельно бревший, Джисок вышел на улицу с минималистичными кафе. — Американо и… — он с ностальгической неприязнью посмотрел на кусочек выпечки с вишней. Как заявлено на ценнике, он единственный не содержал молочных продуктов — пирог с вишней на одного, пожалуйста. Развернувшись от кассы, он заметил одно свободное место у окна. Будет сидеть и загадочно размышлять, как детектив из нуара. Джисок внутренне похихикал со своей гордости. Она же ему и подсказала, что спокойнее станет, если съесть своего разрушителя покоя. И через секунду от порции осталась только половина. Кофейный перерыв слегка успокоил шторм в его голове. Оставшийся кусок пирога сладко заблестел, когда вечернее солнце выглянуло в панорамное окно. Круглобокие вишенки затряслись в желе от потревожившей их чайной ложки. “Господин С. хотел посетить праздничный вечер, — вспоминает Джисок, — купил для этого подарок в антикварном магазине, договорился с курьерами и отправил костюм в химчистку, — перечисляет в голове записанные номера на листочке, — но на ужине своего друга так и не появился. Умер дома… “. Погодите-ка! — разнеслось в его голове яркой вспышкой света и царапающей боли одновременно. Джисок прикрыл рот рукой и выплюнул вишневую косточку вместе с невовремя вылетевшей пломбой. — Чонсу! — он зажал телефон плечом, одновременно разбираясь с помощью салфетки с внезапно образовавшейся сложностью, — мы кое-что упустили! — Ты не поверишь, — неожиданно спокойным голосом отвечают с другой стороны, — но я только что хотел тебе позвонить. В участке тебя ждет сюрприз. Долив в себя кофе со дна стакана, Джисок выпрыгнул изо стола и быстрым и нарастающим шагом направился к месту встречи, постепенно ускоряясь, в конечном итоге перейдя на бег. Лифт объявил о прибытии на пятый этаж, когда тот в последний раз тяжело выдохнул, восстановив дыхание. Пока Джисок стремительно обгонял коллег, в голове у него разносилось “да-да-да”. Каблук обуви выразительно стукнул перед стеклянной дверью, когда он увидел за ней болтающего головой Чонсу и смирительно сидящего перед ним консультанта из антикварного магазина, который они вместе посетили в обед. — Будьте добры, повторить еще раз. Я запишу, — с обманчивой простотой объявляет следователь за спиной будущего заключенного. — Это я надоумил господина С. на убийство нашего общего товарища Д. Когда собака в голове Джисока сделала полный круг, к общему шторму с жертвами добавилось еще два корабля. — Как вы предложили поступить с вашим… товарищем Д.? — с непоколебимостью в голосе спрашивает Джисок, одновременно снимая пиджак. Он переглянулся с Чонсу — тело товарища Д. еще даже не заявлено в пропавших. — …чтобы его домашние служанки отравили его. Но господин С. имел смелость самому заявиться в гости и… — И? — с проявляющейся ухмылкой уточняет Джисок. Преступник и его соучастник должны прямым текстом сказать о том, что сделали. — И убить его. Но вы же не сделаете мне нечего? — его зрачки затряслись, а нога уже бесконтрольно топталась по полу. — Я сразу понял кто вы, когда вы пришли в мой магазин! Видите, я сам сознался! — Кем вы приходитесь друг другу, — просит объяснить Чонсу. — Товарищ Д. — любитель вечеров, там мы и познакомились. А с господином С. я друг из старого путешествия. Несмотря на то, что только произошедшее признание очень важно, терпение Джисока заполняло узкую колбу доверху. Хозяин антикварного магазина, скользкий господин С. и еще один недавно убитый товарищ Д., которого даже не искали, были связаны удивительно непрочным канатом, который довёл их всех до вершины. Быстро напечатав сообщение судмедэксперту, Джисок вернул свое внимание на мужчину, пару часов назад пытавшегося продать им столетний сервиз. — Почему вы не заявились сюда вместе с господином С.? — Я не могу связаться с его домом, — опустив глаза, признается тот. Чонсу закашлялся. ∩∩⁠∩ Из окна слабо тянуло бензином, когда Чонсу с Джисоком ввалились в комнату и были поглощены умиротворяющим трупным духом. — Вам повезло, что специалист решил задержаться, — томят из дальнего помещения. — и ваши догадки оказались верны. Вскрытие показало, что в глотке действительно застрял кусок. Вытирая руки чисто белым полотенцем, мужчина вышел поздороваться. — Ты разгадал это, да? — смотрит Чонсу сверху вниз. — Я ел пирог из сна…потом косточка…и я предположил, что это именно непроизвольное удушье… — Из сна? — смеётся Чонсу. — Прям как по радио? Пугающая своей внезапностью смерть господина С., состоявшаяся в окружении подозреваемых домашних, оказалась случайностью жадности. — Трапеза его наказала, — грустит Джисок, подытоживая события. — Смерть от удушья, — профессионально улыбается эксперт, сверкая глазами. А Чонсу некогда улыбаться: он уже представлял, как собирает дело, а после этого слегка накрывает удовольствие от завершения… — Расскажешь по подробнее про сон? — А? — оборачивается Джисок, собираясь уходить. — Ну… я сначала просто наблюдал за готовкой, но потом….