Часть 1
1 ноября 2025 г., 13:23
Гарри растерянным взглядом окинул улицу, на которой оказался. Хоть местность Поттер и не узнавал, но внутри зрела уверенность, что это совершенно точно был Лондон. Вечерний, готовящийся ко сну и какой-то чужой, словно застывший во времени. Взгляд метался от выложенных камнем заборчиков к ровным зелёным изгородям, аккуратным домикам, заасфальтированной дороге, пока не споткнулся о киоск с газетами.
Быстрым шагом преодолев разделяющее их расстояние, Поттер схватил одну из последних, лежащих на деревянном прилавке газет, под недовольный взгляд магла, стоявшего тут же.
— Что за?.. — Гарри нахмурился и, бросив газету, схватил следующую. — Мерлин, да ты издеваешься? — прошипел он себе под нос и обратился к маглу: — Видимо, сегодня был бракованный тираж, сэр?
Задавая этот вопрос, Поттер ожидал всего, чего угодно, кроме как скучающе-раздражённого взгляда в ответ и неопределённого пожатия плечами.
Выдохнув сквозь зубы, Гарри кинул газету обратно и побрёл вдоль по улице. Подозрительно безлюдной улице, несмотря на наличие различных магазинов по обе её стороны.
— Драконье дерьмо, да во что я опять вляпался? — рука Гарри метнулась под мантию, где на поясе в креплении висела волшебная палочка.
Всё — от странной пустынной улицы до газет, в которых — вот ведь Мерлинова шутка! — вдруг не оказалось пропечатанной даты, — казалось Поттеру подозрительным. Да когда такое было, чтобы лондонские издательства могли допустить такую ошибку и не напечатать на главной странице дату выпуска их детища? Нет, здесь определённо было что-то не так.
Дальше Гарри двигался, зажав в руке волшебную палочку. С каждым шагом ему делалось всё больше не по себе. Казалось, что мир словно плыл перед глазами. То тут, то там фрагменты выпадали из реальности, превращаясь в серую дымку, но стоило Гарри сконцентрировать взгляд, как всё возвращалось на свои места.
Решив попытать счастье в одном из приветливо мерцающих тёплым светом магазинов, Поттер решительно свернул и толкнул дверь в пекарню. В нос тут же ударил головокружительный запах выпечки. Привкус топлёного масла растёкся по языку, чуть горча тёмным шоколадом и оседая кислинкой вишни. Прямо перед Поттером на витрине стоял румяный пирог с вишнёвой начинкой, судя по характерным алым потёкам на боках.
Рот у Гарри мгновенно наполнился слюной. Хоть он и не был любителем сладостей, от вишнёвого пирога никогда отказаться не мог.
Сглотнув, Поттер несколько раз тряхнул головой и подошёл к прилавку, звякнув в стоявший на нём звоночек.
— Сэр! Хозяин! Есть тут кто? — позвал Поттер, но ответа не последовало. В пекарне стояла тишина, нарушаемая лишь звуками работающей выпечки и его собственного шумного, взволнованного дыхания.
С момента, как Гарри оказался здесь, — а где это «здесь» он пока так и не понял, — прошёл уже почти час, а он встретил всего одного магла. Подождав ещё немного и позвав несколько раз, Поттер не вытерпел и, перегнувшись через прилавок, заглянул в приоткрытую дверь в подсобные помещения. Никого.
— Странно, — Гарри пожевал нижнюю губу, как делал всегда, когда был в замешательстве и нервничал. Пирог, маячивший на периферии зрения, вдруг подёрнулся дымкой и замерцал, словно исчезая. — Что за?.. — Поттер резко обернулся, но стоило взгляду упасть на любимое лакомство, как оно вновь обрело очертания и объём.
Нахмурившись, он медленно приблизился к пирогу и ткнул в него волшебной палочкой, на всякий случай пробормотав под нос Ревелио и Фините. Ни-че-го.
Так и не решившись попробовать пирог на вкус и не дождавшись хозяев пекарни, Поттер вышел на улицу. За это время снаружи успело стемнеть, и теперь улицу освещал лишь свет, льющийся из домов вдоль неё. Гарри цепко окинул окрестности взглядом. Ни людей, ни опасностей. Лишь зловещая ночная пустота.
Поёжившись, Гарри пошёл дальше.
Улица казалась бесконечной. Она тянулась и тянулась, изгибаясь словно змея. Поттер потерял счёт времени. По внутренним ощущениям он шагал уже несколько часов, но свои наручные часы он недавно сдал в мастерскую, а уличные ему так и не попались. Можно было бы вызвать время с помощью магии, но та была столь нестабильна — да и давалась Гарри с огромным трудом, — что он решил не рисковать. Тем более, какой-то магл, если такой тут был, мог увидеть его в окно своего дома.
Пройдя ещё немного, Поттер остановился. Окрестности и сама улица, казалось, вовсе не изменились. Всё те же оградки, дома, магазинчики, мягкий тёплый свет окон.
Заприметив одинокую скамейку, Гарри тяжело опустился на неё, вытянув гудящие ноги. Он не был слабаком и привык к тяжёлым физическим нагрузкам, но эта, казавшаяся на первый взгляд лёгкой, прогулка вымотала. На душе скреблись кошки, зрение подводило, в животе стягивался тугой комок паники и дурного предчувствия, а в горле стоял ком.
Переложив палочку в другую руку, Гарри вытер вспотевшую ладонь о любимые джинсы. Прохлада ночи щипала кожу сквозь плотную рубашку, но Поттер чувствовал, как вспотел из-за нервов.
— Сладость или гадость?! — звонкий голосок, раздавшийся совсем рядом, заставил Гарри подскочить с криком и направить палочку на мальчишку лет девяти, застывшего рядом.
На мальчике был смешной костюм из лоскутков разных зелёных и фиолетовых оттенков, а кудрявую макушку венчала остроконечная шляпа.
— Ты… ты откуда тут? — прохрипел Гарри, пытаясь совладать с собой и выровнять дыхание.
«Это всего лишь ребёнок, Поттер! Ты — великовозрастный истерик! Возьми себя в руки!» — дав себе мысленную затрещину, Гарри постарался дружелюбно улыбнуться. Судя по кислой ответной улыбке, вышло у него это отвратительно.
— Сладость или гадость? — повторил свой вопрос мальчик и потряс мешочком, что держал в руках.
— А-а-а, — протянул Гарри. В памяти медленно всплывали нужные воспоминания и правильные мысли: стандартная фраза для Хэллоуина, странный костюм, мешок для сладостей. Сладости! — Прости, малыш, у меня нет конфет, — повинился Гарри и на всякий случай хлопнул себя по карманам.
— Жаль, — было видно, что мальчик расстроился, но уже в следующую секунду он вновь озорно улыбнулся. — Тогда пойдём собирать их вместе! — и, не слушая возражений, ухватил Гарри за рукав, утягивая за собой.
Поттер так опешил, что даже забыл, что он волшебник и вообще взрослый мужчина, давно вышедший из возраста, когда он ходил собирать сладости на Хэллоуин.
— Сегодня тридцать первое октября? — мысль о Хэллоуине растревожила Гарри. Что-то тревожное промелькнуло в памяти, словно в этот день должно было произойти нечто, но что именно Гарри не помнил.
— Ага! — мальчик на миг обернулся и счастливо улыбнулся. Он тащил Поттера куда-то вперёд по улице, пока вдруг резко не свернул в едва заметный проход между домов — аккурат между пекарней, как один в один той, в которую заходил Гарри, и магазинчиком обуви.
Боковым зрением Поттер увидел смазанное движение и уже собирался вскинуть волшебную палочку, как его остановила тонкая ручка мальчишки.
— Не надо, он не причинит вреда, — с его губ не сходила милая улыбка, а в зелёных — как его собственные! — глазах плескалась щемящая нежность.
— Л-ладно, — запнувшись, пробормотал Гарри, но хватки на рукоятке палочки не ослабил. Он точно видел мужчину в тёмной мантии, и от него веяло ощутимой угрозой и ещё чем-то знакомым — в том, как он держался, двигался, скользил.
Мальчик вновь потянул его дальше, пока они не вынырнули на другую улицу. Стоило Гарри осмотреться, как он поражённо замер.
Поттер помнил это место! Годрикова впадина. Когда-то он жил здесь со своими родителями.
— Что мы здесь делаем? — вмиг севшим голосом спросил Гарри у мальчика.
— Как что? — во взгляде мальчишки проскользнуло недоумение. — Идём просить сладости, — как маленькому пояснил он и вновь потянул Гарри за рукав.
Поттер, медленно переставляя ноги вслед за мальчишкой, приближался к дому своих родителей. Сердце сжало от тоски и боли. Дыхание сбилось. На лбу выступила испарина, но Гарри упрямо шёл, надеясь лишь, что им никто не откроет.
«Пусть их не будет дома, пусть их не будет дома… Мерлин!» — мысли бешеным драконом метались в голове, мешая сосредоточиться. Мир вокруг подёрнулся дымкой, предметы стремительно теряли очертания, словно в плохой, старенькой магловской компьютерной игре. Но Гарри смотрел только на дом родителей — на льющийся из окон тёплый свет и деревянную входную дверь, красиво украшенную к празднику.
Мальчик отпустил Гарри и задорно запрыгал по ступенькам на крыльцо. Топ. Топ. Топ-топ-топ!
Он остановился у двери и замер, после чего посторонился и стал рядом, чего-то выжидая.
— Почему ты не стучишь? — не смог не спросить Гарри, хотя будь его воля, он бы и вовсе сбежал отсюда куда подальше. Родители всё ещё оставались его болезненной темой, о которой он не хотел говорить ни с кем.
— Сегодня в эту дверь не нам стучать, — печально произнёс мальчик и кивнул Гарри за спину. — Смотри.
Поттер резко обернулся, почувствовав движение сзади. Тот самый мужчина в мантии, что он видел совсем недавно! Он стоял в нескольких шагах, но глубокий капюшон надёжно скрывал его лицо от пытливого взгляда Поттера. Но вот он сделал шаг, другой, почти сравнявшись с Гарри и, казалось, совсем не замечая ни его, ни мальчика на крыльце.
Чтобы подтвердить свою догадку, Гарри махнул рукой перед его лицом, но мужчина никак не отреагировал, лишь медленно, словно наслаждаясь каждым мигом, поднялся по ступенькам и достал из-под полы мантии волшебную палочку.
— Не может быть, — сдавленно выдохнул Гарри, когда рассмотрел, чью волшебную палочку держал в руке незнакомец. — Том?!
Он дёрнулся к мужчине, но не успел схватить его за плечо, как тот постучал по двери в особом ритме. Дверь распахнулась в тот миг, когда Гарри встал за плечом мужчины, что держал в своей руке палочку Тома Реддла.
На пороге стоял Джеймс. И Гарри замер, не в силах сдвинуться и, во все глаза смотря на своего отца, видел, как его счастливая улыбка стремительно меркнет, как веселье исчезает из глаз, заменяясь страхом и мрачной решимостью.
— Он здесь, — голос отца был именно таким, каким помнил его Гарри — мягким, глубоким, обволакивающим. — Лили, он здесь! Бери Гарри и беги! — крикнул глава семьи Поттеров, выхватывая палочку и наставляя её на мужчину в плаще. Тот молча повторил жест.
— Эй-эй! Да что тут творится?! — вскинулся Гарри и попытался ухватить мужчину за руку, но его собственная рука прошла сквозь него. — А это ещё что за?.. — Он повторил попытку, пока отец и неизвестный сверлили друг друга взглядом.
— Не получится, — подал голос позабытый Гарри мальчик с мешком для сладостей. И Гарри почувствовал, как от его слов по позвоночнику пробежал холодок. — Ты здесь лишь наблюдатель, Гарри Поттер. Добро пожаловать в свой кошмар.
В следующий миг с палочки незнакомца сорвался алый луч заклинания, но отец чудом увернулся, отступая вглубь дома. Гарри кинулся за ним, стараясь быть плечом к плечу. Неважно, палочка ли Тома в руке того мужчины или нет — он напал на его родителей. Кошмар? Возможно. Но Гарри не может стоять просто в стороне! У него тоже в руке волшебная палочка, и он намерен защищать свою семью.
Заклинания посыпались градом, вот только, как и сказал мальчик, Поттер мог лишь смотреть. Его волшебная палочка не отзывалась и не творила волшебство, оставаясь простым куском дерева. Его руки проходили сквозь тела, а заклинания мужчины в мантии и отца пролетали сквозь него.
Они переместились к лестнице на второй этаж. Отец начал медленно подниматься по ступенькам. Туда теснил его мужчина. Вот Джеймс почти упал, споткнувшись, но вовремя восстановил равновесие.
Гарри всё это время был рядом. Он смотрел на отца, словно пытался отпечатать его образ на обратной стороне век — запомнить всё до мельчайших подробностей, чтобы потом кропотливо восстановить начинающий забываться портрет, заботливо хранимый в памяти.
Взгляд отца скользнул правее, на то место, где стоял Гарри. И если бы Гарри не знал, что Джеймс не может его видеть, он бы решил, что отец тоже хочет ещё раз посмотреть на своего сына.
— Авада Кедавра!
Изумрудный луч сбил Джеймса с ног.
Гарри замер, оглушённый. К горлу подступила тошнота. Он не раз видел умирающих или уже мёртвых людей, но ещё никогда смерть не выглядела настолько ошеломляющей и ужасающей.
Мужчина в мантии переступил через тело отца, неспешно поднимаясь на второй этаж. Гарри даже не посмотрел на него, не в силах оторвать взгляда от тела отца. Он присел рядом, потянувшись рукой к его лицу. Не касаясь, лишь проводя пальцами в воздухе над ним, очерчивая каждую линию. Гарри бы хотел закрыть ему веки, но помнил — здесь он лишь сторонний наблюдатель.
— Что это за кошмар такой, где я должен был увидеть смерть отца? — со слезами в голосе выдохнул он, поворачивая голову к мальчишке с мешком, что всё это время следовал за ним.
Тот лишь пожал плечами.
Раздавшийся сверху крик отрезвил Гарри, словно напомнив, что в доме отец был не один.
— Мама! — огромными прыжками Гарри понёсся наверх.
Он влетел в комнату в тот самый миг, когда Лили, прижавшись спиной к кроватке, в которой сидел годовалый малыш, просила срывающимся голосом:
— Прошу, только не Гарри… Только не Гарри. Убей меня, — по щекам женщины текли слёзы. Она прекрасно понимала, что если этот мужчина здесь, то Джеймс — её милый, славный Джеймс — мёртв.
— Мама… — Гарри обогнул убийцу отца и подошёл к маме.
Он помнил, что мама была очень красивая, но его воспоминания не шли ни в какое сравнение с тем, что он видел сейчас. Даже в такой момент мама казалась самым настоящим ангелом.
— Хорошо, — мощный голос из-за спины прокатился по комнате.
Голос знакомый. Голос любимый. Голос, что он слышит каждое утро, когда просыпается, и каждый вечер, когда ложится спать, обнимая своего возлюбленного.
— Том?! — Гарри резко обернулся.
Капюшон немного съехал, и теперь можно было рассмотреть лицо мужчины, что убил его отца. Перед ним стоял Том Реддл. Его Том! Том, что ещё совсем недавно нежно обнимал его со спины, пока Гарри готовил начинённую специями курочку. Том, что капризничал, не желая вставать и идти на работу — даром, что являлся министром магии, — и хотел подольше понежиться с Гарри в постели, прибегая к запрещённому приёму — ласкам и ленивому, терпкому утреннему сексу. Том, что ворчал и говорил гадости, когда Гарри затащил его в магловский кинотеатр на последний ряд, а потом с готовностью подставлял губы под его поцелуи.
Это был его Том — и не его одновременно. Любимые чёрные, всегда ласковые, глаза окрасились в отвратительный алый. Кожа стала ещё белее и прозрачнее, словно старый пергамент, обтягивая голову и кисти рук. Бледные губы были едва различимы на мрачном, холодном лице.
— Том?.. — Гарри встал перед мамой, закрыв её и, как в замедленной съёмке, наблюдал за наставленной в его грудь волшебной палочкой. Кончик её озарился изумрудным светом, а в следующий миг смертельное проклятие ударило его в грудь.
***
— Гарри?! ГАРРИ, МАТЬ ТВОЮ, ПРОСНИСЬ! — щеку опалило резкой болью, а крик ввинтился в уши. Поттера подкинуло, и он резко сел, ошалело озираясь. — Эй, эй, милый, всё хорошо. Всё хорошо, это просто кошмар, — родной голос успокаивал, а тёплое тело прижалось сбоку. Сильные руки обхватили Гарри, осторожно баюкая. Несколько невесомых поцелуев обожгли обнажённое плечо. — Том?.. — голос Гарри был всё ещё хриплым ото сна и напоминал воронье карканье. Поттер резко повернулся в кольце рук и столкнулся с удивлённым, обеспокоенным взглядом любимого. Перед ним на постели сидел его Том. Белая, шелковистая кожа, розовые мягкие губы, непослушные завитки растрёпанных после сна волос, падающие на лоб и лезущие в глаза. Глаза — чёрные, глубокие, смотрящие сейчас на него с тревогой и нежностью. И ни следа того безумного алого взгляда. — Всё в порядке? — напряжённо спросил Том, расцепляя руки и собираясь их убрать, но Гарри поймал его ладони в свои и вернул себе за спину. Больше всего на свете ему сейчас хотелось избавиться от липкого, удушливого ощущения кошмара, что всё ещё холодил сердце. Хотелось вновь почувствовать тепло и любовь, что дарит ему Том, и навсегда стереть из памяти увиденные в кошмаре картины. Подумать только, как такое вообще могло ему присниться? Словно поняв, что Гарри приснилось что-то особенно неприятное, Том пододвинулся ближе, прижимаясь всем телом, делясь своим теплом. Его губы коснулись щеки Поттера в лёгком поцелуе, скользнули выше, к виску, и так же ласково двинулись вниз, выцеловывая каждый миллиметр, пока не накрыли собой его губы. Поцелуй вышел смазанным, но это было именно то, что нужно. — Спасибо, — благодарно выдохнул Гарри, крепко обнимая любимого в ответ. — Расскажешь? — Как-нибудь потом, — Гарри стыдливо отвёл взгляд. Пока он не мог рассказать Тому, что видел его в облике чудовища, убивающего его родителей и жаждущего убить его самого. Чтобы перевести тему, Гарри, краснея, вдруг попросил: — Дай конфетку. — Да-да, сейчас, — глаза Реддла счастливо заблестели. Он был действительно счастлив, что с его любимым всё хорошо, и сейчас был готов выполнить любую его прихоть — даже такую, как поделиться любимым лакомством. Он отвернулся в поисках конфетки. А Гарри наблюдал за Томом с нежностью и иррациональным облегчением. Разве Реддл мог совершить тот ужас, что ему приснился? Мерлин, конечно же, нет! Поттер усмехнулся, скрестил ноги и с интересом продолжил наблюдать и гадать — сможет ли сладкоежка Том, шуршащий обёртками под подушкой, на тумбочке и в ней самой, найти хоть одну целую? Не-е-е!
