cotton candy skies

Джисон был омегой. Это был простой факт — правда, которую никогда не нужно было подвергать сомнению, как и то, что небо голубое или что сила тяжести удерживает тебя на Земле — и Минхо знал об этом. Минхо знал, что Джисон был омегой, знал с тех пор, как Чан шесть лет назад познакомил его с удивительным омегой-первокурсником, которому нужен был новый сосед по комнате. Омега, который покраснел, когда Минхо спросил, не должен ли он покинуть их новую общую квартиру, когда наступит время, и объяснил, что у него еще не было течки. Омега с едва уловимым запахом, ничем конкретным, просто исчезающей сладостью, которая все же заставляла рот Минхо наполняться слюной. Джисон никогда не проявлял себя физически, но он все равно был омегой. А у омег бывают течки. Простой факт, еще более простая истина. То, что Джисон еще не испытывал течку, не означало, что он никогда ее не испытает. Это было то, что Минхо должен был знать — помнить. Если бы он помнил этот важный факт, то не предположил бы, что Джисон подхватил грипп, когда тот позвонил Минхо и сказал, что у него жар. Минхо не был бы сбит с толку стойким запахом чизкейка и ванили, когда вошел в дом с продуктами и лекарствами в руках. Он не был бы полностью ошеломлен, когда обнаружил Джисона на полу своей спальни в гнезде из его простыней и одежды. Но он был. Он открыл дверь своей спальни и обнаружил совершенно новый мир с другими истинами. Небо цвета зеленой сахарной ваты, невесомое тело, которое могло просто парить, парить и парить. Минхо чувствовал, будто весь состоит из вопросов, и это всё, что он мог бы задать, если бы осмелился открыть рот. Но он не мог. Он мог только молча смотреть, как его лучший друг — омега, который никогда полностью не проявлял себя физически, омега, в которого он был влюблен с тех пор, как тот устроил Минхо сюрприз на выпускной, — уткнулся головой в грязную футболку Минхо. Джисон был омегой. Джисон устроил гнездо из вещей Минхо в его комнате. Джисон был в течке. Джисон был в течке. Минхо моргнул один раз, два. Он приоткрыл губы, поклявшись, что почувствовал на языке вкус чизкейка и ванили — запах Джисона — и резко закрыл рот. Его колени подкосились, и ему пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы восстановить равновесие. Это помогло. Но это не остановило приток крови к члену, его альфа страдал от желания. Успокойся, сказал он себе, своему альфе. — Минхо-хён? Взгляд Минхо вернулся к Джисону. Он несколько раз моргнул, как будто это могло вернуть его в мир, где гравитация могла удержать на месте, где у Джисона не была течка и он не устраивал гнездо из одежды и одеял Минхо. — Джисон-и. Джисон заскулил, высоко и громко, и Минхо пришлось проглотить стон. — Хён, я не… я не знаю, что происходит, — заплакал Джисон, садясь. Он притянул футболку Минхо на колени, а затем худи на грудь. Он прижался к одежде и посмотрел на Минхо, глазами безумными, ищущими. — Помоги мне, хён. Пожалуйста. Пальцы Минхо задрожали. Он сжал руки в кулаки, оставив на ладонях отпечатки в форме полумесяцев. Этого было недостаточно, чтобы заглушить крик внутреннего альфы, призывающего помочь омеге, и чистое желание впиться зубами в Джисона, но это подавило его инстинкты. Минхо резко вдохнул, напомнил себе, что Джисон не его омега, и вошел в комнату. Он остановился у края гнезда, присел на корточки, чтобы посмотреть в глаза Джисона. — Джисон, — сказал он медовым и ровным голосом. — Ты в течке. Джисон покачал головой и даже сумел выдавить из себя слабый смешок. — Но я не… Я никогда… Он дотронулся до лба и поморщился, как будто обжегся. Хотя, судя по тому, как он покраснел, Минхо был уверен, что прикосновение было обжигающим. Он снова посмотрел на Минхо, широко раскрыв глаза, испуганный. Его запах усилился, становясь все более кислым с каждым дрожащим вздохом. — Эй, эй, все в порядке, — сказал Минхо, протягивая руку. Он погладил Джисона за щеку и провел большим пальцем по родинке. — Ты в порядке, Джисон-и. Джисон выдохнул, закрыв глаза и опустив плечи. Он прижался щекой к ладони Минхо. — Я не… понял. Зубы Минхо впились в его щеку. — Ты искал меня? — Мне было плохо, поэтому я хотел прийти к тебе — думал, ты уже вернулся с работы, — кивнул Джисон, наконец открыв глаза. — Но я не смог уйти, когда понял, что тебя нет дома. Просто… здесь было так хорошо, как будто… как будто это помогало мне почувствовать себя лучше. Сердце Минхо затрепетало. Он следил за теплыми глазами Джисона, за его румяными щеками. Он был прекрасен, совершенен, его… не его. И все же Минхо хотел поглотить его. Своего лучшего друга, свое всё. — Поэтому ты устроил здесь гнездо? — спросил Минхо мягким голосом, который он использовал только для Джисона. Он указал на гнездо, и на его губах расцвела улыбка. — Для твоего первого гнезда оно очень хорошее, Сони. Джисон прищурился, нахмурившись и наклонив голову. Минхо хотел поцеловать его надутые губы, морщинки между бровями. Джисон посмотрел на гнездо, затем на Минхо и повторил это действие, пока Минхо не увидел, как в глазах Джисона заработали шестеренки. Он вскочил, чуть не споткнувшись и не упав обратно в гнездо. — Прости, хён, — прокричал он, приспосабливаясь, чтобы сесть прямо. Его пальцы вцепились в футболку Минхо, сжимая ткань в кулаки, пока Джисон прикусывал нижнюю губу. — Мне так жаль… Я не… Я не… — Эй, эй, все в порядке, — Минхо подвинулся ближе, настолько, чтобы положить руки на руки Джисона. Он погладил гладкую кожу круговыми движениями, сжал его руки. — Не нужно извиняться, ладно? Я не сержусь, Сони. Джисон сжал губы. Он слабо кивнул, а затем улыбнулся. Это была не та улыбка в форме сердца, которую так любил Минхо, но он знал, что Джисон старался. Минхо постучал пальцем по руке Джисона. — Можно я зайду? Джисон взглянул на их руки, на футболку, за которую он все еще держался. Он сделал глубокий вдох, два. — Да, — пробормотал он. — Пожалуйста. Альфа Минхо мурлыкал, слишком довольный, и ему пришлось напомнить себе, что надо сохранять самообладание. Он залез в гнездо и осторожно занял место рядом с Джисоном. Минхо игриво толкнул его плечом, затем сдвинулся, чтобы подпереть спину боковым поручнем своей кровати. — Спасибо, хён, — вздохнул Джисон, прислонив щеку к плечу Минхо. Он подполз ближе к Минхо и обвил его ногой. — Мне помогает быть рядом с тобой. — Ты хочешь… — Минхо прочистил горло и посмотрел на Джисона. Его дыхание застряло в горле, мгновенно пересохнувшем, когда Джисон улыбнулся ему. — Ты можешь подойти… — Минхо неопределенно махнул рукой — Поближе, если ты… Джисон залез ему на колени, и слова Минхо ускользнули от него. Они застряли в горле, пытаясь преодолеть расстояние между трахеей и гортанью. Он чувствовал это — комок, образованный его словами. Он проглотил его, но они остались, как насмешливое напоминание. Он не мог говорить, едва мог сделать дрожащий вдох; а Джисон, блаженно не подозревая о мучениях Минхо, уткнулся головой в его шею, чуть не касаясь пахучей железы. — Приятно, — прошептал Джисон, губами касаясь основания шеи Минхо. Он крепче обхватил его и заерзал на коленях Минхо. — Ты так хорошо пахнешь, Минхо. В ушах Минхо зазвучало гудение. Его сердце — бешеное, неистовое, живое. Низкие вибрации распространялись, оседая на кончиках его пальцев. Сердце на рукаве, в ладонях, открытое и ожидающее, все для Джисона — всегда для Джисона. — Мне нравится твой запах, хён. Черт. Минхо был неисправной плотиной, обреченной на прорыв в любую секунду. С каждым вздохом запах Джисона затуманивал его разум, образовывал новую трещину, которая могла разорвать Минхо на части. Его альфа тоже не помогал, подталкивая Минхо помочь Джисону, сделать его своим. Но Минхо мог сдерживать давление — должен был. Джисон, его Джисон, заслуживал лучшего. Он находил утешение в Джисоне, в тепле, исходящем от его кожи. — Все еще плохо себя чувствуешь, Сони? Есть спазмы? — Я в порядке… — прошипел Джисон, хватаясь за футболку Минхо. Он заскулил, пытаясь приблизиться к Минхо. — Больно… так больно. Мне нужно… мне нужен… Узел. Минхо вонзил клыки в язык. Металлический привкус распространился по мышцам, и он медленно дышал ртом. — Хочешь, чтобы я почуял тебя? — он погладил рукой поясницу Джисона. — Это может немного помочь. Джисон заскулил и дёрнул футболку Минхо, достаточно сильно, чтобы растянуть воротник. — Пожалуйста, хён. Пожалуйста. Минхо сдержал стон. Его пальцы обхватили запястье Джисона, и он потянул, совсем немного, но этого было достаточно, чтобы Джисон сдался. Он был идеален и податлив, и Минхо хотел почувствовать его кожу между зубами. Он отбросил эту мысль; он не мог позволить ей разрастись, превратиться в нечто реальное — пока еще нет. Вместо этого он поднял запястье Джисона к своему лицу и поцеловал его пахучую железу один раз, второй. — Хён, — прошептал Джисон, глаза темные, голодные. — Я рядом, Джисон-и, — промурлыкал Минхо. Он прижался щекой к железе Джисона, отвечающей за выделение запаха. Он не торопился, позволяя теплу своей щеки согреть чувствительную кожу. Он вдохнул, запечатлев запах Джисона в своей памяти и украдкой взглянул на него. Джисон, его идеальный омега, удовлетворенно вздыхал при каждом прикосновении их кожи. Он сдвинулся, чтобы их грудные клетки соприкоснулись, чтобы его сердце стучало в унисон с грудью Минхо. Он запрокинул голову, обнажив железу на шее, и тихо застонал. У Минхо потекли слюнки, и заныли зубы. Ему пришлось сдерживать свои инстинкты, успокаивать своего взбешенного альфу, который хотел только Джисона. Минхо закрыл глаза и снова сосредоточился на запястьях Джисона. — Моя шея, — скулил Джисон, дергая футболку Минхо. Он еще больше вытянул шею. — Пожалуйста, хён. У Минхо дернулись уголки рта. — Джисон… — Мне нужно, чтобы ты был ближе, — простонал Джисон. — Пожалуйста, Минхо-хён, пожалуйста. Минхо заметил слезы, готовые скатиться с уголков глаз Джисона, и красный румянец, расцветший на его лице. Он был неземным, словно сон, и Минхо не мог ему отказать (он и не хотел этого). Он опустил голову в изгиб шеи Джисона и вдохнул. Чизкейк и ваниль — все сладкое, весь Джисон. Минхо почуял его железу, затем потерся щекой о нее. Он потерял себя в этом, в Джисоне. Это было головокружительно — он был опьянен запахом. Но он не остановился. Одной рукой он обхватил талию Джисона, удерживая их вместе, а другой проник в его локоны. Минхо приложил самое легкое давление, и Джисон последовал за ним. Он замычал, позволил своему альфе взять бразды правления в свои руки и облизал широкую полосу на железе Джисона. Он повторил действие еще раз, затем в третий раз. В четвертый раз он прикоснулся губами к железе Джисона, осыпая сладкое место влажными поцелуями. Он двигался в оцепенении, едва замечая мягкие стоны, вырывавшиеся из чужих губ, и прерывистое дыхание у его уха. — Мне нужно больше, хён. Мне больно, — задыхался Джисон. — Мне нужно… мне нужно кончить. Это признание было достаточно, чтобы Минхо пришел в себя и понял, что Джисон терся о его бедро и выделял столько смазки и предэякулята, что намочил свои штаны. Он искал облегчения, отчаянно нуждался в нем; и все же Минхо уловил колебание в взгляде Джисона. Он сдерживался, так же как и Минхо. Даже в состоянии возбуждения он слишком хорошо осознавал, какую грань они переступают. Минхо никогда не хотел поцеловать его так сильно, как в этот момент. — Все в порядке, — произнес Минхо, лаская щеку Джисона. Он взглянул на влагу, просочившуюся в его штаны, затем посмотрел на Джисона. — Ты можешь использовать хёна, Джисон-и. Джисон откинул голову назад и застонал. Он начал быстрее двигать бедрами, целенаправленно. Минхо смотрел на него, раскрыв рот, жаждущий. Мой, повторил его альфа. Мой идеальный омега. Джисон задрожал и кивнул головой. — Хочу… хочу почувствовать тебя, Минхо, альфа. Пожалуйста. Минхо услышал, как прорвалась плотина, больше, чем почувствовал это — в мольбах своего альфы, в своем взлетевшем сердце. Он уткнулся головой в шею Джисона и укусил его яремную вену. Он хотел прорвать кожу, почувствовать, как сердце Джисона бьется в его рту. — Альфа, — повторил Джисон, задыхаясь. Он дрожал на коленях Минхо, потянувшись к своему члену, напряженному в джинсах, а затем встретил взгляд Минхо. — Пожалуйста. — Черт, Джисон-и, — Минхо отдернул руки, проигнорировав протестующее рычание внутреннего альфы и принялся расстегивать пуговицу на брюках. — Хорошо — все, что ты хочешь, малыш. Это произошло в мгновение ока, как целая вечность. Он не осознавал процесс снятия брюк и боксеров Джисона, по крайней мере, не полностью. Его мысли были затуманены видением полуголого Джисона, ощущением его горячей кожи без каких-либо преград. — Так хорошо, Минхо-хён, — простонал Джисон, трясь о бедро Минхо. Смазка вытекала из него, полностью испачкав их обоих. — Так хорошо, альфа. Минхо прижал ладонь к своему болезненному члену. Он немного ослабил давление, ровно настолько, чтобы сосредоточиться на удовольствии Джисона. — Вот так, Джисон-и, — Минхо понюхал железу Джисона, простонав, когда сладкие феромоны снова наполнили его чувства. Он согнул бедро, облегчив скольжение для мокрого члена Джисона. — Такой хороший омега для меня. Джисон заскулил, бедра его задрожали, и он выпустил еще больше смазки и предэякулята на бедро Минхо. — Минхо… альфа. — Все в порядке, чаги, — пробормотал Минхо. Он поцеловал железу Джисона, а затем нежно укусил ее. — Ты можешь кончить для своего альфы. Джисон сжал ноги, зажав бедро Минхо. Он замер, зажмурив глаза и открыв рот, а затем громко застонал, так сладко, пока кончал на бедро Минхо. Минхо продолжал двигать бедрами, испуская стоны, пока Джисон дергался в его объятиях, повторяя его имя снова и снова. И этого было более чем достаточно, чтобы довести Минхо до предела. Он уткнулся лицом в запаховую железу Джисона и небрежно поцеловал кожу, когда его собственный оргазм накрыл его. Прошло мгновение, затем еще два, пока они оба не смогли замедлить свое дыхание и биение сердца. Джисон обмяк на груди Минхо. Он удовлетворенно вздохнул, прижавшись к Минхо. Минхо провел пальцами по кудрям Джисона. — Ты в порядке? — Лучше, чем в порядке, — пробормотал Джисон, кивнув головой. — Просто… сейчас я устал. — Спи, Джисон-и, — сказал Минхо бархатным голосом. Он поцеловал Джисона в висок, кончик уха и скулу. — Хён позаботится о тебе. Джисон лениво улыбнулся Минхо. — Спасибо, Минхо. Минхо промычал. Он покачал Джисона в своих объятиях и выделил феромоны, чтобы успокоить его. Он смахнул прядь волос с лица Джисона, а затем поцеловал его в лоб. На Минхо и его боксерах высохла сперма, но это его не беспокоило. Это было невозможно, когда в его объятиях был Джисон, его омега. Минхо проснулся с сердцем в горле и сонными глазами. Он потер глаза, пытаясь понять, откуда взялось давление на груди и непонятные рыдания. Потребовалось несколько секунд, чтобы его мозг осознал, что Джисон плачет, прижимаясь к нему. — Джисон? — спросил Минхо, голос его был сонным, хриплым ото сна. Он провел рукой по спине Джисона, прямо между лопатками. — Что такое, Джисон-и? Джисон заплакал еще сильнее. Он дрожал так сильно, что тело Минхо вибрировало вместе с ним. Он говорил, прижав губы к влажной футболке Минхо, но тот не мог понять беспорядочный набор слов. Рука Минхо опустилась на талию Джисона, и он поднял их обоих. Он крепко обнял Джисона, сжимая его каждые несколько секунд, чтобы успокоить. Он напевал любимую песню Джисона, а его феромоны наполняли комнату. Постепенно рыдания Джисона стали тише, а затем и вовсе прекратились. — Почему ты плакал, Джисон-и? — спросил Минхо. Он откинул голову Джисона назад, чтобы увидеть его блестящие глаза. — Хм? Что не так? — Прости, хён, — прохрипел Джисон, и его красивые глаза снова наполнились слезами. Он вытер щеки тыльной стороной ладоней, а затем закрыл лицо ими. — Я все испортил. Пожалуйста, не ненавидь меня. Прошу. — Эй, эй, я никогда не смогу тебя ненавидеть, — сказал Минхо, оттягивая руки Джисона. Он погладил щеку Джисона, рисуя неровные круги на пухлой коже. — Почему ты так думаешь? — Потому что я… у меня началась течка и я… — Джисон взглянул на бедро Минхо, затем спрятал лицо в его плече. — Мне так жаль, Минхо-хён. — Тебе не нужно извиняться, Джисон, — Минхо прикоснулся головой к голове Джисона и переплел их руки. — Я хотел тебе помочь. Ты ничего не испортил. Джисон всхлипнул и поднял голову. — Мы по-прежнему лучшие друзья? Мы по-прежнему можем жить вместе? — Конечно, Джисон-и, — улыбнулся Минхо, и его глаза заблестели. Джисон вытер слезу. — Правда? Минхо снова обнял Джисона и вздохнул, почувствовав, как теплое дыхание того щекочет его шею. Он сделал бы все для своего омеги — своего лучшего друга. Он готов был разбивать свое сердце снова и снова, только чтобы Джисон остался в его жизни. — Да, правда, — сказал Минхо.

***

Минхо снова и снова ударял ножом по разделочной доске. Его липкие руки ловко управляли ножом, а лезвие легко скользило по манго. Он повторял это действие снова и снова. Ему нужно было занять руки. Он рискнул взглянуть в гостиную и ударил ножом чуть сильнее. Он стиснул челюсти, прищурив глаза, когда Ёнбок накинулся на Джисона. — И что сказал твой врач? — Что у меня будут продолжаться короткие спонтанные течки, пока мое тело не привыкнет к этому. Ёнбок визжал, прижимаясь к Джисону. — Не могу поверить, что у нашего маленького омеги была первая течка! — Заткнись, — рассмеялся Джисон, без злобы, только с улыбкой. Минхо сдержал рык, зажав его в горле. Но он не мог помешать своему запаху стать прогорклым, пока Ёнбок продолжал тесниться с Джисоном на диване. Ни один из них этого не заметил, слишком поглощенные друг другом, и запах Минхо снова усилился. Мой, эхом повторил его альфа. Он мой. Прежде чем Минхо успел снова вонзить нож в фрукт, Сынмин толкнул его плечом. Он бросил на Минхо многозначительный взгляд, переведя глаза с его пахучей железы на Джисона и Ёнбока на диване. На его губах расцвела самодовольная улыбка, и он наклонил голову в сторону Джисона. — Наш маленький омега, да? Гнев Минхо взорвался, и рычание, которое он сдерживал ранее, вырвалось наружу. Он не узнавал эту животно-зверскую ярость, даже не осознавал, что этот звук исходил от него самого, пока ухмылка Сынмина не стала еще шире. Он несколько раз моргнул, а затем покачал головой и вернулся к нарезке манго. — Но он действительно такой, если хорошенько подумать, — продолжил Сынмин, не обращая внимания на вспышку гнева Минхо. Он повернулся на пятках и откинулся на столешницу, стараясь не приближаться к разделочной доске Минхо. Он запрокинул голову, как будто задумался, но его злая улыбка выдала его. — Единственный омега в нашей группе близких друзей. Так что, наш маленький омега. — Мы всегда знали, что он омега, — фыркнул Минхо, скользя ножом по разделочной доске, чтобы собрать нарезанные фрукты в миску. — Это не было секретом, — он махнул рукой, случайно брызнув остатками манго на щеку Сынмина, — Не знаю, почему Ёнбок так заискивает перед ним. Сынмин сердито посмотрел на него, вытирая сок с лица. Он оглянулся на Ёнбока, умоляющего почуять Джисона, затем на Минхо и усмехнулся. — Какой нормальный альфа не будет заискивать перед Сони? Минхо сдержал рык, застывший на губах. — Может быть, тот, кто не тупо помешан на узле. — Рад, что ты осознаешь, насколько тупой, — сказал Сынмин, скрестив руки на груди и кивая головой. Минхо фыркнул. — Я не заискиваю… — Он тонет в твоем запахе, — прямо сказал Сынмин. Он наклонил голову в сторону Ёнбока, который уткнулся носом в шею Джисона, челюсти Сынмина сжались при виде этого, а запах изменился настолько, что Минхо это заметил. — Удивительно, что Феликс может чувствовать запах чего-либо, кроме тебя. Минхо уставился на Сынмина, проследил за напряжением, отражающимся на его лице, и задался вопросом, выглядит ли он так же, настолько ли он очевиден. — Ты, может, и не заискиваешь перед ним, по крайней мере в нашем присутствии, — произнес Сынмин, и его резкость исчезла, когда Ёнбок отстранился от Джисона, — Но ты явно даешь понять, что Джисон принадлежит тебе. Красный жар пронзил Минхо. Он опустился на затылок, щеки и даже кончики ушей. Он знал, что не был особенно незаметным, когда дело касалось чувств к Джисону; его сердце было на ладони, в его взгляде. Но он не осознавал, что его контроль рушился кусочек за кусочком — что он помечал Джисона своим запахом. — Я… не… — Минхо прочистил горло, отводя взгляд. Он бросил разделочную доску и нож в раковину. — Я не пытался… У Сынмина отвисла челюсть, почти карикатурно. Это длилось целых восемь секунд, прежде чем он закрыл рот и ухмыльнулся. — Ты должен ему сказать, — произнес Сынмин легким, искренним голосом. — Ты такой гений, Ким Сынмин, — рявкнул Минхо, закатив глаза. Он схватил губку, чуть не обрызгав Сынмина мыльной водой. — Что бы мы делали без тебя? Сынмин хмыкнул. — Вероятно, поддались бы своей глупости и умерли. Минхо нахмурился. Сынмин снова усмехнулся. Он взял нарезанный фрукт и предложил Минхо кусочек, пока мыл посуду. Минхо поморщился, откинув голову назад, и Сынмин рассмеялся еще громче. — Но серьезно, — произнес Сынмин, бросая кусочек манго в рот, — Ты должен сказать ему, что чувствуешь. Минхо вздохнул, стряхнув оставшуюся воду с рук. Он вырвал миску с манго из рук Сынмина. — Легче сказать, чем сделать. — Хён… Минхо сунул еще один кусочек фрукта в рот Сынмину и улыбнулся, показав все зубы. — Позаботься лучше о своей жалкой влюбленности, ладно? — Ты такой придурок, — пробормотал Сынмин между кусочками. На этот раз Минхо рассмеялся. Он шутливо хлопнул Сынмина по плечу, а затем пошел в гостиную. Он плюхнулся на диван, прямо напротив Джисона, и передал миску Джисону и Ёнбоку. Ёнбок без колебаний набил себе рот. Он застонал и взял еще два кусочка. — Ты лучший, Минхо-хён. — Я тоже помогал, — сказал Сынмин, присоединившись к Минхо. Он наклонил голову в сторону, и на его лице появилось нечитаемое выражение — по крайней мере, для Минхо. — Где моя похвала, Ликс? Минхо фыркнул и покачал головой. — Ты не… — Спасибо, Сынминни, — улыбнулся Ёнбок, облизывая сок с пальцев. — Я тебе очень благодарен. Минхо съежился. Он потянулся за фруктами, решив игнорировать все, что происходило, и вздрогнул, когда его рука коснулась руки Джисона. Он заметил застенчивую улыбку Джисона, глубокий румянец на его щеках, который соответствовал тому, что был на ушах Минхо. — Спасибо, хён, — улыбнулся Джисон, коснувшись пальцем ладони Минхо, прежде чем взять кусочек. Минхо ответил на жест, и его сердце забилось сильнее, когда их руки задержались на секунду дольше, чем нужно. — Я действительно очень хотел манго. Сынмин фыркнул. — Конечно, хотел. Минхо толкнул Сынмина плечом, а затем улыбнулся Джисону, немного слишком умилившись его сбивающим с толку надутым выражением лица. — Наслаждайся в свое удовольствие, Сони. Ухмылка Минхо становилась все шире, он был полностью очарован улыбкой Джисона в форме сердца и его полными щеками. Даже коварные замечания Сынмина не раздражали его, ничто не могло. Все, что имело значение, все что могло тронуть его сердце, был Джисон. Минхо вновь ворочался в постели. Каждый раз, когда он закрывал глаза, он видел Джисона. Оленьи глаза, сладкая улыбка, их ищущие руки — все это бесконечно крутилось в его голове. Цикл, который он не против повторять. Но это делало Минхо беспокойным. Раньше Минхо мечтал о нем; и эгоистично, эти мысли впивались в его мозг, охваченный гоном. Теперь, однако, Минхо знал из первых рук, что его мечты были ничто по сравнению с реальностью. Это привело его к тому, что он срезал несуществующие углы и пересекал пути, чтобы встретить середину: нового, настоящего Джисона. Если бы его мысли вернулись к Джисону, он бы снова открыл дверь спальни и увидел, Джисона закутанного в его одежде, как четыре дня назад. Он снова почувствует вкус Джисона на языке, услышит прерывистые стоны и сладкие мольбы у своего уха… Стук в дверь прервал его мысли. Минхо вскочил как раз вовремя, чтобы увидеть, как Джисон открывает дверь и заглядывает в комнату. — Хён? Минхо потянулся к лампе на тумбочке. Он включил ее и зажмурился от внезапной яркости. Он несколько раз моргнул, пока Джисон не перестал казаться ему розово-зеленым пятном. — Все в порядке, Джисон-и? Джисон вошел в комнату и осторожно закрыл за собой дверь. Он не заходил в комнату Минхо, даже не смел приближаться к ней ближе, чем на три метра, с момента его первой течки. Он подошел к кровати, заламывая пальцы, пока сладкие феромоны исходили от него. — Помнишь, когда мы впервые съехались, ты спросил, не хочу ли я, чтобы ты уходил из квартиры? — спросил Джисон, не глядя на Минхо. Его запах изменился, и он прикусил нижнюю губу. — Пока я переживаю течку? Ох. Когда Минхо впервые спросил об этом несколько лет назад, он не был влюблен в Джисона. Мысли о том, что Джисон проводит свою течку в одиночестве или с другим альфой, не трогали Минхо. Но теперь — после того, как он полюбил Джисона, и эта любовь порой казалась ему слишком огромной, особенно после того, как они провели его первую течку вместе — у Минхо скрутило живот. — Ох, — наконец произнес Минхо. Он почесал затылок, пытаясь контролировать свой резкий запах, своего бурлящего альфу. — Я, э-э, я могу собрать сумку, чтобы быть готовым, когда это произойдет, и остаться у… — Нет! — Джисон бросился к кровати. Он приземлился прямо у ног Минхо и сжал одеяло в руке. Его запах снова усилился, и Джисон покачал головой. — Я… нет… Минхо нахмурился. Он посмотрел на руки Джисона, находившиеся не более чем в сантиметре от его лодыжек, а затем на самого Джисона. — Нет? — Просто… если это не слишком большая просьба… — Джисон сжал руки. Они скользили взад-вперед; будь они сильнее, он бы вызвал собственное землетрясение на кровати Минхо. Минхо нашел бы это милым. Он подвинулся ближе к Джисону, затем обхватил его руки. Легкое дрожание пробежало по рукам Джисона, и он сжал их один раз, два. — Если это ты, то это никогда не будет слишком, Сони. — Правда? — Я когда-нибудь тебе лгал? Джисон покачал головой. Минхо улыбнулся. — Так что, спрашивай. — Я хотел спросить, не поможешь ли ты мне… — глаза Джисона метались от их переплетенных рук к непоколебимому взгляду Минхо. Его запах снова наполнил комнату; так было всегда, он еще не знал, как его контролировать. — С моими… с моими течками. Ты мог бы? У Минхо пересохло в горле. — Ты хочешь, чтобы я помог тебе с твоими течками? — Я знаю, что это… это слишком и ты уже помогаешь мне, обнюхивая меня и все такое, но мой доктор сказал, что для меня будет легче, если я позволю… если я позволю своим течкам проходить естественно и проведу их с, э-э, кем-то — с альфой. Если я проведу их с альфой, — бормотал Джисон, двигая своими руками и руками Минхо. — С альфой, — повторил Минхо, проводя пальцами по румянцу на скулах Джисона. Он хотел увидеть, как этот румянец расцветает на затылке Джисона, на его груди, на внутренней стороне бедер, везде, где он мог прикоснуться губами. Джисон медленно кивнул. — Я доверяю тебе больше всего, хён. — Я ли… — Минхо облизнул губы, пытаясь преодолеть сухость в горле, — Первый человек, которого ты попросил? Джисон снова медленно кивнул. Минхо не знал, что хуже: его бешеное сердце или его возбужденный альфа. Одно эхом раздавалось по всему его телу, давая о себе знать под руками Джисона, а другое подталкивало Минхо к тому, чтобы заявить о своих правах, пометить. Он отключился от них. Он начал обводить контуры глаз Джисона, которые на долю секунды расширились, а затем расслабились, когда Минхо провел пальцем по его костяшкам. Его взгляд опустился на губы Джисона. Тот приоткрыл губы, провел языком по нижней губе, и Минхо задался вопросом, каково это будет, когда его собственные губы коснутся их. — Если это слишком, — Джисон прочистил горло и посмотрел на Минхо, — Я могу попросить Ликси или… — Не надо, — сказал Минхо, проводя пальцами по предплечью Джисона, по его бицепсу. Он не пропустил легкого дрожания Джисона и мурашек, которые он оставил после себя. Рука Минхо поднялась выше. — Я помогу тебе, Сони. Улыбка Джисона была не чем иным, как личным солнцем Минхо. — Спасибо, Минхо, — выдохнул Джисон, бросившись к нему в объятия. Он уткнулся носом в его шею и довольно вздохнул. — Не знаю, что бы я делал без тебя. Сердце Минхо билось о грудную клетку снова и снова — стук, что пытался выбить место для Джисона. Он слышал его, возможно, даже чувствовал. Но это не мешало Минхо обнимать его крепче. — Я всегда буду рядом с тобой, Джисон-и.

***

Минхо надавил на заднюю часть бедер Джисона и застонал. Он сложил Джисона пополам, его колени почти упирались в подбородок, но ни один из них не обращал на это внимания. Не сейчас, когда четвертый оргазм Джисона был так близок. Хотя, даже если бы Джисон достиг своего первого или сотого оргазма, Минхо все равно был бы таким же нетерпеливым и жадным. Этого никогда не было бы достаточно; он мог бы жить одной только смазкой Джисона. — Хён, — крикнул Джисон. — Мне нужно… я хочу… Минхо, я… Слова Джисона затихли, превратившись в высокие, прерывистые стоны, когда Минхо начал облизывать его дырочку. Он сделал это снова, потом еще раз, только чтобы услышать стоны Джисона. Минхо мычал, прижавшись к нему, а Джисон извивался под ним. — Минхо, я… ах, чёрт. Минхо опустился на колени и заменил свой рот тремя пальцами. Он смотрел, почти в трансе, как они проникали в Джисона, смазанные предварительно его собственной слюной. Он мог кончить от этого — от того, что смотрел, как Джисон источает еще больше смазки вокруг его пальцев, от громкого хлюпанья, заглушаемого стонами Джисона. Минхо хотел броситься вперед и снова проглотить всю смазку. Он знал, что его лицо было покрыто ею, настолько, что часть стекала с подбородка и капала на шею. И все же его альфа просил еще. — Хён, Минхо, я хочу… я хочу… — Что ты хочешь, чаги? — спросил Минхо, покрывая своим запахом бедра Джисона. Он добрался до пахучей железы, прикоснулся к ней губами и продолжил двигать пальцами в неумолимом темпе. Затем, когда его клыки коснулись кожи Джисона, а тот замер, он надавил пальцами на стенки. — Хм, Джисон-и? Скажи хёну. Джисон открыл рот, и вместо ответа из него вырвались лишь задыхающиеся стоны. Он извивался и вырывался, дергая простыни, пока белый цвет не покрыл его грудь и основание шеи. Его кожа блестела, привлекая внимание к румянцу по всему телу и темным синякам. Идеальный, произнес альфа Минхо. Мой идеальный омега. Минхо облизнул губы. Он продолжал трахать Джисона пальцами, пока тот переживал оргазм, чувствуя, как его собственный член выделяет достаточно предэякулята, чтобы прилипать к боксерам каждый раз, когда Джисон пытался произнести его имя. Он замедлил движения пальцами, когда Джисон начал дергаться от перевозбуждения, а затем полностью остановился. Он подумывал о том, чтобы вытащить их. Он хотел услышать стоны Джисона, его мольбы остаться в нем. — Не… не делай этого, — пробормотал Джисон. Конечно, его Джисон знал, чего хотел Минхо, вероятно, предвидел это желание еще до того, как оно возникло. На губах Минхо расцвела сладкая улыбка. Он оставил пальцы внутри Джисона, прижав их к его простате. Джисон вздохнул. Его тяжелое дыхание стало чаще, эхом раздаваясь по комнате. Еще одна волна течки накрыла его, превратив Джисона в скулящее создание. Но это не помешало ему бросить Минхо теплую улыбку в форме сердца. Сердце Минхо бешено застучало. Ему пришлось снова уткнуться лицом в бедро Джисона, оставив след чуть ниже его пахучей железы. Все, чтобы занять рот, чтобы остановиться, прежде чем он глупо скажет «я люблю тебя». — Это то, чего хотел мой Джисон-и? — наконец спросил Минхо. Он сжал пальцы, проследив, как это повлияло на Джисона. — Оставаться наполненным? Джисон задрожал. После глубокого вздоха он сумел покачать головой и заставить свой рот снова работать: — Хочу… хочу, чтобы ты трахнул… трахнул меня. Минхо усмехнулся. Немного вздохнув, немного злобно — именно так, как нравилось Джисону. — Так скоро? — Пожалуйста, пожалуйста, — Джисон нервно кивал головой, чуть не потянув шею. Минхо решил, что позже сделает ему массаж. — Ты мне нужен, хён. Минхо лениво вытащил пальцы. Он застонал, когда дырочка Джисона сжалась, не найдя ничего, и ему пришлось бороться с желанием снова вылизать его. Он опустил ноги Джисона, целуя свежие следы, пока устраивался между ног Джисона. Минхо потянулся за коробкой с игрушками у изножья кровати. — Какую… — Не игрушкой, — заныл Джисон. Он сел на локти, выпятив нижнюю губу, и посмотрел на Минхо своими красивыми круглыми глазами. Это был тот же взгляд, который он делал, когда хотел попросить о чем-то, что считал чрезмерным. Хотя для Минхо ничего не было чрезмерным. Он подарил бы Джисону звезды и луну, небеса. — Хочу… хочу тебя, — задыхаясь, прошептал Джисон. — Пожалуйста, Минхо. Пальцы Минхо задрожали. Он несколько раз моргнул, пытаясь дождаться, пока слова Джисона дойдут до него, удержат его в их мире. За месяц с момента проявления вторичного пола Джисона, Минхо помог ему пережить четыре течки. Он использовал свои пальцы, рот, а когда омега Джисона жаждал большего, Минхо использовал игрушки. И все. Они даже не целовались, потому что Джисон считал это слишком интимным. А теперь его Джисон-и просил Минхо трахнуть его. Из-за этого голова Минхо закружилась от желания. — Ты… — Минхо наклонился ближе и обхватил подбородок Джисона. Он прижал большой палец к пухлой щеке Джисона и провел кругами по его родинке. — Ты уверен? — Да, да, пожалуйста, — Джисон кивнул, держа руку Минхо на своей щеке. Он поцеловал ладонь Минхо, а затем мягко укусил его. — Мне нужен член моего альфы. Член моего альфы. Член Минхо дернулся, и его альфа поспешил взять ситуацию под контроль. В одну секунду Минхо глазел на Джисона, а в следующую он натягивал презерватив на свой покрасневший, текущий член и раздвигал ноги Джисона шире. Он прижал головку члена к дырочке Джисона, немного завороженный вытекающей смазкой. Он продвинулся дальше, пока не вошел чуть больше, чем головкой, и застонал. — Блять, — хрипло пробормотал Минхо, сжимая ягодицы Джисона. — Ты всасываешь меня, как будто создан для меня. Это то, чего ты хотел, чаги? Джисон повернул голову, чтобы принять два пальца Минхо в рот и принялся их сосать. — Да, да, создан для члена моего альфы, — пробормотал он, слюна текла из уголков его рта, когда пальцы Минхо выскользнули. — Хотел этого… хотел тебя. Минхо впился зубами в нижнюю губу. Достаточно глубоко, чтобы вызвать кровь, может быть, даже оставить шрам. Однако все, что он чувствовал, было тепло тела Джисона, чистое блаженство от того, что он наполнял его до краев. Он стонал, громко и безудержно. Или это был Джисон. Он не мог сказать — не в таком состоянии, не когда он не знал, где заканчивается он сам и где начинается Джисон. — Минхо, — простонал Джисон, склонив голову набок. — Пожалуйста. Минхо посмотрел на железу Джисона, затем на его умоляющий взгляд и застонал. Вот где он заканчивался — под глазами Джисона, его теплой улыбкой. — Я знаю, чаги. Я знаю, — промурлыкал Минхо, осыпая поцелуями чувствительную кожу. — Позволь мне позаботиться о тебе. Он вытащил член наполовину — он не мог вынести разлуки с Джисоном — затем снова вошел в него. Он установил медленный, глубокий ритм. Он хотел, чтобы Джисон чувствовал каждое движение его члена, чтобы знал, что только Минхо может трахать его так. — Так хорошо, — пробормотал Минхо, губами касаясь уха Джисона. — Такой хороший омега для меня. Джисон задрожал, из его уст вырвалась череда стонов. Он скрестил лодыжки за спиной Минхо, обхватил его шею руками и потянул. Минхо легко поддался. Ради Джисона он был готов отдавать себя каждый раз. Джисон уткнулся головой в шею Минхо, то потирая щекой его железу, то облизывая ее. Он мурлыкал, и Минхо чуть не выскочил из него. — Минхо, — кричал Джисон снова и снова. Он был близко. Минхо терся о Джисона, сосредоточившись на удовольствии, разбегавшемся по его телу, на вибрациях от их покрасневших грудей. Он позволил своим феромонам наполнить комнату, смешаться с феромонами Джисона, пока они не стали неотличимы друг от друга. Джисон задрожал под ним. — Ты можешь отпустить себя, малыш, — Минхо наклонил бедра, чтобы ударить по простате Джисона. — Хочу увидеть, как мой идеальный Джисон-и кончает снова. Джисон зажал зубами железу Минхо, когда кончил. Не достаточно сильно, чтобы прокусить кожу, но с достаточным давлением, чтобы Минхо кончил в презерватив. Он чуть не заскулил и был уверен, что его альфа завыл; он хотел только одного — соединиться с Джисоном в одно целое, стать парой. Когда они оба успокоились и их дыхание выровнялось, Минхо набрался сил, чтобы перевернуться на спину и оставить Джисона на своей груди. Часть его хотела перетащить их безвольные тела в ванную и приготовить теплую ванну. Но когда Джисон уткнулся носом в его шею и вдохнул полной грудью, Минхо понял, что может подождать еще немного, побаловать себя еще чуть-чуть. — Ты пялишься. Джисон подавился. — Я не пялюсь. — Ты пялишься, — пробормотал Минхо. Он откинулся на диван, вздохнув и вытянув руки. Он заметил, как взгляд Джисона скользнул по подолу его футболки, а затем снова вернулся к Минхо. — Что такое, Джисон-а? Джисон широко раскрыл глаза и замахал руками. — Я просто… это не… Мило. Минхо замычал. Он повернулся лицом к Джисону, а не к забытому документальному фильму. Он сунул декоративную подушку в руки Джисона, а затем рассмеялся, полный воздуха и любви, когда Джисон застонал в подушку и обхватил ноги Минхо. Он был слишком напряжен, с тех пор как они проснулись, прижавшись друг к другу. Это был не первый раз, когда они спали в одной постели и проснулись в объятиях друг друга. Но это был первый раз, когда они проснулись вместе после того, как Минхо трахнул его. Минхо успел только сонно поздороваться, прежде чем Джисон вылез из постели и пропищал что-то о том, что он приготовит завтрак и хочет посмотреть документальный фильм о Сатурне. Минхо погладил Джисона по голове. — Все будет хорошо. Джисон замер. Прошла минута, потом еще одна, прежде чем Джисон наконец повернул голову, зажмурив глаза, и прошептал: — Ты уверен? — Я всегда уверен, когда дело касается тебя, — улыбнулся Минхо. Он провел пальцами по кудрям Джисона, а затем ткнул его пальцем в щеку. — Я знал, что будет означать помощь тебе во время твоих течек, и если бы я не был готов к этому, то не согласился бы тебе помогать. Джисон сел прямо. Он метал взгляд на глаза Минхо и на его пахучую железу. — Мы все еще… — Ничего не изменится, — сказал Минхо. Он подавил боль в груди, шрам, оставшийся от того, что он слишком много раз повторял себе эту фразу. — Мы всегда будем лучшими друзьями, и я всегда буду рядом с тобой. Хорошо? Джисон сжал губы. Его челюсть оставалась напряженной, а пальцы впились в подушку. Его запах на мгновение изменился, а затем исчез, прежде чем Минхо успел что-то сказать. Джисон взглянул на него и улыбнулся. — Хорошо, хён. Все было неправильно. Слишком натянуто, напряженно. Это не отражалось в его глазах. — Джисон… — Давай досмотрим документальный фильм, — произнес Джисон. Он снова обратил внимание на телевизор и прижал подушку к груди. — Я не знал, что Сатурн защищает Землю от астероидов. Минхо взглянул на засос на шее Джисона, на пространство между ними. — Это часто упускают из виду.

***

Их дружба не изменилась. Они были теми же Джисоном и Минхо, которые каждые выходные устраивали киномарафоны, вместе посещали новые рестораны и кафе. Минхо по-прежнему занимал любое свободное место рядом с Джисоном, а Джисон, в свою очередь, садился рядом с Минхо. Они тянулись друг к другу, как луна к своей планете, как комета к кольцам Сатурна. Они были такими же — Джисон и Минхо, Минхо и Джисон. Несмотря на их близость, новые впечатления стали частью их повседневной жизни. Первым было то, что Минхо трахал Джисона, зная, как тот выглядит, когда кончает от одного только члена. Это было неизбежно, и в течение пяти месяцев Минхо испытывал это снова и снова. Были и небольшие изменения в их обычном укладе жизни. Минхо нуждался в том, чтобы Джисон был в поле его зрения, дабы знать, что тот в безопасности. Их друзья дразнили их, когда они вернулись в реальный мир после течки Джисона, а Минхо выглядел так, будто его избили. Минхо нравились новые моменты в их рутине, и иногда он позволял себе притворяться, что они значат больше. Что Джисон знает… — Я все еще думаю, что нам нужно изменить текст песни. — Проблема не в тексте, — ныл Джисон, почти ударив Минхо по лицу, когда тот поднял руки. С широко раскрытыми глазами и алыми щеками он пробормотал извинение, прежде чем повернуться к Чану. — Дело в припеве. Что ты думаешь, Бини-хён? Чанбин взглянул на Минхо. Его губы изогнулись вверх, и Минхо понял, что его ухмылка будет сопровождаться чем-то, что ему не понравится. В конце концов, это была та же ухмылка, которую он показывал Минхо всю последнюю неделю, когда тот упоминал об их планах. Несмотря на протесты Минхо, Чанбин продолжал называть их совместный ужин двойным свиданием; его насмешливые замечания закончились его настойчивостью, в то время как Минхо недовольно объяснял, что он и Джисон не пара. — Я думаю, мы должны насладиться нашим двойным… Минхо без колебаний с полной силой выбросил ногу вперед. Чанбин зашипел, схватившись за голень под столом, а Минхо похвалил себя за то, что ударил с первой попытки. Он наклонил голову и улыбнулся Чанбину своей чеширской улыбкой. — Ты в порядке, малыш? — Чан приподнял бровь. Он погладил Чанбина по спине. — Еда была слишком острой? Джисон сдвинул брови. — Нашим двойным? — Нашим ужином, — пробормотал Минхо, указывая на их недоеденные блюда. Он посмотрел на Чанбина. — Думаю, наш Бини только что укусил себя за язык. Джисон сжал губы, глядя то на Минхо, то на Чанбина. Он подвинулся ближе к Минхо, пока их ноги не прижались друг к другу, и Минхо почти почувствовал вкус ванили и чизкейка. — Ага, — фыркнул Чанбин. — Давайте наслаждаться нашим ужином, а о работе поговорим в студии. Минхо кивнул головой. — Согласен. — Ладно, ладно, — улыбнулся Чан. — Оставим это на потом. Джисон промычал. Он перекинул ногу через колени Минхо и прислонил голову к его плечу. — Я устал, — вздохнул он, все ближе и ближе подбираясь к шее Минхо. — Накормишь меня, хён? Минхо усмехнулся. — Хорошо, Джисон-и. Как хочешь. Он проигнорировал бесстрастные взгляды Чанбина, любопытные глаза Чана и сосредоточился на том, чтобы выбрать для Джисона самый лучший кусочек. Он поднял кусок жареной курицы, стараясь не уронить еду. Джисон отстранился от Минхо, чтобы съесть кусочек, а затем снова уткнулся лицом в изгиб шеи Минхо. — Так вкусно, — пробормотал Джисон. Минхо чувствовал мягкие вздохи Джисона, прикосновение его губ, когда тот говорил. Он глубоко вздохнул и попытался игнорировать пробуждающегося альфу. Его дружба с Джисоном не изменилась, и все же стала совершенно другой. — Еще, — сказал Джисон; кончиком носа он коснулся железы Минхо, отвечающей за запах. — Пожалуйста, хён. Минхо замер. Он уловил минимальное изменение в запахе Джисона, изменение в его дыхании. Различие было едва уловимым — ни сильным, ни очевидным. Но Минхо знал своего Джисона. У Джисона начиналась течка. Хотя Минхо должен был заметить это раньше. Может быть, когда Джисон прижался к нему, решив помахать друзьям рукой, а не поприветствовать их объятиями. Может быть, когда Джисон попросил понюхать Минхо сразу после этого. Может быть, когда Джисон прилип к Минхо, когда они делали заказ, и сердито смотрел на официанта. Прежде чем Джисон успел попросить еще один кусочек, Минхо переплел их руки и поднял его с места. — Чрезвычайная ситуация, — сказал он вместо прощания с друзьями, а затем вывел Джисона из ресторана. — Хён, — заныл Джисон. Он плелся за Минхо, потирая воображаемые круги на его руке. — Мы могли бы подождать, пока закончим есть… — Тогда будет слишком поздно, — сказал Минхо, сжав руку Джисона. Он достал ключи из кармана, пытаясь вспомнить, где он припарковал свою чертову машину. — Возле выхода, — фыркнул Джисон, оттягивая Минхо назад, чтобы он мог пойти впереди. Его запах стал сильнее, слаще, как будто он наконец-то расслабился, потому что они были только вдвоем. Капли пота собрались на его покрасневшей шее, и Минхо захотелось слизнуть их. Джисон позволил бы ему это сделать. Ему это нравилось не меньше, чем Минхо. — Все было бы хорошо, — добавил Джисон, оглядываясь через плечо, когда они дошли до машины Минхо. Он прислонился к водительскому сиденью, скрестив руки на груди и наклонив голову в сторону. — Что самое худшее могло случиться? Минхо прижал Джисона к машине, и на его лице появилась кошачья улыбка. — Ты мог бы начать умолять о моем члене в оживленном ресторане. Джисон широко раскрыл глаза и уткнулся лицом в шею Минхо. — Хён, — пронзительно закричал он, хватая Минхо за футболку. Его дыхание участилось, и Минхо почувствовал мягкие вздохи на своей запаховой железе. — Не… не дразни меня. — Но я знаю, каким становится мой Джисон-и, — промурлыкал Минхо. Он обвил рукой талию Джисона, притянул его ближе и улыбнулся, когда Джисон стал как пластилин в его объятиях. — Готов ехать домой, чаги? Джисон покачал головой. — Хочу пропитать тебя своим запахом — хочу, чтобы ты пах только мной. Минхо пришлось сдержать стон. — Ладно, ладно, мы можем это сделать. Давай сначала сядем в машину, хорошо? Минхо должен был дать Джисону почуять себя, может быть, даже почуять Джисона, чтобы немного успокоить его течку. Он должен был отвезти их домой, дразня Джисона то тут, то там, сжимая его бедра с такой силой, чтобы он кончил. Он должен был трахнуть Джисона в своей постели, доводить его до оргазма за оргазмом, пока его омега не насытится. Но как только их запахи смешались, стали слаще и заполнили каждый вдох, они не могли оторвать друг от друга рук. Они были опьянены запахом, отчаянно дергали друг друга за одежду, пока Джисон не оказался полуголым, прижимаясь к пальцам Минхо и кусая каждый сантиметр его обнаженных ключиц и шеи. — Хочу… хочу твой член, хён, — прошептал Джисон. Он облизал широкую полосу вдоль железы Минхо, покусывая это место зубами. — Пожалуйста — Ты такой жадный, Джисон-и, — простонал Минхо. Он провел свободной рукой по волосам Джисона, затем схватил их и потянул. Джисон простонал, запрокинув голову так, как хотел Минхо. — Моих пальцев уже не хватает? Джисон заскулил. — Минхо… Минхо сжал пальцы. Он ударил простату Джисона и почувствовал, что сам близок к тому, чтобы кончить в белье, настолько крепко Джисон сжал его пальцы. — Хочу, чтобы ты кончил сначала, — сказал Минхо, коснувшись кончиками носов. Его рука опустилась с волос Джисона, и он схватил его мокрый член. Он провел по нему один раз, прижав большой палец к его головке. — Хочу немного успокоить твою течку, прежде чем мы продолжим. — Альфа, — задрожал Джисон. — Пожалуйста. Скользкая смазка хлынула из него, еще больше промочив штаны Минхо. Минхо хрипло зарычал, прижимаясь к Джисону. Это заставило его пальцы трахать Джисона быстрее, и хлюпанье становилось все громче и громче. Неприлично. — Позволь мне позаботиться о тебе, чаги, — простонал Минхо, целуя подбородок Джисона, его щеку. — Ты… ты повяжешь меня тогда? — воскликнул Джисон. Альфа Минхо бился внутри него, и ему пришлось сдерживать себя, чтобы не кончить. — Ты… — Минхо облизнул губы, отстранился, чтобы посмотреть в глаза Джисону. — Ты хочешь мой узел? — Да, да, — прошептал Джисон, наклонившись вперед. Его губы едва коснулись губ Минхо, пока они задыхались, прижавшись друг к другу. — Хочу твой узел — хочу узел моего альфы. Минхо застонал. Он оторвался от него, опустил голову на плечо Джисона и сильно укусил его. Слюна просочилась в хлопковую футболку Джисона, и вкус ткани заставил его сжать зубы. — Боже, Джисон, — простонал Минхо. — Ты даже не представляешь, что со мной делаешь. — Хён, пожалуйста, — Джисон попытался быстрее трахнуть себя пальцами Минхо. — Минхо… альфа. — Продолжай, чаги, — прорычал Минхо. Он продолжал давить пальцами на простату Джисона, толкаясь внутрь, пока Джисон терся о него. Он быстрее поглаживал дергающийся член Джисона, синхронизируя каждый взмах с отчаянными толчками. — Хочу, чтобы ты кончил на своего альфу. Джисон дернулся в его объятиях, высокие стоны продлились, пока он не покрыл руку Минхо спермой. Минхо последовал за ним, потираясь о Джисона, чтобы продлить их оргазмы. Джисон обмяк в объятиях Минхо. Он потер щекой о железу Минхо, выделяющую запах, и поцеловал ее. — Люблю тебя, хён, — прошептал он, оставив свежий след на коже Минхо. — Так сильно тебя люблю. Минхо почувствовал укол в груди. Он обнял Джисона крепче, поцеловал его в висок и добавил еще один шрам на своем сердце. — Я тебя тоже, Джисон-и. Дома, в своем собственном мире, Минхо трахнул Джисона. Несмотря на его сладкие мольбы, Минхо не повязал его. Он кончил в презерватив и держал Джисона, пока его омега не успокоился.

— Так ты повязал его? — спросил Хёнджин, положив подбородок на обе руки. Он улыбнулся — немного слишком широко для того, кто только что слушал рассказ друга о его сексуальной жизни, но Минхо не был тем, кто мог судить. — Нет, детка, — произнес Чонин, обнимая Хёнджина за плечо. — Он не повязал. Хёнджин нахмурился. — Почему нет? Минхо вздохнул, глядя то на свою только что расписанную кружку, то на друзей. Если бы он сжал ее сильнее, то, возможно, разбил бы керамическую посуду, и осколки разлетелись бы по всей уютной лавке. Но Минхо слишком усердно работал над своими рисунками и особенно гордился зелеными и розовыми цветами, чтобы испортить их. — Так что? Минхо снова посмотрел на своих друзей, на их ожидающие взгляды. Он вздохнул и отложил кружку в сторону. — Надо было просто позвонить Ким Сынмину. — Он бы, наверное, не ответил, — Чонин пожал плечами, а Хёнджин ахнул: — А кто мы с Инни? Твоя последняя надежда на совет? — Ну, да, — ответил Минхо. — Все остальные были заняты. Хёнджин прищурился. — У нас буквально нет времени, — он надавил пальцем на деревянный стол, — Прямо сейчас. — Да, но… — Минхо оглянулся через плечо, затем повернулся на стуле, чтобы лучше видеть гончарную мастерскую. Он кивнул головой, указав на столы и пересчитав пустые места. Он повернулся к Хёнджину, уже улыбаясь. — У тебя никогда нет клиентов. Чонин усмехнулся, притягивая к себе надувшегося Хёнджина. Он погладил Хёнджина по щеке, подбородку и прижал его к себе, чтобы шепнуть на ухо. Минхо не расслышал, да и не хотел — не с такими горящими щеками Хёнджина и его обостренным запахом, и уж точно не с тем, как Чонин играл со своим именным бейджиком на рубашке Хёнджина. Минхо поморщился. — Может, Бини теперь ответит, если я позвоню. Чонин снова рассмеялся, а Хёнджин показал ему средний палец. — Я не вижу в этом проблемы, — промурлыкал Чонин. — Если ты обещал помочь хёну с его течкой, разве узел не является частью этого? Может, его течка была бы более нормальной, если бы ты связывал его с самого начала. Минхо вздохнул. Он посмотрел на свою сохнущую кружку с мультяшными квоккой и кроликом в центре. Он нарисовал их вместе, улыбающимися и окруженными звездами и цветами. Сердце на рукаве, в ладонях, и он использовал их, чтобы создать другой мир с Джисоном. — Проблема в том, — протянул Хёнджин, осторожно притягивая кружку к себе, — Что Минхо-хён так влюблен в Джисона, что в тот момент, когда он свяжет его, все изменится. Минхо бросил на него бесстрастный взгляд, и Хёнджин снова подтолкнул чашку к нему. — Но разве все уже не изменилось? — Чонин нахмурился и наклонил голову. — Разве ты не… — Просто… это будет слишком тяжело для меня, — тихо сказал Минхо. Он слишком хорошо осознавал, что его раненое сердце держится на волоске. Он был уязвим, а его Джисон-и нигде не было видно; Минхо ненавидел это. — Повязать его, зная, что я не могу сделать его своим — это слишком даже для меня. — Не знал, что ты такой романтик, хён, — искренне произнес Хёнджин. Он улыбнулся той улыбкой, которую он сохранял для утешения своих друзей, и похлопал Минхо по руке. Минхо закатил глаза. — Я засуну тебе в глотку ком глины. — Пожалуйста, не трать нашу глину, хён, — сказал Чонин. На его лице отразилось беспокойство, когда Минхо улыбнулся. — И разве Джисон-хён уже не твой? — Инни, — пробормотал Минхо, улыбка исчезла с его лица. Он покрутил ручку кружки и покачал головой. — Можешь не тыкать мне в лицо, что он не со мной? — Будь с ним пожестче, детка, — хихикнул Хёнджин, обнимая Чонина за талию и прижимаясь к его боку. На этот раз Минхо показал ему средний палец, а Хёнджин высунул язык. Минхо поднял бровь, наклонив голову вперед, и Хёнджин отступил назад, укрывшись в безопасности уткнувшись в шею Чонина. Минхо ухмыльнулся. — Я не пытаюсь язвить, — Чонин посмотрел на Минхо; тот ответил ему ожидающим взглядом. — Ты буквально все время пахнешь им. — Что? Чонин кивнул. — Я был уверен, что вы двое вместе, и что хён такой же собственник, как и ты, что он пытается держать всех на расстоянии. — Постой, правда? — Хёнджин отстранился от шеи Чонина и вскочил на ноги. Он наклонился над столом, не обращая внимания на все бутылки с краской, которые он при этом опрокидывал, и понюхал. Минхо стиснул зубы. Он подавил рычание, напомнив своему альфе, что Хёнджин жил и дышал для Чонина. Однако все инстинкты улетучились, когда Хёнджин драматично вдохнул воздух вокруг Минхо, его макушку, плечи и предплечья, и Минхо пришлось сдерживать смех. — Это был запах Джисона все это время? — спросил Хёнджин, обращаясь к Чонину за подтверждением. Чонин кивнул, и Хёнджин, снова плюхнувшись в кресло, издал звук удивления. — Все это время я думал, что вы с Джисоном просто пользуетесь одним и тем же очень приятным одеколоном. Смех Минхо стих. Он знал, что запах Джисона оставался на нем во время его течки, иногда еще день или два после. Это было ожидаемо — нормально. И все же бывали моменты, когда Джисона не было рядом, а Минхо чувствовал на себе запах чизкейка и ванили, прилипший к его костям. Но он списывал это на то, что скучал по Джисону, был так влюблен в него, что продолжал чувствовать его запах повсюду, особенно когда не должен был. Мысль о том, что это был запах Джисона, никогда не приходила ему в голову. Это означало бы… Минхо быстро моргнул, как будто это могло вернуть его мир в норму. Он посмотрел на своих друзей в поисках ответов, но встретил только их многозначительные улыбки. — Может, тебе стоит поговорить с ним, — ухмыльнулся Чонин. — Не знал, что Сони такой же повернутый, как и ты, — рассмеялся Хёнджин. — Я тебе за это потом отвечу, — сказал Минхо и встал. Он слышал, как стул скрипел по полу, как Хёнджин подбадривал его и обещал беречь его кружку, как звенели колокольчики, когда он выбегал за дверь. Но все это было слабо слышно, заглушенное ревом в его груди, ушах, мыслях о Джисоне. Джисон, Джисон, Джисон — его омега. Минхо распахнул входную дверь, поморщившись, когда она ударилась о стену, а затем медленно вернулась назад. Он не хотел применять столько силы, чтобы напугать Джисона, так что его крик почти сравнялся со скрипом двери. Минхо пробормотал поспешное извинение, когда вошел в квартиру, осторожно закрыв за собой дверь, и подошел к Джисону. Его запах пронизывал гостиную, становясь все слаще с каждым шагом Минхо. Он чувствовал, как он окутывает его, проникает в каждый сантиметр его кожи, и Минхо чуть не застонал. — Ты меня напугал, хён! — Джисон поднялся с дивана. Он поднял с пола розовое одеяло и декоративные подушки, а затем устроился на диване. Он нахмурился, когда снова посмотрел на Минхо. — Что-то случилось? — Ты пометил меня своим запахом? Джисон широко раскрыл глаза. Он открыл рот, но тут же закрыл его. Он повторил это действие еще раз, а затем еще. — Я… Он отвернул взгляд, его щеки покраснели, и этого было достаточно, чтобы Минхо получил ответ. Джисон прикусил нижнюю губу и притянул одеяло ближе к груди. Его костяшки побелели, и Минхо захотелось поцеловать их, чтобы снять напряжение. — Кто тебя этому научил? — спросил Минхо мягким голосом. Он потащился к дивану, затем присел на корточки. Он провел большим пальцем по губам Джисона, освободив опухшую губу от зубов и погладил его лицо. — Хм? Скажи мне, чаги. Джисон сжал губы. — …Сынминни. Ебанный Ким Сынмин. Как будто он жил для того, чтобы льстить Ёнбоку и превращать жизнь Минхо в ад. — Прости, — прохрипел Джисон, наконец встретив взгляд Минхо. Слёзы грозили пролиться, приближаясь к этому с каждым морганием, от чего сердце Минхо сжалось. — Я просто… я хотел… — Ты знаешь, что значит пометить кого-то своим запахом, а? — Рука Минхо опустилась на шею Джисона, пальцы коснулись его обонятельной железы. — Как будто ты заявляешь на этого человека свои права? — Да, — пробормотал Джисон, и его голос был слышен только потому, что они находились слишком близко друг к другу. Минхо прижался к железе Джисона, вызвав у того тихое скуление, от которого у него заныли зубы. — Ты что, объявляешь меня своим, Джисон-и? Джисон сжал губы. Медленно, как будто не желая, чтобы Минхо заметил его движение, он кивнул головой. Альфа Минхо заурчал. — Пожалуйста, не ненавидь меня, хён, — произнес Джисон, как будто не мог выговорить слова достаточно быстро. Он резко вдыхал, снова и снова, и его пальцы дрожали. — Прости. Пожалуйста, не ненавидь… — Мой глупый Джисон-и, — прервал его Минхо, проводя руками по щекам Джисона. — Я никогда не смогу тебя ненавидеть. Ты идеален, — он поцеловал Джисона в щеку, кончик носа, лоб и закрытые веки. — Мой идеальный Джисон-и. Джисон задрожал, его дыхание начало выравниваться. А руки успокоились настолько, что он ослабил хватку на одеяле, и Минхо почувствовал, как напряжение покидает его. — Ты для меня всё, Джисон, — продолжил Минхо. Он поцеловал уголок рта Джисона, задержавшись на секунду дольше, чем нужно. — Так было всегда. — Минхо, — прошептал Джисон. Одеяло выскользнуло из его рук. Он притянул Минхо ближе к себе, приложив достаточно силы, чтобы тот упал на него, ударившись коленями о пол. Но Минхо не почувствовал боли, только теплые руки Джисона на своей шее и его теплый взгляд, скользящий между глазами и губами. — Могу я… могу я поцеловать тебя? — Я люблю тебя, — улыбнулся Минхо и поцеловал его. Когда их губы соприкоснулись, из уст Джисона вырвался тихий вздох. Он остался неподвижным, дрожащее дыхание вырвалось из носа. Минхо снова улыбнулся. Он мягко укусил нижнюю губу Джисона, чтобы заставить его впустить себя. Джисон вздохнул, легко приоткрыв рот. Минхо последовал его примеру и позволил Джисону притянуть себя ближе. Он чувствовал, как бьется сердце Джисона, и знал, что оно стучит в такт его собственному. Это было успокаивающе — нежно. — Это было не… — задыхаясь, прошептал Джисон ему на ухо. — Это было нечестно, хён. — О? — Минхо усмехнулся. Он снова поцеловал Джисона, заправляя локон за его ухо. — Почему? — Ты застал меня врасплох, — ныл Джисон, играя с воротником футболки Минхо. Он надул губы, и Минхо захотелось поцеловать его снова; снова и снова и снова — он мог бы провести всю жизнь и даже больше, целуя Джисона. — И ты не дал мне ответить тебе. Минхо хмыкнул. Он поднялся, задыхаясь, когда его напряженные колени затрещали, а Джисон хихикнул. Он плюхнулся на диван и притянул Джисона к себе на колени. — Я люблю тебя, — сказал Минхо, взяв руки Джисона в свои. Он поднес их ко рту, поцеловал каждый кончик пальцев и ладони. — Я люблю тебя, Джисон. Я… Джисон поцеловал его. На этот раз сильнее, с большей страстью. Минхо почувствовал вкус желания на своем языке. — Я люблю тебя, — повторил Джисон между поцелуями. Они целовались, целовались и целовались, не спеша, как будто вселенная решила вновь всхлопнуться, и именно так они хотели, чтобы закончилась их жизнь. Каждый поцелуй был негласным «я люблю тебя», новым способом произнести имя друг друга. Они изучали губы друг друга, узнавали, что может вызвать прерывистое дыхание, стон, мольбу о продолжении. — С каких пор? — спросил Джисон, тяжело дыша и с опухшими губами. Ему не нужно было уточнять, Минхо понял; он всегда понимал. Но он моргнул, глядя на Джисона, все еще немного потерянный в нем, все еще пытаясь запечатлеть губы Джисона в своей памяти. Джисон, его идеальный Джисон, ждал. Он провел пальцами по волосам Минхо, погладил его щеки, пока мозг Минхо наконец осмыслил все. — Думаю, всегда, — наконец сказал Минхо, слегка сжимая талию Джисона. — Но я не осознавал этого, пока ты не устроил мне вечеринку по случаю окончания универа. — Хён, — взвизгнул Джисон, шутливо хлопнув Минхо по груди. — Это было три года назад! Минхо хмыкнул. Это было три года назад. Хотя иногда казалось, что это было только вчера. Минхо помнил все до мелочей — взрывы аплодисментов и поздравлений, когда он открыл входную дверь; широкую улыбку Джисона, когда он крепко обнял Минхо; свое собственное сердце, выпрыгивающее из груди и прилипающее к рукаву, — все ради Джисона. — И что? — Джисон надул губы, тыкая пальцем в грудь Минхо, прямо над его поющим сердцем. — Ты не собирался мне рассказать? — Я не знаю, — ответил Минхо. Он никогда не планировал признаваться; он даже не думал, что это возможно. — Я боялся разрушить нашу дружбу, и я скорее отрубил бы себе руку, чем рискнул потерять тебя навсегда. — Я не лучше, — смеялся Джисон, задыхаясь. — Я тоже боялся. — Правда? — Минхо взял руки Джисона. Он снова поцеловал их, а затем его запястья. — И с каких это пор мой Джисон-и понял всё? — В начале моего последнего семестра. Ты пришел с работы, мы приготовили ужин и начали смотреть «Великий притворщик», и это был день, как и любой другой, проведенный вместе, — Джисон улыбнулся, застенчивый и красивый, — Только тогда я понял, что хочу проводить все свои дни так — с тобой. Я… Минхо сжал руки Джисона и кивнул головой. — Думаю, поэтому я пытался найти тебя, когда впервые началась течка, — прошептал Джисон. Он поднял их переплетенные руки ко рту и поцеловал место, где их руки соединялись, произнеся имя Минхо. — Я знал, что ты позаботишься обо мне, что ты — единственный альфа для меня. Минхо поцеловал его. Я люблю тебя, произнес он. Джисон, Джисон. Джисон.

***

— Минхо — альфа, я близко. Очень близко. Я собираюсь… Джисон сжал его язык, дернулся над ним, и Минхо застонал. Он впился ногтями в бедра Джисона, использовал хватку, чтобы раскачивать его взад-вперед напротив своего жаждущего рта. Минхо облизывал его дырочку, иногда посасывая, а иногда трахал языком Джисона, пока тот достигал пика наслаждения. — Узел… хочу твой узел, — прокричал Джисон, цепляясь за изголовье кровати. Он тяжело дышал над Минхо, время от времени сжимая его лицо бедрами и терся о его язык. — Пожалуйста, Минхо. Альфа. Хочу, чтобы ты повязал меня. Пожалуйста, пожалуйста. Минхо хмыкнул. Он ослабил свои ласки и переместил Джисона, чтобы тот оседлал его грудь. Минхо посмотрел на его член, у него потекли слюнки при виде спермы, стекающей по головке. Еще до того, как он успел попробовать взять кончик в рот, Джисон начал тереться о него и скулить. — Пожалуйста, хён. Мне нужен ты, — произнес Джисон, и слезы заблестели в его глазах. Минхо улыбнулся. — Иди сюда, малыш. Джисон с трудом полз обратно на колени Минхо, несколько раз чуть не упав на бок. Минхо усмехнулся и обхватил его талию рукой, помогая им сесть. Он выдохнул в ухо Джисона: — Ты хочешь узел хёна? — Пожалуйста, — задыхаясь, прошептал Джисон, поворачивая голову. Он покрыл целомудренными поцелуями челюсть Минхо, а затем прижался к нему языком. Он облизал широкую полосу, затем еще одну, и еще, издавая стоны, пока собирал свою смазку на языке. — Альфа… Минхо поцеловал его, жадно облизывая его рот. Он сосал язык Джисона, впиваясь зубами в мышцу. — Пожалуйста, Минхо-хён, — скулил Джисон между поцелуями. Он терся о член Минхо; его смазка смешивалась с предэякулятом, смачивая нижнее белье Минхо. — Пожалуйста, альфа. Я люблю тебя. Я хочу тебя полностью. Несправедливо. Чертовски несправедливо. Минхо зарычал. В одну секунду он держал умоляющего Джисона на коленях, а в следующую — толкал Джисона на матрас и располагался между его ног. Минхо навис над ним, скользя своим членом между ягодицами Джисона. Он был близок к тому, чтобы войти в мокрую дырочку Джисона, но каждый раз, когда головка его члена касалась дырочки Джисона, он останавливался. — Минхо, — прохрипел Джисон, и слезы начали течь по его щекам. Он обвил руками шею Минхо и притянул его к себе. В таком положении Минхо не мог понять, чье сердце билось сильнее. Было ли это его сердце, готовое вырваться из грудной клетки, чтобы сделать все необходимое, чтобы встретить свою вторую половинку? Или это было сердце Джисона? Однако, как только Джисон начал прижиматься к нему, заставляя их члены соприкасаться, Минхо перестал пытаться различать их. Это было бессмысленно, на самом деле. Они были одним целым — Джисон и Минхо, Минхо и Джисон. — Пожалуйста, — крикнул Джисон. — Пожалуйста. Альфа. Минхо хрипло прорычал. — Джисон. Он мог кончить так. С Джисоном — его омегой — отчаянно теряющимся в экстазе, слизывающим с лица Минхо остатки его сладкой смазки. Он был идеален — принадлежал Минхо. — Джисон, — повторил Минхо. Он толкнул бедра Джисона обратно на кровать. Джисон заскулил, и его красивые глаза наполнились слезами, когда он заерзал в объятиях Минхо. Минхо слизнул его горячие слезы и поцеловал скулу. — Разве ты не хочешь быть хорошим для хёна? — Минхо снова поцеловал его скулу, кончик носа. — Разве ты не хочешь принять мой узел, Джисон? Джисон взвыл. Он кивнул головой, крепче обнимая Минхо. — Пожалуйста. Минхо зашипел, схватив основание своего пренебрегаемого члена. Он неторопливо погладил себя, распределяя по основанию свой предэякулят и смазку Джисона. Скулеж Джисона усилился, и он раздвинул ноги шире. — Красивый, — пробормотал Минхо, а затем одним толчком погрузил свой член в Джисона. Джисон снова кончил. Имя Минхо было всем, что он мог сказать, дышать. Его голова откинулась набок, и он притянул Минхо к себе так близко, как только было возможно. Ему нужно было больше. — Блять, Джисон. Так хорошо, малыш, — Минхо потерся щекой о железу Джисона, откуда исходил его запах, и лениво поцеловал ее. — Ты всегда такой хороший для меня. Мой идеальный омега. — Пожалуйста, альфа, — простонал Джисон. Он обвил ногами Минхо, впиваясь пятками в его поясницу и попытался встретить толчки. — Пожалуйста. — Я знаю, чаги, — проворковал Минхо. — Я знаю. Минхо трахал Джисона сильнее. Медленные и глубокие толчки приближали их обоих все ближе и ближе к грани. Минхо сдвинул бедра, нацелившись на простату Джисона, и улыбнулся, прижавшись к его железе, когда Джисон заскулил громче и сильнее. — Повяжи меня, — пробормотал Джисон. — Пожалуйста, альфа. Минхо. Пожалуйста. Минхо почувствовал, как его узел начинает формироваться, задевая дырочку Джисона. — Хочу твой узел, — стонал Джисон снова и снова. — Мне это нужно — мне нужно, чтобы ты укусил меня. Пожалуйста, альфа. Укуси меня. Стань моей парой. Пожалуйста. Минхо чуть не кончил в этот момент. Они говорили об этом раньше — о том, чтобы завладеть друг другом, стать парой. Этого разговора было достаточно, чтобы вызвать у Джисона течку, и в тот момент Минхо предложил подождать еще немного. Но теперь Минхо и его альфа не могли вынести мысли о том, чтобы ждать. Ему нужно было овладеть Джисоном, вложить в него частичку себя. Желание засело в его груди, грызло Минхо с каждым неровным вздохом. — Хочешь, чтобы я пометил тебя, чаги? — Минхо трахал его быстрее, глубже. — Хочешь, чтобы я наполнил тебя своей спермой и щенками? — Д-да, да. Минхо. Джисон извивался, погружаясь в свое любимое место на шее Минхо. Хриплые стоны, горячий язык, острая боль. Минхо лишь сдавленно застонал, когда Джисон снова укусил его, а затем облизал место глубокого укуса. Минхо отстранился. Его шея пульсировала, боль смешивалась с удовольствием, и ему пришлось сдерживать себя, чтобы не кончить. Его взгляд задержался на темных глазах Джисона, на крови, покрывающей его губы. — Наполни меня и сделай меня своим, Минхо, — задыхаясь, прошептал Джисон. Он поднялся, пытаясь трахнуть себя на члене Минхо, и улыбнулся ему так, что у него затрепетало сердце. — Пожалуйста, альфа. — Я люблю тебя, — прошептал Минхо, а затем поцеловал его. Металлический привкус ударил его по языку, и он застонал, выдвинув бедра вперед. Он просунул руку между их разгоряченными телами и обхватил пальцами член Джисона. — Черт, Джисон-и, малыш. — Я люблю тебя. Хочу… хочу быть твоим, — Джисон наклонил голову в сторону. — Хочу быть наполненным тобой. Пожалуйста, альфа. Минхо. Узел Минхо набух, проникая в дырочку Джисона и соединяя их. Джисон кричал смесь благодарностей, «я люблю тебя» и «альфа», когда кончал, и это было все, что нужно Минхо. Он кончил, впиваясь зубами в железу Джисона. Достаточно сильно, чтобы оставить шрам, чтобы заявить о своих правах. Полосы розового окрасили небо, и солнце начало опускаться за линию деревьев. Минхо задался вопросом, стал ли город тише, ложась спать, как умирающая звезда, или же он оживленно шумел, пробуждаясь к жизни под лунным светом. Однако Минхо не хотел этого знать — не если для этого нужно было вставать с постели, отрываясь от спящего Джисона, чтобы открыть окно. Ему не нужно было это знать. Он мог нарисовать свой собственный мир, чтобы удовлетворить любопытство. Он оторвал взгляд от вида и перевел глаза на шею Джисона. Он проследил четкий отпечаток своих зубов, расцветающий синяк. Его запаховая железа запульсировала, и на секунду Минхо почувствовал давление клыков Джисона, снова впивающихся в него. Он улыбнулся. Он притянул Джисона ближе к своей груди. Он почуял след от укуса, вдыхая их смешанные запахи, и поцеловал это место. Минхо удовлетворенно вздохнул. Ему не нужно было фантазировать о новом мире, чтобы быть с Джисоном, рисовать реальность, в которой они могли бы быть вместе. Больше не нужно, никогда больше. Все это, с Джисоном, было правдой — реальностью. Минхо снова поцеловал брачный укус Джисона и позволил их сладким феромонам убаюкать его ко сну.