Смысл жизни

Томиока никогда не думал о том, что ему будет жаль расставаться с кем-то из своих товащей по причине их смерти. Ни с кем из них у него не было близких отношений, да и иметь их он не желал. Он вообще думал, что умрёт самым первым из всех Столпов, ведь считал себя слабейшим и недостойным жизни. Но всё пошло не так, когда первым умер Ренгоку, Столп Пламени. Этот оптимистичный парень был одним из немногих, кто поддерживал с Томиокой дружеские отношения и уважал его за трудолюбие. Он много говорил Томиоке о том, что тот элегантно владеет своей катаной. В момент, когда Столпам сообщили о смерти Кёджуро, Гию понял, что его план дал трещину, потому что он сам не понял, как глубоко в душе поселилась печаль. Когда же с поста Столпа Звука ушёл Тенген, Гию был огорчён. С этим истребителем у него тоже были неплохие отношения, поэтому ему было жаль, что он так сильно пострадал в битве с демонами. Гию начал осознавать, что он стал куда более человечным и эмоциональным, чем раньше, и это его пугало. Было ли то влияние Танжиро Камадо, который буквально сиял изнутри и случайно заставлял сиять всех вокруг? В любом случае, Томиока был уверен, что больше ему не придётся переживать потери своих товащей, потому что здесь, в Крепости Бесконечности, он и умрёт. Он знал, что ночь предстоит долгая и кровопролитная, но жалеть себя не собирался, был готов отдать свою жизнь без всяких раздумий, лишь бы приблизить победу над демонами. Но… — Кар! Шинобу Кочо умерла! Сердце пропустило удар. Гию подумал, что ему показалось. Но ворон продолжал кромко кричать о первой потере среди Столпов. Да и по лицу Камадо, который бежал рядом с ним, стало понятно, что Гию вовсе не ослышался. Умерла… Перед глазами появился облик молодой девушки, стоящей среди ветвей глицинии, что смотрела на него своими глубокими лиловыми глазами, а потом вдруг улыбнулась самой нежной улыбкой, которую Гию вообще мог представить. Он больше никогда не услышит её звонкого смеха, язвительных замечаний, она не предложит ему пойти и пообщаться с напарниками, не упрёкнет в нелюдимости. Её больше нет рядом. Вот так твой мир может разрушиться в очередной раз. Сначала старшая сестра Цутако, потом лучший друг Сабито, а сейчас — напарница… любимая напарница. Пусть Гию никогда и не выражал никаких эмоций, кроме безразличия, но общаться с Шинобу ему нравилось. Она была первой, кто встал на его сторону, когда все были против него. И она оставалась на его стороне до самой своей смерти. Он любил разделять с ней редкие совместные трапезы, слушать, как она рассказывает об изготовлении ядов, жалобы о том, как молодые истребители совсем не следят за своим здоровьем. Правда признаться в этом он себе не мог до сегодняшнего дня. Теперь, когда Шинобу умерла, хотелось так много ей сказать, поделиться своими чувствами, переживаниями. Но было уже поздно. Ничего нельзя было вернуть. В битве с Третьей Высшей Луной Гию отдавался на полную, не жалея своих сил, благодаря чему и пробудил метку. Каждый раз, получая новые раны, в голове слышался нежный голос: — Томиока-сан, вы совсем себя не бережёте! Гию больше нечего было терять. Сегодня его единственный смысл жизни ускользнул от него, как и много лет назад. Внутри себя он желал, чтобы этот демон уже побыстрее его прикончил, но тот только и кричал о том, какой Столп Воды сильный и звал стать его напарником. «Я не смог никого защитить. Я слаб» — твердил он сам себе.

***

Но Гию остался в числе выживших. Он не мог поверить в это. Но был ли в этом толк, если жить не хотелось? Для него мир в один момент потерял все краски. Тело Шинобу даже не нашли. Многих уже готовились хоронить, а кого-то всё ещё разыскивали оставшиеся молодые истребители и вороны. Каждый раз, когда списки погибших пополнялись и приносили тела, он надеялся хотя бы увидеть её в последний раз, чтобы что-то сказать, попрощаться. Девочки из поместья бабочки старательно выхаживали раненого Столпа. Гию чувствовал всю их боль — они лишились своей наставницы, которая была им так дорога. Три самых маленьких девочки даже расплакались перед ним, и ему пришлось их успокаивать. Сам он тогда едва сдержался, чтобы не заплакать вместе с ними. Шинадзугава тоже ходил сам не свой. Томиока понимал, что ему могло быть куда тяжелее, чем самому Гию: Санеми имел близкие отношения почти со всеми Столпами, но особенно — с Игуро. Недавно он увидел его тело, после чего Столп Ветра стал выглядеть ещё более поникшим. В этой же страшной битве он потерял своего младшего брата. Иногда Томиоке казалось, что он остался один на один со своим горем, что только ему так не повезло. Но, видя Санеми, Кирию с Канатой и Куиной, Танжиро и многих других, которые тоже оплакивали своих товарищей и членов семьи, он понимал, что был не один. Все они что-то потеряли в ту злополучную ночь и все они сейчас пытаются найти в себе силы двигаться дальше. Все, кроме него, которому двигаться было не к чему. Ночь для Томиоки выдалась неспокойной, ему совсем не спалось и он не мог удобно улечься на постели. Словно чувствовал, что должно что-то произойти. Но что? Музан убит, как и все те, кого он обратил в демонов. Неужели прямо сейчас на него упадёт небо? Честно говоря, Гию был бы не против, если бы его страдания, наконец, прекратились. Сон совсем не шёл, поэтому Гию принял решение выйти на крыльцо поместья и подышать свежим воздухом. Иногда это правда помогало. Тихо покинув палату, чтобы не разбудить никого из обитателей поместья, Гию вышел на крыльцо и присел на пол. Небо было усыпано тысячами звёзд, а на него смотрела полная луна. Сверчки тихо трещали, ветра совсем не было. Ночь была спокойной, что радовало парня. К этому они стремились долгие годы, и много жизней было отдано за то, чтобы люди могли спать без страха за свою себя и свои семьи. На колени Гию вдруг опустилась большая красивая бабочка. Крылья её были фиолетовыми с голубыми пятнами. Казалось, насекомое совсем не боялось человека, наоборот - проявляло интерес. Столп Воды протянул ей свой палец, и красавица-бабочка тут же залезла на него, махнув крылышками. — Ты пришла навестить меня, Кочо? — негромко спросил он вслух. Бабочка сильно напоминала ему заколку, которую всегда носила Шинобу. Он даже не помнил, чтобы она носила на волосах что-то другое. — Вы так невнимательны, Томиока-сан, — раздалось вдруг в тишине. Томиока был уверен, что ему просто показалось. Что это ветер внезапно подул. Но вот листва даже не колыхнулась. «Должно быть, медленно схожу с ума. Уже даже голос её мерещится». — Вы, как и всегда, совсем не обращаете на меня внимания. Неужели совсем не скучали? — на мужское плечо вдруг опустилась маленькая рука. Гию обернулся и замер, не в силах отвести взгляд от того, что видит перед собой. Перед ним стояла Кочо: волосы её были растрёпаны, форма была порвана в некоторых местах и имела засохшие пятна крови, а хаори, которое досталось ей от старшей сестры, и вовсе было рваным, позожим на старую ткань, которую до дыр заносили. Под глазами девушки пролегли тени, лоб был разбит. Её словно изваляли в грязи, но она улыбалась. — Томиока-сан, чего же вы молчите? Не рады меня видеть? — со смешком спросила она. — Мне это снится? Ты же… ворон сказал, ты… — пытался объяснить происходящее Гию. По щекам потекли слёзы. Шинобу, заметив, что Томиока начал плакать, подошла чуть ближе и произнесла: — Ну-ну, не нужно слёз, милый Томиока-сан. Это не сон, вот же я, — девушка широко развела руки в стороны. Гию подорвался и крепко обнял её, едва не повалив на пол. Она тихонько рассмеялась. — Тише вы… — Прости меня. Я столько хотел тебе сказать. Ты никогда меня не раздражала, Кочо, я всегда хотел с тобой общаться. Когда я узнал, что ты… у меня мир обрушился, — шептал он, спрятав нос в её груди. — Я знаю, Томиока-сан, я всё знаю, — Шинобу обняла парня в ответ и начала гладить его по голове. — Я скучал… — пробормотал он ей в одежду — Я тоже очень скучала, Томиока-сан. Конечно, ей предстоит объяснить как она выжила в схватке со Второй Высшей Луной, как может дышать с разорванными лёгкими, почему ворон сообщил, что она мертва и ещё много других вещей, но всё это - позже.