Тьма крови

      Это произошло одним пасмурным, промозглым вечером на исходе октября. Профессор Грейнджер возвращалась в свои покои после дежурного обхода, который полагается совершать каждому преподавателю Хогвартса в соответствии с графиком, утверждённым директором. Каждому — но не ей. По непонятным причинам директор Снейп наотрез отказывался позволять молодому декану Гриффиндора выполнять, казалось бы, простую учительскую миссию. Кто-то просто удивлялся такому решению, кто-то откровенно завидовал, а кто-то и вовсе злился, мол, с чего такие преференции. Но задавать вопросы, даже если смельчак бы и нашелся, было некому: директор никогда не появлялся на педсоветах, все его обязанности на собраниях были возложены на заместителя, профессора Минерву МакГонагалл. Говорил Снейп исключительно с ней, за редким исключением позволяя кому-то посетить его кабинет с личным визитом.       Так уж вышло, что в этот самый вечер — канун Дня всех святых — Помона Спраут, которая должна была совершать обход, оказалась на это не способна: карты сложились не в её пользу, спор с Сибиллой Трелони был проигран за праздничным столом, а полторы бутылки хереса, распитые дамами прямо в кабинете прорицаний, поставили точку, не вовремя погрузив профессора травологии в беспокойный сон.       Гермиона Грейнджер, львица с большим и добрым сердцем, не смогла отказать прибежавшему к ней с просьбой Флитвику, который пытался всеми силами прикрыть давних коллег, подменить Спраут на дежурстве в обход Снейпа. Да и как можно? Она единственная из преподавательского состава, кто ни разу за три года её пребывания в замке не выполнял эти обязательства. Да и, чего греха таить, бродить по пустым коридорам мисс Грейнджер любила ещё со времён своего обучения в Хогвартсе.       Время близилось к полуночи, когда Гермиона заканчивала обход в подземельях, отправив парочку слизеринцев, которым не хватило ежегодной вечеринки в честь Хэллоуина, в общежитие.       Уже поднимаясь наверх, предвкушая, с каким удовольствием она примет ванну и выпьет бокал белого Пино гриджо, профессор маггловедения услышала едва слышный шёпот. Обернувшись через плечо и прислушавшись, Гермиона решила, что ей показалось, и сделала шаг на новую ступеньку, когда звуки повторились, но на сей раз немного громче.       — Я советую вам вернуться в общежитие, молодые люди, — строго сказала она в пустоту, однако ответа не последовало.       Профессор Грейнджер нахмурилась, вновь прислушиваясь: тишина. Она была уверена, что это наверняка проделки студентов, ведь так забавно потешиться над гриффиндорским деканом. Намереваясь выяснить, кто причастен к насмешкам, Гермиона уверенно спустилась обратно в подземелья и, подсвечивая себе палочкой, стремительно двинулась по коридору, заглядывая по пути в редкие ниши в стенах замка.       По прошествии получаса ведьма выбилась из сил сильнее, чем за прошедшее дежурство целиком. Она не сбавляла темп, обыскивая каждый укромный уголок, о котором ей было известно, дважды подвернула ногу, попав каблуком на решётку в полу, приложилась плечом о каменный угол на повороте, ободрала ладонь, сдвигая в сторону картину, за которой — она это знала — был тайный лаз, но нарушителей порядка так и не нашла. Решив, что юные оболтусы успели юркнуть в общежитие, профессор сдалась, зло выругалась себе под нос и вознамерилась поскорее добраться-таки в своё родное крыло, но… Голос вновь позвал её. По имени.       — Гер-ми-о-на… — протянул некто, и мурашки побежали по телу девушки.       — Что за чёрт… — непонимающе прошептала Грейнджер.       Голос прозвучал снова, и ведьма пошла на зов, крепче сжав волшебную палочку в тонких пальцах. С каждым шагом становилось всё неуютнее и холоднее, хотя подземелья никогда не навевали на неё страх. Однако неизвестность, звенящая тишина и только этот зловещий шёпот пугали Грейнджер сильнее взбесившейся мантикоры. Достигнув тупика в западном крыле подземелий, Гермиона уже было подумала, что она сходит с ума, когда голос зазвучал вполне отчётливо и даже властно — за дверью по правую руку от неё.       — Попались, — торжествующе улыбнулась профессор, дёргая за ручку.       Та не поддалась. Как и в последующие семь раз. Сделав глубокий вдох, Грейнджер взмахнула палочкой, совершая соответствующие заклинанию пассы, но дверь оказалась безучастной к её попыткам. Невербально произнеся очередную формулу, Гермиона победно кивнула и улыбнулась — то-то же! Уже толкнув злополучную дверь от себя, девушка болезненно ойкнула, когда её сильно дёрнуло назад и припечатало к противоположной стене. Проморгавшись и отпустив внезапную боль, она подняла глаза на мужчину, что тёмной тенью навис над ней и практически не дышал.       — Директор…       — Какого чёрта ты тут забыла?! — прошипел Снейп ей в лицо.       — Я искала нарушителей… сэр. Кто-то из студентов…       — Я ещё раз спрашиваю тебя, Грейнджер, какого чёрта? Ты не дежуришь. Никогда. Так почему ты здесь?       — Профессор Спраут неважно себя чувствует, я подменяю её, — начала оправдываться Гермиона.       — Почему мне не доложили? — он сильнее сжал пальцы на её плече, отчего девушка невольно поморщилась.       — Не хотели беспокоить вас, директор, это ведь мелочи…       — Мелочи?! Мой приказ для вас мелочь, мисс Грейнджер?! — Снейп прижал её к стене с удвоенной силой, склоняясь над её лицом так, что та чувствовала его дыхание на щеке.       Девушка уперла одну ладонь ему в грудь, а другую выставила прямо перед ним, обозначая границы.       — Сэр, вы делаете мне больно! — она хотела звучать уверенно, правда хотела, но голос сорвался, когда он сдавил хватку вместо того, чтобы отпустить. — Директор!       Северус Снейп тягуче втянул воздух, чуть смежив веки, и Гермиона увидела, как его кадык дернулся, когда горло совершило глотательное движение. Ей не на шутку стало страшно: тёмный пустующий коридор подземелий, необъяснимый голос, директор, взявшийся из ниоткуда и пугающий своим поведением…       — Гер-ми-о-на… — снова послышалось за дверью, и в тот же миг Снейп очнулся, отступив на шаг и опустив голову.       — Прошу прощения, мисс Грейнджер. Ступайте к себе.       — Нет! Что здесь происходит?! Вы ведь тоже слышите этот голос, я права?       — Не понимаю, о чём вы…       — О, вы прекрасно понимаете, сэр. Этот голос. Прямо за дверью! — она ткнула ему за спину.       Северус поднял голову и вперил в неё немигающий взгляд.       — Вы ранены? — почему-то неожиданно спокойно спросил директор.       — Нет, кажется… — Гермиона вдруг почувствовала саднящую боль в ладони, которую не замечала ранее.       Подняв ладонь повыше, она в неясном свете факела на стене заметила небольшой, но, судя по всему, глубокий порез — кровь окрасила не только кожу, но и край манжеты.       — Да, немного. Я и не чувствовала.       Ведьма перевела взгляд с ладони на Снейпа и поёжилась: директор смотрел слишком пристально, слишком сосредоточенно, слишком… жадно.       — Гер-ми-о-на…       — С вами всё в порядке, директор? — она, не помня себя, вдруг коснулась повреждённой рукой пальцев мужчины.       В этот миг случилось две вещи: первая — Снейп вдруг нежно перехватил её кисть; второе — он прижался губами к её порезу. Гермиона впала в ступор. Какого чёрта!..       Она попыталась высвободиться, но директор сделал шаг, прижав её к стене и не отрывая губ от раны. Почувствовав его язык, прошедшийся вдоль пореза, Гермиона занервничала сильнее, собрала все силы и отпихнула мужчину от себя, освободив руку и прижав её к груди, баюкая.       — Снейп, твою мать! Ты что творишь?! — взревела ведьма.       — Что?.. — он пару раз моргнул, приходя в себя, и оглядел её перепуганное лицо. — Я… Простите. Простите, мисс Грейнджер, — он посмотрел ей в глаза, и девушка вздрогнула.       Краска вмиг сошла с её лица. Его глаза… Вокруг его тёмной радужки образовался красный ореол, придававший взгляду потусторонний эффект. А когда он приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, Гермиона заметила неестественно удлинившиеся клыки…       — О, Господи… — прошептала она, отступая от него спиной вперёд.       — Мисс Грейнджер, — он сделал шаг в её сторону, но девушка резко развернулась и побежала.       Не успела она добраться до поворота, как перед ней материализовалась фигура директора, и Гермиона с разбега врезалась в его грудь. Снейп одной рукой прижал её к себе, другой закрыл ей рот и в мгновение аппарировал вместе с коллегой.

***

      Когда Гермиона пришла в себя после неожиданной аппарации и шока, она обнаружила себя сидящей в глубоком кресле, судя по всему, в покоях Снейпа, неспособную двигаться и говорить. А ей ох как хотелось кричать. Причём не от страха, и это было странно, а скорее от злости на директора: не предупредил об аппарации (а она терпеть её не может), обездвижил, рот заткнул. Мерзкий… упырь!       — Выпейте, — раздалось из-за спины, и, скосив взгляд, Гермиона заметила склянку с зельем, которую ей протягивал Снейп.       Я обездвижена, идиот! Она демонстративно вздохнула, словно показывая невозможность совершения лёгкого действия. Северус обошёл её и поднёс флакон к её губам. Ведьма сжала их сильнее, с удивлением обнаружив, что способна на это.       — Мисс Грейнджер… — вздохнул Снейп устало. — Гермиона, я обещаю всё объяснить, только выпей успокоительное, обмороков сейчас ещё не хватало.       Ведьма пристально смотрела ему в глаза, уже приобретшие естественный цвет, и всё-таки разжала губы, позволяя директору влить ей зелье. И правда успокоительное.       — Я сниму чары, если пообещаешь молчать и не перебивать, пока я не закончу, — Северус приподнял брови, ожидая ответ.       Грейнджер утвердительно моргнула и облегчённо вздохнула, когда почувствовала падение заклинаний. Сев поудобнее, она всё так же молча приготовилась слушать, приподняв брови в ответ. Она не собиралась торчать здесь всю ночь, пока он ходит тут взад и вперёд, собираясь с мыслями.       Отойдя к окну и уставившись в темноту ночи, Северус заговорил:       — Это случилось три года назад. Здесь, в замке.       Гермиона округлила в испуге глаза, но смолчала.       — Нет, — продолжил директор, — других вампиров здесь нет. Я единственный. И да, твоё трудоустройство просто совпадение… В общем, три года назад, разгребая послевоенные завалы в подземельях, я наткнулся на простую на вид шкатулку с гербом Слизерина. Открыв её… Нет, Грейнджер, я не дурак, — заметив её приоткрывшийся рот, прорычал Северус, — я проверил её на всё, что только можно. Она была чиста! Ни одного тёмного, даже простого запирающего заклинания. Ни-че-го. Открыв её, я получил в лицо сгусток пыльцы, навязчиво сладкой, забившей ноздри своим запахом, который преследует меня по сей день. Сначала ничего не происходило, но я потерял сознание. Прямо там, за той дверью, возле которой нашёл тебя. Очнувшись, обнаружил пятно крови на кафеле, так как приложился затылком. Вернулся в покои, пошёл в ванную, чтобы обработать рану, да так и замер перед зеркалом: глаза красные, клыки, лицо бледнее обычного… Хотя последнее скорее из-за обморока.       Северус провёл пятернёй по волосам, зачёсывая их назад, и, развернувшись, подошёл ближе к девушке, сев на диван напротив.       — Симптомы, назовём это так, не сходились. Меня не кусал вампир, у меня шла кровь, но при этом глаза и клыки буквально вопили о том, кем я стал. Пришлось проводить следственный эксперимент. Пошёл в лес, поймал… Опустим эту часть, — заметив сморщившееся в отвращении лицо ведьмы, добавил Снейп. — Кровь манила, это стало понятно с первых секунд. И тут я подумал, что бы на моём месте сделала Всезнайка? Прости, — усмехнулся он. — Следующие недели три я изучал буквально каждую книгу запретной секции. Зато хоть ревизию провёл, вынес оттуда пару мерзких томов. И вот так я и понял, что произошло. Шкатулка неспроста принадлежала Слизерину. Салазар наложил это не то проклятие, не то… Я не знаю, как это охарактеризовать, Грейнджер. Оно называется «Тьма крови». Зачем Слизерин это сделал — чёрт его разберёшь. Как накладывал — тоже, в книге выдран фрагмент именно с инструкцией. Другого такого тома я не нашёл. Всё это долгая и нудная история, факт один — да, я вампир. Нет, кровью я не питаюсь, могу есть обыкновенную пищу, в зеркале отражаюсь, на солнечный свет не реагирую и так далее. Но если кровь почую… Реакцию ты видела. Вот какого чёрта ты попёрлась в подземелья?!       — Я же объяснила…       — Да помню я, — отмахнулся Снейп. — Я не опасен, Грейнджер, сижу взаперти, как ты могла заметить, детей не вижу. Но, если ты решишь доложить, я пойму. Просто… Дай время уйти, — Снейп поднял на неё взгляд, и он показался ей на редкость затравленным.       Он боится.       — Почему я слышала этот голос? — вдруг спросила Гермиона.       — Неважно, больше не услышишь, я позабочусь об этом.       — Северус!       — Северус? — мужчина хмыкнул и поджал губы, сдерживая улыбку. — Что ж, после сегодняшнего мы явно стали ближе.       Гермиона почувствовала, как её щёки начинают пылать — наверняка вся покраснела.       — Это шкатулка? Её голос? Она всё ещё там, да? Ты с ума сошёл?! Её ведь могут найти дети!       — Я попрошу! Даже ты не могла до последнего взломать чары, а там я подоспел. Сигнальные чары, Гермиона. Я узнаю, если кто-то откроет дверь. Да и шкатулка уже не опасна.       — Тогда почему она звала меня?       Снейп смолчал, поднимаясь на ноги, и прошёл к столику с напитками. Налив себе и Гермионе по бокалу, он вернулся на диван.       — Я не знаю.       — Ты лжёшь! — покачала головой девушка. — Ты знаешь. Почему, Северус?       — Тебе не понравится ответ, — он пригубил вина и указал пальцем на бокал в руке ведьмы. — Попробуй, моё любимое.       — Скажи мне, прошу.       Помолчав с полминуты, Северус задал встречный вопрос:       — Ты не спросила, есть ли способ снять проклятие.       — Это был следующий вопрос, — слегка улыбнулась Грейнджер, сделала глоток вина — вкус восхитительный.       — Способ есть, — бросил он, словно и не его касалось проклятье.       — И? — нетерпеливо поёрзала ведьма. — Какой же?       — В ночь, когда между мирами приоткрывается дверь, человек, которого ты любишь всем сердцем, должен довериться тебе и добровольно позволить испить его кровь прямо из вены. А ты должен суметь остановиться, и это самое сложное.       — И всё? — удивилась Грейнджер. — Как-то просто…       — Просто? Ты не знаешь, какого самоконтроля это требует.       Повисла тишина, нарушаемая лишь барабанящими по карнизу каплями дождя. И тут Гермиону осенило:       — Ох чёрт! Ты же… Она же… Простите, сэр, я не хотела. Я забылась. Я должна была сразу вспомнить, что Ли…       — Стоп, Грейнджер, стоп. Забудь об этом. Это в прошлом. Успокойся, — он заметил, что та едва не плачет от переизбытка чувств. Девчонки. — Миссис Поттер бы не помогла. Я налью ещё, — он взял оба бокала и прошёл к столику, на котором стояла бутылка Кьянти.       — Тогда… — шестерёнки в ей голове задвигались на критической скорости. — Северус, почему шкатулка звала меня?       Он замер, держа в руках наполненные бокалы и не смея пошевелиться.       — Северус, — тихий голос раздался за его плечом, и хрупкая ладонь легла ему на плечо, побуждая обернуться.       — Я не властен над этим. Прости, что пришлось узнать это таким образом. Что вообще пришлось узнать, — он пожал плечами, не глядя на неё, и в несколько глотков осушил бокал.       — Не говори так.       — А что мне остаётся, — усмехнулся он, посмотрев ей в глаза, но осёкся, заметив в них такую давно забытую нежность. — Не говори ничего, Грейнджер.       — А что не так? Помнишь, когда ты пару месяцев жил на Гриммо после ранения? Мы ведь прекрасно общались, и я подумала, что мы могли бы узнать друг друга получше… Ты! Болван! Ты не мог раньше сказать?!       Она стукнула кулачком ему в плечо, и вино чуть расплескалось, оросив белую манжету, выглядывающую из-под сюртука Северуса.       — Чтобы что? — начал закипать Снейп.       — Чтобы то! Я пришла в Хогвартс, а ты как раз заперся в своём кабинете. Да я думала, ты настолько меня не выносишь, что взял на работу из жалости и теперь даже видеть не хочешь.       — Драма, Грейнджер, — ухмыльнулся мужчина. — Из-за тебя одной я так и бросил бы управление школой, ну, право слово, я же не сопляк малолетний.       — Сопляк не сопляк, а девушке в любви признаться испугался.       Северус хотел было ответить, но она перебила его:       — Ты правда любишь меня? — и в её взгляде была такая надежда, такое ожидание, что он не посмел отшучиваться или язвить.       — Люблю.       — Давно? — она закусила губу, и ему пришлось сглотнуть, прежде чем ответить.       — С тех двух месяцев на Гриммо. Плюс-минус, — не сдержался он и осторожно улыбнулся.       — Ты поэтому не позволял мне дежурить? Чтобы я не услышала шкатулку?       — Да.       Она сделала неловкий шаг к нему, приблизившись почти вплотную. Когда Гермиона положила свои ладони на его чуть покрытые щетиной щёки и погладила большими пальцами скулы, Снейп не смог стоять столбом и притянул её к себе, обняв за талию одной рукой и поглаживая её запястье другой. Так они стояли какое-то время, соприкоснувшись лбами и учащённо дыша, пока Гермиона не завершила начатое и не коснулась его губ своими в лёгком поцелуе. И Северус ответил — пылко, жадно, но осторожно и, насколько умел, нежно.       — И мы снимем проклятье, — вдруг оторвавшись от него, возвестила Грейнджер.       — Нет! — рявкнул он, вмиг посуровев. — Даже думать не смей!       — Северус! — протянула девушка.       — Ведьма, ты меня слышала? Это опасно для тебя. Я могу не сдержаться и выпить… всю тебя, понимаешь? Я могу убить.       — Послушай теперь ты. Я смогла остановить тебя внизу, помнишь? Ты себя недооцениваешь, Северус. Ты мастер самоконтроля, подключи окклюменцию, но не ускользай далеко, чтобы я могла до тебя достучаться. У нас всё получится, слышишь? — она не дала ему возразить, снова прильнув в поцелуе.       — Гермиона, не надо, — он вдруг растерял свою браваду и умоляюще посмотрел на неё, — не рискуй.       — Да не убьёшь ты меня! Ну врежу по бубенцам, если придётся. Я уверена, что против такого бессильны даже вампиры, — Грейнджер тихо усмехнулась и снова погладила его по щеке. — Я хочу помочь тебе. Сейчас.       Снейп долго вглядывался в её лицо, пытаясь то ли придумать, как прогнать её прочь, то ли в поисках ответа, зачем ей всё это. Сдавшись, он коротко — и как-то обреченно — кивнул и взял Гермиону за кисть. С лёгким сопротивлением кожи он вонзил клыки в запястье её левой руки и начал пить — медленно, небольшими глотками, чтобы не причинить лишнюю боль. Но с каждой минутой становилось ожидаемо трудно себя сдерживать, и он, уже двумя руками удерживая женскую кисть, усилил напор, прикрыв глаза от удовольствия.       — Северус, смотри на меня, — позвала его Гермиона, и он послушно, болтаясь где-то на грани реальности и эйфории, посмотрел в её глаза. — Ты должен остановиться, помнишь? — прошептала она.       Снейп пару раз кивнул, но никакого усилия не последовало. Тогда Гермиона снова положила влажную от волнения ладонь ему на щёку, потом завела упавшие ему на лицо смоляные пряди за ухо, попутно помассировав его шею, и вернулась к щеке.       — Северус, — она поморщилась, когда он чуть сильнее сжал зубы, и поняла, что слегка начинает кружиться голова, — ты мне очень нравишься, слышишь? Я хочу, чтобы у нас был шанс. Дай нам шанс, Северус.       Он тяжело задышал и начал дрожать. Кажется, все его силы ушли на эту борьбу, потому что в следующее мгновение он оторвался от руки Гермионы и рухнул на пол. Она стояла, едва держась на ногах, и боялась сказать хоть слово. Сработало? Или нет?       — В комоде зелья, — наконец подал он голос, — сможешь взять кроветворное?       Он с тяжелым вздохом перевернулся на спину и открыл глаза, смотря на ведьму снизу вверх.       — А лучше призови, палочка далеко?       Гермиона вытащила из ремешка на бедре древко и произнесла заклинание, отметив, каким вялым при этом вышел пасс рукой. Комод открылся. Еще пасс — и в следующую секунду нужный флакон приземлился ей в ладонь.       — Через час нужно выпить ещё одну дозу, — прокомментировал Снейп, когда она отставила пустой фиал на столик.       Девушка присела рядом с Северусом, опираясь о кресло спиной, и положила его голову к себе на колени, убирая налипшие на мокрый лоб пряди.       — Как ты? — тихо спросила она, когда зелье подействовало и голова перестала кружиться.       — Сносно. Скоро буду в порядке, — он попытался расстегнуть воротник, но руки упали плетьми — сил никаких. Зато с этой задачей справилась Гермиона. Спасительница. Дышать стало легче.       — Как думаешь, сработало? — с волнением спросила она.       — Ты уже залечила запястье?       — Ещё нет.       — Дай мне руку.       Она сделала, что он просил. Кровь уже не текла, успев свернуться, и Северус легко надавил над запястьем, чтобы проступило несколько капель. Вдохнув поглубже, он слизал кровь, и протяжно выдохнул. Затем невербально залечил две кровоточащие точки и положил её ладонь на свою грудь.       — Сработало, — прошептал он облегчённо.       Гермиона, кажется, не дышала, ожидая ответа, и, когда услышала Северуса, рассмеялась так счастливо и искренне, что мужчина не смог сдержать ответной улыбки и, скатившись с её колен и чуть переместившись, потянул её на себя, укладывая головой к груди и крепко обняв.       Вторая доза зелья была благополучно пропущена. Оба уснули крепким сном прямо на каменном полу, чтобы проснуться посреди ночи с затёкшей шеей и ноющей поясницей.