Живые мертвецы

      — Ги Хун?       В небольшом доме на окраине Сеула стояла полная тишина, прерываемая лишь острожными шагами Ин Хо и легкими завываниями осеннего ветра где-то снаружи.       В любой другой ситуации Хван был бы рад отсутствию звуков вокруг. Тишина означала безопасность. Теперь, когда по улицам снуют изуродованные практически бессознательные тела, что так и норовят откусить от тебя кусочек побольше, трудно найти спокойствие. Поэтому не слышать рядом с собой их хрипы и шаркающие по земле шаги — хороший знак.       Но только не сейчас. Не тогда, когда Ин Хо знает, кого он оставлял в их убежище. Кого должен был услышать первым же делом, переступив порог и оповестив о своем присутствии.       — Это я — Ин Хо…       Ги Хун всегда его встречал. Одиночные вылазки, как эта, являются очень редким явлением в их маленькой команде из двух человек. Но когда таковые все же случаются, именно Сон первым бежал навстречу, спеша как можно скорее воссоединиться с напарником.       Их союз образовался совершенно случайным образом чуть больше двух месяцев назад, когда вся эта чертовщина с зомби-вирусом только началась.       Город быстро погрузился в хаос и даже правоохранительные органы были не в силах сдержать нарастающие волнения. Внутри всех структур точно также начался разлад. За места в немногочисленных специально оборудованных бункерах, построенных на скорую руку, началась настоящая грызня. В основном, право получить защиту получали только высокопоставленные люди и их близкие, прошедшие по связям. Поэтому Ин Хо, работая на должности обычного детектива, так и остался на улицах теперь опасного Сеула. Все годы службы, все заслуги — все стерлось в одно мгновение. Хван мог поблагодарить полицию лишь за то, что во всем переполохе у него получилось оставить табельное оружие при себе без всяких проблем. Лишним оно точно не будет, мужчина проверил это не единожды.       Правда, один раз все же чуть не пустил патрон зазря. И этим счастливчиком, которого Ин Хо перепутал с зомби и которому чуть не всадил пулю в лоб, был как раз Ги Хун, пытающийся найти пропитание среди поваленных полок какого-то магазина. Тот до смерти испугался, долго обвинял Хвана в покушении на свою жизнь средь бела дня. Но, когда понял, что полицейский угрозы не представляет, зомби не является, так еще и пистолет при себе имеет, быстро увязался следом за ним. Ин Хо этому не был рад. Одиночка по своей натуре, он не хотел, чтобы его сопровождали. Работать одному и нести ответственность лишь за себя самого казалось выгоднее и удобнее.       Но уже скоро Ги Хун стал неотъемлемой частью жизни. С ним Хван понял, как может быть хорошо находиться в компании, тем более в существующей обстановке. Ги Хун давал возможность больше отдыхать, оставаясь на дозоре. Иногда подмечал детали, которые не видел Ин Хо, что было очень полезно во время экспедиций для поиска припасов. Может, боец из Сона не самый лучший, но Хван все равно мог расчитывать на то, что его прикроют из-за спины хоть как-то. Еще Ги Хун отлично справлялся с наведением порядков на их временных базах. Неплохо готовил, чем показал Ин Хо, что даже в полевых условиях подбор рецептов и поиск гармоничных сочетаний ингредиентов — не пустая трата времени и сил. До этого Хван преследовал простой принцип «горячо — значит вкусно». Но, учитывая, что погреть на огне можно что угодно, далеко не всегда этот метод обеспечивал Ин Хо нормальную еду. Теперь же, даже когда приготовление пищи было за ним, а не за Ги Хуном, он с большей ответственностью подходил к этому вопросу.       Но куда больше Ин Хо ценил в напарнике другое. Не его навыки выживания и не его внимательность, нет. С каждым днем, проведенным вместе, Ги Хун становился ближе не как компаньон, а как человек. И помимо его знаний и умений Ин Хо начал по-настоящему ценить его личные качества. Сон помогал разбавить гнетущую атмосферу серых дней. Будучи более бодрым и оптимистичным, нежели Хван, он поддерживал и не давал тому упасть духом. Шутки и глупые разговоры, по началу выводящие из себя, теперь были не только приятны, но и любимы. Может Ги Хун немного растяпа, но Ин Хо больше не может представить свою жизнь без этого лучика света рядом с собой.       И все же, его нет.       Ин Хо медленно проходится по всем комнатам первого этажа, которых было не много: маленькая кухня, слитная с гостиной, да ванная. И нигде нет Ги Хуна, в доме все также стоит тишина. Это заставляет напрячься.       Это была совсем короткая вылазка. Хван ушел не больше, чем на полчаса, чтобы проверить еще одну выжившую, с которой они недавно познакомились — Хен Джу. Она часто делится боеприпасами и другими мелочами, настроена дружелюбно, но все равно предпочитает жить отдельно от новых товарищей.       Дом, который Ги Хун и Ин Хо выбрали в качестве временного пристанища, находится недалеко от Хен Джу. Изначально они остановились здесь всего на одну ночь. Но, когда заметили, что в этом районе куда безопаснее, а зомби по каким-то причинам меньше, чем в местах, где они были до этого, они решили остаться тут на подольше.       Сегодня, очевидно, все было против Ин Хо. Он не застал Хен Джу дома. А по дороге назад, решив выбрать путь чуть длиннее, проходящий через заброшенный продуктовый склад, случайно дал знать о себе небольшой группе зомби. Они нерасторопные и значительно медленнее живого человека, но Ин Хо знает — они идут за ним. Неизвестно, как это работает, но чутью этих тварей можно только позавидовать. Так что на всякий случай стоило бы на время покинуть убежище, пока зомби не добрались сюда.       Вот только Ин Хо не может уйти один. А Ги Хун, как назло, пропал в самый нужный момент!       Оставлять его одного никогда не было проблемой. Сон не маленький ребенок и мог за себя постоять. Но почему-то именно сейчас все пошло не так.       Темно и прохладно. Все еще раздражающе тихо. В голову лезут самые неприятные мысли и предположения. Ги Хуну пришлось прятаться? Пришлось бежать? Неужели зомби добрались сюда, пока Ин Хо был снаружи? Или, что намного хуже, это были не зомби, а вооруженные мародеры? Под вопросом стоит не только местонахождение Ги Хуна, но и факт его жизни.       Ин Хо не простит себе, если что-то случилось. Он бы не допустил этого, если бы был рядом. Он никогда не озвучивал Ги Хуну свои чувства, из-за чего мог казаться безразличным к нему, порой слишком серьезным или строгим. Не позволял себе расслабиться в суровых условиях нового мира. Но это вовсе не значит, что ему на самом деле все равно. Может по Хвану не видно, но он дорожит Ги Хуном, и потерять его будет слишком болезненно.       Однако Ин Хо пока откидывает страшные мысли в сторону. У него еще есть надежды на второй этаж. Очень большие надежды. А заряженный пистолет в руках придает дополнительные силы.       Держась за перила Ин Хо аккуратно переступает большую выбоину на лестнице. Они намеренно сломали несколько ступенек. Для человека знающего переступить это препятствие — плевое дело. А вот неуклюжих и неповоротливых зомби ловушка сможет задержать. Хотя теперь Ин Хо с опаской поглядывает на сломанные доски: что, если в этот раз они сыграли против Ги Хуна? Он мог убегать от кого-то и споткнуться. Вдруг пострадал?       Не заметив на полу или лестнице свежих следов крови, Ин Хо прошел дальше.       Небольшой коридор ничем не удивил, как ничем и не порадовал. Тусклый свет из единственного окна едва ли доходил до выхода на лестницу, в своих лучах проявляя разве что частицы пыли.       — Ги Хун, ты слышишь меня? Здесь никого, выходи.       Ин Хо замер на пару секунд, прислушался. В ответ все та же тишина, ни звука.       «Проклятье…»       Он начал открывать двери одну за одной, быстро и агрессивно, готовясь встретиться с опасностью лицом к лицу. Но в маленькой кладовой пусто, в детской пусто и в ванной тоже пусто.       Хван заходит в спальню. Это — последняя комната, которую оставалось проверить. И по мере продвижения по дому все больше надежд мужчина возлагал именно на спальню. Вдруг Ги Хун просто заснул? Конечно, это тоже не есть хорошо: засыпать одному, да еще и так крепко, что спишь сквозь клики Ин Хо, может быть чрезвычайно опасно. Но это было бы точно лучше вида еще одной пустой комнаты.       Их кровать. Спят они на ней чаще поочередно, сменяя друг друга на ночных дозорах. Но иногда, когда дни выдаются особенно спокойными, они могут позволить себе проспать всю ночь вместе. Это может показаться странным, что двое мужчин спят на одной кровати, учитывая, что в соседней детской есть еще одна, односпальная. Сам Ин Хо тоже с большим скептицизмом подошел к этому предложению от Ги Хуна. Но тот хорошо обосновал свою идею тем, что спать вместе попросту теплее. В то время все чаще отключали свет и воду, а сейчас балуют этими благами еще реже, так что инициатива оказалась очень действенной.       Впрочем, сейчас Ин Хо был бы вовсе не против делить кровать с Ги Хуном и без вынуждающих факторов. Последние пару раз, когда они спали вместе, Хван намеренно ждал пока напарник уснет, чтобы прижаться к нему поближе. Делать это открыто было слишком неловко и стеснительно. Также неловко, или скорее неохотно, было на утро разрывать объятия, в которые уже Сон заключал мужчину ночью. В таких случаях Ин Хо притворялся спящим до тех пор, пока не проснется Ги Хун и не уберет руки сам.       Ин Хо бы хотел, чтобы этот жест был чем-то больше, чем поиском тепла. И чем-то осознанным, а не сделанным в состоянии сна.       Но сейчас он все же в первую очередь хочет, чтобы эти объятия сохранились в любом виде, чего просто не может быть, пока рядом нет Ги Хуна.       Какое-то время Ин Хо так и стоит, глядя на холодную постель. Прикусил нижнюю губу, пытается придумать, куда еще мог пропасть Сон, не поддается отчаянию. Осматривает комнату, и, как только глазами он натыкается на окно, внутри вспыхивает радость. Словно он наконец нашел разгадку.       Хван сразу подходит ближе. Одной рукой он отодвинул шторы и оперся о подоконник, с улыбкой всматривается на вид за стеклом. Прямо под окном находилась крыша небольшой пристройки, закрытой на замок, ключ от которого мужчинам пока найти не удалось.       Ну конечно же! Возможно, Ги Хуну пришлось бежать, но выход на первом этаже был заблокирован. И тогда он воспользовался запасным путем, о котором они думали заранее на всякий случай: он выпрыгнул в окно, приземлился на крышу, аккуратно спустился с нее на землю и…       «Но окно закрыто…»       А Ги Хун точно не стал бы закрывать окно за собой при побеге. Тем более так плотно, как оно закрыто сейчас. И тем более не смог бы зашторить его с внутренней стороны.       Пальцы до белых костяшек сжали подоконник. Во второй руке в таком же сильном захвате холодная сталь пистолета. Теперь, когда Ин Хо проверил весь дом и не нашел ни одной подсказки тому, по какой причине Ги Хун мог пропасть, осталось лишь одно предположение, о котором Хван старался не думать. Откидывал подальше, но оно все же догнало его.       Это Ин Хо виноват. Вовсе не секрет, что в последние пару дней отношения между мужчинами были… хуже обычного. Причиной был один случай, случившийся накануне. И Ин Хо, и так всегда слишком строгому к Ги Хуну, стоило бы опустить ситуацию. Но он, в силу характера, зацепился за нее, припоминал Сону его ошибку из раза в раз. Ги Хун однозначно провинился в тот день, но заслуживал не только упреки и подначивания, а хотя бы немного сострадания. Только вот Ин Хо понимает это только сейчас, слишком поздно, когда ничего уже не исправишь.       Ги Хун не уснул. Его не забрали мародеры и не сожрали зомби. Он ни от кого не убегал. Он просто ушел. Дождался, пока останется один, чтобы никто с него ничего не спрашивал, и пошел своей дорогой. Потому что, очевидно, одному ему будет лучше, чем с кем-то таким холодным и даже в какой-то степени злым, как Ин Хо.       Ему было некомфортно? Почему Хван не понял этого раньше? Почему не проглотил свою чертову гордость и не позволил себе чаще показывать эмоции при Ги Хуне? Считал, что в теперешнем апокалипсисе нет места нежности, нельзя расслабляться. Но Сон только на этом и держался. Всегда сводил все в шутку, что очень бесило Ин Хо. Но если бы он знал, что это было так важно для Ги Хуна, он относился бы к этому намного легче. Как он этого не заметил?…       Тем временем за окном, на другом конце улицы, уже видно ту небольшую группу зомби, что пошла по следам Хвана.       А вдруг еще не поздно? Если Ин Хо найдет Сона и сможет все ему объяснить — еще не все потеряно. Он не должен был уйти далеко. Шансы догнать его довольно высокие, если понять, в каком направлении он пошел.       Новая надежда начала зарождаться в груди. Сможет ли Ин Хо все исправить? Сможет ли найти Ги Хуна? Куда тот мог пойти?       Прежде, чем Ин Хо успел ответить себе хотя бы на один из этих вопросов или хотя бы отвернуться от окна, за спиной, совсем близко, раздается громкий звук. Не просто звук — крик или рык. И в ту же секунду Хвана хватают, налетая со спины. Вовсе не ожидая такой резкой атаки, Ин Хо и сам вскрикивает, но не дает себя в обиду. И пока тварь сзади не успела причинить боль, Хван что есть силы отрывает ее от себя на повороте, пихая к противоположной стене. Равновесие при таком маневре удержать не получается и мужчина падает, ударяясь затылком о край подоконника. Но неприятные ощущения сейчас не имели власти над Ин Хо. Первостепенная цель — выжить.       Он подбирает ноги ближе к телу, выставляет пистолет вперед и жмет на курок.       Почти.       К счастью, глаза успели сфокусироваться на угрозе быстрее, чем руки — эту угрозу убить. Ин Хо моргает пару раз, неверяще, но все же убеждается, что все происходящее реально. И прямо сейчас он держит на мушке никого иного, как самого Ги Хуна. Он улыбается и разминает плечо после неудачного падения прямо на открытую дверцу шкафа. Шкафа, в котором он и прятался все это время.       Пистолет был медленно опущен. Повисло молчание. Только бешеный ритм своего сердца Ин хо слышит в этот момент.       Ги Хун найден. Теперь по плану было следующее: извиниться, обнять, обещать быть искренним и более понимающим. Но стал ли Хван делать все это? Нет. Все то, о чем он с таким сожалением думал еще минуту назад, было в миг перечеркнуто. Как ни бывало. И первой реакцией стала привычная и знакомая обоим злость. Ин Хо не хочет кричать на Сона, но это происходит само.       — Ты, блять, издеваешься? Что это было!?       Не увидев на лице Ин Хо положительных эмоций, Ги Хун и сам потускнел.       — Я думал немного развеселить тебя…       — Развеселить!?       В каком месте это должно было быть весело? В самом деле какая-то издевка.       — Сегодня Хеллоуин, вообще-то. А еще…       — Блять, Ги Хун, у нас каждый день, как Хеллоуин! Мне, думаешь, не хватает?       Он в самом деле просто хотел пошутить. Теперь сидит поникший и виноватый, осознав, какой неудачный вышел розыгрыш.       — Прости…       Ин Хо в это время с большим облегчением выдыхает, потирая взмокший лоб. Во второй руке все еще тяжело лежит пистолет, привлекая внимание его носителя. Хван истерично усмехается.       — Я чуть не убил тебя! Еще бы просто секунда и твои мозги по этой стенке! Господи… — Ин Хо устало протирает глаза. — Тебе в последнее время вообще жить не хочется, я вижу…       Последнее вырвалось как-то само на фоне недавних размышлений и воспоминаний. Ги Хун же не упустил фразу без внимания, моментально цепляясь за нее. Только что угнетенный, теперь он держит голову прямо, острым взглядом впиваясь в Ин Хо.       — Это ты сейчас про что?       Вопрос риторический, с каким-то намеком, с давлением. Ги Хун прекрасно понимает, какой подтекст вкладывал Ин Хо в свои слова. Услышав эту интонацию в голосе Сона, Хван и сам понял, что сказал. Он поджал губы, отвел взгляд и поднялся с места, словно ничего не было, направляясь к выхожу из комнаты.       — Пойдем. Сюда уже идут зомби.       Вот только Ги Хун так просто это не оставит. Он поднимается вслед за мужчиной, но лишь для того, чтобы его остановить, схватив за плечо.       — Нет-нет, ты скажи! Давай, попрекни меня в сотый раз!       Ин Хо поборол стыд и поднял взгляд на сердитого Ги Хуна. Слово «прости» застряло в горле, так и не найдя выход. И Хван снова выбрал тактику убежать от проблем. Все-таки эмпатия дается ему слишком трудно.       — Хватит. Пошли.       На этот раз Ги Хун действительно последовал за ним, но говорить не перестал.       — А может тебе хватит? Хватит уже припоминать мне тот случай! Уже… да уже почти неделя прошла!       Смолчать не смог и Ин Хо.       — Прошло всего четыре дня.       Сказал просто для корректности. Но Ги Хун вспыхнул еще сильнее.       — Это имеет такой большой смысл?!       В своем негодовании Ги Хун забывает про дыру на лестнице и спотыкается, кубарем скатываясь вниз и сбивая вместе с собой и Ин Хо, который шел впереди.       — Это из-за тебя я упал!       После шумного падения и такого комментария раздражение начинает нарастать и в Хване.       — Может и в том, что ты чуть не умер тогда, тоже я виноват? Я, наверное, виноват и в том, что ты не в состоянии убить одного несчастного зомби.       Мужчины встали на ноги, отряхиваясь прямо во время спора. Теперь они полностью заняты руганью и идти дальше к входной двери, до которой рукой подать, временно не собираются. Вместо этого тыкают друг в друга пальцами, обвиняя один одного. Ги Хун так и вовсе не может сдержать повышенных тонов, создавая еще больше шума. Но останавливать его Ин Хо не хочет: сам подавляет стремительно нарастающую злость. Пытается оставаться уравновешенным.       — Называй вещи своими именами! Это был ребенок!       Ги Хун просто смешон по мнению Хвана в таком суждении. Не в первый раз он слышит эти слова от него. Как можно искренне называть это полу-сгнившее отродье ребенком?       — Нет, это ты называй вещи своими именами. Это был зомби! Какого он возраста и роста не имеет значения. Они все одинаково опасны и ты прекрасно знаешь, что с ними надо делать.       — Да как ты не понимаешь!? Как я мог ее убить, когда она выглядела точь-в-точь как моя дочь в свои 10!       — А твоя дочь в свои 10 тоже пыталась тебе ногу откусить и ждала, пока я ей голову прострелю?       На секунду Ги Хун застыл, всхлипнув от такой формулировки.       Он помнит страх и вместе с тем вдохновение, с которым он смотрел в глаза той девочки. Увидев ее, он застыл, напрочь забывая про пистолет в своих руках. А по мере ее приближения начал пятиться и упал. Медленно, куда медленнее той скорости, с которой на него двигалась девочка, он отползал от нее, завороженно всматриваясь в черты того, что осталось от ее лица. Что-то, Ги Хун не может назвать, что конкретно, было так знакомо в ее виде, что он действительно будто вернулся в прошлое на мгновение. В прошлое, где все было хорошо. Где маленькая Ка Ён весело бегала рядом, смеялась и пела детские песни.       Потом Ги Хун снова замер. В моменте образы в голове стали настолько реальными, что мужчина уже не ожидал никакой боли, не видел опасности. Наоборот, поверил, что, как и раньше, девочка бросится ему на шею и крепко обнимет.       Но уже в следующую секунду, когда на ноге уже оказалось чужое холодное касание, Ин Хо что есть силы пнул то, в чем Ги Хун увидел Ка Ён. Тельце упало в паре метров, однако Хван не закончил на этом. Он выхватил пистолет из рук Сона и в миг проскочил к не успевшему еще оклематься после удара зомби. Своим тяжелым ботинком он резко и с усилием, аж до хруста чужих костей, наступил на шею мертвецу. Прицелился Ин Хо быстро.       Звук выстрела, именно того выстрела, до сих пор стоит в ушах Ги Хуна. А от воспоминаний той ужасной картины каждый раз, и сейчас не исключение, его передергивает. За эти месяцы он видел много по истине отвратительного, но тот случай отпечатался в памяти по-особенному.       — Как ты можешь говорить такое…       — Просто пойми, что нет им спуску. Все эти твари хотят тебя сожрать. И никто из них к тебе мил не будет. Поэтому соберись! Будешь в каждом зомби видеть дочь — недолго протянешь.       Злость слегка отступила, чтобы уступить место небольшой тревожности. Ин Хо лишь сейчас понял, как некстати они раскричались. Он не знает, настоящие ли кряхтения слышатся с улицы, или это так кажется из-за паранойи, но в любом случае лучше убираться отсюда поскорее. Хван делает всего шаг в сторону двери, но Ги Хун задевает его плечом и сам вырывается вперед мужчины. Не хочет больше идти сзади. Он обижен, но не подавлен.       — Ты бы понял меня, если бы оказался на моем месте… Была бы у тебя семья, ты бы и не заикался о том, что я сделал что-то не так.       Ин Хо помрачнел. Слова укололи прямо в сердце. Это грубо, но… возможно, Ги Хун имеет право говорить так.       Теперь оба не в настроении. Молчат пару долгих секунд, но в итоге Сон разворачивается к двери и почти берется за ручку, как… Она начинает шевелиться сама. Дергается вверх вниз в неясном ритме. Вскоре и вся дверь вибрирует от ударов по ней.       Все становится очевидным сразу же. Но Ги Хун успел только бросить испуганный взгляд на Ин Хо, прежде чем дверь перед ним распахнулась. А так как обычно входные двери открываются наружу, можно сделать вывод, что эту просто выбили под своим весом зомби. Их руки, неестественного человеку цвета, лезут на территорию дома через щель выбитой двери, грязные ногти цепляются за стены, делая щель между улицей и помещением еще больше, пока в конце концов дверь просто не сносят.       Ги Хун успевает увернуться лишь частично. Дверь падает прямо на него, он пытается отойти в сторону, но слишком поздно. Левую ногу все же придавило. Причем не только весом двери, но и той копны зеленоватых оживших трупов, что ввалилась внутрь. Как и всегда их сопровождал едкий смрад, тут же наполнивший комнату. Они истошно хрипят, пытаясь воспользоваться остатками своих голосовых связок. Но на речь нет и намека. Только бессвязные нечленораздельные завывания и ревы. Звуки смерти.       Боль в ноге сейчас не играла роли. Обездвиженный, придавленный дверью, Ги Хун мог думать лишь о том, как остаться живым в этом положении. Потому что мертвецы быстро поняли, насколько Сон легкая для них добыча и уже тянули свои лапы к нему. Они — живое, или не очень, воплощение голода. Вот только, к их разочарованию, Ги Хун пока не был готов идентифицировать себя чьим-то ужином.       Воспользовавшись тем коротким моментом, пока зомби распутывались из того клубка, которым ввалились в дом, Сон прилагает все усилия, чтобы достать до единственного подручного оружия. Им становится один из зонтов, что бывшие хозяева дома так удобно хранили в специальной для них подставке у выхода из дома.       Теперь это не просто зонт, а самое настоящее копье! Ги Хун имел удивительный талант приспосабливаться. И хоть Ин Хо далеко не всегда находил его креативные идеи полезными или стоящими внимания, Сон оставался горд. Так и сейчас, направив зонт заостренным концом в сторону зеленой тухлой кучи, Ги Хун готов защищаться от осадков в виде зомби. С силой, насколько может, он замахивается и протыкает пару пустых голов, заставляя пострадавших зомби с хрипом упасть рядом. Возможно, они все еще живы, но теперь слишком контужены, чтобы представлять такую же опасность, как их собратья пободрее.       Хвала небесам, вторая нога была в полном распоряжении Ги Хуна и он пользовался ей по максимуму: чтобы судорожно отпихивать приближающихся тварей, а также чтобы снимать их головы со своего зонтика-шпажки. Самые невкусные канапе во всей жизни Сона, да и фуршет сомнительный…        Несмотря на панику, пусть и хорошо контролируемую, и страх, у Ги Хуна получается держать рот плотно закрытым, чтобы ни в коем случае ни одна капля того, что сочится с ходячих трупов при каждом ударе зонтом, не попала внутрь мужчины.       Накалывая вот уже пятого зомби, схема дает сбой. В один момент сразу два мертвеца делают выпад на лежащего Ги Хуна. И пока тот успевает вонзить свое оружие только в одного из мозгоедов, второй оказывается слишком близко. Поэтому Сон решает рискнуть, нажав на кнопку раскрытия зонта. На удивление хороший механизм справляется с нанизанным на него зомби, разрывая его лицо спицами. Развернувшееся перед Ги Хуном полотно становится прекрасным щитом, не давая второй гнилой головешке оставить свой поцелуй на щеке мужчины.       Почувствовав себя в хотя бы в какой-то безопасности на пару секунд, а также почувствовав, что давление на дверь значительно снизилось, так как несколько зомби Ги Хун уже скинул на пол, Сон пользуется моментом и аккуратно, скрипя зубами, высвобождает из завалов ногу. Чувствительность к ней пока не вернулась, убежать не получится. Но теперь Ги Хун хотя бы может отползти назад и, уперевшись в какую-то тумбочку, встать.       Лежа на полу все казалось куда страшнее. Но вид сверху показал, что большая часть зомби уже повержена, как минимум на какое-то время. Оставшиеся мертвецы, что не хотели отпускать свою закуску так просто, тут же последовали за Ги Хуном. Тогда в бой все шло, на что он наткнется: часы, ваза, картина на стене. Ги Хун просто кидал предметы в уродцев, опираясь на стену и постепенно пятясь назад. Целью была кухня, где Сон надеялся найти нож или что-нибудь на подобии.       До ножа дойти он не смог. Решил все быстрее: выловил момент, приложил все оставшиеся усилия и вот последние три зомби уже придавлены опрокинутым на них холодильником.       Однако вздохнуть с облегчением не выходит. Ги Хун вдруг осознает, что в происходящем его тревожит не только зрелище теперь уже точно мертвых тел, но и звук. А точнее, его отсутствие. За все время атаки не раздалось ни одного выстрела. Ни малейшего признака сопротивления со стороны Хвана, ни крика, ни слова — ничего. Тишина, в которой он не услышал его вовсе.       Ги Хун, до этого чуть ли не на пополам сложившийся, чтобы отдышаться, резко поднимает голову и взглядом ищет Ин Хо.       А Ин Хо все на том же месте. Стоит, как вкопанный и смотрит перед собой — на последнего оставшегося зомби. Видимо, пока вся толпа накинулась на Ги Хуна, один отбился от стаи и сделал выбор в пользу бывшего полицейского. Тварь двигалась настолько медленно, что можно было бы уже несколько раз убежать. Но Хван стоит.       Пистолет в его руках, он крепко держит его, но не направляет вперед. Мужчину словно пригвоздили к полу. Он не показывает ни единой эмоции, кроме странной опустошенности. В его глазах застыли слезы.       Даже в голове гуляет ветер. Все, что Ин Хо может делать, так это беспрерывно пялиться на свою медлительную, но уже подошедшую достаточно близко смерть.       Длинные волосы свисают со скальпа тусклыми засаленными прядями. При каждом движении они качаются, как водоросли в мутной воде. Одежда изорвана. Ткань старого платья висит клочьями, в некоторых местах прилипая к телу, впитав кровь и грязь. Это что-то, что когда-то было девушкой.       Была в ее теле отличительная от многих зомби черта — зияющая дыра на месте живота. Огромное, черное от засохшей крови, углубление посреди тела. Страшно представить, как это выглядело, когда плоть была еще свежей.       Но дольше всего Ин Хо смотрел в лицо ходячего трупа. Смотрел на ненормально вывихнутую челюсть и выступающий неполный ряд сколотых зубов. На шрамы и язвы на нездоровой коже щек, на частичное отсутствие носового хряща.       Это больше не человек. Это избитое, изуродованное создание, что чудом стоит на своих двух, кряхтит и сопит. В безобразии ее лица невозможно было найти ничего знакомого — все жутко, лишено формы, лишено жизни.       Но почему? Почему тогда в этой массе Ин Хо видит ни кого иного, как свою когда-то любимую жену? Почему не может отвернуться? Эта нежить не способна говорить, но почему же тогда Хван слышит ее голос? Ее звонкий, мелодичный голосок…       Последним, на что смотрел Ин Хо, были ее глаза. Ужасно покрасневшие с краев и серые внутри, со взглядом, не направленным ни в одну из сторон света. Зрачки давно растеклись в бесформенное черное пятно, западающее прямо в душу.       Ин Хо помнит их другими…       Эти глаза все ближе и ближе. Зомби медленно разевает пасть, не скрывая своих голодных намерений. А Ин Хо все также бессилен перед существом.       Из своего забвения Хвана выводит громкий хруст и резко изменившаяся картинка перед глазами. Ги Хун, не докричавшись до напарника, сам побежал к нему. Как мог, хромая, чуть ли не на одной ноге успел в самый последний момент. Когда уже не было времени думать, как спасти Ин Хо, кроме как рефлекторно преградить путь мертвеца, выставив собственную руку под удар. Всяко лучше, чем если бы зубы впились в плечо Хвана с до сих пор затуманенным сознанием.       И даже сейчас он не может пошевелиться, ошарашено смотрит вперед. Не может понять, что его шокирует больше всего: вид мертвой жены перед собой, то, что она впилась зубами в руку Ги Хуна, или Ги Хун, бьющий ее по голове в попытках освободить конечность. Оттягивает ее за волосы, но те осыпаются в его ладони, отрываясь с корнем от головы. Сон отпихивает ее от себя ногой, но зомби только сильнее цепляется в предплечье, пытается разжевать чужую плоть, хватается за тело мужчины.       Все меры бесполезны. Паника накрыла Ги Хуна с головой. Он хаотично дергается, еле стоит на ногах, но не может освободиться. И когда понимает, что ничего не может сделать, переводит взгляд полный испуга и тревоги на Ин Хо. Глаза уже блестят от влаги, а стоит Сону увидеть, что Хван даже не пытается помочь, слезы сами вырываются наружу, горячими дорожками стекая по щекам.       — Ин Хо!       Этот крик, голос дорогого мужчины, окончательно возвращает Хвана на землю. Он моргает пару раз, нервно облизывает губы и быстро заносит пистолет, приставляя его чуть не вплотную к голове обнаглевшей твари. Убеждается, что траектория не заденет Ги Хуна, и в слезах спускает курок. Не ждет видимого результата, сразу бросая оружие на пол и уже руками размыкая плотно сжатые челюсти монстра. Наконец освобождая руку, Ги Хун теряет равновесие и падает на пол, пока Хван выпускает все острые эмоции на зомби. После такого у нежити не будет и шанса когда-либо встать.       Дохлые хрипы стихли. Ин Хо тяжело дышит и, отвлекаясь от поверженного зомби, поворачивается на лежащего рядом Ги Хуна. Он устроился на боку, прижимая к груди пострадавшую руку. Его мелко трясет.       Тогда Ин Хо в полной мере осознал опасность произошедшего. Это не просто ранение. Не обычный порез о ржавую корягу, который можно обработать, нет. Это самый настоящий укус. Слюна зомби, носящая в себе смертельный вирус, вероятно уже растекается по организму Ги Хуна вместе с кровью.       Они не знают, как это лечить. Как и не знают, поддается ли подобное лечению в принципе.       В ушах раздается тот звук, с которым зубы мертвеца вонзились в предплечье мужчины. Громкий хруст, звучащий настолько неестественно, что, можно подумать, прокусили не только мясо, но и кость насквозь. Сердце больно сжимается от одних лишь мыслей. Сжимается еще больнее от вида страдающего Ги Хуна на полу.       Ин Хо не хотел, чтобы все случилось так. Он поверить не может, что все это взаправду. Что Ги Хун действительно пострадал, действительно умирает прямо сейчас и все… Все по вине самого Ин Хо. Это он привел за собой зомби. Это он не смог убить медленно подступающего мертвеца. Это он заставил Ги Хуна вступиться из-за своего ступора. Это из-за него, только из-за него Сон пострадал.       — Прости…       Вина, грусть и боль разрывают изнутри. По лицу всегда стойкого и уверенного Хвана теперь самовольно текут слезы. Он бросается к Ги Хуну, чтобы, ни секунды не сомневаясь, взять его на руки, подхватив под колени и удерживая за спину. Ин Хо поднимается на ноги и оглядывается по сторонам в поисках укромного безопасного места, где можно осмотреть Сона. Диван в гостиной сначала показался подходящим, но сквозная дыра в стене от выбитой двери и куча трупов бывших трупов не вызывают ощущение спокойствия. Поэтому Ин Хо прижимает Ги Хуна ближе к себе и спешит поднялся наверх, ловко переступая через выбоину на ступенях.       Хван не чувствует веса мужчины. Чувствует лишь, как Ги Хун крепко схватился за его рубашку, как быстро бьется его сердце, когда он прячет лицо в рубашке Ин Хо, утыкаясь в его грудь. И все, что может сделать Ин Хо в этот момент — только плакать и проговаривать бесконечные «прости», что больше похожи на бессвязное бормотание. Ему невероятно жаль и стыдно, что он наконец произносит заветные извинения перед Ги Хуном только тогда, когда все дошло до такой крайности. Когда эти слова уже ничего не поменяют.       Надо было раньше…       Ин Хо как можно аккуратнее уложил Ги Хуна на их кровать. Хочет сразу закасать его кофту, чтобы осмотреть раненую руку, но Сон резко отталкивает чужие касания. Отталкиваясь от матраса одной лишь правой ногой он отползает к изголовью кровати. Хван не понимает в чем дело. Особенно запутался, когда, взглянув на лицо Ги Хуна, встретился с его злым, или скорее глубоко обиженным взглядом.       — Ги Хун…       Ин Хо пытается подвинуться ближе — Ги Хун сильнее отодвигается назад, прижимая здоровую ногу к груди. Сон хмурит брови, его ноздри раздуваются от тяжелого дыхания и выходящей обиды, на глазах все еще слезы. Он не хочет подпускать Ин Хо к себе. Его голос не пышет яростью или раздражением. В нем слышно только сильнейшее разочарование.       — Ты так меня проучить пытался?       Ин Хо не верит услышанному.       — Что?…       — Отомстил? Доволен?       Неужели Ги Хун всерьез подумал, что Хван сделал это намеренно? Специально встал на месте, чтобы Сон со стороны увидел свое поведение в тот день? Действительно пытался таким образом его проучить, заставить поволноваться?       Это ужасно. Но Ин Хо не зол на Ги Хуна за то, что он воспринял все вот так. Он зол лишь на себя самого за то, что дал повод для таких мыслей.       Путей отступления у Ги Хуна нет и Хван пользуется этим, чтобы в миг подобраться ближе и крепко обнять мужчину. Он опускает одну руку ему на затылок, пальцами зарываясь в его слегка отросшие волнистые волосы, второй же прижимает Сона к себе, поглаживая его спину.       — Нет, я… Я бы никогда не стал, ты что…       Ин Хо утыкается носом в шею Ги Хуна, стараясь запомнить этот момент навсегда. Запомнить его запах, запомнить его тепло.       Не такими Хван желал видеть последние минуты жизни Сона, не говоря уже о том, что в принципе не планировал видеть их так скоро. Ин Хо не хотел, чтобы Ги Хун умирал в таких негативных эмоциях, с чувством обиды и неприязни.       Эмоции вновь находят выход в слезах.       —Прости, прошу, прости меня.       Хван чувствует, как на его спину неуверенно ложится чужая рука.       — Я понял тебя, Ги Хун, я понял. Я все понял. Я…       Он прочувствовал все на своей шкуре, теперь прекрасно представляя чувства Сона в тот роковой день. Ин Хо и сам бы вряд ли смог выстрелить сегодня, если бы тот зомби не представлял опасности Ги Хуну.       — Тише-тише…       Ин Хо всхлипывает. Он не привык быть таким открытым перед кем-то, но сейчас он больше всего не хочет отпускать Ги Хуна. Не хочет, чтобы тот уходил вот так, не услышав и половины того, что Ин Хо так и не успел ему сказать. Теперь слова льются бурной рекой.       — Я так боюсь тебя потерять… Прости за все, чем я тебя обидел. Ты очень дорог мне, Ги Хун, прошу, прости меня…       Сон пытается успокоить мужчину, хотя сам уже никакой. Гладит вздымающуюся спину Хвана. Тот сконцентрировался на этих движениях, отчего вспомнил про раненную руку.       Ин Хо отрывается от Ги Хуна и резко берет его предплечье. Пальцы не слушаются, не могут ухватить край рукава, чтобы его закасать. А в голове вихрь мыслей. Зародившаяся надежда, что все получится исправить. Вдруг получится обеззаразить? Получиться спасти?       В ожидании увидеть худшее, Ин Хо наконец одним движением вздергивает рукав вверх. Вот только он видит ни кровь, ни разорванные покровы кожи, ни мясо или даже кость, а… кусок пластиковой бутылки? Ин Хо озадаченно поднимает голову на Ги Хуна, только чтобы заметить на его лице неожиданную смущенную улыбку. Понятнее не стало.       — Что это?…       Ги Хун снял кофту, являя Ин Хо полностью здоровую правую руку, на предплечье которой одета пластиковая бутылка с отрезанным горлышком и дном. По краям ее удерживают какие-то намотанные поверх тряпки. На второй руке точно такая же конструкция.       — Одна из тех идей, которых ты назвал глупыми.       Теперь Хвану ясно, что произвело тот нехарактерный громкий хруст при укусе. И как он сразу не заметил, что на рукаве даже не проступила кровь?       — Ты поэтому собирал бутылки?…       — Да!       Ин Хо внимательно осматривал эту импровизированную броню. На руке, перенесшей укус, видны следы чужих зубов, но пластик так и не прокусили.       Ги Хун смотрит на свое изобретение с не меньшим удивлением и восхищением.       — Я и сам не до конца верил, что сработает… Круто, да?       Круто. Настолько, круто, что Ин Хо не сдерживается и, вместо ответа, бросается вперед, обхватив лицо Ги Хуна своими ладонями и смело примкнув к его губам. Совершенно не ожидавший такого Сон сперва опешил, но быстро втянулся в процесс, обнимая Хвана за шею и притягивая ближе к себе.       Конечно же, это не из-за разрезанных бутылок на Ин Хо вдруг нашла нежность. Безусловно, разработка Ги Хуна была поразительной в своей простоте и практичности. Но куда больше Хвана обрадовало другое: Ги Хун жив и будет жить. Он не умрет и не станет одним из зомби, шляющихся на улицах города. Не сейчас, не сегодня. Новости лучше не могло быть. Эти чертовы бутылки, как дар с небес.       Ин Хо не может оторваться от сладких губ. Берет короткие паузы, в которые расцеловывает лицо мужчины, только чтобы через секунду снова вернуться к его губам. Слезы на лице — слезы счастья.       — Я люблю тебя…       От этих слов восстановление дыхания дается Ги Хуну с еще большим трудом. Кончики ушей краснеют, щеки румянятся. Он не верит, что расслышал Хвана верно. Но тот повторяет фразу снова и снова, как одержимый, ластясь в объятия мужчины. Сон не может сдержать улыбку, поэтому пытается спрятать ее, уткнувшись в чужую макушку.       — Это лучший подарок на день рождения, Ин Хо.       Хван резко поднимается, чуть не ударяясь о голову Ги Хуна.       — У тебя сегодня день рождения?       Смущенный кивок.       — Почему раньше не сказал?       — Я пытался…       И хорошо, что Ин Хо не знал этого раньше. Он бы не смог жить с мыслью, что Ги Хун умер в собственный день рождения.       Еще одна волна радости накрывает Ин Хо, а он в свою очередь еще раз накрывает губы Сона своими. Но от очередной сессии поцелуев останавливает себя и встает с кровати, подбирая с пола их походный рюкзак.       — Как твоя нога?       — Ну… Если держаться за тебя и идти медленно, то, в целом, жить буду.       Ин Хо помогает Ги Хуну подняться и надеть на спину его рюкзак. А потом наслаждается ощущением чужой руки на своих плечах, служащих Сону опорой.       — Куда мы теперь?       — Искать тебе самый лучший подарок.       Со стороны Ги Хуна слышен короткий смешок. Он чуть наклоняется, чтобы невесомо поцеловать напарника в висок.       — Ты — самый лучший подарок, Ин Хо.