Пизда твоей пизде

— Хокуро, пожалуйста… ах… мхах… Помедленнее! Помедленнее, ааах! — Кацуки, я тебя наказываю. Ты отвратительно себя повёл. Твердые пальцы Хокуро неустанно и напористо издевались над пульсирующей киской Кацуки, который от желания уже был готов метаться, лишь бы добиться того самого приятного чувства, то самое, когда пальцы Хокуро каждый раз касаются его и всё тело отзывается на этот приятный, пробирающий на дрожь, контакт. Но то было в дни, когда альфа был доволен. Сегодня был не тот день, Хокуро был зол. — Хик, п-по-ах! Ах! Н-ну пожалуйста! Я хочу кончить! И т-ты тоже! Разве твой узел не хочет наполнить до отказа мою тугую… — развратные отвлекающие речи Кацуки были прерваны рваным, ещё более громким стоном, когда Хокуро сильнее начал массировать уже измученный клитор. Но этого было все ещё было мало, так мало! Кацуки жалобно хныкал и скулил, он знал, как Хокуро нравятся эти звуки и надеялся, что тот сжалится. — Сорвёшь голос, — сухо и безразлично ответил Хокуро, ещё сильнее задрав ногу блондина, чтобы у того не было и шанса избежать наказания. — Нет! Хокуро-о-ах! Ах! Нет! Пожалуйста! Пожалуйста! — закричал Кацуки не своим голосом, впиваясь пальцами в простыни и громко задыхаясь от того, насколько ему было жарко. Тело ещё сильнее задрожало, особенно натренированные мышцы в бедрах блондина, к такому они не были подготовлены и никогда не будут. — Мы с тобой вместе работаем над нашими отношениями, не так ли? Однако ты не всегда меня слушаешь. И чтобы ты наконец-то понял, что я не жалкая шутка, сегодня я покажу тебе, что будет, если ты ещё раз проигнорируешь мою просьбу. — Я не…! Я…! Ах! Я…! Я буду…! …буду хорошим мальчиком! Только… п-пожалуйста! Хокуро! Хокуро! Внезапно пальцы Хокуро остановились. Лишь накрывали приятным теплом и без того разгоряченную и мокрую киску. Даже в своей неудобной, зафиксированной альфой позе, Кацуки всё равно умудрился так извернуться, чтобы хоть немного потереться своей голодной дырочкой, размазывая смазку по ладони партнёра, — Пожалуйста, пожалуйста… — продолжил уже тихо умолять Кацуки. Тело уже не слушалось, будучи ватным, вялым, дрожащим и таким горячим, но он продолжал слабо извиваться, прося о большем, — Я хочу твой член, твой узел, пожалуйста… Обними… обними! Укуси! — Сначала ты повторишь свои предыдущие слова четко и ясно, Бакуго, — приказ Хокуро был строгим, а взгляд — суровым. Одновременно пламя гнева и холод обиды на своего партнера были смешаны в этих синих глубоких глазах. Даже Динамит сейчас не был готов перечить им сейчас, пусть он и был неформальным главой семьи несмотря на свою природу омеги. — Я-я буду хорошим мальчиком. Прости м-меня, я буду слушать тебя. Внимательно. Только… блять… пожалуйста… Трахни меня прямо сейчас… — тихим и дрожащим голосом взмолился Кацуки. Его взгляд уже был туманным и расфокусированным, но одно он видел перед собой точно — своего единственного и любимого партнёра, секс с которым он любит не меньше его самого. . . . — Катс, блять! — Я тебе сказал, оно само заживёт! Что ты пристал ко мне с этими бинтами?! — Это не выглядит так, что оно заживёт само! — Хокуро насильно усадил блондина на кровать и, нахмурив брови, занялся обработкой раны на его плече, о которой Кацуки наивно надеялся забыть после боя, — Я ведь говорил тебе, я тоже за тебя переживаю в такие моменты. Почему я тебе обязан всё докладывать, как нянечке, чтобы ты был за меня спокоен, а тебе тяжело даже о ране мне сказать? — Я, блять, взрослый человек, Хокуро, я сам решу, что мне…! Сильные пальцы Хокуро внезапно крепко, но бережно, схватили слишком самостоятельного героя за челюсть и заставили посмотреть в глаза. Синие глаза, те самые, которые сверлили его, пока он скулил и хныкал в той жаркой пытке тогда. Проклятая течка… — Повтори, — тихо сказал Хокуро, смотря в глаза своему уже испугавшемуся омеге. — Тц… Пошёл нахуй… — раздражённо выдохнул Кацуки и отвернулся, пытаясь скрыть ненадолго появившуюся дрожь, — Ладно… Наверное я действительно был неправ. — Ага. И…? — Мы партнёры… Мы должны быть на равных… почти. — И…? — уже с улыбкой в голосе спросил Хокуро. — И пошел ты нахуй. Дважды. — Я тебя сейчас отшлепаю!