То ли вампир, то ли кот.

      Давид вышел из маленького, единственного круглосуточного магазина, перебирая пальцами из-за режущей ручки целлофанового пакета, и достал телефон.       Непозволительно раннее утро. Четыре часа.       До восхода солнца ещё далеко, но первые намёки уже начали ползти по небу где-то там, за домами.       Спальный район — здесь тихо и особо одиноко в такое время.       Парень поправил воротник синего полосатого свитера. Вокруг шеи такое неприятное чувство: смесь онемения и эти странные лёгкие покалывания от ниток. Шаг неторопливо нёс по тротуару. Ноги вообще плохо контролировались из-за режима… автопилота. Кое-кто сегодня спал… хотя нет, даже понятие «сегодня» теряется среди прожитого. «Дни» стали такими долгими, что ощущаются за два или даже три.       Подошёл к подъезду и, не прикладывая ключа, не тревожа консьержку, не как-либо ещё… просто открыл дверь — никакой замок её и не держал. Она просто была тяжёлой.       Потом поднялся по лестнице на третий этаж. На самом деле очень часто сбивался с мысленного счёта и попадал либо на четвёртый, либо на второй. Другими словами: сегодня повезло.       Странно то, что электричество и водопровод в таком доме ещё работают — Давид мог воспользоваться звонком возле двери. Устало опустил руку и пошатнулся — голова закружилась. Пришлось облокотиться на ближайшую стену.       Дверь открылась парнем в чёрной футболке и белых шортах.       — О, привет. Я уже думал, ты не придёшь, — отступил чуть-чуть назад, пропуская своего друга внутрь.       Запирать дверь на ключ не надо было — всё равно в этом доме никто не живёт.       — Привет, — впервые за долгое время открыл рот и неожиданно сильный зевок поднялся из горла, сопротивляться ему оказалось невозможно, вот и Давид поддался. Аж слезинки на краях глаз… — На…       — Чё это, кстати? — Никита взял пакет и заглянул внутрь. Глаза чуть заискрились, когда в темноте разобрали очертания содержимого. — О-о! Это же эта…       — Можно я свет включу? — Давид попытался по привычке нащупать выключатель.       — Нет, не можно, — схватил друга за руку. — Пойдём, пойдём, у меня идея появилась, — повёл вглубь квартиры, аккуратно огибая повороты, чтобы ничего не видящий в темноте человек не поранился. Зашёл в комнату и схватился уже за чужие плечи, надавил чутка. — Садись.       Давид сел. По ощущениям — на кровать.       Парень не мог удержаться от того, чтобы не свалиться в эту блаженную мягкость покрывала, одеяла и подушки. Уже начал засыпать, и не давали сделать это окончательно только копошащиеся звуки со стороны.       Совсем скоро чёрный экран под закрытыми веками чуть опоясался разноцветной дымкой. Давид почувствовал, как его телу очень жарко в свитере, как каждая мышца гудела от усталости — а ещё и хочется выдавить смешок и улыбнуться, ведь подарок открыли, и, судя по всему, этот подарок другу очень понравился. К сожалению, удалось только открыть глаза и лишь на половину сфокусировать зрение.       — О, — Никита нашёл конец гирлянды и потянул, желая начать разматывать, но всё сборище фонариков лишь потащилось следом по полу. — Да что ж такое… — присел на корточки и загородил спиной обзор. Давид прикрыл глаза, больше держать их открытыми не мог. — Как у тебя дела?       — Нормально, — выдавил странно из-за того, что подушка сильно давила на щёку. Каким-то образом смог перевернуться на спину — это был самый отчаянный рывок на свете. — Сегодня на пересдаче был, смог три получить, — из-за разговора внутри будто открывался какой-то ящик. Снова конкретно так зевнул.       — Молодец, — Никита на несколько секунд остановился, впадая в быстрые раздумия.       На секунду появилась мысль.       — Может, нам прекратить видеться? — повернулся, чётко различая в темноте свой собственный свитер на чужом теле, распластавшемся на кровати мёртвым лососем.       — А чё? — вышло тихо в воздух.       Никита зачесал волосы назад, пытаясь сформулировать мысли в слова.       — Чтобы ты смог хотя бы доучиться нормально. Тебе же ещё там что-то писать надо, а ты в свободное время мне помогаешь, — смотрел на этого лосося так, будто ждал каких-то эмоций на лице. Будто кое-кто был в состоянии хотя бы это лицо показать (нет, не был).       — Да ладно, — оказывается, кое-кто был в состоянии махнуть рукой. Она теперь свисает с кровати. — Всё равно уже скоро вылечу.       Наверное, хотел ещё что-то сказать, но не смог. Никита смотрел и думал. Иногда моргал, иногда коротко переминал губы и всё-таки отводил взгляд от Давида на кровати. Но потом пожал плечами, мол, ладно: ситуацию правда не исправить, это не его заботы, так что и не обязан пытаться помочь, когда не просят…       — А зачем тогда на пересдачу ходил? — Никита вернулся к распутыванию гирлянды.       — Не знаю, — вы не поверите, сказано так, будто парень зевал. — Над бло…       Никита спокойно распутывал гирлянду.       Давид очень давно задавался вопросом. Как так вампиры могут проспать несколько веков в своих гробах, а потом снова просыпаться. Разве им хватает выпитой крови на такое долгое существование? Единственный знакомый ему вампир ответил:       — «Давид, мы питаемся не только кровью. Мы питаемся ещё и человеческими снами.»       — «Это как так?»       — «Ну а вот так,» — Никита тогда пожал плечами и ехидно улыбнулся, отпивая от кофе, который ему принёс друг. Шторы, невообразимо плотные, не пропускали ни капли света. А ведь за окном было лето. — «Когда люди, которых мы укусили, ложатся спать, их сны идут к нам, так сказать, на пропитание.»       — «Подожди, но если их сны идут к вам, то почему они всё ещё спят? Разве они не должны… там, мучиться бессонницей?»       — «Да не, не сон, как… как сон, а сны, которые картинки, понял? Этим людям ничего не снится, просто чёрный экран, а спят они как обычно.»       — «А-а… я понял. Нет, подожди, но мне тоже снился чёрный экран, но укусил ты меня в первый раз всего… неделю назад?»       — «Многие вампиры работают в роддомах и детских садах, если что. И укусы заживают, ты мог просто не запомнить, что тебя укусили.»       Никита закончил развешивать гирлянду. Отошёл чуть назад, рассматривая проделанную работу: огоньки медленно гасли и зажигались снова. Вампир обернулся назад, наблюдая за тем, как очертания становятся цветными и снова чёрно-белыми — из-за его ночного зрения. Стянул со стола телефон и посмотрел на время: почти пять. Через некоторое время у Давида прозвенит будильник и он попробует попереться на пары, а потом — на работу в том круглосуточном, где и познакомились.       — «Блин, и что? Мои сны, типа, уходят не только тебе, но и кому-то ещё?»       В итоге положил свой телефон в карман, поискал телефон своего друга и решил не выпускать его из рук, чтобы отключить будильник сразу, как тот зазвонит. Выключил гирлянду и подошёл к кровати.       — «Нет, они идут ближайшему вампиру…»       Никита аккуратно залез на кровать и лёг на собственный свитер, который отдал Давиду, чтобы скрыть след от медленно заживающего укуса. Недавно укусил его второй раз, есть очень хотелось.       — «…поэтому я предлагаю тебе жить у меня.»       Вампир помог своему другу проспать несколько суток сразу.       А то чё он.