Уж лучше бы явилась неведомая хтонь

Не прошло и недели с тех пор, как они расследовали дело Хэ Чжунъи, а на берегу очень скоро нарисовалась новая проблема в лице одного конкретного обнаглевшего президента компании. Ло Вэньчжоу с всклокоченными после сна волосами и в помятой домашней футболке — в полной мере отражающей его не менее помятый вид — взирал крайне недоброжелательно на человека, явившегося к нему на порог в два часа ночи. В силу особенности своей работы, капитан был вынужден не выключать звук у телефона на ночь. Пускай звонки далеко не всегда могли поднять его, — по крайней мере, с первого раза, — сегодняшний день стал исключением. Поступивший вызов был принят сразу же. То ли сказывалось не ушедшее до конца напряжение после беготни в поисках крыши, с которой может спрыгнуть безутешная женщина, то ли нехорошее предчувствие, что проблемных дел в ближайшее время прибавится, но Ло Вэньчжоу спал крайне чутко. Не глядя, он ответил на звонок, чтобы вместо голоса своего непосредственного начальства услышать знакомые насмешливые нотки. Почувствовав неладное, Ло Вэньчжоу не стал задаваться вопросом, нет ли у него галлюцинаций спросонья, он собирался решительно сбросить вызов. А после один гадкий манипулятор упомянул про убийства и что толпа безбашенных богатеньких детишек быстро сметёт все улики, ползая, где не положено. Дело в бюро общественной безопасности так или иначе бы оказалось, вопрос в том, хотел Ло Вэньчжоу иметь хоть какие-то зацепки. Будучи твёрдо уверенным, что паршивец нагло лжёт ему, просто ища способ вытащить куда-то среди ночи — после дела Хэ Чжунъи Фэй Ду вёл себя крайне странно, флиртуя с ним с поразительной бессовестностью, — Ло Вэньчжоу не собирался поддаваться на откровенную провокацию. Но президент Фэй знал его слишком хорошо. Фотография трупов уже была отправлена капитану по почте. И звонок завершил никто иной, как сам нарушитель спокойствия, произнеся едва ли не со сладкими нотками довольства в голосе: «Я уже у вашего дома и готов подвезти на место событий». Ло Вэньчжоу не знал, какой Фэй Ду бесил его больше: тот надменный парень, огрызающийся на него по поводу и без, стоило Тао Жаню отвернуться, или этот сердцеед, который снисходительно улыбался на все его ворчания и брань. Вот как эту перемену понимать? Этот паршивец не справился с чувством отверженности, когда Тао-гэ нашёл девушку, или общее расследование и высказанные Ло Вэньчжоу извинения правда привели к тому, что лёд начал таять? Ло Вэньчжоу вроде хотел узнать ответ на вопрос, а вроде бы и не собирался глубоко задумываться. Если Фэй Ду так легко отказался от Тао Жаня, стоит ли вообще принимать всерьёз его выходки? Мрачно глядя на одетого с иголочки президента Фэя, Ло Вэньчжоу вновь усомнился в его словах про обветшалый особняк. Всего на секунду. После он вспомнил, как в том же шикарном костюме этот человек блевал от вида крови, справедливо рассудив, что люди, обладающие огромным состоянием, могут позволить себе хоть в пламя войти в пиджаке от дорогого бренда. Делов-то купить себе новый. — Я ведь сказал, что спущусь, зачем ты поднялся? — недовольно буркнув спросонья, Ло Вэньчжоу развернулся, чтобы отправиться обратно в спальню. Он не тратил много времени на сборы — когда постоянно опаздываешь на работу, учишься собираться за пару минут, — просто кое-кто не слукавил и действительно был у подъезда. Убедившись, что вынудил Ло Вэньчжоу поехать на место событий, Фэй Ду заимел наглость подняться к нему, будто Ло Вэньчжоу был способен выскочить в окно собственной квартиры, лишь бы не иметь с ним дело. В обычное время этот человек бы не только подождал в машине, но ещё и уехал бы без него, а теперь он поднимался, чтобы придержать дверь, что ли? В гробу Ло Вэньчжоу видал таких джентльменов. У него неприятный холодок пробегал вдоль позвоночника от таких выходок Фэй Ду. Молодой человек, равнодушный к его недовольству, обронил в спину беспечное: — Хотел посмотреть, как вы переодеваетесь, сяньшэн. Дверь в спальню красноречиво хлопнула, прежде послышалось насмешливое: — Лицезрев нечто столь великолепное, разве сможете вы вести машину, президент Фэй? … И в очередной раз за ничтожную неделю Фэй Ду осознал, что совершенно забыл, что флиртует с человеком, чья самооценка поразительно высока, чтобы его вообще можно было смутить. Однако, дверь-таки хлопнула, мог ли он всё же… Будто Ло Вэньчжоу был способен слышать его мысли или заподозрил, что один негодник бессовестно торжествует, упиваясь маленькой — несостоявшейся! — победой, потому что не прошло и минуты, а он показался вновь. Успев надеть брюки, он как раз был занят тем, что стаскивал через голову футболку, шаг за шагом продвигаясь вперёд по коридору, неумолимо сокращая расстояние между собой и оставшимся ожидать в дверях Фэй Ду. Кинув элемент одежды в сторону дивана в гостиной, которую минул, толком не посмотрев в её сторону — на фоне где-то возмущенно мяукнул Ло Иго, в которого та самая футболка и прилетела, потревожив сон Его Величества, — Ло Вэньчжоу накинул рубашку на плечи. К моменту, когда он поравнялся с незваным гостем, та была застегнута наполовину, по-прежнему открывая взору грудь и ключицы. — Желаешь помочь? — осведомился Ло Вэньчжоу, который явно считал лучшей защитой нападение. Кинув самоуверенный взгляд на Фэй Ду, от подкатов которого подстраховался, кинув добрую часть козырей на стол, Ло Вэньчжоу в общем-то был готов к тому, что паршивец быстро возьмёт себя в руки. Замешательство Фэй Ду не оставило и намёка о себе, молодой человек протянул руку и, не соприкасаясь и подушечками пальцев с кожей Ло Вэньчжоу, ловко застегнул пуговицы, не тронув лишь две верхние. — Вы были так грубы тогда, в машине, когда подвозили меня после расследования дела Хэ Чжунъи, а сегодня так раскрепощены. Капитан Ло, неужто Праздник Голодных Духов не обошёл вас стороной и какая-то распутная душа овладела телом? Ло Вэньчжоу одарил проказника взглядом: «Кого тут ещё бес попутал», — но не стал ввязываться в спор о том, кто из них ведёт себя необычно. А вот напоминание о Празднике Голодных Духов пришлось весьма кстати. Вообще-то капитан был уверен, что Фэй Ду скептик в мистических вещах — значит, опять дразнил и «нагонял жути», — как бы то ни было, важны были не выкрутасы молодого человека, а что почти ежегодно в интернете распространяли разные страшилки. И, конечно, находились люди, которые лезли проверять их реалистичность. В большинстве случаев никаких преступлений не стояло за этими жуткими легендами, люди просто имели бурную фантазию и применяли её там, где не следовало. И всё-таки Ло Вэньчжоу сильно сомневался, что знакомые Фэй Ду настолько глупы, чтобы не отличить труп от манекена, да и трупные пятна на снимках, отправленных молодым человеком, не походили на грим. Помимо звонков от перепуганных подростков в такие дни бюро сталкивалось с куда более неприятной напастью: преступники пользовались легендами, чтобы скрыть свои деяния под мистической вуалью.

***

Ло Вэньчжоу в компании Фэй Ду прибыл на место происшествия, сразу заметив бледных от ужаса подростков. Судя по тому, что они не оказались на другом конце города по щелчку пальцев сразу после увиденного, это Фэй Ду наказал им остаться и дать показания полиции. К слову, о полиции. Потревоженный звонком Тао Жань приехал на место событий с отчаянно зевающей Лан Цяо, последними прибыли судмедэксперты, намереваясь увезти труп, когда коллеги закончат осмотр. — Босс, — протянула Лан Цяо, выбираясь из машины заместителя капитана, — вам не кажется это бесчеловечным? — Я задавался тем же вопросом, когда он, — Ло Вэньчжоу кивнул в сторону Фэй Ду, — явился ко мне в квартиру в два часа ночи. Но он не детектив и даже не судмедэксперт, иначе бы я не вызвал сюда никого и самоотверженно не высыпался в одиночку. Распознав язвительные нотки в голосе капитана, Лан Цяо поспешила прикусить язык, но взгляд, брошенный в сторону Фэй Ду, говорил одно: «А вы мне нравились, пока не испортили планы на ночёвку у подруги». Сам Фэй Ду тактично промолчал о том, что он почти консультант бюро общественной безопасности, решив не портить сюрприз, который должен был озадачить Ло Вэньчжоу на днях. Один лишь Тао Жань, смирившийся с самой сутью бытия, ободряюще кивнул ему в знак приветствия. — Опросите эту бестолковую молодёжь, — бросил Ло Вэньчжоу и махнул рукой, призывая главного нарушителя спокойствия следовать за ним. — Я осмотрю тела и особняк. Что-то мне подсказывает, что умерли они недавно. Может, удастся поймать виновного по горячим следам. Тао Жань кивнул, это имело смысл. Компания перепуганных до смерти представляла собой четверо человек: два парня и две девушки. Возглавившим процессию был никто иной, как Чжоу Хуайсинь, который желал набраться «вдохновения» в мрачном местечке для очередного рисунка. Конечно, золотая молодёжь перед этим неплохо подвыпила в особняке Чэньгуан, а после, одухотворенная идеей и сплетнями в интернете, ринулась на поиски приключений. Друг Чжоу Хуайсиня снимал происходящее на телефон, он собирался бойко разрушить слухи, «посмеявшись в лицо опасности». Всё же было два типа людей: те, кто желали подтвердить жуткие слухи, и те, кто мечтал их опровергнуть. Компания Чжоу Хуайсиня оказалась из последних. Благодаря тому, что запись видео начиналась аккурат с момента их появления здесь, Тао Жаню и Лан Цяо не пришлось разбираться, что из показаний молодых людей — бред едва протрезвевших подростков, а что — правда. Оставив Лан Цяо выслушивать полного драматичности Чжоу Хуайсиня, которого близкий друг — Фэй Ду — променял на капитана полиции и бросил вот здесь, с незнакомыми людьми, не понимающими его тонкой душевной организации, Тао Жань принялся просматривать отснятый материал. И вскоре понял, что полупьяные нервные возгласы о том, что призрачный голос просил назвать чьё-то имя, оказались более чем реальными. Когда компания поднялась на второй этаж и свернула в ванную, и правда из ниоткуда, эхом отразившись от стен, послышалось: «Имя… мне нужно имя, имя!». Женский голос заполнял коридор, она повторяла одно и то же всё громче и громче, будто теряя терпение. А после вдруг затихла, с притворной нежностью уточнив напоследок: «Это ты, милый?». Трудно было сказать, где находился источник звука: была ли то запись, созданная людьми, пустившими слухами, или то застигнутый на месте преступления убийца желал запугать подростков, чтобы они дали дёру и не заметили ни его, ни тел. Чжоу Хуайсинь за его спиной обиженно всхлипнул, жалуясь Лан Цяо: — В сплетнях говорили, что в полночь здесь зажигается свет, ну и как это возможно, если электричества нет?! Верно. На видеозаписи Тао Жань мог видеть чётко только пространство, которое молодые люди освещали прихваченными фонариками, всё остальное потонуло в темноте. Пока он думал, почему этот факт так смущает его — не было ничего необычного, что слухи не соответствовали реальности, — заместитель капитана кинул взгляд в сторону особняка, чтобы понять причину одолевшего смятение. Прямо сейчас, когда Фэй Ду и Ло Вэньчжоу ушли осмотреть место преступления, свет в особняке горел. Не во всех окнах, очевидно, лампочки уцелели в гостиной на первом этаже и в одной из комнат на втором. Вырезав фрагмент видео, где можно было услышать женский голос, Тао Жань незамедлительно отправил его Ло Вэньчжоу.

***

Сам капитан тем временем выслушал предварительное заключение судмедэкспертов: погибшие девушки, судя по температуре тела, скончались в промежутке с десяти вечера до полуночи, внешних повреждений не было, исключая синяки на запястьях. — Они умерли от остановки сердца, мы не смогли найти след от укола, посмотрим ещё раз в лаборатории. Предположительно, жертвам сделали инъекцию, которая и привела к такому исходу. Ло Вэньчжоу кивнул. Они находились в спальне на втором этаже обветшалого особняка. По счастливому стечению обстоятельств именно здесь и горел свет, казалось, ничего не могло помешать спокойной работе судмедэкспертов, но, возможно, убийца решил сделать укол в весьма неожиданное место — прям через ткань одежды, — а срывать одежду с трупов на месте происшествия было как-то уж чересчур. Отпустив коллег в лабораторию для выяснения всех обстоятельств смерти, Ло Вэньчжоу решил, что ему достаточно знать, что преступник не успел далеко уйти. Оставалось надеяться, что юные вредители не растоптали улики, оставив сотрудников бюро ни с чем. Оглянувшись, он заметил, что Фэй Ду замер у окна, внимательно вглядываясь в темноту ночи. — Ты мог за это время осмотреть второй этаж, а решил полюбоваться пустырём? Много разглядел? — подойдя ближе, усмехнулся капитан, проследив за чужим взглядом. Фэй Ду, привыкший к его выпадам, с откровенной ленцой повернул голову, знакомая снисходительная улыбка озарила его лицо. — Луна сегодня так прекрасна, капитан Ло, — выдержав паузу, он невзначай добавил. — И так хорошо освещает общежитие близь особняка Чэнгуан. Ло Вэньчжоу, который терпеливо ожидал окончания реплики, чтобы понять, может ли он уже осадить этого неугомонного человека или тот скажет что-то дельное, вновь посмотрел наружу. Этот район был не застроен. Та территория, находящаяся в юрисдикции ныне претерпевающего смену власти подбюро Хуаши, где было найдено тело Хэ Чжунъи, состояла из тех же старых построек, с которыми своей «древностью» мог сравниться и этот особняк. Судя по скудной растительности на раскинувшемся рядом пустыре, здесь ранее были и другие здания, которые ушли под снос. Район вообще медленно, но верно застраивали — особняк Чэнгуан появился по той же причине. С дюжину старых зданий снесли, засадили участок великолепными растениями, а посреди этого «уединённого» эстетичного местечка построили особняк в древнем стиле. Не будь близь него припарковано столько роскошных машин и не доносись оттуда пьяная болтовня золотой молодёжи, можно было бы даже поверить, что там живут люди, ценящие искусства. Как бы то ни было, кроме отстроенного Чэнгуана поблизости не было ничего выдающегося. Этот благоухающий сад, где тонкий и нежный аромат цветов смешивался с сигаретным дымом и алкогольным выхлопом, появляющимся после нескольких бутылок дорогого и изысканного вина, был обложен старыми неблагополучными районами, в которых кражи случались чаще, чем убийства во всём Яньчэн за год. Это и было важной деталью. В деле Хэ Чжунъи они выяснили: чтобы сориентироваться в этом районе, здесь нужно жить. Неважно, какие страшилки ходили в интернете, попробуй дойти сюда, не нарвавшись на проблемы и не запутавшись в переулках — тех самых, где ранее они и проводили расследование. И убийца не мог быть на машине. Иначе бы компания золотой молодёжи увидела или услышала бы, как он покидал здание, ну или просто приметила, что они тут не одни. Даже если предположить, что судмедэксперты ошиблись в предполагаемом времени смерти, то следов шин никто не заметил. Чжоу Хуайсинь пожалел свою машину, бросил её на обочине, не став ехать по грязи. Отчасти вроде и хорошо, они могли определить, что явился сюда убийца пешком, а отчасти… Молодые люди насобирали грязь на свою обувь, отпечатки их ног так перемешались между собой, что теперь невозможно было отличить одно от другого. И был ещё один вопрос: если убийца пришёл пешком, то как одновременно принёс сразу обеих девушек? У него был сообщник? И когда именно жертвы получили инъекцию? Это не нормально, что синяки остались лишь на руках, если они пытались вырваться. Наблюдая за выражением его лица, Фэй Ду вдруг издал тихий смешок и подался вперёд. — Капитан, вы что, только что уверовали в неестественность смерти тех девушек? … И мгновенно получил оплеуху. Во взгляде Фэй Ду мелькнула знакомая строптивость — с той же он вырывался, когда не так давно один конкретный капитан со своими варварскими методами, положив ладонь ему на затылок, едва не склонил к земле, раздражённо бурча «ты можешь не бесить?». Тогда Фэй Ду огрызнулся, но сейчас улыбка не сошла с его лица ни на долю секунды. Глядя на Ло Вэньчжоу с лисьими искорками в глазах, он какое-то время вёл с ним безмолвную «битву», пока последний, не добившись столь же яркой реакции, как обычно, не отступил. — Не городи чушь. Ты позвал меня, чтобы строить бессмысленные теории? Президент Фэй, ты можешь провести кого угодно, так почему играешь именно со мной? — Разве капитану не симпатичны «простые» люди? — парировал Фэй Ду всё в той же манере. Под «простыми» он, безусловно, подразумевал тех, кто не связан с преступным миром. Тех, кто не составляет психологический портрет убийцы и не строит жутких предположений о методах убийства, а скорее уверует в сверхъестественные силы или тактично промолчат. Ло Вэньчжоу постоянно выказывал беспокойство из-за его понимания преступников, как ни забавно, стоило Фэй Ду поменять тактику и это озаботило капитана ещё сильнее. — Простой человек или нет, я предпочитаю этому честность, президент Фэй. Туше. Когда казалось, что обстановка накалилась до предела и вот-вот кто-нибудь потеряет самообладание, на телефон Ло Вэньчжоу одновременно пришло уведомление и звонок. Набрал ему никто иной, как Тао Жань. Ло Вэньчжоу предположил, что представители золотой молодёжи либо ещё не закончили отвечать на его вопросы, либо ждали личных водителей и боялись оставаться одни, а Лан Цяо не воспринимали всерьёз, раз Тао-гэ вместо того, чтобы подняться к ним, предпочёл позвонить. Приняв вызов и переключив сразу на громкую связь, он произнёс: — Что-то выяснили? — Лао Ло, — в голосе Тао-гэ ясно послышалось смятение, — я отправил тебе фрагмент видеозаписи, просмотри, это может быть важно. И есть ещё кое-что, что не даёт мне покоя. Когда они явились сюда — электричества не было. Но стоило нам прибыть из бюро и свет… Ло Вэньчжоу немедленно оглядел спальню и перебил: — Позвони Сяо Хайяну, назови ему адрес, пусть узнает, кто был владельцем этого дома и остались ли у него родственники. — Хорошо. Трудно было определить, был ли человек, устроивший всё это, незадавшимся шутником, распускающим слухи о нечисти в этом особняке, чем случайно подсобил преступнику, или сам преступник заготовил себе надёжное прикрытие, но однозначно человек, который был в доме сегодня, позаботился о том, чтобы свет не работал — вероятно, желая проскочить незамеченным. Возможно, причина, по которой они нашли тела в таком состоянии, когда не ясен даже мотив убийства, заключается в том, что компания Чжоу Хуайсиня прервала расправу убийцы на полпути. Жаль, что эти юные дарования не явились сюда, пока девушки были живы. Впрочем, сейчас все улики указывали на то, что жертвы были на грани жизни и смерти, когда их принесли сюда. Фэй Ду подошёл ближе, чтобы взглянуть на видео, и увидел то же, что ранее Тао Жань: фонарики Чжоу Хуайсиня и его друзей осветили покрывшееся пылью зеркало в ванной, а после раздался женский голос. «Назови имя… имя, имя!». Начиналось всё с шёпота, а перерастало в неистовый крик, наполненный яростью. Компашка выскочила из ванной, свет от фонариков беспорядочно заметался по коридору второго этажа. Перепуганные подростки, торопясь умчаться прочь, проглядели лестницу. Тот, кто снимал видео, запнулся как раз в тот момент, когда они достигли конца коридора, и тут же истошно завопил. Незадавшиеся охотники за приведениями синхронно опустили фонарики, подсветив два лежавших на полу трупа, и тогда до сих пор стоически молчавшие спутницы молодых людей не выдержали и, завизжав от ужаса, помчались в обратную сторону вперёд своих ухажёров. Запись закончилась на словах: «Это ты, милый?», — в тот миг, когда последний человек выбежал из спальни. — Звучит довольно естественно для записи, — поделился мнением Фэй Ду, когда воспроизведение видео закончилось. — Ещё скажи, что погибшие позвали их почтить память минутой крика, — буркнул Ло Вэньчжоу, но не мог ни согласиться с тем, что та, кто вопрошала об имени, не была похожа на запись с диктофона. У него самого создалось впечатление, что девушка стояла за спиной, положив руки на плечи, отчаянно требуя ответ. — Если свет включился, когда мы пришли, разве преступник не должен был находиться здесь? — полюбопытствовал вдруг Фэй Ду. — Он мог включить его сразу, как разминулся с твоими друзьями, нам потребовалось время, чтобы приехать сюда, этого достаточно, чтобы… Он поймал красноречивый взгляд Фэй Ду, который почти неуловимо кивнул в сторону окна, намекая на общежитие, в котором жил Хэ Чжунъи, и насмешливо уточнил: — Что, думаешь, то здание кишит не только жертвами, но и убийцами? Не многовато ли проблем в районе подбюро Хуаши за пару недель? — Бросьте, капитан Ло, в деле Хэ Чжунъи всё так идеально, что и носа не подточишь. Неужели вы сами не сомневаетесь в том, что пойманный виновник действовал исключительно по своей инициативе? Ло Вэньчжоу наконец понял источник ощущения «это ещё не конец», которое охватило его после завершения расследования. Они и правда завершили это дело так легко, как если бы им преподнесли его прямо в руки. Доказательства, свидетели, улики — всё вдруг сложилось в красивую и чёткую картинку, а началось всё с полной сумятицы, где верх от низа невозможно отличить. Внезапно послышался отдалённый гулкий звук, а после звон битого стекла. Свет в спальне замерцал, норовя погаснуть, и Ло Вэньчжоу успел включить фонарик на телефоне до того, как комната погрузилась во мрак. Инстинктивно двинувшись вперёд и оттеснив Фэй Ду себе за плечо, он вгляделся в коридор второго этажа, который идеально просматривался из спальни, но не заметил и намёка на движения. — Держись рядом, проблем не оберёшься с отчётами, если станешь заложником. К сожалению, свет, излучаемый телефоном, был ещё хуже. Опасаясь, что преступник воспользуется этим, чтобы мелькнуть во мраке и исчезнуть, Ло Вэньчжоу ускорил шаг, направившись в сторону, откуда прежде донёсся звук. Фэй Ду не отставал от него ни на шаг, после недолгого молчания он заговорил: — Почему вы уверены, что финт со светом был для того, чтобы уйти незамеченным? Капитан Ло, если преступник поднялся сюда и скинул трупы, не включив свет раньше, значит, щиток не на первом этаже, — Ло Вэньчжоу по звучанию голоса молодого человека понял, что тот улыбается. — Услышав, что в дом вторглись, он юркнул в помещение, где тот находится. Напугав незваных гостей, прятался там, ожидая возможности продолжить своё грязное дело. Но, выглянув в окно, увидел, что они никуда не ушли. Ожидание обернулось против него — в дом нагрянула полиция. Будь я на его месте, я бы обеспечил детективам освещение, чтобы они побыстрее собрали, что им надо, и отправились восвояси. А если бы я был нервным убийцей, почти пойманным с поличным, мне бы стало некомфортно от длительного присутствия копов, тогда я бы лишил их электричества, вынудив уйти и явиться утром, в конце концов, кто заподозрит неладное в старом здании, где проводка давно должна была скончаться? По мере того, как Фэй Ду говорил, в голове Ло Вэньчжоу крутились шестерёнки. Лестница находилась в другой стороне от спальни, ванная — напротив. Тела оставили в спальне потому что знали, что она будет освещена, когда включится щиток. Убийца оставил девушек лежать на полу, отправился к щитку, но когда спустился — обнаружил, что на этаже посторонние. Он не мог пройти к лестнице и точно не выскочил из окна, а шум, раздавшийся сейчас… Не дойдя до конца коридора, Ло Вэньчжоу резко развернулся и буквально столкнулся нос к носу с Фэй Ду. Оба рефлекторно сделали шаг друг от друга спустя короткую заминку, а после Фэй Ду, без слов поняв, в каком русле двинулись мысли капитана, посторонился, пропуская его вперёд. Сорвавшись на бег, Ло Вэньчжоу осветил шкаф в коридоре, сбоку от двери в спальню, и распахнул створки, по случайности втянув носом затхлый и наполненный пылью, осевшей на одежду, воздух. Чихнув, он услышал по какой-то причине звучание сразу двух голосов: — Будь здоров. Один звучал позади — то Фэй Ду дышал ему прямо в ухо. А другой — из темноты впереди. Воцарилась неловкая тишина. Вежливый преступник, осознав, что попал впросак, швырнул чем-то из своего укрытия. И пускай свет телефонного фонарика не позволял заранее выхватить летящий предмет, Ло Вэньчжоу ощутил «движение». Оттолкнув Фэй Ду, чтоб не попал под раздачу, он отклонился одновременно и от предмета, и от удара, а после схватил за локоть нападавшего, выронив телефон. Фэй Ду уже привык к темноте, но только двое дерущихся походили на сцепившийся комок бешеных теней, поэтому ему пришлось тянуться за своим телефоном, чтобы понять, нужна ли Ло Вэньчжоу помощь. Ведь если он по неосторожности вырубит союзника, а не врага, как скоро получит удар ножом меж рёбер? В момент, когда узкое пространство коридора вновь оказалось освещено, Ло Вэньчжоу уже сидел верхом на подозреваемом, скрутив ему запястья за спиной и доставая наручники.

***

В том старом городе, где небо всегда было цвета свинца, а новые высотки стыдливо прятались за фасадами эпохи Цин, жила одна история. Её передавали шёпотом, за чашкой чая, предупреждая слишком самоуверенных юношей и слишком мечтательных девушек. История о Невесте с Перевала Феникса в Хунани. Её звали Лян Хуэй. Говорили, что она была дочерью торговца шелком, а ее красота могла затмить луну. Но сердце её принадлежало не тому, кого выбрала семья. Она полюбила бедного студента, Ли Вэя. Тайком они встречались в саду за её домом, клялись в вечной верности под свидетелями-светлячками и дали обет — быть вместе, в этой жизни или в следующей. Но судьба оказалась жестокой. Отец, чтобы поправить дела, обещал её руку старому, но влиятельному чиновнику. Свадьбу назначили на день, когда, по приметам, открываются врата между мирами.

В Праздник Голодных Духов. В ночь перед свадьбой, облачившись в не принадлежавшее ей ещё свадебное платье из алого шелка — цвет радости, ставший для неё саваном, — Лян Хуэй поднялась на крышу своего дома. Её крик: «Я твоя. В этой жизни или в следующей!», — разрезал тишину, а затем оборвался глухим ударом о каменную мостовую. Её похоронили не в фамильном склепе опозоренной семьи, а в безымянной могиле на окраине города. Но покоя девушка не обрела. С тех пор каждый год, в ту самую ночь, когда граница между мирами истончается, на Перевале Феникса появляется она. Мерцающий силуэт в тумане. Платье из алого шелка, некогда яркое, теперь казалось тусклым, почти черным в лунном свете. Её лицо скрывала фата, но те, кому «посчастливилось» оказаться рядом, чувствовали — под ней нет лица. Лишь леденящая пустота и запах влажной земли и увядших цветов. Она не гонялась за жертвами, просто появлялась. На пустынной дороге, позади одинокого путника. Она искала его — Ли Вэя — свою несбывшуюся клятву. Но Ли Вэй, сломленный горем и страхом, покинул город в ночь её смерти и больше не возвращался. А потому её дух, пойманный в ловушку невыполненного обета, обращал свой гнев на других. На молодых мужчин, напоминавших ей возлюбленного. На влюбленные пары, чье счастье было ей недоступно. Она не убивала. Она приближалась к своему избраннику, и сквозь фату доносился шепот, полный тоски и ледяной ярости: «Имя, назови мне своё имя, имя… Ты здесь, милый?» Тот, кого она выбирала, уже наутро просыпался другим. Свет в его глазах гас. Он становился молчаливым, безэмоциональным, будто его душа покинула тело. Он бросал своих близких, работу, жизнь. А через несколько дней его находили мёртвым — не от ран, а от того, что сердце просто останавливалось, не в силах вынести ледяное прикосновение загробной тоски. Говорили, что на его лице застывала не маска ужаса, а странное, пустое спокойствие. Городские старики качали головами, разжигая благовония у домашних алтарей. «Это её проклятие, — шептали они. — Она не может уйти, пока не исполнится её клятва. Пока Ли Вэй не придёт к ней». Так и бродит её дух между мирами, тень в алом шелке, вечная невеста, чья свадьба так и не состоялась. Её история — это предупреждение. О том, что некоторые клятвы переживают саму смерть. О том, что любовь, превратившаяся в одержимость, может стать ядом и для живых, и для мёртвых. И если вы когда-нибудь окажетесь в том городе поздней ночью и увидите в тумане мерцающий красный силуэт — не смотрите. Не дышите. И бегите. Потому что её шепот может последовать за вами, и тогда ваша жизнь, ваши чувства, ваша душа станут всего лишь очередной платой за её вечную, неутолённую любовь.

Вот что гласил пост, приложенный к слухам об особняке на окраине подотчётного района подбюро Хуаши. Ниже как раз шли обсуждения, где очевидцы говорили, что в полночь в нём загорался свет и слышался странный шёпот. Владелец особняка давно скончался. В медицинской карте было указано, что он умер от инфаркта, здоровье было не то, а ситуация с финансовым состоянием в последние годы жизни истрепала нервную систему окончательно. У него был сын — их пойманный подозреваемый, — который не так давно окончил учёбу в университете. Опросив немногочисленных друзей покойного, команда Ло Вэньчжоу выяснила, что он рассчитывал исправить состояние их семьи. «Мы думали сыграть свадьбу наших детей, в годы юности я обещал старику Цзи, что помогу ему, если настанут тяжёлые времена. Моя дочка — та ещё оторва, я думал, что достойный молодой человек, который сможет сдержать её нрав, станет отличным спутником. Этот брак был выгодным для нас обоих, но старик Цзи скончался, и добиться согласия от его сына стало невозможно». Им так и не удалось узнать ничего больше. Их подозреваемый молчал. Признавшись в убийстве девушек, он отказался отвечать на вопросы, не сказав, ни каким образом доставил их обеих в особняк, ни что именно ввёл, ни была ли у него спутница, счастью с которой мог помешать брак, который готовился навязать отец. Опустив голову, молодой человек теребил рукава водолазки. Его не расколола Лан Цяо, сыгравшая участливую девушку, у которую в отношениях не ладится. И давления Ло Вэньчжоу в этот раз оказалось тоже недостаточно, чтобы добиться истины. После получения результатов экспертизы, всё, что они могли подтвердить, что кроме Хуайсиня, его друзей, молодого господина Лю и прибывшей полиции ничьих отпечатков в доме не было. Исключено, что парень кого-то покрывал. Его мотивы оставались неясными, но признание и отпечатки были однозначными. Дело было закрыто, каким бы странным ни казался исход. Ещё страннее было, что Фэй Ду, который не спал всю ночь, но, в отличие от Ло Вэньчжоу, не был сотрудником бюро общественной безопасности, не воспользовался шансом сбежать домой и выспаться сразу после поимки преступника. Он ждал его у ворот бюро, когда Ло Вэньчжоу вышел, его персональный «таксист» на сегодня стоял поодаль, облокотившись на капот собственной машины. Выглядел он так бодро, что сложно было сказать, что они вместе не спали этой ночью. — Ты ещё здесь? — Я обещал Тао-гэ, что сопровожу вас домой, раз вытянул из постели. Вы сомневаетесь в моих благих намерениях? — Будь у тебя благие намерения — я бы спал. Президент Фэй, объясни мне, как ты можешь не находиться в моей кровати и все равно лишать сна? — Старым, чтобы угнаться за молодыми, требуется много сил и бессонных ночей. У Фэй Ду однозначно был талант обворожительно улыбаться и вместе с тем говорить оскорбительные вещи. Слишком вымотавшись для словесных перепалок, Ло Вэньчжоу молча сел в его машину, решив воспользоваться чужой щедростью столь бессовестно, сколь Фэй Ду испытывал его терпение. — Капитан Ло, — спустя некоторое время, не отводя взгляда от дороги, заговорил Фэй Ду, — пока вы проводили допрос, я вернулся в тот дом. — М? — Я тщательно осмотрел все этажи, но не нашёл записывающего устройства. Вы нашли что-нибудь на телефоне убийцы? — Ничего. Оба замолчали. Как бы Фэй Ду ни любил поиздеваться, он действительно не верил в сверхъестественное, и Ло Вэньчжоу разделял этот скептицизм. Когда Фэй Ду остановил машину у его дома, капитан, повернувшись к молодому человеку прежде, чем выйти, с лукавой улыбкой произнёс: — Но уж лучше бы явилась неведомая хтонь, чем я гадал, какой бес в тебя вселился, что ты стал таким обходительным. Президент Фэй, долго ли ты собрался притворяться заинтересованным во мне? Фэй Ду, не растерявшись, тоже повернулся к нему, подавшись вперёд в намерении знатно потоптаться на чужом терпении в очередной раз, он ехидно уточнил: — Притворяться?