Сахар вместо соли

Обогреватель работал на полную катушку, но никак не мог прогреть маленькую промозглую комнату. Холодный сырой воздух всё равно пробирался под ткань, к самой коже Тэкджу, несмотря на несколько слоёв одежды. Окно спальни запотело от перепада температур. На фоне умиротворяюще постукивал дождь по подоконнику. Парень сидел и бережно перелистывал страницы потрёпанной книги, кончиками пальцев скользя по аккуратным строкам. Причиной находки послужило совместное нездоровое любопытство. В тот злополучный вечер он с Тэем сидел в библиотеке, готовясь к промежуточному экзамену. Именно там парни наткнулись на странную древнюю книгу, выбивавшуюся своим видом из рядов аккуратных учебников и справочников, пылившихся на длинных полках. Книга была заключена в кожаный переплёт, а на обложке — лишь одинокий отпечаток ладони, без единого намёка на текст. Ребята полистали её вместе, пытаясь понять, какие секреты та скрывает. Древний том окутывала странная аура притяжения, не дававшая просто так выпустить тяжёлый переплёт из рук. Написана она была смесью латыни и английского — корейского нет. Что-то всё же удавалось разобрать. По содержанию это гримуар — книга магии с инструкциями по заклинаниям, зачарованиям, гаданиям и вызовам, обещающая ритуалы для исполнения самых сокровенных желаний владельца. Брюнет уже подумывал оставить книгу в библиотеке — ему ведь ещё к контрольной по химии готовиться. Но Тэй и слышать об этом не хотел. — Слабо попробовать? — бросил младший, тыкая пальцем в разворот. На одной странице — гротескный демон с нелепыми рогами, копытами и загнутым хвостом. На другой — набор слов про власть и желания, абсолютный контроль над собственной жизнью. Тэкджу фыркнул, отмахнулся от товарища и потянулся к рюкзаку. Парень уже собирался встать, чтобы уйти, но замер от следующей фразы соседа по комнате: — Если, конечно, штанишки ты не промочил от страха. Нет уж. Нет. Ничего он не боится.

___

Так он и оказался сейчас в этой неоднозначной ситуации — сидя прямо в центре кривоватой, плохо прорисованной пентаграммы. Тэкджу пытался следовать инструкции из гримуара, но талант к художествам у него был примерно нулевой. Тускло горящие свечи окружали пентаграмму по кругу, рядом лежали подношения: крокодильий зуб (никому лучше не знать, где он его раздобыл), небольшой флакон собственных слёз, которые он собрал, думая о брате, и маленький листок бумаги с начертанной на нём печатью. Внутри пентаграммы, рядом с ним, лежал нож. По инструкции — сначала кровь, потом слова на латыни. Тэкджу усмехнулся, взял нож и уткнулся в страницу. — Вот тогда он и подавится своим «слабо?», когда ничего не произойдёт, пока я тут как дурачок делаю всякую хуйню… — брюнет пробормотал себе это под нос, ведя остриём по ладони, морщась и прижимая кровоточащую руку к пергаменту. Затем он тихо произнёс загадочное заклинание и прикрыл глаза. Сосредоточься и подумай о том, чего желаешь. Если честно, то Тэкджу особенно ничего и не нужно. Он круглый отличник, идущий на досрочный выпуск. У него есть мама, которая поддерживает его в выборе будущей карьеры. Есть друзья, вечно тусующиеся с ним, по поводу и без. Ему вообще ничего не нужно. Комнату накрыла тишина — только едва слышно гудел обогреватель на фоне. Это было немного странно: кореец готов был поклясться, что минуту назад слышал бормотание фильма, который Ли Вон и Тэй смотрели этажом ниже. А теперь — ни единого звука. Он подождал ещё немного, облегчённо выдохнул и снова пробормотал себе под нос: — Не зря я говорил Тэю, что это просто полное дерьмо и детские сказки… В следующую секунду он едва не упал вперёд, когда в спину внезапно ударил порыв ветра. Свечи по окружности пентаграммы хаотично замерцали, готовые вот-вот погаснуть. Тэкджу широко распахнул глаза, в растерянности оглядел спальню — и взгляд наткнулся на фигуру, стоявшую перед ним. Прямо напротив, в центре импровизированного круга, щедро начерченного солью, стоял высокий мужчина. Глаза корейца расширились от этого зрелища. Незнакомец посмотрел на него сверху вниз и растянул губы в широкой улыбке. Тэкджу нервно сглотнул вязкую слюну, разглядывая черты лица мужчины — тот был чертовски красив. Высокий, со зачёсанными назад светлыми волосами; глаза с кошачьим прищуром, ярко-голубые, с едва заметной красной искрой в радужке. От ответного наглого взгляда, бесцеремонно скользившего по нему, Тэкджу бросило в жар. Мужчина стоял перед ним по пояс голый: из одежды — только обтягивающие кожаные штаны, подчёркивающие каждую линию длинных ног, да массивные чёрные ботинки. Кореец наблюдал, как длинный хвост за спиной незнакомца подёргивался и раскачивался из стороны в сторону. Минуточку. Хвост?! Взгляд тут же поднялся выше: голову блондина украшала аккуратная пара рогов, загнутых кверху. Тэкджу мог лишь глупо таращиться на это всё, разинув рот. — Ну надо же… Призыв прямо в Хэллоуин? — протянул блондин снисходительно, наклоняя голову и внимательно изучая нерадивого студента. Тот молчал, не сводя взгляда с белой кромки соляного круга, внутри которого появился незнакомец. Если это действительно демон, то круг его защитит. Он никак не сможет подойти ближе… Тэкджу наблюдал, как блондин присел на корточки и провёл когтистыми кончиками пальцев по белой насыпи. Затем незнакомец поднёс пальцы к губам и облизал их с задумчивым видом. Между ними повисла долгая пауза, прежде чем мужчина снова начал говорить, а в его глазах вспыхнули искорки лукавого озорства: — Это сахар. Тэкджу в ужасе смотрел то на мужчину, то на свой соляной — точнее, сахарный круг. Это же должна была быть соль! Он взял банку из кухонного шкафа — на ней явно было написано «соль»! Отчаяние накрыло его, когда он вспомнил, как на прошлой неделе Ли Вон пёк печенье. Этот ублюдок, должно быть, переставил банки местами. Смех незнакомца эхом разнёсся по спальне, и одним лёгким шагом он перешагнул через белую кромку «защиты». Руки в карманах, неторопливая, нарочито уверенная походка — и он приблизился к Тэкджу. Тот застыл, не в силах двинуться, когда мужчина присел прямо перед ним — с дьявольски красивой, хищной улыбкой. Блондин шумно втянул воздух и довольно прищурился. — О, так ты девственник? — насмешливо протянул он, окидывая парня ленивым взглядом с макушки до пят. Тэкджу внезапно почувствовал себя маленьким-маленьким, словно крошечный зверёк в клетке, ожидающий безрадостной участи. Брюнет резко выдохнул и крепко зажмурился, когда когтистая рука коснулась его лба и волос, поправляя ободок. — Ещё и заинька. Ну какая прелесть! Глаза Тэкджу резко распахнулись: похоже, это и правда демон. Волной накрыл стыд — на голове всё ещё те самые чёрные кроличьи ушки, которые Тэй надел на него этим вечером. «Чувак, расслабься, Хэллоуин же!» — прозвучал в голове голос младшего, и Тэкджу впервые пожалел, что вообще во всё это ввязался. Парня заметно трясло от страха. Когтистые пальцы демона скользнули от волос к щекам, затем зацепили за подбородок и заставили поднять взгляд. Мужчина ухмыльнулся, обнажая заострённые клыки: — Ты как раз в моём вкусе. Тэкджу услышал шёпот блондина — и вдруг ощутил, как губы мужчины прижались к его губам. Поцелуй был грубый, почти жестокий: заострённые клыки цепляли нижнюю губу, язык без труда проникал внутрь. Брюнет едва сдержал стон; руки сами обвились вокруг шеи высокого незнакомца, пока он жарко отвечал на поцелуй. Он чувствовал, как тот скользил ладонью ниже, расстегнул молнию худи, задрал футболку… И его резко прошибло: какого чёрта он целуется с незнакомцем — да ещё и с демоном?! Тэкджу оттолкнул блондина, вытер рот рукой и яростно посмотрел на него: — Что это за херня?! — прошипел он. Демон цокнул языком; от него буквально исходили волны безграничной самоуверенности: — Заинька, тебе следовало бы повнимательнее прочитать условия вызова. Когда ты взял в ладошки тот прелестный ножик, ты подписал со мной договор, скреплённый кровью. Тэкджу опять тупо уставился на него, переваривая услышанное. Он вообще не понимал, что это, блядь, значит! В книге было про желания и страсти — но ни слова про кровавые контракты! Будто читая мысли, демон нежно провёл пальцами по его щеке, ласково поглаживая. Брюнет нервно вздрогнул. — Это значит, что мы связаны. Абсолютной, нерушимой связью — пока я не исполню твоё самое сокровенное желание. Но, по правде говоря… — блондин склонил голову набок. — Я и взялся за этот призыв именно потому, что тебе нечего желать. Он довольно ухмыльнулся. Этого самодовольного ублюдка откровенно забавляло его положение. — Вы, люди, такие предсказуемые: «хочу любви, денег, хочу славы»… А у тебя, заинька, в сердце лишь один гнев. Тэкджу молчал. Ему нечего было сказать в ответ. Спорить с демоном, который читает мысли, — бессмысленно. Он лишь прищурился: — Какое у тебя имя? Блондин улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз: — Если бы ты делал своё домашнее как следует, то знал бы: мы имён не называем… — демон замолчал, нежно похлопывая Тэкджу по щеке. — Но было бы так скучно, если бы у тебя не было имени, к которому можно взывать, м? Блондин на мгновение задумался, затем склонился ближе, так близко, что их лбы почти соприкоснулись. — Ты можешь звать меня Женя. Это наверняка было не его настоящее имя. Настоящее, должно быть, непроизносимо — настолько древнее, что оно не звучало уже тысячелетия. Между ними снова повисла тишина. Тэкджу почувствовал, как вспотели ладони, когда Женя наклонился и повёл носом у него по шее. Блондин коротко рассмеялся: — Хм. Может, я ошибся… Лёгкий запах одиночества я всё-таки чую. Щёки Тэкджу мгновенно вспыхнули. Он чувствовал смесь стыда и смущения. Он не одинок: у него есть мама, друзья… Книги, учебники, которые составляют ему компанию… Мысль оборвалась: Женя поднялся — и в следующее мгновение Тэкджу уже поперёк висел у него на плече. — Ублюдок! Отпусти! Поставь меня! — заорал кореец, извиваясь и пытаясь вывернуться из крепкого хвата когтистых рук. Но демона его попытки лишь забавляли и смешили. Брюнет вздрогнул, когда ладонь Жени звонко шлёпнула его по заднице. — Ну и какой же я слуга, если не излечу тебя от этого одиночества? Тэкджу смиренно обмяк, устав от возни. Демон тот или нет — он всё равно собирался обложить этого ублюдка трёхэтажным матом. Если уж помирать, то с музыкой и с фанфарами. Но, прежде чем он успел огрызнуться, блондин швырнул его на кровать. Тэкджу выругался, когда спина болезненно врезалась в матрас. — Ёбаный ты ублюдок! Женя цокнул языком; его хвост подёргивался, пока он прижимал Тэкджу к постели. Брюнет изо всех сил сопротивлялся, но блондин впился острыми когтями ему в руки — и, кажется, откровенно наслаждался его злостью и страхом. — Какой грязный ротик. Ты всегда так сквернословишь? — упрекнул его Женя, задирая футболку. Демон прижал ладонь к груди брюнета; хвост лениво покачивался в стороны, а когти прочертили линию по его коже. — Для девственника ты слишком развратен, не так ли? — большой палец скользнул по соску парня. — Пошёл нахуй, — выплюнул Тэкджу, а Женя только ухмыльнулся, щипнув сосок. — Не переживай. До этого мы скоро дойдём, заинька, — насмешливо протянул блондин. Прежде чем брюнет успел съязвить в ответ, язык Жени уже скользнул по его соску, заставив студента задрожать. Дыхание сорвалось; он поймал взгляд Жени — тот усмехнулся ему в ответ. Тэкджу раскрыл рот, чтобы возмутиться, но вместо этого коротко ахнул, почувствовав, как демон посасывает его грудь. Ощущение было очень странным. Он попытался вырваться, но мужчина крепче сжал его руки, покусывая и засасывая загорелую кожу. Брюнет извивался, ощущая, как собственный член напрягся и болезненно упёрся в бельё. Ему не должно было быть так приятно — но ситуация в паху говорила об обратном. Он дрожал, когда Женя сосал сильнее, а второй рукой пощипывал другой сосок. Тэкджу прикусил нижнюю губу. Так. Надо это прекращать. Надо убираться отсюда. Его мысли прервала резкая боль. — Ауч! Что за херня? — зашипел брюнет. Он увидел, как Женя довольно облизал губы — на них алело крошечное пятно крови. Этот ублюдок его укусил! Женя отстранился, и внезапный холод сбил Тэкджу с толку. Брюнет приподнялся, вцепившись в одеяло, и настороженно наблюдал за демоном. Его прошибла вспышка нездорового жара, когда блондин впился зубами себе в запястье, и кровь тонкой струйкой стекла по бледной руке. Зрачки Тэкджу расширились: Женя провёл языком по ране, слизывал кровь, а затем наклонился и грубо поцеловал корейца. Он уже даже упёрся ладонями в грудь Жени, чтобы оттолкнуть мужчину. Но этого так и не произошло — парень зачарованно замер, смакуя на кончике языка смесь из железа и дыма. Смешение крови усилило всё разом: и вкус, и жар, и ту самую тягу, от которой он перестал владеть своим телом. Пальцы сами собой сжались на широких плечах, а глаза закрылись, пока блондин целовал и покусывал его нижнюю губу. — Это один из эффектов связи, — прошептал прямо в рот Женя, осторожно укладывая ладони ему на поясницу. — Понимаешь, заинька, я — демон наслаждения. Твоё удовольствие — моё, и наоборот. Если мы не дойдём до самого пика… кто знает, что может случиться… Тэкджу больно впился ногтями в грудь блондина, глядя ему в глаза. — Что ты, мать твою, имеешь в виду? Женя улыбнулся, скользя руками по спине Тэкджу вверх, пока хвост игриво щёлкал рядом. — Я имею в виду, что мы с тобой связаны. Ты должен меня кормить, иначе умрёшь сам. А единственный способ меня кормить — это… — блондин оборвал фразу, притянул Тэкджу к себе на колени. Он прижался ртом к его уху и горячо прошептал: — Ты должен отдать мне своё тело. Тэкджу едва не свалился на пол. Если бы Женя его не удержал, то студент грохнулся бы прямиком на паркет. — Да ты, блядь, разыгрываешь меня! Я что — призвал инкуба?! — кричит Тэкджу. Его трясло; мысли путались в голове. Женя откинулся на изголовье кровати, удерживая его за бёдра; хвост мягко обвил ноги студента. Тэкджу посмотрел вниз — так и тянуло оттолкнуть этот отросток подальше от себя. Он вообще не походил ни на один хвост демона или чертёнка, который парень мог нарисовать в своём воображении. Скорее, эта штука могла бы принадлежать дракону или даже крокодилу. У основания хвоста заманчиво поблёскивали чешуйки, и брюнет неосознанно потянул ладонь вниз, проводя пальцами по ребристой поверхности. Блондин от удовольствия прикрыл глаза. — Продолжим: в обычных контрактах между смертным и демоном хватило бы любого физического контакта. Но, похоже, читать ты не умеешь. Тэкджу мрачно нахмурился: — Там точно ни слова не было про контракты на крови! Женя приоткрыл один глаз и ухмыльнулся: — Как ни крути, ты связан со мной, пока я не исполню твоё сокровенное желание. Но ты сам сказал, что у тебя его нет, а я… — блондин оборвал фразу, подтянул корейца на себя, прижимаясь к его ягодицам. — А я очень, очень голоден. Тэкджу готов был поклясться, что на секунду глаза демона вспыхнули красным свечением. Взгляд стал холодным, расчётливым — он выжидал ответ. — А если я не соглашусь? Блондин промурлыкал следующую фразу себе под нос, пока когтистые пальцы теребили пояс спортивных штанов: — Тогда ты труп. Тэкджу сглотнул, опуская взгляд и лихорадочно обдумывая варианты решения этой проблемы. Если он умрёт — что будет с мамой? Но, с другой стороны, его студенческий кредит, наверное, спишут… — Почему ты тогда меня не убил? — спросил кореец, хмуря брови. Жене незачем было оставлять его в живых. Демоны же вроде души жрут и всё такое? Хвост мужчины шлёпнул брюнета по ноге — на этот раз почти недовольно. Блондин выглядел раздражённым: — Я же тебе уже говорил: мы заключили с тобой контракт, скреплённый кровью. Мы связаны. К несчастью для меня, причинить тебе вред я не могу. Моё выживание тоже зависит от тебя. Это как дорога с двусторонним движением — понимаешь? Ха? Его выживание зависит от меня? Пусть этот ублюдок катится в Ад обратно к своим чертям! Внезапно тело начало дрожать от необъяснимой жажды, и кореец неловко наклонился вперёд, утыкаясь лицом в шею Жени. В комнате всё ещё было холодно, но ему резко стало ужасно жарко. Тело словно пылало, а в животе разливалась невыносимая боль от возбуждения. Женя мягко поцеловал его в ухо: — Я так давно не пробовал девственников. Просто умираю с голоду. Тэкджу раскрыл рот — но слова из него так и не вышли. Вместо этого он молча сжал пальцами плечи Жени, пока демон стягивал с него спортивные штаны. Блондин провёл языком по его шее, сжал ягодицы, нарочно потираясь снизу, поддразнивая. От всех этих прикосновений было очень приятно — но этого не хватало, чтобы унять пожирающее изнутри желание. С губ парня сорвался тихий жалобный стон, когда мужчина стянул с него нижнее бельё, лениво прочерчивая когтями по нежной коже ягодиц. — Тебе так сильно хочется, правда, заинька? — прошептал Женя, прижимаясь носом к его виску. — Ты так много учишься, работаешь над собой, а кажется, будто никто не замечает твоих достижений. Наверное, из-за этого тебе очень одиноко… Щёки вспыхнули, но у брюнета сейчас не было сил спорить. Не в этом положении. Парень только сильнее уткнулся в бледную шею, пряча лицо, будто пытаясь укрыться от непрошеной горечи стыда. Пальцы Жени обхватили его член — Тэкджу резко втянул воздух. Он вздрогнул, пока блондин медленно, намеренно медленно дрочил. — Мой бедный маленький заинька, — промурлыкал Женя. — Теперь тебе больше никогда не придётся быть одному. Тэкджу до боли прикусил губу, когда Женя сжал его член, ускоряя движения руки. Он не хотел подарить этому ублюдку удовольствие услышать его стоны. Он умер бы от стыда, если бы демону удалось вытащить из него хоть один звук. Но брюнет тихонько ахнул, когда тот резко сменил их положение, прижимая Тэкджу спиной к матрасу. Демон устроился между его бёдер, развёл их в стороны и довольно посмотрел снизу. Прежде чем парень успел возразить, он почувствовал, как язык Жени уже скользнул по основанию его члена. Пришлось зажать рот рукой и укусить себя за пальцы, когда Женя взял его в рот. Движения блондина были выверенные, мучительно медленные, с ленивыми всасываниями. Мужчина заглатывал его всё глубже, одновременно крепко удерживая бёдра. Тэкджу изо всех сил давил рвущийся из груди стон, отворачивая голову и зажмуривая глаза. Его почти трясло; так и тянуло сильно толкнуться в рот Жени — но нет. Он не позволит себе этого. То ли язык его предательского тела был слишком красноречив, то ли кровавая связь позволяла демону читать мысли, но блондин отстранился и издевательски провёл языком по головке: — А ты упрямый, да? Сгоришь от желания, но не издашь ни звука. Тэкджу проигнорировал его, закрывая лицо предплечьем. Раздался низкий смешок — и брюнет резко дёрнулся, когда Женя сжал его задницу, раздвигая ягодицы. — Ты что делаешь..? Договорить не получилось: Женя опустил рогатую голову ниже и провёл языком по его отверстию. Тэкджу мгновенно застыл и тут же попытался вырваться, но хватка демона на его бёдрах лишь окрепла. — Посмотрим, удастся ли тебе и дальше держать рот на замке, когда мы с тобой дойдём до самого конца. На этот раз он не смог сдержать стон, когда Женя принялся лениво лизать колечко мышц. Блондин жарко дышал у самого ануса, медленно целовал, слегка посасывал кожу. Стыд нарастал в груди, член дёргался, ударяясь о живот. Это было чертовски приятно — но всё равно мало. Пожар внутри не гас, а живот сжимал распирающий узел невыразимого желания. Пальцы брюнета с силой прижали ладонь ко рту, когда он почувствовал, как язык Жени проталкивается внутрь. Есть вещи, в которых он никогда никому не признается: кореец вспомнил о тех немногих случаях, когда пару раз пробовал сам — пытался ласкать себя пальцами, ища внутри «то самое место», которое, как предполагалось, должно было доставить ему удовольствие. Но сейчас всё было иначе: грязно, шумно и неприлично. Из горла сорвался отчаянный всхлип, когда язык Жени проник глубже, а его когти царапнули бедро, едва не вспарывая кожу до крови. Казалось, это длилось вечность: Женя лизал и сосал размеренно, терпеливо, будто пытаясь его подготовить и расслабить. Бёдра брюнета дрожали, и дыхание перехватывало, когда демон, наконец, отстранился. Тэкджу посмотрел на блондина — взгляд был слегка затуманен от непрошеных слёз. Блондин лишь улыбнулся и сжал его колено: — Вот так. Хороший мальчик, — промурлыкал он. Эта фраза должна была бы утопить парня в позоре, но щёки вспыхнули ещё сильнее. Женя приподнялся и похлопал студента по бедру: — Тебе придётся подготовить себя самостоятельно. Как бы мне ни хотелось, увы… — он слегка шевельнул когтями. Тэкджу неловко заёрзал. Он не знал, сможет ли. Кореец делал это всего несколько раз в полной темноте, когда никого нет дома, чтобы, упаси господь, не было слышно. А сейчас — ещё и прямо перед кем-то? Женя снова сжал его колено; глаза демона горели чистым, ярким вожделением. — Ты ведь хороший мальчик, да, Тэкджу? — голос демона был мягким как бархат. Тэкджу сделал глубокий вдох, потянулся к тумбочке и нащупал в ящике лубрикант. Он крепко сжал флакон в руке, затем замер, глядя на мужчину: — Подожди… а откуда ты знаешь моё имя? Хвост блондина игриво коснулся его, и ответом служила только хитрая улыбка. Несмотря на то что внутри всё сжималось от волнения и страха, Тэкджу всё же умудрился открутить крышку неловкими, дрожащими руками. Он осторожно смазал пальцы, избегая прямого взгляда Жени. Брюнет чуть шире раздвинул ноги — ладони всё ещё дрожали — и вздрогнул от холода, когда кончики пальцев коснулись входа. Первый палец вошёл с трудом, дыхание сбилось. Он двигал им медленно и, спустя мгновение, добавил второй. Кореец извивался, кусал губу. Он чуть развёл пальцы в стороны, пробуя двинуться глубже. Где-то сбоку послышался резкий выдох. Парень заметил, как Женя расстегнул штаны и потянул молнию на них вниз. Тэкджу продвинул пальцы дальше, массируя внутренние стенки, хмурясь, ища то самое место. Когда брюнет перевёл взгляд со своих бёдер на демона, он почувствовал, как глубоко внутри что-то туго сжалось. Женя с его невероятной белоснежной кожей, казалось, чуть порозовел на щеках. Тэкджу видел, как жадный взгляд блондина прожигает его насквозь. Брюнет добавил третий палец — и задохнулся от нехватки воздуха. Он пару мгновений изучал лицо Жени. После этого взгляд невольно скользнул ниже — и пальцы внутри замерли. Член Жени был большой, толстый. Одна только длина казалась невероятной, но ширина… От одного вида рот наполнился слюной. Женя придвинулся ближе, прижимая его к постели, и повёл носом по шее: — Двигай пальцами, — велел он, скользя зубами по груди Тэкджу. Тэкджу прикусил губу и медленно задвигал запястьем, прикрыв глаза. Член подрагивал, головка истекала смазкой, но то самое место никак не удавалось найти. Брюнет вздрогнул, когда почувствовал, как Женя трётся о него. Зубы блондина скользнули по коже груди, прежде чем он мягко накрыл ртом его сосок. Кореец откинул голову, издал глухой стон, когда демон прижался плотнее. Он чувствовал, как тяжёлый, пульсирующий член Жени упирается в его бедро, как тёплые капли предэякулята скатываются вниз. И вдруг он нашёл. Пальцы упёрлись во что-то гладкое, и тело вздрогнуло, заставив позвоночник выгнуться дугой. Из горла сорвались тихие стоны; он принялся двигать пальцами быстрее, пока Женя продолжал лизать и посасывать его грудь. Внутренние стенки тесно обхватывали пальцы, мышцы сжимались, дыхание сбивалось, и из горла шла череда сладких стонов — вот-вот, и он… Парень резко замер, когда Женя болезненно прикусил сосок, возвращая брюнета в реальность. — Ты не кончишь, пока я не войду в тебя, — прошептал тот. Глаза Тэкджу недовольно распахнулись. Он уже был готов выругаться, но Женя не позволил — впился в губы. Поцелуй вышел неряшливый, мокрый, почти без воздуха. Пальцы демона обвились вокруг запястья, язык настойчиво толкался внутрь, пока блондин следил за парнем из-под полуприкрытых век. Тэкджу неохотно вытащил из себя пальцы. Он замер — и его осенила блестящая идея. Он потянулся к флакону и вылил густую порцию прямо на член Жени. Демон резко зашипел от холода, и Тэкджу этим воспользовался — обхватил его ладонью. Он услышал, как Женя резко выдохнул, когда тот медленно повёл рукой вверх, поглаживая. Кончики пальцев мучительно медленно скользили по венам, а губы прижались к шее Жени. — Ну что, кто теперь хороший мальчик? — усмехнулся брюнет, работая рукой чуть быстрее. Он невольно ухмыльнулся, чувствуя, как Женя подаётся в ладонь, лаская его всё быстрее, пока студент скользил языком по горлу мужчины. Всё в один момент резко оборвалось: Женя отстранился, сжал его бёдра, потянул на себя и повёл мокрым кончиком по входу. Кореец напрягся, ладони легли ему на предплечья. — Интересно, ты такой же вкусный, каким кажешься? — усмехнулся блондин. Ответить Тэкджу не успел — он вскрикнул, когда Женя вошёл в него одним грубым толчком. Ритм сразу стал быстрым и беспощадным. Кореец чувствовал, как когти Жени впиваются в его бёдра, притягивая ближе, заставляя двигаться навстречу. Это было чертовски больно. Почти до слёз. Но почему-то так приятно. Тэкджу скулил, царапал руки Жени, когда тот снова толкался. Он сжимался на нём, ногтями впиваясь в широкие плечи, вскрикивая от ощущений. Демон опустил голову, прижавшись лицом к шее Тэкджу, двигался глубоко и ритмично. Руки Тэкджу скользнули вверх, ухватились за спину, а ноги обвились вокруг его талии. Глаза закрылись, рот приоткрылся, дыхание сбивалось на хриплых стонах. Инстинктивно мышцы внутри сжимались всё сильнее, заставляя блондина отвечать на это сжатие мощными толчками бёдер. Тэкджу громко застонал, царапая его спину. Он медленно заморгал, мир принялся расплываться — и первые слезинки скатились вниз. Демон замер, поднимая голову. Его зрачки расширились, когда взгляд зацепился за лицо Тэкджу. Глаза у того были мокрые, на щеках блестели дорожки от слёз. Женя смотрел, как тот всхлипывает, а длинные густые ресницы дрожали, часто-часто моргая. Тэкджу ощутил ладонь Жени на своём лице — большой палец осторожно стёр влагу с кожи. Глаза брюнета расширились, когда он почувствовал, как блондин пульсирует внутри и тихо шипит сквозь зубы. Он будто стал больше. И этот жар… Но когтистые пальцы продолжали осторожно гладить заплаканные щёки. Погодите. Он что, кончил от того, что я заплакал? Тишина длилась всего мгновение, прежде чем Женя снова двинулся. Он слабо работал бёдрами, ладонь всё ещё ласкала лицо брюнета. И Тэкджу казалось, что из глаз катятся новые слёзы. И в этот момент он почувствовал: головка члена упирается прямо в простату. Крик сорвался сам собой. Тэкджу выгнулся, сжал его за плечи, пока блондин толкался вновь и вновь, ударяя в одно и то же место — беспощадно точно. Парень был близок к тому, чтобы разрыдаться от этого поглощающего удовольствия; тело дрожало, грудь разрывали ломкие, жалобные стоны, а щёки были полностью мокрыми от слёз. Он сжимался вокруг Жени, будто пытаясь выжать из него всё до последней капли. Он слышал прерывистое дыхание демона, чувствовал, как тот убирает ладонь с его щёки, заменяя её губами. Сначала — поцелуй в веки. Потом — в уголки глаз, где застыли слёзы. Тэкджу запрокинул голову и громко застонал, изливаясь горячими брызгами на живот. Он не был в силах сдержать всхлипы и дрожь плеч, когда Женя снова находил то мягкое, болезненно-сладкое местечко внутри. Женя снова кончил почти сразу вслед за ним — низкий стон сорвался с губ, и он вжал лоб в лоб Тэкджу, продолжая двигаться медленно, почти ласково. Семя было обжигающе горячим, лилось густыми толчками — снова и снова; у Тэкджу перехватывало дыхание. Не может быть, чтобы столько… Излишки стекали по коже там, где соединялись их тела. Тэкджу провёл пальцами по волосам Жени, осторожно перебирая мягкие пряди. Оба легли на постель молча. Воздух в комнате был густой, тёплый. Тэкджу решился нарушить тишину; голос вышел хриплым: — Ты всё ещё голоден? Блондин тихо рассмеялся — низко, гулко; его язык скользнул по щеке, пробуя вкус слёз. — Нет. Я сыт. Пока что. Но не уверен, что то же самое можно сказать о моих товарищах. Тэкджу тут же открыл глаза и посмотрел на демона. — Что? Женя склонил голову набок, губы растянулись в хищной усмешке: — Меня призвал ты, заинька. Но, похоже, твои маленькие друзья решили приобщиться к веселью призыва. Кореец в ужасе уставился на Женю, а демон лениво махнул хвостом в ответ: — У меня с теми ребятами никакого общего бизнеса, — продолжил он, — но, похоже, они заключили сделку с двумя моими товарищами из Преисподней. Теми, у кого аппетит определённо побольше, чем у меня. В глазах блондина вспыхнуло злое веселье. Он наклонился и поцеловал Тэкджу мягко, почти нежно. — Мой бедный маленький заинька, — прошептал Женя и слегка тронул пальцем чёрные заячьи ушки, каким-то чудом всё ещё оставшиеся у него на голове. — Ночь только начинается.