Не зажигай свечу рядом с фотографией мертвого

Дверь калитки протяжно скрипнула, заставив девушку поморщиться. Все было куда зловещее, чем она запомнила. Наверное, так кажется из-за погоды — осень в этом году выдалась особенно мрачной. Дом, в котором не было ни души, лишь усугублял гнетущую атмосферу. Тяжело вздохнув, волшебница нерешительно обвела взглядом территорию. Она смотрела на одинокий деревянный дом, с заколоченными окнами и неровными досками. Вокруг домов почти не было, хотя девушка отлично знала, что недалеко есть деревня, пусть её и не видно из-за тумана и холмистой местности. Размышления прервало громкое «Кар!» прямо над ухом, что заставило отскочить назад и инстинктивно вынуть волшебную палочку. Потеряв равновесие, она вскрикнула, поняв, что падает прямо в лужу. Девушка всегда не питала особо теплых чувств к этому времени года. Слякоть и грязь. На чучеле с тыквенной головой ворона ещё раз громко каркнула, будто насмехаясь над ней, а затем, взмахнув крыльями, улетела прочь. — Внушительное пугало, — фыркнула студентка себе под нос, неуклюже поднимаясь и оттряхиваясь. Оглядевшись и поняв, что вокруг ни души, она взяла палочку удобнее и сделала ей замысловатое движение. — Абстерго! Вся ее одежда тут же стала чистой, словно пару секунд назад не была измазана в грязи. Удовлетворённо хмыкнув, она с деловитой важностью прошла мимо тыквы с вырезанной грустной улыбкой. «И откуда оно здесь? Мать ведь просила деревенских детей не лазать сюда…» — раздражённо подумалось когтевранке. Ее отпустили на один вечер навестить дом покойного отца. Таков был наказ матери: зажечь в доме свечи, оставить конфеты, печенье и поставить стул у стола. Аннет не очень ладила с матерью, но та попросила декана отпустить ее на один вечер, и говорить Флитвику что она никуда не пойдет было бы странно. Хотя многое в ее жизни было странным, и это раздражало. Почему она не может быть нормальной? Почему ее мать верит во всякие антинаучные бредни? Неужели старуха не понимает, что от свечей дом может загореться, конфеты и печенье испортятся, а переставлять мебель в доме, где никто не живёт, это глупо? Размышляя об этом раздражение все сильнее сдавливало горло, однако скрип порога заставил вынырнуть на время из мыслей. Достав письмо она вновь перечитала его. «Дорогая Аннет, Как твои дела? Как в школе? Профессор Флитвик отмечал твои успехи. Не могла бы ты сделать мне одолжение? Как ты знаешь, скоро юбилей смерти твоего отца. В нашем отделе завал: мы с невыразимцами крутимся как белки в колесе, поэтому у меня почти нет свободного времени. Я попрошу тебя съездить в село Дридмор и навестить его старый дом. Почтовая сова принесет тебе свечи и конфеты. Профессор Флитвик передаст тебе портал. Ни с кем не разговаривай, не смотри слишком долго по сторонам. Расставь свечи везде кроме комода в спальне, где стоит фотография отца. Зажги их. Еду оставь на кухне, пододвинь туда стул и обязательно зажги свечу на кухонном столе. Не смотри в зеркало в комнате с кроватью, а лучше вообще туда не заходи. Ключ от дома прилагаю в конверте. Извини, что отвлекаю от учебы. Надеюсь, ты сделаешь все, как в письме.» — И что за бред… — пробубнила девочка, доставая ключ из конверта и вставляя в скважину. Замок поддался с трудом, и ей даже на мгновение померещилось, будто кто-то с той стороны тянул дверь на себя. Резко распахнув ее и никого не увидев, она выдохнула. Должно быть, доски на окнах не спасали от сквозняка. Поняв, что начинает капать дождь, она поспешила внутрь. Не сказать, что отца она любила. Стоило начать с того, что он умер, когда ей было девять, за два года до того, как она получила письмо из Хогвартса. Ещё тогда они не были в теплых отношениях: скорее просто сожители. Аннет провела пальцем по пыльной полке. Ни одна из вещей, оставшихся после него, никогда не вызывала ни капли тепла. Только когда мать, в свои приступы ностальгии, стирая с лица следы слез, говорила: "Он бы тобой гордился", Аннет на секунду вспоминала, что у нее был отец. Ей всегда казалось, что она живёт только с матерью. Да и ту после поступления в школу она видела нечасто: когда около десяти месяцев проводишь в замке, а оставшиеся два месяца мать пропадает на работе, ни о каком совместном времяпровождении и речи не шло. В доме пахло старым деревом и пылью. Увидев дохлую крысу на полу она сморщилась и поспешила пройти мимо. Пол стонал при каждом шагу. Помещение вызвало поток воспоминаний: тот же коридор с поблекшей белой краской, которая теперь была желтоватой, и картина с розами в вазе. Хотя ей почему-то всегда казалось, что роз было пять, а не четыре. Она удивлённо хмыкнула, услышав, что старые часы все ещё исправно работают и размеренно тикают. Наверное, волшебный механизм. Глаза постепенно привыкали к полумраку. Аннет свернула в одно из помещений, на ходу доставая из сумки восковые свечи. От леденящего воздуха у нее замёрз нос. «Расставь везде, кроме комода в спальне», — строчки мелькнули перед глазами. Какая вообще разница, где именно их ставить? Ей хотелось поскорее уйти отсюда — стоило признать, место и впрямь нагоняло жуть. На подоконнике когтевранка обнаружила фотографию: на ней она с трудом узнала мать. Аннет и не заметила, как женщина постарела без мужа. Внутри даже кольнула жалость. Мужчиной на фото очевидно был отец: он улыбался своей возлюбенной. Девушка поставила свечу на подоконник в небольшой комнате, выполнявшей роль гостиной и взмахнула палочкой. — Инсендио. Из палочки вырвался огонек и уже через секунду фитиль свечи загорелся. Вздохнув и потянувшись за следующей свечой ее рука замерла в воздухе. Нахмурившись, она поняла, что тиканье часов прекратилось. Тишина в доме вызвала испарину на лбу. Глянув на фотографию, она вдруг поняла, что улыбка отца ей померещилась: тот смотрел на возлюбленную грустным, словно осуждающим взглядом. Вся жалость мгновенно пропала. Аннет замерла, прислушиваясь и с трудом оторвав взгляд от фото. Не было слышно даже дождя за окном. Быть может, он закончился, но сердце у нее екнуло. «Наверное они работают с перебоями. Механизм старый, его бы смазать.» — убедила себя четверокурсница, и от этого стало спокойнее. И впрямь не стоило придавать этому так много значения. Решив не зацикливаться, она вновь вышла в коридор, перед этим зажегши ещё пару свеч в гостиной. Расположение комнат помнилось плохо. Она медленно с ожидаемым скрипом открыла дверь напротив гостиной и медленно вошла. Комната оказалась почти пустой. Незаинтересованно скользнув взглядом по кровати она остановилась у чего-то, висящего на стене и накрытого черной тканью. Быть может, это была картина. Почему-то в голову не пришел вопрос, зачем на ней черная ткань, и одним рывком она смахнула покрывало. Оно упало на пол, подняв облако пыли. На секунду она замерла как олень в свете фар, прежде чем поняла, что девушка в отражении это она. Это оказалось зеркалом. От напряжения она побледнела и глаза теперь особенно выделялись. Девушка и не заметила, как сжимает в руке палочку и ее рука дрожит. Правда, показалось странным, что она немного улыбается - когтевранку часто обходили стороной из-за вечно "недовольного" лица. Может, игра света. Ничего особенного. Разве странно то, что она отражается в зеркале? Аннет, как загипнотизированная смотрела в отражение, но потом, с усилием оторвавшись, машинально положила свечу на комод. Отражение повторило ее действия лишь через секунду, когда та уже произносила заклинание. Увидев фотографию она поморщилась, вновь увидев лицо покойного, и зажгла свечу. В тот же момент она почувствовала ледяной укол в затылок. Обернувшись и отметив, что в зеркале все в порядке, она отвернулась в сторону окна и замерла. Несмотря на заколотое досками окно, вдалеке она все равно увидела человеческую фигуру. Некто стоял неподвижно. Начинало темнеть. Дождь все ещё шел, но теперь он будто стал фоном. Незнакомец медленно поднял руку и указал ею туда, где предположительно находилось чучело. Она ощутила, как сердце колотиться в горле. В ушах слабо зазвенело. Грустная тыквенная улыбка исчезла, и теперь пугало улыбалось широко, прямо до вырезанных глаз и смотрело в её сторону. Фигура вдали пропала, будто испрившись, несмотря на то, что вокруг на несколько километров сплошная степь. Аннет, всматриваясь ещё пару минут подошла ближе к окну. Никого не было. Нервно вздохнув девушка обернулась и ее охватило беспокойство от чего-то странного. Во рту пересохло. Пальцы, снимавшие палочку, о существовании которой она теперь помнила смутно, похододели. Что-то было не так. Студентка бросила взгляд в зеркало, в котором логично должна была отражаться дверь. В зеркале стояла Аннет, с пустыми глазами уставившаяся прямо на то место, где стояла она сама.