Зеркало

Стайлз закончил чистить зубы минут пять назад и теперь просто гонял во рту воду с остатками зубной пасты, размышляя о судьбах мира. Его собственного маленького мира, включавшего в себя отца, друзей и, с некоторых пор, ещё и кривую-косую стаю оборотней во главе с Дереком Хейлом. Ещё был зомби-дядя Питер Хейл, обретающийся где-то в лофте племянника — он шёл в комплекте с остальной мохнатой братией (и сестринством, да, Эрика), поэтому о нём приходилось думать тоже. И ещё о Девкалионе, который, судя по всему, был самым страшным ночным кошмаром Дерека Хейла, а, видит волчий бог, Стайлз совсем не горел желанием знать, на что он похож. Да, ещё был Крис Арджент. Плюс это или минус — пойди теперь пойми, всё так запутано. Стайлз выплюнул воду, тяжело вздохнул, уперевшись руками в раковину, и поднял голову, посмотрев в зеркало на худого и явно уставшего от всей это сверхъестественной херни подростка с тёмными кругами под глазами и каким-то невероятным беспорядком на башке. А самым неприятным было то, что Стайлз спросонок закрыл дверь в ванную, хотя терпеть не мог этого делать из-за висящего на ней второго зеркала. Теперь зеркала отражались друг в друге, доводя до тошноты — ну не зря ж говорят, что нельзя становится между двух зеркал, но папе почему-то было удобно именно так. Стайлз в конце концов решил, что это не такая уж большая проблема — всё равно они редко пересекаются с отцом в доме, можно чистить зубы и при открытой двери. Он потянулся за расчёской, собираясь уже выйти из ванной, когда что-то привлекло его внимание в зеркале. В том, другом, что было за его спиной. Года три назад Стайлз бы просто обернулся — ну что может быть страшного в его ванной комнате. Теперь, после оборотней, канимы и воскресшего зомби-оборотня, Стайлз точно знал, что страшный пиздец может быть где угодно. А бита осталась в комнате. Поэтому он покрепче сжал расчёску — хотя боевой мощи в ней было просто ниже нуля, разве что противник мог умереть от смеха, — и обернулся. В зеркале отражалась не его ванная. Та была больше. Была более… белая. А ещё в зеркале отражалась чья-то татуированная спина. Ну и всё остальное тоже. В зеркале над раковиной, в которой умывался татуированный незнакомец, отражался Стайлз с отвисшей челюстью. И, честно говоря, он не придумал ничего лучше, чем подойти к своему зеркалу на двери. Сунуть в него руку. И шагнуть вперёд. А потом назад. Но здесь возникла проблема — за спиной у Стайлза было обычное зеркало, твёрдое и прохладное, а сам он находился в чужой белоснежной ванной, наедине с неизвестным чуваком. Обычно люди такому не радовались, и Стайлзу срочно требовалось объяснение, которое можно выдать в такой ситуации, а ничего, кроме правды в голову не приходило. Парень перед раковиной выключил воду и поднял взгляд на зеркало. Стайлз панически улыбнулся. — В твоём возрасте ты бы должен знать, что не стоит становиться между двумя зеркалами, — сказал парень, потянувшись за полотенцем. Он не выглядел сильно удивлённым, ну разве что немного. И точно не выглядел испуганным или встревоженным. Наблюдая за тем, как незнакомец вытирает лицо белым пушистым полотенцем с золотистым кантом, Стайлз пробурчал: — Ну ты тоже прямо между ними и стоишь, вообще-то. — Я — другое дело, у меня есть причина, — парень хохотнул и обернулся. Стайлз постарался окинуть его скептическим взглядом, но не получалось — ему нравилось то, что он видел. Незнакомому чуваку, так спокойно реагирующему на людей, выходящих из зеркала в его ванной было, навскидку, лет около тридцати. Короткая стрижка с выбритыми висками. Повыше Стайлза и пошире в плечах. Обе руки от пальцев и до самой шеи забиты замысловатыми татухами, заходящими в том числе и на спину. Ничего сюжетного — сложные узоры и непонятные, но смутно знакомые Стайлзу символы. Где он такие видел? В бестиарии? В книгах, которые подглядел у Алана? в бесконечных распечатках странностей, которые ему теперь приходилось штудировать вместе с Лидией и Скоттом? Широкие запястья, длинные пальцы с ярко выраженными суставами, как у самого Стайлза. На безымянном пальце кольцо. — Часто приходят гости через зеркало? — уточнил Стайлз не без сарказма, чем явно развеселил незнакомца. — Ммм, нет, не угадал, — тот рассмеялся, и у Стайлза чуть не подогнулись ноги от краткого, совершенно иррационального узнавания. Да ладно, быть того не может. Парень выжидающе поднял брови. Наверное, Дерек видит перед собой похожую картину каждый раз, когда Стайлз добивается от него внятного ответа на какой-нибудь простой вопрос. Да ну нет, не может того быть. — Я присяду, — сообщил Стайлз и пробрёл к ванне, чтобы сесть на край. — Можем выйти в гостинную, — сочувственно предложил хозяин ванной, кивнув на закрытую дверь с чёртовым зеркалом. — Я тут немножко посижу, — Стайлз почувствовал, как губы кривит новая паническая улыбочка. Он примостил задницу на узкий борт и вцепился в него обеими руками, раскачиваясь вперёд-назад. Всё это время его… более взрослая копия?.. стояла, подперев задницей раковину и скрестив руки на груди, с выражением искреннего сочувствия и полного понимания. — Можно я задам несколько вопросов? — Ну разумеется. Ты главное дыши, вдох-выдох. Воды налить? — Не, я в порядке, — соврал Стайлз. — Сколько тебе лет? — Тридцать один, — парень задумчиво почесал шею. — Да, если бы я запомнил ответ на этот вопрос, то мне не пришлось бы уже лет семь как вешать зеркало на дверь ванной перед Самайном. Стайлз тупо посмотрел на него, а затем на зеркало. Потом снова на… Стайлза. — Хорошая ванная... — заметил он, сделав неопределенный жест рукой. — У меня масса вопросов, но я не знаю, в какой последовательности их задавать. — Тем более, что на большую часть я не отвечу, — подхватил Стайлз-старший. — А остальную часть ты не поймёшь сейчас и в любом случае забудешь. Поэтому я сразу отвечу на главный вопрос — я понятия не имею, как тебе вернуться. Вообще мало что помню, кроме того, что зеркала важны. — Ладно, — согласился Стайлз. — А вот если мы откроем дверь, то… где окажемся? Где эта ванная? Старший Стайлз пружинисто подскочил и бесцеремонно дёрнул Стайлза за руку, заставляя встать. — Во-первых, ответ тебя разочарует. Но только потому, что ты не врубаешься в контекст, — он потянул Стайлза к двери, а тот, хоть и делал маленькие шаги вперёд, продолжал упираться. Стайлз не стал дослушивать во-вторых, и задал следующий по важности вопрос: — Ну женат-то ты на Лидии, правда? — О, чувак, — Стайлз-старший расплылся в совершенно чумной улыбке, ни капли не изменившейся за прошедшие годы. — Ты не поверишь. Гостиная оказалась большим светлым залом через небольшой коридор от ванной комнаты. Первый этаж. Огромные панорамные окна, выходящие на деревянную веранду. Небольшой кусок двора. И лес. На каминной полке здоровенная рыжая тыква с вырезанными глазами и ртом, рядом белый сахарный череп, между ними чёрная витая свеча в простеньком подсвечнике. Выше — гирлянда с бумажными летучими мышами и надписью: Счастливого Самайна, стая! Стайлз повернулся на пятках, заметил стену с кучей фоторамок на ней и уже собрался направиться в ту сторону, как остановился, и уточнил. — Это же хейловский особняк? — Да, бро, — Стайлз-старший улыбнулся. — Ремонт и всё такое. Ты как? Без приступов паники? — Почти, — признался Стайлз, и направился к фотографиям, попутно опасаясь, что ноги всё-таки подогнутся. Все старые вопросы давно вылетели из головы и их место занимали новые. Например, на фотографиях в рамках ни у кого не были засвечены глаза. Даже у Дерека, а Стайлз точно знал, что он-то оборотень — в отличие от остальных, там он был не уверен. Правда Дерек улыбался, так что, возможно, это была другая вселенная? — Где упала капсула Супермена на Земле-30? — спросил Стайлз, рассматривая незнакомых людей на фото и искренне радуясь знакомым лицам — Дерек, Скотти, Лидия, Айзек и Джекс. — В Советском Союзе, — без запинки и удивления отозвался Стайлз-старший: он уже подошёл и стоял у Стайлза за спиной. — Красный сын. Я думаю, у нас одна вселенная. — Много незнакомых лиц, — Стайлз провёл пальцем по рамке одного фото — целая куча народа на веранде. Он даже нашёл там отца. И Криса Арджента. Люди улыбались. На одном фото девушка лет двадцати, с длинными тёмными волосами и тёмными глазами ставила рожки Дереку, который весело скалил волчьи клыки, закатив глаза. Они были так похожи, что у Стайлза защёмило сердце от какой-то непонятной тоски. — Много прожитых лет, — Стайлз-старший положил Стайлзу руку на плечо. — Так, а теперь самая весёлая часть. — Какая? — Стайлз обернулся и встретился взглядом с мужчиной, застывшим в дверном проёме. Тут до Стайлза дошло, что Дерек на всех фотографиях выглядел совсем немного старше того Дерека, что знал Стайлз. А зомби-дядя не изменился совсем. В том числе не изменил своему стилю и своим ехидным ухмылочкам — одна такая как раз вырисовывалась на его лице. — Значит, «обязательное-зеркало-перед-Самайном» наконец-то сработало? — спросил он, разглядывая Стайлза с весёлым недоумением. — Ты и правда был такой тощий? Стайлз-старший закатил глаза, улыбаясь (блин! прям как Дерек на фото!), и слащаво протянул: — Ты никогда не жаловался, волчище. — Бляяяя, — протянул Стайлз, и, воспользовавшись рукой своей старшей версии в качестве опоры, на подгибающихся ногах дошёл до кресла. — Нет! — он с надеждой воззрился на Стайлза-старшего. — Как? — не найдя в нём должного сочувствия, он повернулся к Питеру. — Почему? Ты и… ты, — он снова повернулся к Стайлзу, который хихикал, покачиваясь на пятках. — Всё дело в том, что я неотразим, — счёл нужным пояснить Питер и сел в кресло напротив. — А у тебя всегда был хороший вкус. — О господи. Можно воды? — Стайлз жалобно вздохнул, и Стайлз-старший засуетился, выудил откуда-то стакан, схватил графин со стола, наклонил одно над другим, чудом не расплескав воду по предусмотрительно стоящему на столе подносу. Стайлз совершенно точно узнавал в нём себя, несмотря на то, что движения были более чёткие и уверенные… пусть даже по-прежнему неуклюжие. Предложенную воду Стайл пил маленькими глотками, таращась на парочку, устроившуюся в кресле — вальяжно развалившийся в нём Хейл, и Стайлз-старший, усевшийся на подлокотник. Один раз, видимо забывшись, он рассеянно потрепал зомби-дядю по макушке. — Там на фото… — Стайлз, выпив половину, кивнул на стену. — Там так много народу. Это всё ваша стая? — Ну в целом получается да, — Стайлз-старший закивал. — Там не все родственники, — он подвигал бровями в стиле «если ты понимаешь о чём я», хотя Стайлз не понимал, — но все волчатки, многие друзья семьи, в общем, почти все наши. — А кто альфа? Дерек? Питер фыркнул так оглушительно, что подпрыгнул даже его Стайлз. — Дереку не очень нравится быть альфой, ты же знаешь, — Стайлз-старший улыбнулся, но не весело. — Знаешь же? — он осёкся. — Что у вас там сейчас происходит? — Девкалион, — мрачно процедил Стайлз. Его старшая версия открыла рот, собираясь что-то спросить .Потом он закрыл рот, судя по виду, обдумал всё ещё раз, и наконец-то произнёс: — Ты уже видел его или кого-то из его стаи? Или он ещё на пути в Бэйкон Хиллс? — Нет, ещё не видел, — тоскливо протянул Стайлз. Не то чтобы он надеялся всё-таки не встретиться с Альфой альф — нет, ну может его фура переедет, а? — но мысль о том, что придётся, совсем его не грела. — Чувак, — Стайлз-старший соскочил с кресла и присел перед Стайлзом, заглядывая ему в лицо. — Чувак, слушай, ты со всем справишься, я сейчас серьёзно. Ты справишься даже с такой хтонью, с которой… — Вот умеешь ты сам себя подбодрить, — вздохнул Питер. — А окружающим потом своди на нет твои панические атаки. Стайлз-старший обернулся, набрав в грудь воздуха, но, внезапно, не стал возражать. — Вообще, волчара прав, — рассмеялся он. — Мне легко сейчас говорить, столько времени прошло. Главное — помни, что у тебя есть семья. И стая. И ты никогда не ошибаешься, выбирая, на кого полагаться. — Эк завернул, — оборотень ухмыльнулся своей типичной ехидной зомби-ухмылкой. Стайлз рассматривал его украдкой, стараясь сильно не палиться. Факт оставался фактом — на безымянном пальце у дядюшки Хейла было такое же кольцо, как у Стайлза-старшего. Никуда от этого не денешься. — Нам надо разобраться, как отправить младшего меня обратно в его время, — Стайлз-старший пружинисто поднялся на ноги и выразительно взглянул на Питера и выпрямился, барабаня пальцами по бёдрам, обтянутым светлой джинсой. — У меня, если честно, ноль идей, хотя да, я у нас спец по общению через зеркала… Но, может, спросим у кого-то, — Стайлз-старший выразительно двинул бровями, — из старшей родни? — Есть кто-то старше, чем он? — ввернул Стайлз, кивнув на зомби-дядю. Питер оскалился в ответ. — И вот это хамло я терплю уже… — он подмигнул Стайлзу, — уже столько лет. Стайлз слабо улыбнулся, сделал глубокий вдох, и обернулся, снова взглянув на стену с фотографиями. — У нас есть альбом, — Стайлз-старший кивнул в сторону застеклённых стеллажей, заставленных книгами. — Прям с настоящими фотками, знаешь. Нам Калаверас подарил на новый год и я до сих пор опасаюсь спросить, чьей кожей он обтянут, — он почти рассмеялся, но заметил выражение лица Стайлза, и спохватился, виновато взглянув на Питера (тот осуждающе качал головой), — не, чувак. Это юмор. По-прежнему невероятно тупой, сечёшь? Стайлз медленно кивнул. — Вот и ладненько… Может, по кофе? Нет, чёрт, ты ещё на аддерале, не стоит. Ты выпил сегодня таблетки? — Стайлз снова кивнул. Безумие всего происходящего выбило его из колеи настолько, что он даже не в силах был удивляться. Улыбающийся на фотках Дерек. Огромная по меркам Стайлза Стая. Отремонтированный хейловский особняк. Он сам. Стайлз, на целую жизнь старше — немного неуклюжий, по-прежнему с дурацкими шуточками, но такой… крутой! Ну и… Стайлз покосился на зомби-дядю и невольно вздохнул. Да, Питер, разумеется услышал, ухмыльнулся, но проявил великодушие и промолчал. — Чай? — продолжал суетиться Стайлз-старший. Он взял Стайлза за руку и потянул куда-то вглубь дома, как выяснилось на кухню. — О, лучше какао: Гойо присылал Рамону отличный мексиканский какао, и никто из них не обидится, если я возьму пару ложек, — продолжил он, уже усадив Стайлза на стул перед большим кухонным столом, и нырнув куда-то в нижний ряд кухонных ящиков. — Волчара, у тебя есть идеи? Питер, шедший вслед за ними, промолчал, но его Стайлза это не смутило, он уже вовсю возился с сотейником, чашками и банками. В воздухе разлился терпкий, невероятно насыщенный запах горького шоколада. — А где все? — тихо спросил Стайлз у севшего напротив Питера. — На учебе, работе, в Бэйкон Хиллс в Лос-Анджелесе и Нью-Йорке, — Питер так внимательно смотрел на Стайлза, что ему хотелось отвести взгляд, но он пересиливал себя и смотрел на волчару в ответ. — Но уже через несколько часов все отправятся в путь, сюда. Самайн важен для стаи и для друида. — А еще это весело, — добавил старший Стайлз, не отвлекаясь от плиты. Стайлз как-то пропустил момент, когда он накинул футболку и перестал светить татуировками на весь белый свет. Сейчас он расслабленно помешивал какао в сотейнике, покачивая бёдрами в такт музыке в голове. Расслабленный, уверенный в себе — Стайлз страшно ему завидовал. — А еще полнолуние через пару дней, тоже хороший повод для встречи, — продолжил Питер. — Так что скажешь, Стилински? Стоит это всё того, чтобы ломать хребет своей судьбе каждый раз, когда она будет пытаться сломать его тебе? Стайлз-старший со звоном уронил ложку на столешницу и обернулся — его лицо выражало высшую степень возмущения. — И ты мне будешь говорить про панические атаки? — рявкнул он, щелкнув выключателем на плите. — Это я нагнетаю? Следующие несколько минут Стайлз пил самый вкусный какао в своей жизни, не слишком внимательно прислушиваясь к обсуждению дальнейших действий, развернувшемуся между этими двумя чудиками. Если Стайлз-старший сидел тут и ворчал на Питера-мать-его-Хейла, значит какой-то способ был найден, и об этом можно было не париться. — Значит, поедем к папе и заберём зеркало, — вдруг услышал Стайлз. — Мелкий, скатаешься с нами? А то я боюсь, остальная стая свихнётся от восторга, что у меня раздвоение личности. А ты посидишь в машине, потому что папа хоть и привык ко всей этой сверхъестественной хрени… — он выразительно замолчал, и Стайлз понимающе кивнул. — Значит, с папой всё хорошо? — осторожно спросил он. — Да, и даже живёт в том же доме, хотя, будемте честными, он для него одного великоват. Но, знаешь, в первые годы, когда я вернулся в Бэйкон Хиллс, он явно думал, что я сбегу от всего этого, поэтому не переезжал, а сейчас… Питер деликатно (и ехидно) кашлянул. — Но больше я ничего не скажу, — свернул свой монолог Стайлз-старший. — Мне бы не помешал список победных матчей на ближайшее десятилетие и краткий план по тому, как въехать в это, — Стайлз сделал широкий жест рукой, обводя кухню, заставленную посудой на маленькую армию, — без сомнений чудесное будущее… Он снова наткнулся взглядом на Питера, которого старательно избегал. — Я гей, да? — страдающе вздохнул он. — Голубее тебя разве что море на Мальдивах, — ввернул Питер. — Мне нравятся девушки! — возмутился… возмутились оба Стайлза. — Я тоже в восторге от незабвенной Лидии Пэ… Мартин, — исправился он. — Но это не меняет абсолютно ничего. Пять лет брака и уже больше десяти лет, как он, то есть ты, — Питер кивнул Стайлзу, — друид моей стаи. — Я думал, мы просто спим вместе, а я ещё и на тебя работаю, какой кошмар, — Стайлз вздохнул, но не очень искренне. Понятное дело, что он никогда особо не был в восторге от идеи обзавестись клыками и проблемами с полной луной, но он хотел быть полезным для стаи. Да, наверное, как доктор Алан. Было бы неплохо знать и уметь всякие важные вещи. — Я, может, ещё и колдовать умею? — спросил он с усмешкой. — Пожалуй, лучше всех, кого я знаю… — кивнул Питер с замогильной серьезностью. — Из людей, — тут же исправился он, закатив глаза. Ну разве не понятно было, что утверждение относится только к людям? — этот вопрос уже был обращён к его Стайлзу, который мотал головой и яростно жестикулировал, пытаясь откреститься от столь высоко звания. — Охренеть, — выдохнул Стайлз. — Охренеть, мне точно снится сон. — Ну, я так и думал, чувак, — сообщил Стайлз-старший. — Но зеркало перед Самайном всё равно вешай. Стайлз так и не узнал ничего стоящего, ничего, что могло бы помочь ему справиться с грядущими ужасами (а ужасы, судя по ремаркам Питера, на пути имелись). Но от взгляда на отремонтированный хейловский особняк у него захватывало дух — дом был живой, дышащий, казалось, он вот-вот заговорит со Стайлзом десятком незнакомых голосов людей, живущих в нём и считающих своим домом. Неподалёку от большого дома стояло ещё два поменьше, тоже на некотором расстоянии друг от друга, благо территория позволяла. На пороге одного Стайлз, прищурившись, разглядел детский розовый велик. Возле второго дома стоял чёртов Камаро. С тем же номерным знаком. Машина Дерека. — Я сейчас разревусь или заору, или рассмеюсь, или схвачу паничку, — сообщил Стайлз, забираясь на заднее сиденье машины, которую не смог опознать. Стайлз-старший сел за руль, Питер рядом с ним. Он-то и обернулся к Стайлзу, смерив его внимательным взглядом. После чего заявил: — Приемлемо. — Ну ты козлина, — выразил общую мысль Стайлз-старший. — Понятное дело, что он на нервах, нафига ты его подкалываешь? — На самом деле, ты очень неплохо держишься, Бэмби, — Питер пожал плечами. — О, ну, можешь считать, что я это сказал не тебе, а ему, — Хейл кивнул на своего Стайлза, который бормоча что-то, выруливал из открывшихся ворот. Дорога, к слову, была так себе, машина, подпрыгивала на ухабах, словно единственный цивилизованный путь к особняку долго и тщательно неремонтировали. Стайлз не был с ним согласен, он держался на двух капсулах аддерала, надежде на то, что всё это правда и нет никаких ужасающих подвохов, и чашке вкусного какао, после которого всё остальное наверняка будет казаться ему мусорной бурдой. Пока они ехали, Стайлз смотрел на изменившийся город (никаких летающих скейтов, к слову), и прокручивал в голове всё услышанное и увиденное, пытаясь собрать хоть какую-то единую картину. Дом, в котором жили они с отцом, а сейчас папа жил там один, был не такой уж и большой по меркам Стайлза. И почти не изменился — новая краска на стенах, подновлённое крыльцо, ничего кардинального. А вот отец немного постарел. Хоть он и выглядел бодро — он вышел навстречу, когда Стайлз с Питером вышли из машины, но годы понемногу брали своё. Седина в волосах стала заметнее, прибавилось морщин в уголках глаз, и Стайлзу показалось, что движения стали чуть скованнее, словно из-за старой раны. Почему-то именно это почти убедило его в том, что происходящее — не сон. Все трое прошли в дом. Отец один раз выразительно глянул на машину, наверняка заметив, что там остался ещё кто-то, но старший Стайлз, замахал руками, обнял отца за плечо и настойчиво повёл по дорожке, что-то объясняя ему по пути. Они вернулись через несколько минут: Питер со Стайлзом тащили зеркало, отец что-то говорил, судя по его лицу — удивлялся, на что Стайлзу понадобилось старое зеркало, которое тот к тому же попытался впихнуть на переднее сидение, но оно никак не лезло, потому что было высотой почти со Стайлза. Стайлз определённо слышал вопрос «чем ты думал?», но не понял, кто именно его задал: папа, Питер или Вселенная. В конце концов после долгих манипуляций со стороны багажника зеркало было упаковано туда, Стайлз-старший попрощался с отцом, и они с Питером вернулись в машину. Стайлз-старший был весь взмыленный и взъерошенный, Питер же выглядел так, словно ничего особенного не случилось. — Только не говори ничего, — Стайлз-старший вскинул руки. — Я понимаю, что это тупо, но всё же получилось? А теперь я поеду очень медленно и осторожно, потому что если мы разобьём его по пути, то, скорее всего, сломаем пространственно-временной континуум. — Не хотелось бы, лапушка, — вздохнул Питер. — Твоя ранняя версия на удивление молчалива сегодня, как ты там? — Хейл обернулся, окинул Стайлза внимательным взглядом, и у всё возмущение «лапушкой» и «ранней версией» застряло у Стайлза в горле. Больше всего он боялся, что Питер ляпнет что-нибудь ещё такое, что Стайлз запомнит и больше никогда не сможет смотреть на зомби-дядю не краснея. — Ну, знаешь, — Стайлз скорчил выразительную рожу. — Я проснулся, позавтракал, почистил зубы, случайно провалился на пятнадцать лет вперёд и сейчас еду с самим собой и зомби-дядей в одной машине, с папиным зеркалом в багажнике, надеясь вернуться назад раньше, чем дома случится какой-нибудь не поддающийся объяснению пиздец. — О, я скучал по прозвищу "зомби-дядя", — просиял Питер. — Если ты испытываешь почти непреодолимое желание треснуть его, то знай: оно теперь с тобой навечно, — заявил старший Стайлз, не отвлекаясь от дороги. В этом Стайлз не сомневался. — Кора скоро будет, — сообщил Питер, глянув на телефон (пиздец какой огромный, кстати, Стайлз завидовал), когда они уже свернули на лесную дорогу — Написала, что заберёт племянников и приедет помогать тебе готовить ужин. — Да, мы с ней договаривались, — Стайлз-старший так тщательно объезжал колдобины, что на виске заблестел пот. — Мелочь будет делать печенье, умотается и как раз проспит до полуночи, так что будут пободрее, чем в прошлом году. Во всяком случае, мы все на это надеемся. — Чьи племянники? — встрял Стайлз. — Кто такая Кора? — Скоро узнаешь, — откликнулся Питер. — Не сейчас, конечно, а пятнадцать лет назад, но скоро. Спойлеры! — он весело оскалился, выдав это с интонациями Ривер Сонг. Да, Стайлз теперь верил, что они его не разыгрывают, и Питер действительно прожил тучу лет со стайлзовой старшей версией. Зайдя в дом, эти двое сразу потащили зеркало в ванную, а Стайлз свернул в уже знакомую гостиную. Его охватила тревога и мимолетное желание остаться здесь, где, судя по всему, всё уже хорошо. Конечно, он прекрасно знал, что так это не работает. Он снова вернулся к стене с фотографиями — она притягивала его обещаниями, что всё будет так, как на этих фото — улыбающиеся люди (и оборотни), большая стая (или семья), ощущение уверенности в тех, кто рядом. Он снова не услышал, как Стайлз-старший подошёл к нему. За эти годы он научился ходить бесшумно, словно кошка, вау! — Точно не дашь мне никакой совет, как разделаться с Девкалионом? — спросил Стайлз, поймав себя на том, что сутулится, сунув в карманы руки — было странно говорить об этом, стоя здесь. Стайлз-старший покачался, перекатываясь с носка на пятку, и уточнил: — Если я скажу тебя, что Девкалион — очень несчастный и одинокий волчара, тебя вряд ли это обнадёжит? Стайлз взглянул на него с сомнением, почти надеясь обнаружить на своём повзрослевшем лице признаки ранней деменции. — Судя по всему, Девкалион — это хтонический волчий ужас, так что нет, спасибо, мне не интересны его душевные драмы. — Ну я так и думал, но вдруг я уже умнее, чем сам себе кажусь, — старший Стайлз ойкнул, когда Стайлз ткнул его кулаком в бедро. — Ладно, нет, я ничего не скажу тебе про то, как справиться с вашей нынешней ситуацией. Но я тебе кое-что покажу. Стайлз послушно шагнул за ним на шаг вправо, к ряду с общими фотографиями — на них была просто туча народа, большую часть которых Стайлз не знал. — А, вот, — Стайлз-старший подтащил его поближе к себе и ткнул пальцем в фотографию. — Вот он, Девкалион, Альфа альф, гроза Восточного побережья и по сию пору. Стайлз посмотрел на человека на фото — мужчина среднего роста в тёмных очках и фланелевой рубашке сидел на веранде, держа в руке банку пива, а на лице выражение «я не собирался оказаться на этой фотографии». Арджент тоже там был. Айзек, Джексон, Дерек, Скотти. Сам Стайлз там был, вместе с Питером. В углу фотографии была подпись: Самайн, 2024г. — Прошлый год, — пояснил Стайлз-старший. Дев ненавидит фотаться, да и вообще он нечастый гость у нас. В этом году вот не приедет. Надеюсь, не из-за того, что я сфотал его в прошлом… — Наврядли, он же заезжал в начале лета, — подал голос Хейл. — Да ты гонишь, — взвыл Стайлз. — Вы меня дурите! Нет? Значит это точно какая-то другая вселенная. Или сон. Стайлз-старший взял Стайлза за плечи и встряхнул, отчего Стайлз перестал завывать и уставился на него. — Это всё неважно, — старший улыбнулся. — Главное помни — семья и стая всегда с тобой. И вешай зеркало на дверь ванной перед Самайном. Давай, пошли. Всё будет хорошо! Эпилог. Мелкая, тощая, нервная, дёрганная и аддералонасыщенная версия Стайлза Стилински шагнула в пошедшее рябью зеркало и исчезла. Не было даже этого обязательного кинематографического момента. когда герой оборачивается и машет сам себе сквозь тонкую, слегка мутную плёнку, изображающую поверхность зеркала. Стайлз из этого времени, впрочем, всё-таки помахал, видимо, на всякий случай. Потом опустил руки, выдохнул, и уставился на Питера. Облегчение от того, что ситуация разрешилась, было почти осязаемым и витало в воздухе. Питер притянул Стайлза к себе и потрепал по волосам. — Спасибо, что не сказал ничего такого, что привело бы мелкого меня в состояние истерики, — Стайлз положил голову Питеру на плечо и тут же выпрямился. — Ладно, рано расслабляться. Нам нужно вытащить зеркало из рамы и… спрятать? Попросим потом кого-нибудь сделать подходящий ящик. — Лапушка, это может подождать день? — на всякий случай уточнил Питер, уже понимая, что это маловероятно. — Не хочу, чтобы из зеркала среди ужина полезла какая-то хтонь. И нет, то, что она не лезла все предыдущие годы, ничего не означает. — Можем просто завернуть зеркало в какую-нибудь тряпку и убрать в дальний угол, — примирительно предложил Питер, помогая снять злополучный декор с двери. — Не уверен, что дело в стекле, — Стайлз посмотрел на зеркало, которое они вытащили в коридор и уложили на пол с таким видом, будто собирался шагнуть в него. Питер на мгновениезабеспокоился, но Стайлз тряхнул головой, отгоняя какое-то видение, и пояснил: — Может быть дело в раме? Знаешь, мне всегда было интересно, на что пустили Неметон, когда срубили? Здоровенное же дерево. Питер перевел взгляд на простую деревянную рамку — слишком уж простую, чтобы быть фабричной. Мысль, которую высказал Стайлз, была одновременно и дикой, и логичной. Дикой, потому что таких совпадений быть просто не может. Логичной, потому что вполне логично, что в доме, где всю его жизнь провисела частица Неметона, вырос друид, связанный с древним божеством крепче чем кто либо, о ком Питер слышал. И, если Стайлз думал, что в ночь Самайна из зеркала может полезть какая-нибудь хтонь… — Ладно, разбираем зеркало, — вздохнул Питер. — Кора будет через двадцать минут.