мародёрчики

Был вечер понедельника;занятия давно закончились, а со всеми уроками Лили расправилась одним махом. Она разгуливала по коридорам школы без подруг, в гордом одиночестве. На календаре тридцать первое октября, а это означало, что через час начнётся грандиозный пир в честь Хэллоуина;пообщаться с другими людьми ещё можно будет успеть. Седьмой курс — важный год в жизни каждого ученика Хогвартса, но даётся всё же легче, чем пятый, ведь после сдачи СОВ студентам уже известно, в каком формате проходят экзамены, поэтому ЖАБА нервирует не так сильно. Разумеется, Лили начала готовиться ещё за две недели до окончания каникул, но сегодняшний октябрьский вечер, когда за окнами багровеет завораживающий закат, девушка решила посвятить отдыху. Мимо неё пронёсся силуэт парнишки её возраста. Он быстро обогнал её и скрылся за углом, как-то до нелепости смешно перебирая ногами, прижимая к себе учебник по защите от тёмных искусств. Лили успела обратить внимание на сальные волосы, свисавшие сосульками. Она скривилась в неприязненной гримасе. Прошло больше года с того злополучного дня, когда Северус обронил столь оскорбительное слово «грязнокровка», а девушка всё ещё с отвращением поглядывала на Снейпа каждый раз, когда тот проходил мимо. Встряхнув головой, чтобы разогнать мысли о бывшем лучшем друге, которые подпортили ей настроение, Лили зашагала дальше, как вдруг её окликнул очень знакомый голос: — Хэй, Эванс! Она развернулась. К ней навстречу бежал её однокурсник. Чёрные непослушные волосы, которые он сам явно растрепал ещё сильнее, чтобы казаться более дерзким, небрежным и крутым, торчали в разные стороны, очки съехали на нос, а гриффиндорский галстук развязался и был готов упасть на пол в любую секунду. — Для тебя это будет открытием, но, представь себе, у меня есть имя, Джеймс, — съязвила Лили, но при этом мягко улыбнулась. — Лили! — возглас Поттера разнёсся по коридору гулким эхом. Он остановился в метре от девушки и запустил пятерню себе в волосы. — В субботу первый поход в Хогсмид! — Благодарю за информацию, но я видела объявление, — Эванс скрестила руки на груди и осмотрела собеседника с ног до головы, как бы оценивая его, словно видит впервые. — Ты бежал за мной ради того, чтобы сообщить про Хогсмид? — Пошли со мной на свидание! — взвыл Джеймс, прожигая Лили умоляющим взглядом. За всё то время, что он бегает за ней, надежда (даже столь самоуверенного парня) начала угасать. — Седьмой год… — вздохнув, начала девушка, — седьмой год ты бегаешь за мной, зовёшь на свидание, веришь, что я не смогу устоять перед твоими взъерошенными волосами. На удивление, голос Лили звучал не как обычно. В нём не было презрения, даже напротив, присутствовали нотки мечтательности. — Это потому, что ты каждый раз мне отказываешь! — взревел Джеймс. — Я согласна. — Но почему! Стой… — он не сразу отобразил сказанные Лили слова, — Что? Что ты сказала? — Я согласна пойти с тобой на свидание, Джеймс Поттер. Парень растерялся. Он привык к отказам. Хоть он и до последнего надеялся на то, что Эванс рано или поздно согласится, сейчас он совсем не рассчитывал на такое быстрое согласие. Лили позабавила эта картина. Король квиддича Джеймс Поттер стоит посреди коридора, словно вот-вот упадёт навзничь, а его руки и ноги приклеятся друг к другу, как после заклинания «Петрификус Тоталус». Он бессмысленно хлопал глазами, приоткрыв от удивления рот. — Какой же ты всё-таки дурак, — прошептала Лили и приблизилась к Джеймсу. Обвив шею парня руками, девушка накрыла его губы своими. В этот момент Поттер окончательно осознал, чтò происходит. Он зарылся руками в копну её рыжих волос, жадно отвечая на долгожданный поцелуй. Лили прижималась всё ближе и ближе, не желая отстраняться от партнёра. Впервые за шесть с лишним мучительных для Джеймса лет Эванс отозвалась на его чувства и приняла свои. Они впивались друг в друга всё сильнее, не желая прерывать столь прекрасный момент. Им казалось, что торопиться некуда, у них в запасе ещё много-много дней, месяцев, лет, которые они проведут в обществе друг друга, ведь им неизвестно, что они обречены на смерть, что ровно через четыре года две зелёные вспышки погубят их и лишат маленького Гарри, который пока ещё не появился на свет, обоих родителей. Два семнадцатилетних подростка жаждали лишь счастья и любви, не подозревая о кошмаре, что их ждёт. Но главное, что сейчас они вместе, слились воедино и впервые могут насладиться друг другом. Тридцать первого октября тысяча девятьсот семьдесят седьмого года началась их история. Тридцать первого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого за ними закроется занавес.