Горько

Как хорошо, что в последнее время в их жизни гадостей не было, исключительно сладости. Под конец лета все ссоры и недопонимания сошли на нет, а под зиму и вовсе даже гавкаться эти оба перестали, хотя по утрам это дело было уже традицией. Поэтому сейчас можно сказать и даже заметить, что они оба чрезвычайно нежно друг к другу относятся относительео ранних лет совместной жизни и отношений в целом. – Ты пряники будешь? – Обратился к своему мужчине Даня, замешивая тесто. С него всегда была готовка, с Руслана - уборка. Оба это дело взаимно не любили, но ради взаимного спокойствия выбрали для себя наиболее лёгкий вариант вкладов в совместное пребывание. Из открытого окна дул осенний ветер, который заставлял трястись и стучать зубами, если проведёшь лишние пять минут на свежем воздухе. А без проветривания головы и комнат никак не получится даже дышать, топят так, будто льют кипятка от души, а не как обычно, пару капелек капнут, когда уже заморозки инеевые пошли по ночам. – Больше предпочитаю пончики, – хмыкнул Руслан, встав рядом и оглянув тазик с густеющим от муки тестом, – Ну или булки, – Проговорил он уже с ухмылкой, как следует шлёпнув Даню по заднице и расхохотавшись от его реакции. Он от шлепка подпрыгнул, взвизгнул и чуть не огрёб ложкой Руса по лбу, но благо шатен успешно увернулся. – Не ёрничай, если торговаться будешь то вообще ничё не получишь, – Фыркнул, всё-таки стукнув его по лбу, но не ложкой, а пальцем, выдав простой щелбан, – Я сделаю имбирные пряники с глазурью в виде тыковок, – Подбоченясь и с ухмылкой проговорил рыжий, начав формировать небольшие окружности и слегка приминая их сверху и снизу, чтобы получилось подобие тыковки. – С каких пор мы празднуем пендосский праздник? – Выгнул бровь Руслан, наклонившись над противенем и рассмотрев печенье как следует на наличие всяких орешков или других добавок. – С тех, – Ответил ему Даня с паузой, капая оранжевый краситель в готовую глазурь и отмеряя ровную граммовку, – когда ты получил третье гражданство. – Ой, да хватит тебе обижаться, я ж не виноват что тебе постоянно не везёт и в заявках на гражданку отказывают, – Нахально ухмыльнулся шатен, снова шлёпнув Даню по заднице. Он, конечно, вздрогнул, но уже не с таким надрывным писком как раньше. – Я патриот своей страны, – Скуксил морду недовольную и отправил настоявшиеся заготовки под пряники в духовку, сразу же принимаясь намешивать начавшую засыхать глазурь, – И вообще, чё ты доебался? Я тут тебе пожрать готовлю, а ты видимо не хочешь. – Ага, так, записываю, – Театрально изобразил Руслан как открывает свиток, и, обмакнув невидимое перо в такие же невидимые чернила, начал водить по воздуху сложенными в щепотку пальцами, – Кто сказал что не хочу? Я хочу – Ну вот и не пизди, – Вдарил ему в плечо рыжий, ставя таймер на определённое время и накрывая глазурь полиэтиленовой шапочкой. – Ладно, хватит тебе дуться, иди сюда, – Почти замурлыкал шатен, притянув к себе Даню за плечи и чмокнув в губы, так, чтобы углубить и продлить поцелуй через пару секунд. Что и произошло впоследствии. Приятно было вспомнить спустя недолгую, совсем беззаботную словестную перепалку, что вы не друзья, а самые настоящие партнёры. Что вроде бы вы должны говорить друг другу слова любви, а не взаимно оскорблять и обижаться. Но ведь у всех разные языки любви, и они друг друга со своими особенностями удачно отыскали среди ста сорока миллионов живущих в одной и той же стране. Руслан старательно давно выученный рот снова изучает, по кромке ровных зубов языком проводит, выискивая новизну, но так ничего и не находит. Затем невзначай касается чужого языка, играется с ним некоторое время и сплетает в едином, особо страстном танце, изредка случайно стукаясь зубами друг об друга. Причём оба даже и не слышат, как громко чвокают, так, что, казалось, сейчас один съест другого с головой. – Как думаешь, почему на свадьбах кричат горько? Для того, чтобы сладко целоваться? Или чтобы горькую харчу друг в друга запихать? – С тихим смехом проговаривает Даня, облизывая остатки слюны с губ и смотря с преданностью в глазах в его, тёмные как чёрные дыры зрачки. – Это пародия на хэллоуин, разве ты ещё не понял? Сладость или гадость, муж и жена одна сатана, ну типа, – Захохотал снова, впившись ему в губы уже более настойчиво. И забыты были эти пряники-тыковки, глазурь под полиэтиленовой шапочкой и прошлые обиды и ссоры. Настала только морозная зима, по-особенному согревающая сердца этих двоих под тёплым покрывалом снега.