Right in your closet?
31 октября 2025 г., 21:42
Оказаться на день рождения любителя летучих мышей, ирокезов и острых чипсов — или просто Фрэнка Айеро — у него же дома было не так просто. Порога его дома, когда родители уезжали, касались обычно туфли девочек, уведённых из-под носа других ребят, и, конечно, берцы его неизменных друзей. Все эти мальчики выглядели одинаково, и потому Джерард не понимал, как его брат, не вписывающийся ни в одну субкультуру, вообще оказался приглашён на этот день рождения. Но тем не менее ему уже открывал дверь собственный одноклассник, и Джерард первым делом нашёл взглядом брата, смеющегося в кругу друзей. Как бы то ни сложилось, это радовало Джерарда больше, чем вечно скучающий и сидящий дома Майки. Он сам был таким, но брат заслуживал чего-то... Подростковой драмы, что ли?
О да, сам Фрэнк и всё то, что вокруг него происходило, определённо было пиком подростковой драмы: в этот день он вёл себя ещё громче, чем обычно, спускаясь со второго этажа с какой-то девчонкой на руках, а та, в свою очередь, поднимала к потолку торт. Джерард улыбнулся этому зрелищу, вспоминая свой не менее пышный день рождения на шестнадцать лет, и тоже подошёл ближе к столу, вливаясь в толпу. Никто из присутствующих не сомневался, что торт будет чёрным. Его украшали только зелёные каракули, которые Фрэнк слизывал с коржей, и такого же цвета свечки. Время только приближалось к десяти вечера, но кому-то очень хотелось увидеть этот самый торт.
— Ну же, давайте скорее разрежем! Уже пора загадать желание! — кричал наперебой остальным голосам блондин, склоняясь прямо над изюминкой вечера.
— Так, стоп-стоп! Торт будет в программе чуть позже! — перекрикивал Фрэнк, загораживая объект нападок от ненужных рук и самодовольно кивая на разочарованный вой друзей. — Давайте сейчас все поиграем, а выигравший сможет разрезать торт.
Предложение хозяина вечеринки приняли уже довольным воем, и часть людей сразу кинулась в сторону дивана, где повсюду вокруг стояли пластиковые бокалы, которые то и дело кто-то задевал, наровясь разлить всё на пол. Сам Фрэнк, только когда сел на кресло, как на свой трон, заметил новопришедшего, только помахав ему свободной от напитка рукой. Его тонкие губы расплылись в широкой улыбке, и Джерард улыбнулся в ответ, не в состоянии оторваться от новой детали образа и без того чересчур яркого Фрэнка — в его губе красовалось кольцо. Даже такую мелочь он смог заметить с расстояния, в удивлении чуть приподнимая брови.
— Джерард, я уже думал, ты не придёшь! — послышалось за спиной, заставляя Джерарда вздрогнуть и разорвать контакт с карими глазами. — Ты столько пропустил всего за три часа: Мэдди с Кэрол поцеловались при всех, Джим прыгал в бассейн с окна второго этажа, а Фрэнку пришлось встречать доставщика пиццы с разрисованным лицом!
— Я рад, что вы тут хорошо проводите время, ну а мне работу никто не отменял — смену перенести не удалось, — разводя руками, бариста оглядывал свою обычную рабочую одежду в виде непраздничной белой футболки. — Как ты и говорил, я без подарка, но взял бутылку джина. Это пойдёт?
— Да, конечно, это даже очень хорошо, — уже выпивший Майки поправил свои сползшие на кончик носа очки, сразу же переключая взгляд на заветную бутылку. — Давай я тебе налью, а там можешь и поздравить Фрэнка. Он правда тебя т-а-к ждал!
Ждал? С Фрэнком они виделись в те редкие моменты, когда Джерард появлялся в школе, если был готов потратить на учёбу свой выходной. Они, конечно, могли вместе покурить, но такими короткими разговорами всё кончалось. И потому никогда не думал, что Фрэнк мог его "ждать" — приглашение на день рождения казалось простым актом вежливости, раз он старший брат его хорошего друга. Ещё реже они могли видеться, если Майки звал кого-то домой, и там с Фрэнком он никогда много не общался.
И всё же... Сделав пару глотков джина с тоником, Джерард подошёл к нему, ещё пару минут наблюдая за какой-то карточной игрой, чтобы прибиться к компании, а не просто врываться сюда с речью, которую даже не готовил. Фрэнк только наблюдал за игрой и вскоре переключил внимание на подошедшего, начиная эмоционально жестикулировать и рассказывать что-то про дорогой ликёр, который они, к сожалению, уже распили. Даже сейчас Джерард не мог оторваться от нового прокола на лице Фрэнка, дополняющего уже заживший нострил.
— Что-то не так? Почему ты так подозрительно смотришь? — Фрэнк не оставил это незамеченным, вставая с кресла и начиная передразнивать взгляд Джерарда, тоже сдвигая брови и щуря глаза.
— Нет, прости, я просто должен был сказать, что тебе идёт этот пирсинг в губе, — тут же со смешком ответил Джерард, заставляя Фрэнка дослушивать его. — И вообще, я хочу пожелать тебе никогда не терять этот задиристый дух, не становиться скучным взрослым просто потому, что так надо. Оставайся таким же крутым в своём собственном стиле и образе жизни. И с днём рождения, Фрэнк.
Те вокруг, кто прислушался к их разговору, похлопали словам Джерарда, заставляя поднять бокалы за такой тост. Джерард морщился от слишком спиртозного вкуса и мысленно благодарил Фрэнка, тоже кривящего лицо после своего бокала, за такой хороший повод для поздравления. После именинник быстро его обнял, но разговор на эмоциональных тонах не продолжил — Джерарду показалось, что он был как-то смущён этими словами, пытаясь сбежать обратно к своим друзьям. И это вызывало у него только загадочную улыбку. Смутить Фрэнка Айеро было ещё сложнее, чем оказаться в гостях.
— Даже не смей уронить мой грёбаный торт! — на эти слова Фрэнка улыбался его друг, которому выпала честь организовать сам процесс загадывания желания. Он нёс торт на чуть дрожащих руках, ставя его по центру низкого журнального столика, откуда десяток рук сразу убрал всё мешающее. — Томас, я не сомневался, что это будешь ты.
Джерард не первый раз видел и этого Томаса: он выглядел почти так же, как Фрэнк, только без обилия тату и с короткими волосами. Да, тату... Их было так много на молодом теле Фрэнка, что не все сразу верили в их подлинность и могли подумать, что этому парню ещё нет и восемнадцати. По рассказам Майки, его родители так устали от постоянных просьб и скандалов из-за тату, что смирились с забитыми рукавами сына и ещё парочкой тату по телу, которых Джерард не видел. Было достаточно и открытых футболкой рук, чтобы жадно рассматривать эти рисунки.
Пока Джерард был занят этим, виновник торжества под общие апплодисменты уже задувал свечи, а стоящий ближе всего Томас чуть ли не плакал, хлопая друга по плечу. Во всей этой атмосфере праздника, создаваемого вовсе не тортом, а людьми, Джерард таял в улыбке, ни секунды не жалея, что оказался здесь. Ему не нужно было близко знакомиться с ребятами, чтобы радоваться и за Майки, который наконец дождался своей очереди для объятия с Фрэнком. Время, место и люди — казалось, вокруг Фрэнка всё создавалось так, как он и хотел.
— Давайте в "Семь минут в раю", — через какое-то время предлагает девушка, и сидящая рядом подруга толкает её локтем в бок. — Ну а что? Я вижу, какие тут все симпатичные и интересные, нам нужно как-то сблизиться.
— Девочки, а вы не против остаться наедине с Айеро, правда? Только я вам его отдавать не хочу, — первым откликается Томас, всё ещё не разорвавший объятий с Фрэнком.
— Это правда хорошая игра, когда все уже немного напились и мало друг с другом знакомы, — чувствуя себя свободно, вставляет в разговор Джерард, переключая на себя внимание незнакомых лиц. — Необязательно делать что-то интимное, можно и просто с кем-то познакомиться, поговорить.
— Да-да, Джерард, просто познакомиться, я тебя слушать не хочу, — бормочет уже пьяный Майки, которого усаживают на диван, прежде чем все желающие рассядутся в круг на полу, и его старший брат только качает головой, усмехаясь — кажется, Майки помнил больше, чем должен был.
Садится и Фрэнк, — так получается, что почти напротив Джерарда, — начиная нервно бегать глазами по всем, кто согласился, рассматривая возможных жертв. Только вот он больше не выглядит как готовый на всё мальчик. Фрэнк стучал пальцами по полу, не отрывая глаз от бутылки, которая как никогда вовремя оказалась под рукой. Большинство смотрели в его сторону, и в этом не было ничего удивительного, ведь Фрэнк не только звезда вечера, но и действительно привлекательный парень с выразительно горящими глазами и томно падающими на них прядями волос. Таким его видел Джерард.
— Дайте мне запустить эту судьбоносную бутылочку, — начинает игру та же девушка, которая её предложила, элегенатно крутя пластик, выпадающий на её застенчиво молчащую подругу и не менее смущённого парня. — Вот видишь, Крис, а ты не хотела! Оторвись с этим красавчиком по полной. А вы все чего такие напуганные?
Девушка настойчиво провожает подругу с блондином, которого Джерард уже запомнил, принимаясь вглядываться в остальных. Ребята, только что задорно смеющиеся и кричащие, сейчас замолчали, принимаясь разглядывать друг друга как бы с другой стороны.
— Фрэнк, боишься, что мы расскажем всё ей? — внезапно вкидывает девушка, чтобы вывести друга на эмоции, и тот правда громко цыкает, отворачиваясь. — Да ладно тебе, что было на вечеринке, остаётся на вечеринке.
— Мы расстались месяц назад, а ты всё не можешь успокоиться, Джул, — злобно бормочет Фрэнк, скрестив руки на груди. — Да и я знаю, что вы подругами никогда не были, хватит нести бред.
— Чего вы как маленькие? Эта игра и существует ради интриг, но ссориться не надо, — встревает Джерард, не перестающий саркастично улыбаться и переводить любопытный взгляд с девушки на парня. — А вообще ты мне нравишься, Джул, остальным стоит поучиться твоему уровню спокойствия.
Следующие несколько минут, пока они ждут возвращения первой пары, Фрэнк буйно реагиурет на слова Джерарда, оправдываясь тем, что они вовсе не ссорятся, а сам он спокойнее некуда. Но Джерард прекрасно видит, как бегают карие глаза, иногда задерживающиеся на нём, и как его пальцы продолжают стучать по паркету. Что, если...
— Эй, голубки, мне жаль, но семь минут прошло, освободите нам место, — Джул кричит это, поглядывая на наручные часы, и дверка шкафа в коридоре со скрипом открывается. — Ну что, мне уже стоит ревновать тебя, дорогая?
Пара возвращается на место, истерично посмеиваясь и толкая друг друга в плечо. Джерард только замечает, что помада девушки исчезла с её пухлых губ, и улыбается, потому что это хорошее начало, если никто ещё не набил друг другу лица. Они ничего не объясняют, усаживаясь обратно на свои места, и нетерпеливая Джул продолжает что-то приговаривать, запуская бутылочку в следующее вращение.
Издавая дурацкий звук, она наконец останавливается, и все разом выдыхают. Джерард в это время делает ещё один глоток сомнительного коктейля, а когда открывает глаза, понимает, что смотрят на него. Не смотрит только Фрэнк, на которого указывает горлышко бутылки, и это заставляет всех рассмеяться. Сидящий рядом парень начинает дёргать Фрэнка за руку, чтобы тот вставал со своего места.
— Фрэнк, ну и чего ты испугался? Только что хвалился, будто уже играл, — продолжает напирать Джул, игриво рассматривая Джерарда.
— Да заткнись ты уже, у меня просто голова от выпитого кружится, — ещё раз цокает Фрэнк, выглядящий трезвым, прежде чем рывком встать на ноги и протянуть руку Джерарду. — Пойдём. Пойдём, Джерард.
Не переставая улыбаться, Джерард хватает чуть вспотевшую ладонь, уверенно уводя их в сторону свободного шкафа. Это был обычный шкаф для хранения верхней одежды, поэтому они могли поместиться туда вдвоём, присев на нижнюю полку для обуви. Фрэнк, пытаясь подтвердить свои смелые намерения, залазит внутрь первый, и Джерард захлопывает за ними дверцы. Полная темнота и доносящиеся из гостиной голоса, которые никак не разобрать. Только узкая полоса света разделяет шкаф пополам.
— Ну и в чём смысл? Как мы можем сблизиться, если я тебя здесь даже не вижу, — Фрэнк тут же пытается заполнить нависшую тишину и неловкость, издавая громкий звук, будто обо что-то ударился. — Ай, чёртовы вешалки над головой, почему их не убрали! Бред какой-то, я в такой тесноте хочу не говорить, а скорее выбраться.
— Это всего семь минут, которые пройдут незаметно, — спокойно отвечает Джерард, и его голос звучит для сидящего напротив громче, когда он медленно наклоняется к середине. — В этом и смысл, чтобы не видеть друг друга, а только чувствовать — люди так и сближаются, Фрэнк.
Джерарду вдруг тоже стало жалко упускать Фрэнка из вида — он был уверен, что его выражение в этот момент было просто незабываемым. Но зато он мог без угрызения совести бесшумно посмеяться над всей ситуацией, утыкаясь носом в своё же плечо. Между ними снова нависла тишина, и Джерард без проблем распозновал участившееся дыхание Фрэнка. Он даже мог почувствовать, что между их лицами не больше пятнадцати сантиметров. Что было бы, если бы они правда напились?
— Это правда, что ты ждал меня сегодня? Майки сказал именно так, — уже бывавший игрок знает, что нужно спросить, чтобы события развернулись, как ему надо.
— Ну, типа того. Майки много рассказывал о том, какой ты крутой, и я решил, что это отличный способ убедиться в этом, — тихо говорит Фрэнк, в голосе которого уже не осталось прежней остроты и явзительности. — Да и как-то странно дружить с ним, а тебя игнорировать, хотя мы тоже знакомы.
— Интересно. Правда я не заметил, чтобы ты пытался меня узнать раньше, а ведь подходящие моменты были, — Джерард улыбается всё шире, развивая эту тему, а дыхание Фрэнка всё сильнее давит ему на уши. — Помнишь, как мы вдвоём играли в приставку, когда ждали Майки со школы?
— Да, но... тогда я почему-то думал о другом... Что это за допрос? — впервые Фрэнк возвращается к своему обычному тону, но только устало выдыхает, снова переходя почти на шёпот. — Тогда я был весь погружен в отношения, и меня ничего больше не интересовало. А сейчас я хочу расширить круг общения. С Майки мы тоже начали общаться больше.
— Я, конечно, рад, но хватит говорить о Майки, — уверенно отсекает тему Джерард, как бы инстинктивно пододвигаясь ещё ближе. — Я не хотел тебя доставать, просто было интересно, а мы и правда похожи. Два года назад я тоже мечтал о тату и делал такие тусовки.
— Да, ещё тогда ты казался тем самым крутым и недоступным старшеклассником с классной стрижкой и стильной одеждой, — как-то задумчиво, будто вспоминая, произносит Фрэнк, и его рука, лежащая на стенке шкафа, случайно задевает бок Джерарда, прежде чем упасть на нижнюю полку. — А что с тату? У тебя они есть?
— Нет, они остались в мечтах, потому что я ужасно боюсь игл, — устав от неудобной позы, Джерард позволяет своим ногам упасть сверху на ноги Фрэнка, и тот вздрагивает от неожиданности. — Кстати... Кожа с тату как-то отличается наощупь от чистой? Мне всегда было интересно, а трогать не приходилось.
— Я... не могу точно сказать, как будто бы нет, — Фрэнк долго молчит, прежде чем ответить, зная, к чему это приведёт. — Но у меня есть свежая татуировка, она по ощущениям... как-то выпирает своим контуром.
Ещё пару секунд Фрэнк медлит, прежде чем вслепую найти руку Джерарда и поднести её к своим рёбрам, приподняв футболку по самую грудь. Любопытные пальцы, сдерживаемые только крепкой хваткой возле запястья, начинают двигаться наугад влево-вправо. Джерард действительно почувствовал шероховатость размером со свою ладонь, но ещё более отчётвливо он ощущал сильно бьющееся сердце где-то под рёбрами. Когда он двинулся чуть в сторону, где татуировка закончилась, Фрэнк сильнее сжал его запястье.
— На рёбрах... Это ведь больно, да? Даже не представляю, у меня мурашки бегут, — совсем тихо отзывается Джерард и дёргает головой вверх, сталкиваясь прямо с подбородком Фрэнка, нависающего над ним. — Я уже сказал, что мне нравится твой пирсинг. И тату туда же, это очень круто.
— Джерард... — Фрэнк выдавливает его имя из лишённых кислорода лёгких, вздрагивая от не перестающих гулять по телу пальцев, как от электрического разряда. — Либо ты заканчиваешь это представление, либо...
— Либо? Ты собрался напугать меня продолжением, серьёзно? — он бы никогда этого не показал, но и сам нервничает в этот момент, а голос становится неровным, как у подростка. — Я ведь уже всё сказал, Фрэнк.
Недовольный таким ответом, Фрэнк шепчет, чтобы этот назойливый рот заткнулся, пододвигаясь ещё ближе. Теперь их носы касались друг друга, а взбудораженные сердца соприкоснулись, но этого было мало, и Фрэнк полностью перенимает инициативу, перекидывая ноги Джерарда через свои, чтобы они им не мешали усесться ближе и удобнее. В этот момент Джерард тихо смеётся, потому что всё идёт даже интереснее, чем он предполагал.
Когда Фрэнк слепо хватает его двумя руками за талию, Джерард уже не смеётся — они оба выжидающе и горячо дышат друг на друга, не решаясь преодолеть следующую границу. Эта игра была прекрасна тем, что в подобных обстоятельствах любой начинает чувствовать себя потерянным девственником, и даже Джерард, который был уверен в своих действиях, теперь не может двинуться, крепко сжав тело напротив между своих ног. Но не крепче, чем руки Фрэнка впивались в его нижние рёбра, заставляя ныть от желания.
— Ты так много говорил о том, что стесняться глупо, и уже успел меня облапать, а сейчас замер? — Фрэнк задаёт вопрос медленно, низким голосом, который Джерард ещё не слышал, и потому впадает в ступор ещё сильнее. — Ты привык видеть меня смелым, и я докажу, что это так, но тяжело быть смелым, когда дело касается тебя, Джерард Уэй.
Не давая шанса ответить на свои слова, Фрэнк наклоняет голову и подносит свои губы ещё ближе, едва касаясь ими приоткрытых губ Джерарда, выдыхающего тихий стон. Этот звук сбил бы Фрэнка с ног, если бы они не были заперты в дурацком шкафу. Он впивается в слишком разговорчивые губы, начиная медленный и слюнявый поцелуй, который постепенно развивается в что-то смазанное и невероятно страстное. Их языки то и дело толкают друг друга, и в какой-то момент Джерард прикусывает полюбившееся ему кольцо, заставляя Фрэнка болезненно промычать, но никак не остановиться.
Они не могли представить, сколько осталось времени из заветных семи минут. Вся реальность, продолжавшаяся за дверями шкафа, перестала существовать и вообще мало их волновала, когда можно было довольствоваться долгожданным поцелуем. Им всё не ограничивалось — почувствовав себя чуть смелее, Фрэнк опустил руки ниже, на бёдра Джерарда, прогибающегося от этого касания вперёд и сильнее впиваясь пальцами в спину, кожу, открытую для его ласк и острых ногтей. Их вздохи притихли, только когда кто-то громко прошёл мимо шкафа.
— Сейчас, думаю, правда пора остановиться, — со смешком Джерард отрывается первый, прильнув лбом к вспотевшему лбу Фрэнка. — Извини, что укусил тебя. Я не смог сдержаться.
— Ничего страшного, это было сексуально, тебе я точно всё прощаю, — тоже слабо смеётся Фрэнк, едва двигая языком, чтобы выговаривать слова. — Если честно, я очень надеялся, что бутылочка так и остановится на тебе. Даже просто посидеть тут вдвоём было бы хорошо.
— Да, я знаю, Фрэнк, — напоследок Джерард проводит пальцем по мокрой губе, останавливаясь у самого колечка и облизывая его кончиком языка. — С днём рождения. Теперь по-настоящему... С днём рождения.
— Это было самое лучшее поздравление на сегодняшний день, — отзывается Фрэнк, забирая в свои руки лицо Джерарда и пытаясь сделать голос настолько серьёзным, насколько это возможно. — Я не могу в это поверить, но если я тебе правда нравлюсь, мы можем...
— Эй, друзья, вы там не устали столько сидеть? Выходите сейчас же! — громкий голос Джул возвращает их в реальность за пределами шкафа, заставляя судорожными движениями пригладить одежду, волосы и выбраться из шкафа. — Вообще-то мы тут разговорились, вышли покурить, а прошло уже больше десяти минут. Вы не собирались вылазить?
На взъерошенных, заторможенных и довольно улыбающихся парней смотрел тот же десяток интересующихся глаз, а Джул даже засмеялась, махнув на них рукой, мол, итак всё понятно. Будто бы испуганными глазами Фрэнк ищет поддержки у Джерарда, который нежно кладёт руку ему на плечо, подбадривающе подмигивая.
— Во-первых, мне нужно было как следует поздравить заново родившегося, а семи минут маловато, — начинает рассуждать Джерард, даже гордящийся произошедшим. — Во-вторых, это вы играете не по правилам, раз не позвали нас раньше.
— Вот именно! — под общий смех поддакивает Фрэнк, но его уже никто не слушает, понимая без слов. — Игра, конечно, замечательная, но мне на сегодня хватит.
— Ну и куда ты так быстро слился, дружище? — протестующе поднимает руки вверх скучающий Томас. — Вот я знал — если Джерард Уэй придёт, то так всё и будет, влюблённый ты кусок дерьма!
На это милейшее дружеское восклицание, говорящее чуть больше, чем нужно, Фрэнк сначала открывает рот, готовясь крикнуть, но прикрывает его, когда впервые слышит тихий и такой искренний смех Джерарда, останавливающего одним нежным взглядом. Это заставляет его покраснеть ещё сильнее и обиженно сложить руки на груди. Внешне Фрэнк раздражён и напыщен, пока внутри яркими красками распускаются новые цвета его только что принятых чувств.
