Маленький друг демона

Ночь была тёмной, словно кто-то вылил тушь на небо. Слабый свет далёких звёзд мерцал, едва пробиваясь сквозь редкие облака, а бледная луна освещала улицы брошенным серебром. В отеле все давно спали: гости, духи, даже самые беспокойные призраки. Все — кроме одного. Абаддону сон был не нужен. Он родился во тьме, среди крика и боли, и отдых был для него понятием чужим. От скуки, как от чесотки, его бросало со стены на стену, и поэтому он регулярно убегал из отеля в город. Забирался в чужие дома, слушал, как люди вздрагивают от ночных шорохов, а потом смотрел на них сквозь щели, просто чтобы почувствовать их страх. Порой залезал в мусорки, на свалки — там иногда попадались странные вещи, запахи, объедки, приятная грязь. Иногда — кости. А кости он любил. Кэтрин запрещала ему уходить. Она говорила строгим голосом: «Не покидай отель. Не привлекай внимания. И перестань рыться в мусорках!» Но Абаддон лишь скалился. Слова смертных были для него пустым шумом. Он демон, значит выше всех этих хрупких существ. Это они должны слушаться его, а не наоборот. Город спал, и Абаддон шёл тихо, но уверенно. Его слух улавливал каждый шорох: трепет крысиного хвоста позади трубы, дрожь ветки, вздохи людей за стенами домов. Всё это было его музыкой. Ноздри иногда подрагивали, будто ловили невидимые ароматы. Он зашёл в узкий переулок. Бетонные стены были мокрыми, в воздухе витал запах плесени и прелой бумаги. Там, в глубине, стоял старый мусорный бак. Крышка поблёскивала в лунном свете. Абаддон ухмыльнулся, протянул руку, царапнув когтями металл, и резко приподнял крышку. Запах ударил ему в лицо — кислый, сладковатый, гниющий. Он вдохнул поглубже и довольно прищурился. — Хороший букет… — пробормотал он, словно сомелье, оценивающий вино. Он запрыгнул внутрь, как кошка в коробку, и начал рыться. Пальцы легко и быстро перебирали пакеты, объедки, куски сломанной мебели. Он выбрасывал из бака вещи, которые казались ему скучными. Искал что-то интересное, странное, остро пахнущее. Иногда — просто что-то, на что можно потратить время. Он делал это так часто, что от него исходил стойкий, въевшийся запах мусорных ям. Когда он возвращался в отель, воздух вокруг мутнел от вони. Призраки закатывали глаза и вылетали через стены, жалуясь на «запах из ада». Кэтрин хваталась за голову, а потом хватала его за воротник: — Мыться! Или хотя бы в стиральную машину залезь! Иначе у меня и правда один из призраков умрёт… второй раз! Абаддон каждый раз лишь задумчиво моргал, а потом фыркал. Идея, что его запах может убить призрак, ему даже понравилась. Звучало как достижение. Сейчас же, сидя по пояс в мусорном баке, он выглядел почти… счастливым. Он покопался глубже, нашёл старую куриную кость, и кончик хвоста довольно дёрнулся. Иногда, вот так, среди ночи, он казался не повелителем ада, а просто странным ребёнком, который играет в тень. Абаддон продолжал копошиться в мусоре, бормоча себе под нос, отбрасывая ненужные объедки в стороны с глухими шлепками. Его когти скребли по жестяной стенке бака, царапая металл так, что от звука даже крысы замерли в норах. И вдруг — тихий звук. Почти неразличимый. Поскользнувшийся камень? Дрожь воздуха? Абаддон застыл, словно скульптура, и медленно поднял голову. Он высунулся из бака, глаза хищно сузив, пытаясь прорезать взглядом темноту переулка. Тени там сгущались плотнее обычного, и казалось, что сама ночь скрывает что-то живое. И тогда он заметил их — две ярко-жёлтые точки, плавающие в темноте, как два крошечных фонаря. Глаза. Они смотрели прямо на него, не мигая. Абаддон зарычал, выгнув спину. Голос его сорвался в резкую, раздражённую команду: — Эй! Кто там сидит и пялится? Это мой мусор! Иди прочь! Глаза дрогнули. Существо, к которому они принадлежали, отступило назад в темноту, испуганно замельтешив. Абаддон выскочил из бака в одно движение, приземлившись на асфальт с глухим шлепком, и двинулся вперёд — сначала шагом, потом быстрее. Переулок отдавал пустотой, но звук шмыгающих лапок выдал направление. Существо побежало. Абаддон рванул за ним, хищным рывком, когти царапали землю. Тени мелькали на стенах. Асфальт дрожал под его шагами. Существо врезалось в тупик — кирпичная стена, ободранный плакат, ржавая решётка, закрывающая путь. Над ними — одинокий фонарь, бросающий холодный, дрожащий свет. Когда жёлтый свет падал на владельца тех глаз, Абаддон остановился, моргнул… И понял. Перед ним стоял маленький чёрный котёнок. Худенький, с огромными ушами и взъерошенной шерстью. Его спина выгнулась дугой, шерсть поднялась дыбом, хвост подрагивал страхом. Он шипел, показывая крошечные зубы — жалостливо и храбро. Абаддон медленно выдохнул, опуская плечи. Это всё?.. Он чуть приблизился. Котёнок тут же зашипел громче, пытаясь казаться больше, чем был. Однако демон не впечатлился. Его на миг будто коснулась странная теплота — чувство, которое он так старательно скрывал. Абаддон опустился на четвереньки, чтобы показаться меньше. Его когти мягко клацнули по земле. Он протянул руку вперёд — и в ней оказалась старая куриная ножка, покрытая липким остатком жира. — Успокойся, мелкое существо, — тихо произнёс он, голосом, в котором было меньше угрозы, чем обычно. — Я не хочу разорвать тебя… по крайней мере сейчас. Хвост котёнка перестал дрожать так сильно. Он уловил запах мяса, моргнул и перестал шипеть — осторожно, недоверчиво. Абаддон улыбнулся едва-заметно. Какая-то часть его души удивилась: почему он вообще… предлагает кому-то еду, вместо того чтобы забрать? Абаддон фыркнул, наблюдая, как котёнок старательно обгрызает последние клочки мяса с куриной кости. Маленький хруст косточек эхом отдавался в узком переулке. Когда еда закончилась, котёнок медленно, осторожно приблизился к демону, будто проверяя, не нападёт ли он. Абаддон замер, слегка склонив голову набок, изучая каждое движение маленького существа. — Хм… существо, — пробормотал он, и на секунду выпучил глаза, будто что-то решая. — Я предлагаю тебе сделку. Мир. Он протянул открытую ладонь, ладонь ребёнка, но в ней чувствовалась хищная сила демона. Котёнок нерешительно приблизился… и вдруг тёплой мордочкой потёрся о его руку. Абаддон резко отдёрнул её, будто его укусили. — Что ты делаешь? — он заморгал, растерянный. — Это… значит согласие? Ему доводилось видеть котов раньше — призрачного рыжего кота у Натана, ещё пару таких существ в коридорах отеля. Тогда они его абсолютно не интересовали. Но этот? Этот был другим. В нём было что-то живое, слабое, хрупкое — уязвимое. И почему-то это странным образом зацепило внимание демона. Абаддон присел на корточки, взгляд его сузился, он задумался, что-то прикидывая в голове. Его тонкие пальцы покачивались, как змеёныши. — Мне нужно дать тебе имя, — протянул он с торжественной важностью. Он всерьёз задумался: имя должно быть грозным, устрашающим, звучным. Таким, чтобы каждый, увидев этого котёнка, знал, кому он принадлежит. Чтобы боялись. Чтобы уважали. Чтобы завидовали. И тут его осенило. Он врезал кулаком по своей ладони, резко поднимаясь на ноги. — И так… я нарекаю тебя именем Некрос! — провозгласил он так громко, что звук отразился от кирпичных стен. — Носи это с достоинством, ведь это имя дал тебе я! Я, Король Кобр, Страж Врат Пятого Круга, Повелитель Креветок! Он выкрикнул это с такой гордой яростью, что котёнок подскочил, взъерошив шерсть, глаза расширились от испуга. Абаддон ткнул в него пальцем, откинув рогатую голову назад. — Итак, Некрос! Теперь ты принадлежишь мне! Я — твой хозяин! Помни это! Котёнок моргнул… и просто снова тихо ткнулся головой в его лодыжку, почти урча. Абаддон на секунду потерял дар речи. Ему стало… странно. Тепло? Неприятно щекотно в груди. Но он решительно стал делать вид, что ему всё равно. Он фыркнул, отводя взгляд. — И прекрати это… своё тёрканье, — недовольно пробормотал он. — Это… раздражает. Наверное. Абаддон почувствовал, как воздух вокруг переулка стал чуть светлее: ночная тьма начинала отступать, первые бледные полоски рассвета вылезали из-за крыш домов. Он резко вскинул голову, зарычал себе под нос. — Чёрт… скоро Кэтрин проснётся, — пробормотал он, нахмурившись. — Если увидит меня снаружи… снова будет кричать про правила, хм. Он бросил взгляд на Некроса. Котёнок, устало моргая, сел рядом и тихо мяукнул — будто спрашивая, что делать дальше. Демон раздражённо фыркнул, будто не хотел признавать, что отвечает за него. — Ты слишком маленький, — ворчливо сказал Абаддон, будто оправдываясь перед пустотой. — И слишком… бесполезный, чтобы оставлять тебя тут. Но всё же аккуратно сунул руки под крошечное тело котёнка и поднял его. Некрос был тёплым — удивительно тёплым. Он свернулся комочком у груди Абаддона, зарывшись мордочкой в ворот его рубашки. Абаддон сморщился, будто от желудочной боли: — Эй! Не трись! Это… раздражает, — но руки не опустил. Он выскочил из переулка, почти неслышно, и побежал по пустым улицам. Он двигался быстро и ловко — привычно уворачиваясь от дверей, перепрыгивая через выбоины в асфальте, лавируя между тенями. Некрос слегка подпрыгивал в его руках, но не шипел — наоборот, прижимался крепче. Город медленно просыпался: где-то хлопнула дверь, на дальнем перекрёстке загудела машина, но улицы всё ещё были почти пусты. Абаддон ускорился, взгляд стал тревожным. — Если Матриархат узнёт, что я притащил кого-то в отель… — он тихо рычал, представляя её лицо, морщась. — Она опять начнёт декламировать эти бесконечные правила, тьфу!