Чистая нежность

Бессильно обнимая гитару, Руми сидела на кровати и с безнадежностью смотрела на текст новой песни Takedown. — Demon with no feelings don't deserve to live, it’s so… obvious? В тысячный, если не милионный раз, она гоняла эти строчки в своей голове, украдкой поглядывая на знаки, покрывающие кожу. Все внутри нее восставало в немом протесте. В голове то и дело всплывал взгляд Джину, полный тоски, оставляющей во рту привкус горечи. — А все ли демоны не имеют чувств? — еле слышно спросила она в тишине комнаты, освещаемой лишь светом ночника. Ответа, ожидаемо, не последовало. С глухим рыком девушка отбросила гитару на другой край кровати и откинулась назад, утыкаясь глазами в потолок. Под жалобный стон музыкального инструмента веки устало опустились. Поворочавшись в безуспешных попытках уснуть, охотница вдруг острее прежнего ощутила, насколько ей жарко в толстовке в эту необычно теплую ночь. С нарастающим раздражением, Руми вскочила и, быстро закрыв дверь на ключ, сбросила ненавистный кусок ткани, за которым она вынуждена была скрывать свой "позор". — Охотница на половину… демон… — прошептала она этот казалось бы очевидный факт, вспоминая слова демона, пристально смотревшего на нее в коридорах мужской бани. Интерес. Абсолютно беззлобный интерес, сквозивший в его взгляде, из раза в раз будоражил душу девушки. И абсолютно таким же взглядом юноша изучал ее на крыше дома в старом городе. Руми развернулась к зеркалу и с удивлением обнаружила румянец, покрывший щеки. Смутившись собственной реакции, девушка поспешила вернуться в кровать, как вдруг заметила фигуру, стоящую за окном. Подозрительно знакомую фигуру… Охотница хотела было по привычке снова накинуть на себя толстовку, но остановилась. Какой смысл прятаться перед тем, кто все равно видит тебя насквозь? Вздохнув, Руми подошла к балконной двери, на всякий случай призвала меч и несмело открыла ее. — Только не спеши махать им, я сегодня без манекена, — дружелюбно сказал парень и усмехнулся. — Чего пришел? — грозно спросила охотница, направляя оружие. — Соскучился. — Ч…чего? — от удивления, она чуть не выронила меч из рук. — Соскучился говорю, — повторил Джину, мягко улыбаясь. Еле заметный румянец легко тронул его щеки, в то время, как лицо Руми вспыхнуло до ужаса ярко. Глядя широко распахнутыми глаза, она невольно опустила меч, — может все же впустишь меня? — А? Чт..? С чего бы это? — Не вежливо держать гостя в дверях, тем более, когда он пришел с подарком, — демон улыбнулся так приветливо, как мог, и достал из-за спины баблти. Девушка помедлила. Несколько раз переведя взгляд со стаканчика на парня и обратно, она отозвала оружие и с осторожностью взяла напиток. — Газировка была бы ироничнее, — усмехнулась Руми отступая. Она сделала несколько глотков, с неподдельным удовольствием ловя трубочкой шарики тапиоки. Джину вошел не слишком смело и окинул оценивающим взглядом просторную комнату. — Поэтому я не ее принес, — спокойно ответил юноша бархатным голосом и посмотрел на девушку, чуть наклонив голову. Отзеркаливая его движение, она с неотступающим подозрением обошла Джину по большой дуге и вновь невольно оказалась напротив зеркала. Машинально поставив стаканчик на комод, охотница с грустью посмотрела на свое испещренное знаками плечо. Подойдя со спины, юноша впился взглядом в ее отражение, а потом мягко коснулся фиолетовых линий кончиками пальцев, заставляя их сиять. — Красиво. Сердце Руми подпрыгнуло и на мгновение замерло. Его голос был таким мягким и нежным, а взгляд полнился нескрываемым восхищением. Все внутри девушки затрепетало. Никогда и никто не смотрел на нее так. Охотницу будто ударило током, когда юноша коснулся ее плеча горячими губами. Не в силах что либо возразить, Руми замерла. Глядя ей прямо в глаза, Джину тоже застыл, пораженный собственным порывом. Сквозь стеклянную глядь они долго смотрели друг на друга, борясь со внутренними страхами. Словно очнувшись ото сна и мысленно послав все к черту, юноша принялся осыпать плечи и шею девушки горячими, легкими и нежными поцелуями. — Джину, — выдохнула она еле слышно. Охотница знала, что должна остановить, оттолкнуть, выгнать его. Но не могла. Руки парня осторожно обвили ее талию, согревая своим теплом. Все эти прикосновения и касания его мягких губ были настолько полны искренней любви, что сердце не выдержало. Руми вжалась спиной в его грудь и горько заплакала. — Не плачь, охотница, посмотри на себя, посмотри как ты прекрасна, — горячо зашептал Джину, перемещая руки выше и крепко обхватывая ее дрожащие плечи. — Я должна… исправить… я должна… мы… я… — Руми силилась сказать что-то связное, но печаль сдавила горло слишком сильно. Развернувшись в кольце рук она прижала ладони к груди и уткнулась лицом в черную толстовку парня. — Не должна, слышишь? Ничего ты не должна! — юноша порывисто поцеловал девушку в висок и щеку, чуть отстранился и принялся вытирать ее слёзы ладонями, — у тебя такие красивые глаза, они созданы не для того, чтобы плакать. Прошу, не плачь. — Демон успокаивает охотницу, до чего мы докатились? — не переставая всхлипывать, она постаралась пошутить, в попытке прекратить излишний выход эмоций. Но от ее слов Джину вдруг словно током ударило. Он впился взглядом в удивленное лицо Руми, которое все еще обхватывал своими большими теплыми ладонями, и зрачки полыхнули решимостью. Помедлив немного, юноша прикрыл веки и мягко накрыл ее губы своими. — Ты сильная, — сказал он, нехотя оторвавшись и глядя на девушку влюбленными глазами. Не веря в только что случившееся, она коснулась своих губ кончиками пальцев. — Ты… я… — Руми невинно хлопала ресницами в новой попытке выдавить из себя хоть что-нибудь более менее связное, но рациональность вдруг исчезла из ее сознания. В резком порыве охотница схватилась за черную ткань толстовки и дернула юношу на себя, абсолютно бездумно, абсолютно спонтанно, абсолютно нежно. Еще никто в этой жизни не касался ее открытого тела с таким благоговением. Ощутив ответный порыв девушки, Джину смелее припал к ее губам, углубляя поцелуй. Руки невольно принялись блуждать по телу, а знаки мягко замерцали во мраке комнаты. — Ты И я, — уверенно отчеканил юноша, переключившись на ее скулы и шею. — Ты… И я… — робко шепнула она, невольно выгибаясь навстречу и несмело запуская пальцы в копну черных волос. Ласковые прикосновения парня вновь и вновь заставляли Руми вздрагивать, будто от удара, настолько они были непривычны. Дыхание сбилось, щеки покрылись румянцем, а тело начало хотеть большего. Девушка робко потянула ткань толстовки в попытке сбросить ее с плеч парня. На мгновение он застыл с вопросительным взглядом, но все же выполнил немую просьбу охотницы и снова заключил в объятия. Она прильнула к Джину и прислушалась. Сердце отбивало в его груди ритм бьющейся в клетке птицы. «Разве может у бездушного демона быть сердце?» — пронеслось у Руми в голове. Открыв глаза, она наткнулась на их отражение в зеркале, напротив которого пара все еще стояла. Знаки, мягко сияющие на коже, вдруг показались девушке на удивление красивыми. Витиевато переплетаясь, они будто связывали охотницу и демона воедино. Так, словно они были когда то разбитой, но склеенной по кусочкам фарфоровой статуэткой, на которой тут и там виднелись трещины. — Ты прекрасна, — тихо шепнул Джину, чуть приподнял Руми от земли, подхватив за талию, и аккуратно опрокинул ее на кровать, немного дизориентировав в пространстве. Парень заметил, как в уголках ее глаз вновь стали собираться слёзы, и тут же принялся вновь и вновь осыпать девушку поцелуями. Молния на высоком вороте ее топа поползла вниз, а горячее дыхание коснулось нежной груди, вырывая тихий несмелый стон. — Позволишь? — осторожно спросил юноша, сбросив с себя футболку, и слегка потянул край ткани, тесно обнимающей ребра охотницы. Она поджала губы, робко зажмурилась и подняла руки, позволяя оголить себя. Стараясь не оттолкнуть и не напугать девушку, Джину действовал деликатно и осторожно. Она смущенно пискнула, когда он впервые коснулся ее обнаженной груди, но невольно выгнулась навстречу ласке. Горячие ладони скользили по изгибам тела, а влажный язык принялся очерчивать контуры узоров. Руми невольно сжала руками покрывало, так сильно, будто хваталась за спасительный буёк. Вдруг она ощутила, как пальцы юноши скользнули от плеча вниз, обвили запястье и слегка потянули за собой. Еле справившись с непослушной рукой, она выпустила ткань и с удивлением поняла, что Джину положил ее ладонь на свою шею, моля об объятиях. Грустно улыбнувшись, девушка поцеловала его в спинку носа и крепко прижала к себе. На секунду она могла поклясться, что почувствовала, как несколько слезинок скатились по коже на ее плече. Понежившись в объятиях, парень резко выскользнул и в новом порыве принялся целовать плоский живот, спускаясь все ниже, и ниже, и ниже… Когда Руми поняла, что юноша намерен сделать, у нее перехватило дыхание. Он двигался плавно и уверенно, очерчивая языком каждый узор и слегка покусывая нежную кожу на талии. Подцепив пальцами пижамные штаны вместе с нижним бельем, Джину медленно потянул их и тут же переключился ласками на подрагивающие бедра. Спустившись с кровати и встав на пол коленями, он закинул ноги девушки себе на плечи и резким движением подтянул поближе. Руми пискнула и опустила на парня широко распахнутые глаза. Знаки на их телах горели, а змеиные зрачки демона переливались расплавленным золотом. — Джи… Ну… — выдохнула она еле слышно и откинулась на спину, закрывая лицо руками. — Руми, — практически пропел он бархатным низким голосом, впился руками в нежную мягкость кожи и сделал первое движение. Из груди девушки вырвался протяжный, тихий, нежный стон, услышав который, юноша глухо рыкнул и принялся двигать языком активнее. Охотница невольно сжала пальцами его волосы и попыталась свести бедра, однако парень мягким, но настойчивым движением лишь развел их чуть шире. Девушка сгорала изнутри от стыда, смущения и одновременно непередаваемого наслаждения. Горячий, влажный и юркий язык парня творил неведомую магию, а безапелляционно держащие ее крепкие руки дарили ощущение надежности и спокойствия. Руми было плевать демон он или человек, она купалась в искренних любви и обожании, которых она никогда не получала. Он любил ее всю и все в ней. Каждый знак на ее теле, каждый изгиб, каждый шрамик, то как она улыбалась и как плакала, теплоту, медленно расцветающую в ее взгляде, и боль, которая долгое время хранилась в самой глубине. Тишину комнаты наполнили застенчивые стоны и томные вздохи. Язык юноши двигался дерзко и уверенно, то и дело игриво проникая внутрь. Приближаясь к грани, Руми начала тихонько всхлипывать, в попытке сдержать собственные звуки, однако Джину воспринял это, как знак протеста, и поднял было голову для вопроса, но девушка порывисто сжала его волосы и резко надавила на затылок. Парень тихо усмехнулся и с удовольствием продолжил эту сладкую пытку. — Да…— сдавленно пискнула девушка, когда он нащупал тот самый угол воздействия и ту самую скорость. Оргазм накрыл мягкой волной, по телу прошла судорога, она дернулась и… проснулась. Тяжело дыша, покрытая потом, с горящими щеками она дернулась и села, нервно оглядываясь. Рассветный свет деликатно пробивался в окна, освещая царивший вокруг бардак. Кожу лица стягивали сухие соленые дорожки. Что ж… плакала она точно по-настоящему. Руми горько усмехнулась этой мысли и уронила голову на руки. Рой мыслей атаковал ее будто злые жалящие пчелы. Неужели все не по-настоящему? Абсолютно все? Нет. Он больше не смотрел на нее как на врага, Как на охотницу. Теплота во взгляде Джину была настоящей — единственное, в чем она, была уверена. Отряхнувшись и собравшись с мыслями, девушка уже хотела было слезть с кровати, как перед ней возник синий тигр и высунул язык. — Боже, как я теперь буду смотреть ему в глаза?! — Боже, как я теперь буду смотреть ей в глаза…? — Джину прятался на соседнем от квартиры охотниц нежилом балконе. Он устало облокотился на прохладную стену и сполз вниз. Вторжение в сон Руми отняло почти все его магические силы, однако несмотря на это, он был ужасно доволен собой. Парень смог сказать то, что действительно хотел и даже сделать то, о чем смел лишь мечтать. А самое главное, только в сознании охотницы Гви-Ма не мог протянуть к ним свои длинные цепкие руки. Погрузившись в свои мысли, он вглядывался в рассветное небо, когда из стены медленно вышел его верный питомец с ответной открыткой на языке.