Не зря.

Старик появился в лагере вечером. Спокойно вышел в круг света от костра, не спеша и внимательно огляделся. Чуть заметно кивнул сам себе и уверенно направился в темноту, в сторону от огня. Именно туда, где находился Гоуст. Тот уже подобрался и приготовился к неприятностям, хоть внешне это и было абсолютно незаметно. - Ты. - Старик совершенно определенно смотрел на Гоуста. - Сегодня ты спас мою дочь. У меня нет ничего, чем я мог бы отплатить тебе. Да и нет такой цены. Но я буду помнить тебя. И моя дочь будет помнить. И все её внуки и правнуки будут знать, что однажды высокий и опасный Чёрный Воин спас девочку из рода Стхим. Каждое утро и каждый вечер мы будем благодарить тебя в наших молитвах. Охреневший до немоты Гоуст не нашелся сразу, что ответить, а когда он пришёл в себя - старика уже и след простыл. Как он вообще нашёл лагерь, как прошёл мимо сторожевых, и как вышел обратно - осталось неизвестным. Караульные клялись и божились, что никого и ничего не видели. И хотя Гоуст устроил им выволочку по первое число, но он и сам в глубине души понимал, что они говорят правду. Еще раз прокрутив в голове сегодняшний день он чуть пожал плечами: просто миссия. Просто бой. Просто ребёнок, за которым он вернулся в обрушившийся от взрыва гранаты старый дом, когда услышал плач, вместо того, чтобы уйти за группой. Нет, он знал, что у них почти нет времени, знал, что они торопятся... Но еще твёрже он знал, что пройти мимо точно бы не смог. Прайс это знал так же твёрдо. Поэтому группа прикрыла лейтенанта, и лишь когда ребёнок оказался в безопасности на руках матери бойцы тронулись дальше. - Саймон? Что? - Кэп, лёгок на помине, оказался прямо за плечом. Он до сих пор оставался единственным, кто ходил так тихо. И кого Гоуст подпускал так близко к себе. Гоуст отрицательно мотнул головой, давая понять, что всё в порядке и ничего серьёзного. Прайс внимательно посмотрел на него, кивнул и вернулся к себе. Через полчаса группа начала собираться в путь и Гоуст напрочь забыл и о спасённом ребенке, и о старике, и о сказанных им словах. ..... Время тянулось бесконечно. Хотя здесь это было совершенно неважно, потому что спешить ему теперь было абсолютно некуда. Его жизнь, серая, пустая и стылая закончилась давным-давно, таким же холодным, пустым и одиноким днем. Здесь, в коридоре, ведущем к дверям кабинетов Небесной канцелярии, любое время потеряло свой смысл. Очередь, в которой он оказался, двигалась неравномерно и странно, если б он ещё мог удивляться: кто-то давно оказался впереди, а кто-то замер, не двигаясь вовсе. Тот, кто при жизни был Саймоном Райли, грозным Гоустом, пересматривал и перебирал свою на удивление долгую и совершенно НЕудивительно одинокую жизнь и всё спрашивал себя - а мог ли он что-то изменить, мог ли он сделать больше?? И не находил ответов. Из какого-то случайного “разговора” рядом он понял, что там, в кабинете, к дверям которого они все медленно движутся, будет просмотрена и просеяна сквозь частое сито его жизнь и все его грехи, и по итогам рассмотрения будет решена его участь. Ничего хорошего он однозначно не ждал. Не с его жизнью. Не с его ломаной психикой и тяжёлым характером. Не с ним. Вон, и при жизни-то не сладилось - так и ушёл один, сжимая в руке холодный металл солдатского жетона. Что уж после такой жизни ждать от посмертия?? Когда пришло понимание принципа, по которому двигалась очередь, тот, кто был Гоустом слегка очень сильно удивился снова - он был убеждён, что за него некому из живых замолвить слово перед Всевышними. Однако раз за разом, шаг за шагом, он равномерно и уверенно приближался к ослепительно белым дверям. Видимо, кто-то о нем все же помнит. Знать бы - кто.? ..... Ребятишки за день набегались и наигрались, разошлись не на шутку, и смуглая темноволосая девушка насилу их угомонила. Наконец малышня успокоилась, чумазые мордашки и ручонки были вымыты, и все они привычно собрались в небольшом уютном дворике, радостно делясь впечатлениями о произошедшем за день. - А теперь давайте скажем спасибо тому, кто нас хранит! - девушка так же привычно собрала всех вокруг старого раскидистого дерева. Напевная и тягучая речь потекла размеренно и искренне, благодаря Светлых за дарованный день и свет Солнца, сегодня, как и вчера, и позавчера.. и много-много лет. Дети обступили смуглую красавицу с глазами цвета неба и наперебой загомонили: - Мама, а ты расскажешь нам сегодня о Чёрном Воине и о том, как он после боя не ушёл вперёд, а вернулся за маленькой Стхим?? ..... Райли незаметно, но уже привычно оказался ещё на шаг ближе к белоснежным дверям. Он тихо хмыкнул, вспомнив, наконец, обещание, данное тем давно забытым стариком. По сердцу больно мазнуло тёплым и светлым - его помнили. На этой земле остались те, кто его поминал. Каждый день.Каждое утро. И каждый вечер. Гоуст улыбнулся. Что ж.. значит, всё это было не зря. Значит - было. И значит ОН - был.