Одна ночь

Мерно тикали на стене часы, отсчитывая неумолимо бегущее время, свистел и рвал провода за окном холодный ветер... В кабинете на третьем этаже Эпсилона, который теперь был его, положив голову на стол, спал черноволосый мужчина. Сон его был беспокойным, и агент часто вздрагивал, рискуя свалиться с кресла, на котором сидел. Впервые за несколько ужасно долгих дней он смог по-настоящему уснуть, пусть это вряд ли поможет ему отдохнуть. После появления Хроноса всë в Эпсилоне стремительно покатилось под откос: агенты просто не выдерживали натиска инопланетян, обладающих куда более мощными и разносторонними технологиями. В первые же пару дней после объявления войны эпсилоновцы остались без адекватного командования. Алиса на пару секунд потеряла бдительность, и поплатилась за это своей жизнью. Естественно, Невер с гордостью принял свалившийся на его плечи груз ответственности, и взял под свой контроль трещащую по швам организацию. Но боги, как это было тяжело! Агенты, пусть готовые защищать Землю ценой своей жизни, но совершенно неорганизованные и дрожащие от мысли о могуществе врага, были группой, чьи действия походили скорее на стихийно возникающие потоки ветра, чем на нечто осознанное и профессиональное. Эпсилон создавал сейчас впечатление поезда, в котором убили машиниста: пока рельсы вели прямо, состав его двигался в нужном направлении, и пассажиры, всем довольные, спокойно проживали день за днём, не ведая о происходящем. Но как только на пути появлялся резкий поворот или овраг, где важно сбавить скорость, локомотив, а вслед за ним и все вагоны, летели в пропасть, не оставляя шансов на выживание пассажирам рейса. Порой уставшему Неверу казалось, что всë происходящее — нереально, и он просто застрял в какой-то симуляции. Казалось, скажи «Viva Incognita!» — и все ужасы сегодняшнего дня растворятся, уступая место настоящей, счастливой, реальности. Он просто проснëтся где-то в медблоке Эпсилона, и единственным напоминанием об этом кошмаре станет лëгкая головная боль, которая пройдëт через пару дней. Как жаль, что подобный сценарий был лишь его выдумкой. Безусловно, великолепной, но не претворяющийся от этого в реальность... По коридору за стеной прошлась какая-то девушка, цокая каблуками, болтая по телефону с подругой и совершенно не щадя сон утомившегося начальника. Этот звук разбудил и так плохо уснувшего Невера. Поморшившись от головной боли, ставшей теперь постоянной его спутницей, он поднял голову и посмотрел на экран компьютера, горевший слабым белым светом. Монитор был переполнен ровными строчками отчëта — шестьдесят седьмого за эти несколько дней. Тëмные буквы, из которых состоял текст документа, будто глядели на мужчину в ответ, и взгляд их был бесчувственно-ледяным. Невер, поëжившись от холода, встал с кресла и пересел на диван, стоящий у стены. От резких движений мир перед глазами поплыл, рискуя вообще исчезнуть из-под мыльного взгяда агента. Ему явно стоит отдохнуть. Только теперь Невер заметил, что окно в кабинете открыто, и через него в комнату летят капли мелкого противного дождя, брызгами рассыпаясь вокруг и заставляя намокнуть тëмные шторы. По коридору вновь прошла, громко переговариваясь, группа людей. Первым желанием Невера стало выглянуть в коридор и строго отчитать без дела разгуливающих сотрудников. В последнее время дел у сотрудников Эпсилона резко прибавилось: Скиннер, направляемый Хроносом, в одиночку создавал столько проблем, сколько не создали в своë время монстры закулисья. И, несмотря на это, многие эпсилоновцы находили время на отдых и развлечения. «У нас горы работы, каждый агент на счету, » — каждый день говорил Невер коллегам. Однако эти слова не сильно помогали. Он провëл в этом кабинете, по ощущениям, целую вечность, день за днём печатая отчëты и утопая в рутине рабочего времени. Невер оторвался от мыслей и посмотрел на часы. Стрелки показывали полпервого ночи. Делать, если честно, ничего не хотелось, и Невер, позволив мышцам рассладиться, уставился на полосу белого света, проникающую сквозь стекло в помещение и падающую на стены и стол. В такие моменты, поздней холодной ночью, в отблесках лунного света, льющегося из окна, ему порой мерещился призрак мëртвого сейчас напарника. Не «теперь», нет. Именно «сейчас». Тогда, почти полмесяца назад (как быстро летит время!), стоя у лежащего на земле ледяного тела он дал себе клятву: Что бы не случилось, он обязательно вернëт все потерянные в этой битве жизни. Призрачный «Лунный Нео» тихонько подошëл к старшему и сел рядом. Не разу за всë время видение ничего не сказало Неверу, не коснулось его или его вещей. Но то, что напарник, даже после смерти, был рядом в трудную минуту, само по себе положительно влияло на измученную психику агента. Но ему всë равно было больно, он не собирался этого отрицать. Не собирался отрицать, но готов был подавить это чувство в себе, чтобы с головой отдаться работе. Жизни важных ему людей сейчас зависили только от него, и он, понимая это, готов был бороться до конца.