Артхаус офисных морей

      За большими окнами шел дождь, безжалостно топя в лужах грязные листья. Я мелочно радовалась, что не кручу сейчас педали с рюкзаком за спиной, чтобы доставить кому-нибудь чипсы или трусы. В офисе было сухо и тепло.       Прикрывшившись пластиковым стаканчиком с дешёвым, но горячим, автоматным кофе, я с любопытством наблюдала за Каринкиными манипуляциями.       Смотреть за ней было одно удовольствие. Симпатичная, ухоженная, с красивым маникюром, на каблуках и в мягком вязаном платье. На глазах очки с прозрачными стёклами — для солидности и для защиты глаз во время работы за компьютером. Она методично подкрашивала губы перламутровым блеском — никакой хищной агрессии и нарочитой сексуальности.       Карина излучала эманации безопасности — друг, младшая сестренка… безжалостная офисная косатка. Самый необходимый и самый бесполезный сотрудник нашей IT-компании. За пять лет работы в отделе, я ниразу не видела, чтобы она писала код, что-то тестировала или спала с кем-то из руководства. Да, хоть с ведущими специалистами!       Карина являлась ходячим парадоксом, работником Шрёдингера, если такие существовали, конечно.       Листая целый день ленту, выращивая тыквы и монтируя рилсы, она, тем не менее, стабильно сдавала по несколько проектов в месяц, получая стабильно неплохой процент.       Раскрытию секрета нашей Гвен Стейси, я отдала две недели жизни. Карина — стала моей навязчивой идей, гиперфиксацией.       Мне нужно было узнать её секрет. За него я была готова продать свою бессмертную душу или взять кредит под сорок процентов годовых.       И сегодня судьба улыбнулась мне.       — Сережа, ты можешь мне помочь? — этот голос я узнала бы даже под слоем фильтров.       — Что у тебя случилось, Кариночка?       Что-то? Мне казалось, что я ослышалась. Не верь я в квантовую физику, то перекрестилась бы. «Кариночка?» и это говорит наш Серый? Наш Серëжа, у которого под именем в рабочем чате стоит статус: «не лезьте к Серёже, не получите по роже»?       — У меня программа выдаёт баг…       Конечно, код написанный нейросетью за тридцать секунд, будет далек от идела! Я видела, как она писала промт, но даже подумать не могла, куда он пойдет.       — Костыли пробовала?       Наш «серый волк падавана за жопу щелк» только хвостом не вилял.       — Да. Не помогло.       Я ожидала крика, шума и прочих звуковых эффектов, которые щедрой рукой отсыпал неугодным наш Сеньор.       — Ладно, скинь мне сорец, почекаю после обеда.       Я хлопала глазами, если бы не целый стаканчик кофе в руке, то клянусь, что тормозить взлёт пришлось бы об потолок.       — Ауч! — задумавшись, я сделала глоток и опалила горечью нëбо. На глаза выступили слёзы: то ли от обиды, то ли от боли.       — Ты чего тут, Анька? — выползший из своей норы Леха, тоже тянулся к водопою. Он экономил, поэтому плеснул себе в стаканчик бесплатной теплой водички из куллера.       — Опять писает кипяточком? — я выразительно посмотрела на тару в его руке.       — Если бы! Когда нам уже его починят? Стыдоба. Даже бичпакет не заваришь. Давай петицию напишем и Каринэ к Серому с ней отправим… — он отпил немного и сморщился.       — Почему её? — свободные уши Лешка любил, а я хотела сплетен. Идеальное партнерство.       — Ты знаешь есть бабы-давалки? Ну, безотказные, — начало было интригующе-пикантным. — А наша Каринэ, наоборот.       — В смысле? — понять ход его мысли не удавалось.       — Она у нас не знает отказов. Ну не получается ей отказывать. Стоит, в глаза тебе грустно смотрит, как котёнок, ну как её пнуть можно? Я это не сразу просëк, зато когда понял…       — Начал отказывать? — феномен Карины ставил меня в тупик.       — Избегать. Мы все от неё прячемся, — он перевел сочувствующий взгляд на наше начальство, — только Серому сбежать некуда. Вот и пашет за двоих. Ладно, если что, я у себя буду.       Развернувшись, он ушёл, оставляя за спиной наш водопой и меня в полном раздрае.       Ну не ведьма же она?       Свернув наблюдение, я отправилась на своё рабочее место. До самого вечера, эта странная способность Карины не оставляла меня в покое, а то, что это суперспособность, а не магия, я решила принять за аксиому.       Целую неделю я посвятила наблюдению за объектом К. Ради чистоты эксперимента — я вступила с ней в контакт. Очнулась, спустя пол часа, когда отправляла на проверку чужое техническое задание.       С Лехой мы не пересеклись две недели и обсудить свои умозаключения мне было не с кем, а потом случилось страшное — нас покинул Серый.       Он не уволился громко хлопнув дверью и залив в рабочую сеть пару вирусов, не умер и не покинул страну. Серый, в свободное от работы время, состоял в клубе «Ночных Волков» и каждые выходные гонял на покатушки со своими мотоциклетными друзьями. Об этом мы узнали получив в понедельник, в рабочий чат, пару фоток из больницы. Серёга на изображении показывал нам «козу» и замурованную в гипс ногу. Спасибо не фак. Пообещав быть на связи, он со спокойной душой удалился из чата. А мы-то остались.       Карина, внезапной болезнью своего «куратора», была если не подавлена, то озадачена.       Словно косатка вокруг льдины с пингвинами, она кружила по офису, выискивая легковнушаемую жертву, а мы молились, чтобы нам назначили нового «Серого», которого мы бы подтолкнули в спину, чтобы он шустро скатился в тёмные воды её синих глаз.       Когда в среду, на наш этаж, спустилось с небес руководство, чтобы лично представить нам нового Сеньора, я знала, чем это закончится: едва слышный тревожный плеск, в умиротворяюще шуршащем океане офисной техники.       — Ваш новый руководитель, Илья Романович, просьба любить и не жаловаться, — дежурно пошутил большой начальник, прежде чем сбежать. Возможно, он тоже знал про Каринкину сверхспособность.       Знакомясь с новой командой, бедный Илья и не догадывался, что коллективом ему была отведена совсем не та роль, на которую он подавал резюме.       Жертвенный пингвин.       Система дала сбой на следующий же день.       — Илья Романович, вы можете проверить? Это просто… — Карина смотрела на него своим печальным взглядом.       Офис замер, предвкушая…       — Нет.       Что? Он ей отказал?! Яйца — метафорический символ мужества — нового шефа увеличивались на глазах, грозя проломить пол и повиснуть в бухгалтерии.       — Но… — новый заход.       — Раз просто, делайте сами, Карина Юрьевна.       Этого не может быть. Следующую попытку скинуть его с льдины, она предприняла после обеда. Всем известно, что сытые пингвины — самые добрые и доверчивые.       — Илья… Романович, я закончила проект, осталось быстренько…       — Раз быстренько, то как раз к концу рабочего дня и успеете! — бесцеремонно прервал её он.       Карина злилась, но не отступала. За их танцем по поверхности хрустящей ледяной корки, следил весь отдел. Перед нашими глазами разворачивалась современная постановка Моби Дика — артхаус офисных морей.       Дни сменялись днями, а их сражение стало рутиной. Острота, разбавленная водой серых будней, перестала раздражать вкусовые рецепторы, став привычкой.       Пока...       — Я ухожу, — Карина сжимала в кулаке листок А4. — Вы были хорошими коллегами, не скучайте.       Она подхватила коробку, которую собирала всë утро, но вместо того, чтобы подхватить её и отправится к ливту, Каринэ подошла к столу нашего Сеньора.       — Держи, — она впервые «тыкнула» новому начальству, — Илюшенька, ты же не позволишь, чтобы я сама тащила эту тяжесть до машины?       — Конечно, нет, Карин, — он улыбнулся. — Ты иди, я тебя догоню.       Бодрой походкой уверенной в себе женщины, Карина процокала вон из офиса, чтобы никогда сюда больше не вернуться.       Илья, понимающе смотрел на свой потрясённый коллектив. Даже принтер подавился листком и перестал печатать, выдав ошибку.       — Ну как-то так получилось. Даю вам пятнадцать минут, чтобы обсудить мою личную жизнь и закрыть этот вопрос. Всем понятно?       Мы молча кивнули.       — Ты это видел? — мысль о групповых галлюцинациях никак не могла меня отпустить.       — Мистер Нет и Моби Дик?       Я кивнула и залпом допила противный остывший кофе.       — Видел, — флегматично отозвался Леха.       — Работать?       — Работать.       До конца рабочего дня оставалось пять часов.