Сколько языков знает Тим Дрейк?

Тим знал, что он умнее других детей. Знал, что его мозг работает немного иначе. Подозревал, что уже превысил многие параметры того, что обычные люди считают нормальным. Но рядом с Тимом не было людей, которые могли бы его остановить или, наоборот, похвалить. Итак, в годы, когда он ещё не знал, что отличается от других, он решил, что сможет заслужить любовь родителей, если достаточно проявит себя.

***

Дэмиан что-то пробормотал на арабском, с видимым раздражением продолжая рыться в поясе. Джейсон доводьно неплохо выучил этот язык, пока учился у Талии, однако не мог сравниться с носителем языка. – Повтори, маленький говнюк, может, я помогу, – а может и нет, он ещё не решил. В любом случае, было забавно наблюдать, как полные злобы глаза теперь поднялись на него. Однако прежде, чем рот демона открылся, чтобы излить своё невероятно важное мнение, от бэткомпьютера раздался голос Тима. Что бы он ни сказал, Дэмиан замер, а после полез в ящики третьего стола с левой стороны пещеры ближе к выходу, чем ко входу и, вау, как он вообще мог туда что-то убрать, а потом забыть об этом? Но не важно. Тим ответил на арабском. – Не знал, что ты знаешь арабский, Замена, – с насмешкой заметил он, вскидывая брови. – М? – Тим даже не оторвался от экранов. – А, да. Выучил, когда Дэмиан присоединился к семье. В этот раз Дэмиан с хорошо скрытым удивлением обернулся к Красному Робину. Джейсон его не винил. Мальчишка с ними меньше двух лет, полтора года из которых Тим даже не общался с ним, сначала враждуя, а после отправившись на поиски Брюса. Тем не менее, он говорил чертовски хорошо. Тц. Джейсон уже давно не враждует с Тимом, но в такие моменты он не может не вспомнить вновь, что Брюс променял Джейсона на нового, лучшего Робина.

***

Его отец француз, во Франции Дрейки были старыми деньгами, хоть с переездом бабушки и дедушки Дрейк в Штаты их ошибочно посчитали новыми деньгами. Мама вышла из чайнатауна, корни её были японскими. Тим это всё знал, потому что часто на званных ужинах родители хвастались тем, что Тим стал идеальным смешением крови, и что были все шансы на то, что он получится страшненьким. Тим знал, что он очень миловидный, и с чужих слов мог точно пересказать, что небольшой нос у него от мамы, как и структура волос, а глаза достались от отца, как и нежный, чуть бледноватый цвет губ. Быстрый поиск в интернете дал понять, что японский тяжелее французского. Поэтому, составляя рассписание, шестилетний Тим очень строго отнёсся к этому пункту. Четыре дня в неделю он выделял для изучения языков. На японский – по два часа в эти дни, на французский – по часу. Итого получалось по восемь и четыре часа соответственно. Другие три дня тоже были заняты, он никак не мог вместить в них эти занятия, но вмещал в них самозаданную домашку. Письмо на французском после занятий тхэквондо, выведение иероглифов после изучения разных видов фотографии, повторение произношения после гимнастики, зубрежка истории и культуры после уроков в школе. Школьную домашку он делал на переменах, так что дома мог полностью посвятить себя своим увлечениям.

***

– У тебя есть четыре часа, Бэтмен. Советую тебе поторопиться, – Загадочник откланялся, покидая прямой эфир, оставляя на экранах только шифр. Робин так и эдак поворачивал голову, сидя в Бэтмобиле, пока Бэтмен вëз их к месту трансляции. – Робин, доклад. – Это латынь, но с использованием шифра Цезаря. Дай мне семь минут, и я подставлю буквы на правильное место, – он перехватил шифр, отправляя его в заметки планшета, открыл приложение для стандартных шифров, которое разработал Бэтмен, а Тим давно немного доработал его под себя. Вводя в бóльший круг правильный алфавит, в меньший – его же, он вставил надпись в строку «зашифровано» и стал проворачивать круги. С каждым приворотом в «расшифровано» появлялся новый получившийся текст, тарабарщина полная, и Тим остановился, когда буквы сложились в знакомые слова. Это... – Он загадал карту, просто заморочившись, – с недоверием пробормотал Тим, вздыхая. Загадочник на самом деле был одним из самых спокойных злодеев, он скорее развлекался, чем вредил, но просто смешно, что он дал им на это четыре часа. Прибыв на место трансляции, они нашли ещё одну головоломку, ответ которой наложили на карту Готема, и следующий час ездили по городу, обезвреживая крохотные бомбы-хлопушки, которые нанесли бы меньше вреда, чем обезьяна с пистолетом. Позднее, вернувшись в пещеру и читая отчёт Робина, а также проверяя его действия на планшете, Брюс заметил, что Тим не пользовался переводчиком.

***

Сын Бэтмена говорил на романи – языке цыган, не имеющем письменности. О, какой же это был вызов. После латинского, у которого фактически не осталось разговорного языка, кроме терминологии, выучить язык, не имеющий однозначного письма, было здорово. Как будто он проверял свои границы, искал, где будет конец. Цыганский язык был сложным. Дело в том, что нет единого романи, и есть таборы цыган, которые, говоря на нëм, не поймут друг друга ни словом. Тим провёл масштабное исследование, выделив для себя три диалекта, развитых в тех районах, которые чаще всего проходил цирк Хэйли. Выучив один, было легко выучить другие два – эти диалекты можно было счесть разными языками, да, но, узнав структуру, разобрав язык, как уравнение, сравнив в системой других языков, Тим разобрался. Если они ещё раз когда-нибудь встретятся с Диком, он обязательно удивит его! Дик подарил ему первые объятия, и Тим хотел бы показать, как много это для него значит.

***

– Спасибо, что пошёл со мной, – Коннор выдохнул, когда Тим – нет, Кэролайн Хилл – своими чудесными, игривыми, но острыми замечаниями отвадила от них одного из коллег Лютора, старого политика, чьи глаза слишком уж внимательно скользили по Тиму. Коннор почти уверен, что Кэролайн не прервала бы разговор так быстро, если бы не заметила, что Коннор вот-вот ударит этого придурка. – Всё в порядке, Кон. Я бы не оставила тебя одного с выходками Лютора. – Кто-то играет в отца. – Теоретически, он... – Да-да, отец, а я – ребёнок пробирки, а не клон в полном понимании этого слова, – Коннор фыркнул, рука на талии Кэролайн игриво покачала пальцами, щекоча, и Тим легко засмеялся, прикрываясь наманикюриными пальчиками. Кон не переставал поражаться умению маскироваться своего друга. Если бы он не знал его сердцебиения, возможно, Тим смог бы обмануть и его. (Тим мог. Видит Бог, Тим мог бы обмануть всю Лигу Справедливости, включая Бэтмена, и исчезнуть буквально у них под носом. Коннор просто благодарит небеса, что Тим этого не сделает). – Абсолютно так. И если он делает это не потому, что что-то задумал... Тим не договаривает. Кон отвлёкся, поворачиваясь на звук, и Тим сразу это заметил. Тело его, облаченное в обманчиво-вечернее платье, напряглось, готовое к действиям, но Коннор покачал головой. – Ребенок плачет. – Веди. Они оба лавируют между людей, пока не оказываются около стола с закусками. Коннор первым присел рядом, поднимая скатерть, Тим легко выскользнул из лодочек на каблуках и опустился на колени, позволяя платью изящно струиться вокруг. Коннор говорил, что он в восторге от Тима? Так вот, тот даже сейчас не забыл, что леди из высшего общества попытается даже хорошие дела делать, выглядя красиво. Малыш перед ними был едва старше младенца. Кон знает, что Тима стали брать с собой на гала в возрасте трёх лет, и теперь ясно представляет себе, насколько это крошечный возраст. Девочка с яркими ленточками в коротеньких косичках, наверное, не достанет ему и до бедра. – Что такое, Агата? Ты потеряла родителей? – не удивительно, что Тим знает её. Конечно же Робин выучил весь список гостей и их +1. Видимо, детей тоже. Малышка пару раз моргнула, громко хлюпая носом, и смотрела на них непонимающе. Потом она что-то пробормотала, Кон слышал звуки, но не понимал слова. Язык был ему незнаком. Ему, но не Тиму. Ярко накрашенные губы сложились в мягкую, нежную улыбку, когда он протянул руки к девочке, отвечая на том же языке. Агата широко распахнула карие глазки, а после доверчиво вылезла из-под стола, и Тим переложил её в руки Коннора. – Я не могу её нести, я девушка, – с насмешкой сказал он, обуваясь и подмигивая шикарно накрашенными глазами. Делал ли макияж он сам, или это был кто-то другой? – Греческий, кстати. Постарайся не делать такого удивленного лица, когда люди говорят на другом языке. В её возрасте не страшно не знать английского, если дела её семьи мало пересекаются с зарубежными компаниями, или если родители хотят, чтобы она сначала впитала родную культуру. Коннор уже говорил, какой Тим замечательный?

***

Стефани смеялась, летая над многоэтажками Гонконга. Они с Кэсс и Тимом только что закончили миссию, которую взяли вместе просто чтобы провести время втроём. Честно, другие мальчишки и не подозревают, как близко Тим работает с женскими группами Готема. Они даже приглашают его на девичники! Кэсс летела следом, и её рука мягко хлопнула Стеф на следующей же крыше. – Что? Эй, не честно! Но её крики игнорировались, и теперь она должна как можно скорее поймать Тима, потому что только Красный Робин мог бы ещё раз пометить Кэсс, прежде чем им придётся закончить салочки и вернуться на базу. Но где же Тим? Немного полетав по обусловленной территории, она заметила Красного Робина, беседующего с здешним полицейским. Что не редкость, на самом деле, Красный и Найтвинг больше всех взаимодействовали с официальными властями, будучи хоть сколько-нибудь социализованными и собранными. Приблизившись, Стеф нахмурилась. Это был не английский, на котором она сама с трудом говорила со здешними жителями. С каких пор Тим говорит на китайском!? Стеф была удивлена ещё когда Тим заговорил по русски, узнав, что Брауны имеют славянские корни и она немного учит язык той страны. Вот только если Стеф быстро забросила, найдя это дело безнадёжным из-за его сложности, Тим, очевидно, нет. Как только преступник, связанный и сидящий на тротуаре рядышком, был передан полиции, Стеф тут же бросилась вперёд и хлопнула Красного Робина по спине. – Во-первых, ты водишь! Во-вторых, какого чёрта, Тим? Китайский? – А... Да?

***

– Ладно, я, блять, сдаюсь! Голос Джейсона разорвал тишину пещеры, как взрыв вулкана мирный день малого островка. Дик оторвался от тренировочного боя с Дэмианом, тревожно оглядываясь, однако глаза Джейсона не светились Ямой. Брюс тоже оторвался от работы, поворачиваясь к ним. – Что такое, Джейлад? Уверен, мы легко во всём разберёмся. – Сколько, сука, языков знает грёбанная замена?! – и, встретив недоуменные взгляды, Тодд словно взорвался. – Альфред вспоминает что-нибудь из молодости, говорит на немецком – и Тим отвечает ему на нём же. Дик начинает напевать что-то на Романи, а после Тим хвалит его на Романи! Они с Дэмианом болтают на арабском! На гала ужине – на котором Джейсон был в виде одного из охранников, так как они ожидали нападения какой-то мелкой шайки – я видел, как он развлекал старушек каким-то шлаком на французском! – Язык, Джей, – Дик подошёл ближе, прикладывая руку к подбородку и мыча. – Я... Не уверен? То есть, у нас же есть языки, которые мы учим для миссии. Каждый из нас знает минимум по три языка. Я никогда не задумывался, какие выбрал Тим. – Он занимается самостоятельным изучением языков, – Брюс тоже кивнул, выглядя расслабленным, поняв, что разговор у них спокойный. – Я точно уверен в части языков, но не во всех. – Так что мы не знаем, сколько знает Дрейк? – Дэмиан, раздражённый такой незначительной темой, прервавшей их с Диком тренировку, бросил кислый взгляд на семью. – Тц. – Ну, мы можем просто спросить его? – Дик с извинением потянулся к Дэмиану, но младший ловко увернулся от его объятий. – Тимми должен вернуться... – Как раз вовремя, чтобы услышать ваш разговор, – с верхних ступеней входа в пещеру раздался насмешливый голос. – Давайте, любители совпадений, рассказывайте. Что вы хотели у меня спросить? – Сколько языков ты знаешь, Тимберли? Джейсон чуть не зарычал, когда увидел недоуменный, а после задумчивый взгляд младшего брата. Это не настолько сложный вопрос! Над ним едва ли нужно думать! – Эм... – и тут он начал загибать пальцы. Джейсон ненавидел свою жизнь. – Французский, японский, латынь, романи... Потом, кажется, был испанский, за ним греческий, потом я встретил Стеф, так что русский, за ним немецкий, потом я подумал: эй, я знаю русский и японский, почему бы не попробовать китайский? Так что китайский. Арабский, когда появился Дэмиан, диалект амазонок, криптонский... – Как ты выучил криптонский? – Мы с Коном попросили Кларка позволить ему учить этот язык, так что я решил стать ему репетитором, – пожал плечами Тим, всё ещё задумчивый. – Какой-то ещё? – М, нет, как будто бы это всё. – Двенадцать, – глаз Джейсона дёрнулся. – Ты говоришь на двенадцати языках? – Мне было скучно в детстве. – Не смей, чëрт возьми, пожимать плечами! Не смей! Не все дети, мать твою, от скуки учат двенадцать языков! – Ну, Дик был гимнастом, а ты самым физически подготовленным к дракам Робином, – Тим всё равно пожал плечами, суя руки в карманы. – Я должен был чем-то отличиться. – А, ну да, ведь не ты у нас лучший в мире детектив, лидер Юной Справедливости, хакер уровня Оракула, ученик тибетского монаха. Нет, тебе мало, нужно быть ещё гребанным полиглотом. Тим выглядел неловко, не пытаясь скрыть, как отводит глаза. Все в пещере постарались сдержать полный смирения вздох. – Тим? – как разумный взрослый подтолкнул его Брюс. – Ты хочешь что-то добавить? – Нет? – и, под взглядами трёх смирившихся пар глаз и одной невпечатленной, Тим с деланным весельем начал пятиться к стоянке мотоциклов. – Может быть, а может и нет, я бросил тибетского монаха, чтобы стать личным учеником Леди Шивы? – Леди Шивы? Но Тим уже бежал к гражданским мотоциклам пещеры, игнорируя крики и чертыхания за спиной. – Тим! Тим, скажи, что ты на самом деле не учился у Лиги Убийц! Тим!