Тепло одной комнаты 2

Следующие две недели Лили и Роза испытывали всевозможные новые вредилки. Роза искусно приобретала их у дяди Джорджа втайне от папы и мамы, а Лили не менее ловко подсовывала их однокурсникам. Например, вольнопишущие перья, превращающие написанное во всякую чушь. Их коварная особенность заключалась в том, что текст менялся лишь спустя двадцать минут. Из-за них двое студентов несколько дней не могли разобраться в своих конспектах после уроков и дважды переписывали домашние задания, когда преподаватели возвращали их с замечаниями. Они быстро поняли, что им подложили заколдованные перья, и догадались, чьих это рук дело. Пострадавшими оказались нелюбимые однокурсники Лили: слизеринка Грейси, которая училась лучше и всегда этим хвасталась, и гриффиндорец Ларри, которого Лили едва не утопила с собой пару недель назад. Грейси и Ларри заставили проказниц целую неделю давать им списывать конспекты с уроков — в противном случае грозились рассказать обо всём директору. Роза делилась с Ларри, Лили — с Грейси. Поскольку Лили и сама вела конспекты неохотно, часть записей она списывала у Скорпиуса. Другая вредилка — взрывные чернила — облила лицо и ладони тихой студентки Слизерина Миранды. Та только сдержанно всплакнула и обратилась к мадам Помфри за помощью. У целительницы нашлось отбеливающее зелье. Правда, из-за него облитые участки кожи Миранды пару дней оставались на несколько тонов светлее остального тела. Её тут же стали дразнить приведением. К концу второй недели розыгрышей Лили получила неудовлетворительно за самостоятельную по зельеварению, хотя прекрасно знала, что с ней всё в порядке. Она списала её у Скорпиуса, который, в отличие от неё, получил выше ожидаемого. На следующий день после самостоятельной в кабинет Эммы ворвалась разъярённая профессор Бёрк. В одной руке у неё был металлический капкан диаметром с ладонь, вторая рука лежала на левой ягодице. — Это! Лежало на моём стуле! — Венди вытянула руку с капканом прямо перед носом Эммы. — Его подложила Лили! — И с чего вы так уверены, что это дело рук моей дочери? — возразила Эмма. — Она ещё в начале урока хитро переглядывалась с Малфоем перед тем, как я села. А её довольное лицо после случившегося сияло ярче всех в классе! — Ну, это ничего не доказывает. Вы — строгий и требовательный преподаватель, чему иногда стоит поучиться даже мне. А таких преподавателей студенты часто недолюбливают, — начала аргументировать Эмма. — Возможно, ей просто было весело от проделки другого ученика, который решил вам досадить. — Только не надо её выгораживать! Она единственная такая смелая на курсе, — парировала пострадавшая преподавательница. Лили действительно была самой смелой в этом отношении. Роза и Скорпиус, хоть и помогали ей иногда, без её инициативы никогда не действовали. — Хорошо. Я поговорю с ней. Вы что-нибудь у неё спрашивали? — Я пыталась, но она не собиралась признаваться, — ответила профессор и вышла из кабинета, оставив капкан на столе Эммы. В кабинет вошёл Северус и удивлённо окинул взглядом выходящую в гневе Венди. — Что с ней? Ещё не видел её такой раздражённой,— произнёс он, всё ещё глядя в сторону двери. — Это из-за этих… дней? — Каких дней? — уточнила Эмма. — Из-за которых у неё сзади до самой мантии всё пропиталось кровью. Эмма ахнула и посмотрела на капкан: — Неужели он так сильно её укусил? — Кто? — Капкан, который, по её словам, Лили подложила ей на стул, — пояснила Эмма, взяв с стола злополучное приспособление. — И скорее всего она права. — Лили совсем спятила? — А ты только заметил? — съязвила волшебница. — Нет, ну это уж слишком! Может, это из-за её проделок двое первокурсников мне несколько раз сдавали ахинею вместо домашнего задания? — задумался Снейп. — А, вольнопишущие перья. Я уже забрала их у Лили и Розы. И взрывные чернила, из-за которых Миранда Харди ходила бледная, как привидение. Северус недоумённо посмотрел на супругу. — Мадам Помфри отбелила девочке лицо от чернил настолько, что оно стало светлее остальной кожи на пару тонов, — объяснила Эмма. — Кажется, началась новая эра Мародёров во главе с нашей дочерью, — тяжело вздохнув, констатировал Северус. — И за что мне это? — Да, продолжает дело деда, — добавила Эмма. — Не напоминай, — раздражённо отозвался бывший объект розыгрышей вышеупомянутой группировки. Вечером в кабинете директора Лили призналась родителям, что подложила капкан на стул профессора Бёрк. В подобных случаях Северус обычно грозился дать ей сыворотку правды и выведать все её тайны — а у ребёнка их было немало. Поэтому из двух зол она предпочитала меньшее. Они пригласили пострадавшего профессора и попросили Лили извиниться, что девочка сделала нехотя. Весь следующий день прошёл тихо, без происшествий. Это настораживало Эмму, которая регулярно следила за перемещениями дочери по Карте Мародёров. После ужина она немного успокоилась. Как оказалось — зря. Примерно в десять вечера, когда Эмма и Северус только легли в постель, в их дверь постучали. На пороге стояла профессор Бёрк — в тёмно-зелёном махровом халате, надетом на пижаму. Длинные каштановые волосы были собраны в небрежный пучок. Её возмущённое и встревоженное лицо освещал тусклый свет на кончике волшебной палочки. — Вашей дочери нет в кровати. И Скорпиуса Малфоя тоже! — заявила она, раздражённо, но с тревогой. — Если с ним что-то случится, мистер Малфой нам этого не простит! Эмма тут же заглянула в Карту Мародёров. — Их нет в замке, — встревоженно отозвалась она, уже вставая с кровати. Супруги накинули поверх пижам осенние пальто и поспешили на поиски. К ним присоединился староста Слизерина Генри Ньюман, который первым обнаружил пропажу. Эмма с Венди отправились к Чёрному озеру, а мужская половина — в Запретный лес. Всё время поисков сердца обоих родителей бешено колотились. В сознании всплывали самые жуткие картины, которые они усилием воли старались отогнать. Через пятнадцать минут Северус с Генри нашли детей под одним из деревьев в лесу. Лили и Скорпиус наблюдали, как её хорёк доедал пойманную крысу. Северус с облегчением обнял дочь. — Что вы здесь делаете? — строго спросил он. — Кормим Тома на ночной охоте, — ответила девочка, указав на своего белого хорька у противоположного дерева. Северус отправил Эмме и Венди патронуса с сообщением о том, что дети найдены. Дети с интересом проследили за голубой полупрозрачной ланью, пока та не исчезла из их поля зрения. Генри со Скорпиусом отправились обратно в свою гостиную. Венди вернулась к себе, а Эмма с Северусом привели дочь и её питомца в свою комнату. — Лили, зачем вы пошли в лес со Скорпиусом так поздно? — начала разгневанная и встревоженная Эмма. — Тебе, как и остальным студентам, вообще нельзя туда ходить. Помнишь об этом? — Я решила устроить Тому ночную охоту. Он никогда на ней не был. — А Скорпиуса зачем с собой взяла? — Ему стало интересно посмотреть. — Ты представляешь, сколько в этом лесу опасных существ?! — подхватил не менее разъярённый Северус. — Вас могли покалечить. Вы могли погибнуть! О чём вы думали?! — Северус… — взволнованно обратилась к мужу Эмма, заметив, что он, как обычно, повысил голос. Он оглянулся на неё и замолчал. — Только не говорите ничего родителям Скорпиуса. А то ему тоже достанется, — попросила Лили. — И мне тоже, — пробурчал себе под нос Северус. — Профессор Бёрк, наверняка, доложит об этом Люциусу, если ещё не сделала этого. — Мы решим, как лучше поступить. Иди спать, Лили, — мягко обратилась к дочери Эмма. — Нет, постой, лучше я тебя провожу, чтобы ты точно дошла до комнаты. Эмма отвела Лили в спальню и вернулась обратно, где Северус уже мирно похрапывал в кровати. Она легла рядом, погладив спящего мужа по плечу.