Сквозь все жизни

Середина осени в Париже проходила довольно приятно. Днём солнце, которое обжигало летом, скрывалось за облаками, а ночью дул лёгкий, прохладный ветерок. Туристов, гулявших по ночной Сене, в это время года становилось всё больше. Воздух здесь был по-особенному свежим. В узких улочках, где находились пекарни, пахло свежими круассанами и другой выпечкой. Этот тёплый аромат смешивался с запахом мокрых листьев, создавая лёгкую, почти волшебную, романтичную атмосферу. И вот в один из таких осенних вечеров два самых популярных и крупных модных дома объединились, чтобы устроить показ новой коллекции. В честь этого события были приглашены самые влиятельные и знаменитые гости, а также амбассадоры брендов Самыми ожидаемыми гостями стали Мин Юнги и Пак Чимин. Они оба были из Южной Кореи: Мин Юнги — известный рэпер и продюсер многих популярных песен, а Пак Чимин — один из самых узнаваемых певцов и при этом великолепный танцор. Юнги появился первым. Его глубокий чёрный костюм с едва заметным блеском подчёркивал утончённость и сдержанность. Белая рубашка, застёгнутая до самой верхней пуговицы, и узкий галстук создавали строгий, уверенный силуэт. Волосы были аккуратно уложены назад, открывая высокий лоб и мягкие черты лица. В холодном взгляде сквозила уверенность — казалось, ему принадлежал не только подиум, но и весь зал. Совсем в другой стороне готовился выйти Чимин. Его образ контрастировал с образом Юнги: белый костюм с лёгким жемчужным отливом идеально сидел на фигуре и отражал свет софитов. Под пиджаком — чёрная рубашка без галстука, верхняя пуговица расстёгнута, добавляя лёгкой небрежной соблазнительности. Волосы мягко спадали на лоб, оттеняя нежные черты лица. Губы тронула лёгкая улыбка — тёплая и загадочная, заставляющая взгляды останавливаться на нём дольше, чем на других. Когда Юнги и Чимин появились в зале, все фотографы тут же начали снимать. Ведущие готовились объявить начало показа. Чимин, сделав несколько шагов вперёд, вдруг мягко задел чьё-то плечо. Обернувшись, он на секунду застыл — перед ним возник размытый силуэт мужчины, словно из эпохи Чосон. По коже пробежал лёгкий холодок, сердце забилось быстрее. И так же внезапно, как появился, силуэт исчез. — Простите, — тихо произнёс человек, которого он задел. Чимин поднял глаза — перед ним стоял Мин Юнги. Он, конечно, знал его по работам, но видеть его так близко — это было совсем другое ощущение. Юнги смотрел на Чимина как-то необычно — будто уже когда-то видел его, будто пытался вспомнить знакомые черты. — Ничего страшного, — сказал Чимин и легко улыбнулся. — А мы с вами раньше нигде не встречались? — Я считаю, что нет, — спокойно ответил Юнги. — Хмм… тогда давайте познакомимся получше. Меня зовут Пак Чимин. — Приятно познакомиться. Меня, как вы, наверное, знаете, зовут Мин Юнги. — Тогда пойдёмте займём свои места. Показ вот-вот начнётся. Их места оказались далеко друг от друга. После короткого разговора с Юнги Чимин почувствовал что-то странное и тяжёлое на душе. На его левой лопатке находилось родимое пятно, и вдруг оно будто бы начало слегка жечь. Боль была не сильной, но ощутимой. Не придавая этому особого значения, Чимин продолжил наблюдать за показом, но всё время чувствовал чей-то взгляд — настойчивый, внимательный. Когда мероприятие закончилось, начались привычные для него интервью — те самые “допросы”, как он их называл. Обычно одни и те же вопросы: «Понравилось ли вам мероприятие?» «Какие у вас планы на будущие хиты?» И, конечно же: «Как складывается ваша личная жизнь, стоит ли нам кого-то ждать?» Став знаменитостью, Чимин так и не понял, зачем задаются такие вопросы. Его личная жизнь — это его личное пространство. Но почему он всё равно чувствует страх, когда речь заходит о ней? Почему он не может сказать ничего настоящего своим «фанатам»? Он часто задавал себе вопрос — почему им так важно знать, что он ел, где был, с кем встречается. И каждый раз приходил к одному выводу: от таких «фанатов» не стоит ждать чего-то хорошего. После мероприятия состоялось афтерпати. На нём тоже присутствовали все гости. Афтерпати проходило в одном из частных домов. Здание было красивым, находилось чуть дальше от города. На заднем дворе росли цветы, текла мелкая речка и стоял деревянный мостик. Сам дом был двухэтажным, и на первом этаже проходило всё мероприятие. Музыка, свет, но в то же время — удивительная тишина. Никаких папарацци, никаких фанатов, кричащих имена. Кто-то разговаривал между собой, кто-то пил, а кто-то просто смотрел на луну в саду. Держа в руках бокал шампанского, на луну смотрел Чимин, желая отделиться от этой суеты. — Не любите шумные мероприятия? — послышался уже знакомый голос. — Ага. Но почему-то всегда прихожу на них, ведь из-за громкой музыки и ненужных разговоров можно отвлечься от мыслей. А ты, Юнги, тоже не любишь такого рода мероприятия? — Не сказать, что совсем не люблю, но иногда всё же нужно отдыхать от суеты. Если тебе удобно, давай общаться на «ты». — Давай, я только рад, — сказал блондин. Весь вечер Чимина мучил вопрос, почему Юнги так пристально смотрит на него. — Юнги, можно кое-что спросить? Почему мне кажется, что весь вечер ты изучаешь меня взглядом? — Прости, если это показалось тебе странным. Просто я увидел человека, которого давно потерял, — прошептал Юнги, будто рассказал тайну. — Ничего страшного. Я соболезную тебе. Давай подойдём и развеемся. Юнги ничего не сказал и просто пошёл вперёд. Чимин догнал его, и они начали гулять по саду. Чимин заметил во взгляде Юнги сочетание смешанных эмоций — то ли грусть, то ли нежность, или даже счастье. Лунное небо было очень красивым. На нём не было ни единого облака. Полная луна отражалась в речке. Здесь было так спокойно, что хотелось остаться навсегда. Чимин, глубоко погрузившись в свои мысли, не заметил камней на дороге. И вдруг споткнулся. Он уже подумал, что сейчас упадёт и ударится лицом, но вдруг почувствовал руки на своих бёдрах — руки Юнги. Опять это прикосновение, после которого болело родимое пятно, опять дрожь. Но на этот раз он почувствовал что-то иное — будто закрыл глаза и уснул.... ***** Проснувшись, Чимин почувствовал, что будто он не в своём теле. А точнее, будто вообще не находился в теле, а был гуляющим духом. Запах свечей. Тусклый свет. Кричащие люди. Все были одеты в ханбоки. Все бегали туда-сюда — можно было понять, что что-то случилось. И Чимин увидел, что в императорских покоях происходит что-то странное. Это место, эти покои были будто очень родными. Запах места, свет, где будто когда-то Чимин плакал, смеялся и даже любил. Присмотревшись, он заметил: на руках, скорее всего, императора лежал какой-то юноша. Но то, как император держал его, было необычно — не как брата, не как близкого человека, а как любовь. Неужели в то время действительно существовали однополые отношения? И неужели именно у императора? Чимин, стараясь рассмотреть лица этих людей, вдруг заметил, что император был похож на Юнги. Те же черты, те же глаза... Но как? Попытавшись разглядеть юношу, лежащего в его руках, Чимин понял — тот был похож... на него самого. Увидев это, Чимин закрыл рот руками от шока. И вновь почувствовал пустоту — а потом провалился в темноту.