My Boyfriend Is a Witch

Чонгук выделялся из толпы студентов. Даже если бы он надел черную худи, какую носит половина мужской части колледжа, и серые треники, он бы казался белой вороной. Даже если Чонгука нет, ты знаешь, что он идет, по звону десятка браслетов и кулонов, украшавших бледную кожу. Он доводил до культурного шока абсолютно всех преподавателей, которые никак не могли привыкнуть к длинным черным юбкам в пол с ажурной кромкой и татуировкам по всему телу. Буквально. Когда Тэхен впервые зашел в аудиторию к своим новым одногруппникам, он встал как вкопанный и беззастенчиво таращился. На скулах Чонгука были иероглифы, непохожие ни на один из известных ему языков. На переносице и подбородке красовались черные вертикальные полосы, словно мазок большого пальца, а руки его, шея и лодыжки были усеяны того же цвета рисунками и символами, какие Тэхен видел только на рекламе тарологов в интернете. У этого парня были длинные густые волосы, украшенные бисером и толстыми нитками. Тэхен тут же словно попал в плен его чар. Он подошел к его столу без раздумий и взволнованно спросил, можно ли сесть рядом. Новый одногруппник поднял голову медленно, изящным движением руки закрыв планшет. — Можно, — его голос был тихий, тон — ленивый. Будто появившийся из ниоткуда новичок его никак вообще не волновал. По непонятной причине его к Чонгуку тянуло. Поэтому Тэхен продолжал подсаживаться на лекциях к странному парню, звал с собой в столовую, а иногда навязывался и провожал до остановки. Чонгук необычный. Он держался особняком, но гордо, а разговаривал редко, размеренно и спокойно. Низкий голос туманил разум, и обсуждение банальных вещей вроде вкусного кофе в кафе кампуса плавило Тэхену мозг, словно гипнотизируя. — Хочешь, погадаю тебе? Тэхен оторвался от планшета, где был открыт файл с учебником. Трехчасовое окно между парами они проводили в небольшой уютной кофейне неподалёку от университета. Между широко расставленными под столом бедрами Тэхена, на сиденье, умостились ступни Чонгука, который снял свои ботинки и с разрешения старшего вытянул ноги. — Погадаешь? — растерянно повторил он. — Потренируюсь. В этом я еще не совсем освоился, но уже есть прогресс, — ответил Чонгук. В голове Тэхена промелькнул вопрос, в чем же Чонгук уже освоился. Он в любопытстве протянул на просьбу парня свою руку ладонью вверх. У Чонгука длинные тонкие пальцы, словно паучьи, с широкими перепонками между, как у русалки. По всей руке виднелись белые, зажившие, и более свежие, розовые шрамики. Такие, будто тысячи маленьких веточек попадали по коже в хаотичном порядке. Он водил подушечками пальцев по широкой ладони Тэхена, смотрел на линии, которые для последнего являлись всего лишь складкой кожи. Во второй руке он сжимал синий камень с множеством граней. Его лицо вдруг нахмурилось. — Не понимаю… Я не вижу ничего. — И что это значит? — осторожно подал голос Тэхен. Он впервые видел Чонгука таким растерянным. Это была какая-то новая эмоция, похожая на изумление. — У человека всегда можно увидеть хоть что-то. Проводя по линиям жизни, ты чувствуешь повороты и развилки будущего и пройденные препятствия. У тебя же все… гладко? Словно ты не записан на карте судьбы. Он вдруг сжал руку Тэхена, несильно. — Извини. Думаю, мне надо больше тренироваться. Тэхен невольно почувствовал укол вины. Он бы сам эти дурацкие линии себе нарисовал, лишь бы уголки розовых губ не опускались больше. — Да ладно тебе, не расстраивайся. Может, это я бракованный, — Чонгук зыркнул на него с почти что возмущением, а затем вздохнул и покачал головой. — Попробуем в другой раз. Наверное, кварц помутнел.

***

Чонгук жил в необычном месте. Хотя от такого дивного человека можно было ожидать только этого. Для Тэхена было странным, что у студента, занимающегося фрилансом, была возможность арендовать дом. Он не был большим и располагался рядом с такими же домиками, которые терялись среди многоквартирных комплексов у промежуточной железнодорожной станции. Но это был полноценный одноэтажный дом со скромным, хотя и далеко не скудным садом. Тэхен восторженно рассматривал клумбы с большим разнообразием кустиков, из которых узнал, кажется, только мяту. Внутри все, как он и предполагал, было в упорядоченном хаосе: когда полки прогибаются под весом толстых книг с пустыми корешками без имени автора и названия, подоконники заставлены растениями, а над каждой дверью висит причудливый амулет. В доме Чонгука пахло зеленью, клюквой и чем-то острым и щекочущим нос, что напоминало восточные специи. — Проходи. Тэхен, следуя за Чонгуком, успел споткнуться о метлу и чуть не упал, потому что парень перед ним начал на ходу раздеваться. Догола. Непонятные линии на округлых ягодицах он, наверное, изучил за эту минуту едва ли не лучше тех, что красовались всегда на точеном лице. Его терпение лопнуло чуть позже, когда за окном уже смеркалось, а комнату освещал лишь старый торшер. Чонгук хотел «прощупать энергетику души» Тэхена, и они сидели на полу друг напротив друга. Парень коснулся бледной рукой, покрытой рунами, груди Тэхена, а тот не мог оторвать взгляда от тонкой талии и мягких бедер, которые были видны из-под полупрозрачной ночнушки. Будто ведомый чарами удивительного юноши, он резко потянул того на себя и подхватил руками растерявшегося Чонгука под ягодицы. Тот, вопреки неприступному образу, отдался Тэхену без капли сомнения. Чонгук покорно следовал за движениями массивного тела, выгибался под натиском горячих ладоней, послушно раскрывал пухлые губы, впуская напористый язык. Всегда тихий, он в этот вечер громко стонал, повторяя имя Тэхена, как заклинание, которое явно работало, потому что толчки становились глубже, сильнее, и чужие загорелые бедра пускали по сжатым в пальцах ляжкам рябь. Чонгук впился длинными черными ногтями в широкие плечи, оставляя там свои метки, когда Тэхен излился внутрь, клеймя изящное тело своим. После этого они долго лежали в обнимку прямо на полу. Чонгук жался котенком к груди, отказываясь отрываться от припухших губ Тэхена, и тихо постанывал, когда тот пальцами вновь и вновь заталкивал вытекающее семя внутрь. Посреди ночи Тэхена разбудил холод. Чонгука, который еще пару часов назад свернулся у него клубочком под боком, нигде не было видно. Обернувшись, он нашел причину, по которой хотелось спрятаться под одеяло с головой: окно было раскрыто нараспашку. Сонный, он быстро вскочил и закрыл его, а затем опять завалился спать. Мало ли, вдруг Чонгук пошел за водой или в туалет. Тэхен быстро уснул, утомленный несколькими оргазмами. Увидеть человеческую фигуру, пролетевшую над домом на метле и мелькнувшую на стене тенью, ему уже не удалось. С каждым днем Тэхен замечал все больше странностей. Он не был суеверным, уж тем более — набожным, но иногда, оставаясь у Чонгука дома, он по вечерам обнаруживал его в другой комнате с приоткрытой дверью. Осторожно заглянув однажды, он увидел своего парня обнаженным на полу по центру круга, начертанного чем-то черным. У его ног лежал фиолетовый кристалл, а тело, на котором цвели алым следы их недавней близости, пестрело жуткими витиеватыми линиями. Тэхен никогда не смел переступать порог этой комнаты. Даже если Чонгука не было дома. Иногда он просыпался по ночам от того, что слышал шепот. Сотни голосов сливались в какофонию мольб и историй и просачивались под дверь спальни, в которой он опять оказывался один. — Не понимаю. Совсем не понимаю! — на грани отчаяния однажды воскликнул Чонгук почти неслышно, и тогда Тэхен, стоя за углом, прислушался к тревоге, что искажала мелодию его голоса. — Почему я его не видел? Где он сейчас?! — в гробовой тишине его вопросы гремели, как приговор. Спустя три минуты коридор был пуст, а Тэхен уже лежал в кровати, дожидаясь своего чудаковатого мага.

***

Он проснулся от, казалось, вечного сна. Его не смели будить без веской причины. Поэтому, когда он распахнул глаза, почувствовав где-то далеко за пределами своей обители энергию, что пульсировала в жилах юного чернокнижника, его гнев, прошедшийся волной по никогда не утихающему пеклу, сменился на тишину. Чонгук его забавлял. В нем он чувствовал силу, с которой это хрупкое тело едва ли совладало. В его умной голове и ловких руках был потенциал, растраченный на поверхностные фолианты предков. Увидев руны на его коже впервые, Тэхен еле сдержался, чтобы не цыкнуть разочарованно. Эти краски могли остановить слуг, фамильяров и духов, но не его. Чонгук его привлекал, как могло привлечь пышущее жизнью тело владыку греха. Семя его клеймило, не позволяя снующимся по миру смертных чертям принюхаться и подобраться к магу ни на шаг. Он слышал в голове юноши каждый вопрос, не дававший тому уснуть и прекратить попытки вернуть все назад. Чонгук ломал голову, не замечая главного: цена дрогнувшей во время ритуала руки — кривая линия круга, нарушающая баланс сил и привлекающая не мелкого фамильяра, а кого-то, кто может эту дрожь почувствовать. Матрас прогнулся под весом тела, и через мгновение к мерно вздымающейся груди Тэхена уже прижалась фигурка, ищущая защиты от нависшей угрозы. Как это по-человечески. Тэхен беззвучно усмехнулся, уложив свою руку на тонкую талию. Он подождет, пока его непутевый мальчик не решит задачу. У дьявола вся вечность впереди.