Пропащая во времени

Больничное крыло Хогвартса, как всегда, было окутано лёгким запахом настоев и целебных трав. Ряды аккуратно застеленных кроватей с белоснежными простынями тянулись вдоль стен, между ними стояли ширмы и тумбы с пузырьками зелий. В этот вечер помещение казалось непривычно тихим и безмятежным. Почти все кровати пустовали, кроме одной. На ней лежала девушка. Её лицо, бледное и спокойное, было обрамлено тёмно-каштановыми, слегка вьющимися локонами. Она выглядела спящей, но в воздухе ощущалось напряжённое ожидание, напитанное тревогой и несказанными вопросами. — Мадам Помфри, — наконец нарушил молчание директор. — Как скоро она очнётся? Целительница вздохнула, закончив осмотр. Все показатели указывали на то, что девушка не просто жива — её состояние было удивительно стабильным, почти идеальным, что казалось невозможным после всего, через что она прошла. Лишь холодная кожа и слишком бледный оттенок лица вызывали тревогу, но даже это не выглядело критично. — Мы сделали всё, что могли, Альбус, — заверила Помфри, хотя в голосе слышалось напряжение. — Теперь всё зависит только от неё. Она бросила ещё один внимательный взгляд на лежащую, убедившись, что ничего не упустила, направилась к выходу, оставляя профессоров одних. Дамблдор подошёл ближе. Его взгляд был сосредоточен, будто он пытался разглядеть что-то за гранью видимого. — Она не изменилась, — тихо произнесла МакГонагалл. В её голосе звучала смесь удивления и чего-то похожего на страх. Минерва не отводила взгляда от лица девушки, словно пытаясь вспомнить что-то давно забытое. — Столько лет прошло, а будто ни дня для неё. Северус, стоявший чуть позади, нахмурился. — Вы её знали? — Конечно, мальчик мой, — ответил за Минерву Дамблдор, задумчиво перебирая бороду. — Минерва училась на одном курсе с Джейн, правда, на другом факультете, — в голосе директора слышалось сожаление, а Снейпу не понадобилось много времени, чтобы догадаться, на каком именно факультете училась девочка. — Это, безусловно, необычная ситуация, — холодно заметил Северус. — Но зачем потребовалось моё личное присутствие? — Девочка была студенткой Слизерина, — начал Дамблдор, чуть помедлив. — И если всё сложится удачно, она, вероятно, продолжит обучение на том же факультете, — он сделал короткую паузу, а затем, словно решившись, добавил: — Ты когда-нибудь слышал фамилию Реддл? Снейп едва заметно напрягся. Конечно, он слышал. Эту фамилию невозможно было забыть. Он слишком хорошо знал того, кто её когда-то носил. — Она Реддл?.. — спросил он, хотя ответ уже был очевиден. — Да, — подтвердил Дамблдор тихо. — Родная сестра Тома. В ту же секунду раздался лёгкий шорох. Девушка на кровати слегка пошевелилась, ресницы дрогнули, и вскоре она с трудом открыла глаза, пытаясь сфокусироваться на смутных силуэтах. — Где я?.. — её голос был хриплым, но не испуганным, скорее настороженным. — Где Том?... — Позвать Помфри? — тихо спросила Минерва, но Дамблдор отрицательно покачал головой. — Мисс Реддл, понимаю, вы растеряны, — мягко начал он, подходя ближе. — Но прошло немного больше времени, чем вы думаете. К сожалению, Том не придёт. — Что?.. — Джейн нахмурилась, подняв на него серые глаза. — Я не понимаю. — Твой брат больше не с нами... он погиб, — осторожно произнёс директор, явно подбирая слова. — Что за бред, — резко ответила она и попыталась приподняться, несмотря на слабость. Воздух вокруг словно сгустился, пропитанный её магией. С каждым вдохом он становился тяжелее. — Джейн, постарайся успокоиться. Твоя магия нестабильна, — предупредил Дамблдор, незаметно коснувшись рукава, где была спрятана палочка. — Я спокойна, — она стиснула пальцы на простыне, будто удерживая себя. — Просто хочу понять, где он, — её голос оставался ровным, но в нём чувствовалось нарастающее беспокойство. — Это правда, Джейн. Посмотри на меня, — мягко сказал Дамблдор. — Ты не узнаёшь? Я преподавал у тебя трансфигурацию. Меня зовут Альбус Дамблдор. А это, — он указал на Минерву, — твоя сокурсница Минерва МакГонагалл. Девушка медленно перевела взгляд с одного лица на другое, словно сравнивая их образы с памятью и находя сходство, но вместе с тем и пугающую разницу. — Это невозможно. Том не мог умереть... — её голос всё же дрогнул, и слова прозвучали так двусмысленно, что Снейп и МакГонагалл переглянулись. Они думали не о мальчике Томе, а о Тёмном Лорде, чьё имя всё ещё внушало ужас большей части магической Британии. — Оставьте меня, — тихо попросила она, отворачиваясь. Поняв, что разговор исчерпан и продолжать его бессмысленно, профессора вышли в коридор. — Она слишком быстро поверила вам, — заметил Снейп, глядя на Дамблдора. — Джейн всегда была умной девочкой, — спокойно ответил директор. — Она знала, когда стоит слушать. — Позвольте не согласиться, — вмешалась Минерва. — Слушала она вас, возможно, но уж точно не следовала вашим советам. И, думаю, не изменилась, — добавила она, глядя на закрытую дверь. В её голосе звучало раздражение. Воспоминания о школьных годах всплывали сами собой. Джейн Реддл всегда была упряма, самоуверенна и слишком независима для ученицы первых курсов. Правила для неё существовали лишь как фон, который можно игнорировать. — Она доверяет мне, — отмахнулся Альбус с лёгкой улыбкой. — И потом, что может сделать девочка за время нашего короткого отсутствия?

***

Как только за профессорами закрылась дверь, Джейн не стала медлить, словно заранее приняла решение. Она почти сразу села, чувствуя, как тишина давит сильнее любого заклинания. Не теряя времени, натянула висевшую рядом кофту поверх больничной пижамы и, не оглядываясь, вышла не через основную дверь, а через боковую, ведущую на верхние этажи. Подъём давался тяжело. Каждая ступень будто вытягивала силы, ноги дрожали от слабости, но решимость была сильнее усталости. Лестница казалась знакомой, но в то же время чужой. Коридор на четвёртом этаже выглядел почти таким же, как она помнила, но картины висели иначе, некоторые были новыми и незнакомыми, а другие будто постаревшими. Джейн ловила взглядом каждую деталь, цепляясь за знакомое, как за якорь в море неизвестного. Всё вокруг казалось до боли родным, но чуть смещённым, словно отражение в треснувшем зеркале. Она чувствовала себя так, будто очутилась в параллельной вселенной, где всё почти то же самое, но тонкие искажения выдавали ложь. Она не была наивной, чтобы сразу поверить незнакомцам, выдающим себя за тех, кого якобы знала. Но где-то на задворках сознания всё ещё звучали слова Дамблдора: «Прошло больше времени, чем вы думаете». Джейн заставила себя не отмахиваться от этой мысли. Если это иллюзия, она должна понять её законы. Она резко остановилась на повороте. Слабость всё ещё ощущалась в теле, но была странной, вязкой, будто воздух вокруг стал гуще. Её тревожило не это, а ощущение пустоты. Связь, что всегда тянулась между ней и Томом, оборвалась тихо, без боли, просто исчезла. Ни отклика, ни шороха, где-то в глубине сознания была сплошная пустота, и это пугало сильнее всего. Она сглотнула, сделала несколько шагов и вдруг заметила дверь с табличкой «Зал наград». Джейн знала, что за этой комнатой можно выйти в другой коридор, ведущий к башне, а значит срезать путь. Но, проходя мимо, она краем глаза увидела на стене знакомое имя и застыла. Награда была старая, запылённая, золото потемнело, но надпись оставалась читаемой: «Том Марволо Реддл. За особые заслуги перед школой. Июнь 1943 года». Сердце болезненно сжалось, будто время остановилось. Это было невозможно. Не сам факт получения награды — Джейн никогда не сомневалась, что Том оставит след в Хогвартсе, а дата. Июнь 1943 года. Тогда им обоим должно было быть по шестнадцать, но Джейн было всего тринадцать, и последняя дата, которую она помнила — 31 октября 1939 года. Пальцы скользнули по выцветшим буквам. Взгляд пошёл дальше по витрине, и каждая новая табличка выбивала землю из-под ног. Фамилии были знакомые и чужие одновременно. Те, с кем она училась, но рядом стояли другие годы, которых не могло быть. Другие имена детей, возможно внуков, будто время продолжилось без неё. Она вцепилась в полку, чтобы не упасть. Магия внутри дрогнула, витрина тихо позвякивала. Джейн пыталась дышать, но горло сжималось, а голова кружилась от осознания. Последняя табличка заставила её нервно усмехнуться: «Гарри Поттер. За заслуги перед школой. 1993 год». Ей было бы сейчас шестьдесят шесть лет. Почти дьявольское число у маглов. Иронично. Пальцы дрожали. Сознание отказывалось принимать реальность. Она не знала, сколько времени стояла, глядя на имя брата, пока не услышала за спиной тихие шаги. Резко обернувшись, увидела мужчину, которого помнила по больничному крылу. — Любопытный выбор места для пряток, — произнёс Снейп, останавливаясь рядом. Его взгляд скользнул по табличке, потом снова на неё. — Обычно сюда заходят те, кто чего-то добился. Или мечтает добиться. — А вы, значит, из второй категории? — спокойно отозвалась Джейн, даже не глядя на него. В её голосе не было ни насмешки, ни грубости, только сухое любопытство, будто она проверяла, как он отреагирует. Снейп чуть прищурился, но не ответил. — Я просто хотела убедиться, — добавила она, её голос был ровным, но глухим, как будто она говорила сквозь стекло. — В чём? В том, что прошлое действительно закончилось? — его тон оставался холодным и ровным. — Он мой брат, — тихо сказала Джейн. — Был, — уточнил Снейп. Он заметил, как её пальцы крепче сжали край витрины, и воздух снова подрагивал от магии, почти неощутимо, но угрожающе. — Вам повезло, что вы не столкнулись по пути ни с кем. В вашем состоянии это было бы... непросто объяснить. — Я просто прогулялась, — ответила Джейн, не глядя на него. — Не думаю, что вы сами часто выполняете приказы Дамблдора. Он же теперь директор? — короткий смешок сорвался прежде, чем она успела сдержаться. Сама мысль о Дамблдоре в роли директора казалась ей нелепой. Снейп напрягся. В её тоне не было хамства, но вызов ощущался. — Я, в отличие от некоторых, понимаю последствия своих поступков, — холодно заметил он. — Возвращайтесь в больничное крыло, пока вас не приняли за сумасшедшую. Джейн бросила последний взгляд на табличку, впитывая каждую букву, потом отвернулась и молча пошла следом за ним.