Стук

"Я дома" - Девушка отписалась подруге, как только переступила порог своей квартиры. Привычный полумрак и прохлада встретили её добродушно, как хозяйку этого места и она наконец-то облегчённо выдохнула. Нет, ей не тяжело было проводить время с друзьями, даже в какой-то мере нравилось. Друзья каким-то чудом вытягивали ее из тяжёлых навязчивых дум, заполняли собой пространство, но девушка по натуре была больше сама по себе. Она могла много времени им уделять, но рано или поздно батарейка садилась. Садилась неизбежно и единственное чего хотелось - это завернуться в своей холодной квартире в одеяло, насладиться тишиной, которая встречала ласково и молча. Как прийти к родному человеку, укутаться в объятия и совершенно ничего не говорить. Сжирало ли её одиночество? Да. Люди по натуре своей существа социальные и как бы уединение не казалось прекрасным, навязчивые мысли холодными костяными пальцам настигали ее. Она убеждала себя, что не была одна, что у неё были друзья, знакомые. Те, кто был рядом, если ей хотелось. Но как долго они будут с ней? Год? Два? Три? Неизбежно рассыпятся в бесконечности времени и ее неумении подпитывать межличностные отношения. Она сомневалась, что хоть раз скучала по кому-то. Могла не писать друзьям днями, неделями, месяцами. А потом объявлялась так, словно бы не было этого провала в несколько бесконечностей. Так, словно бы знала этих людей, но все неизменно менялись. Время стирало их имена из её жизни. Шипящий сквозняк разгуливал по комнате, резал тишину и прерывал тихое, ненавязчивое гудение холодильника. Девушка лежала в кровати, смотрела в потолок и мечтала о лучшей жизни: о свиданиях, любви, успехах на работе, о прогулках по ночному городу, походах в театры, музеи, кафе, о безбашенных танцах, горах и походах. Мечтала об обычной жизни, которая казалось коснулась всех вокруг кроме неё самой. Хватило бы минимальных усилий, чтобы быть со всеми, но ей было хорошо в её мечтах. В её мечтах с ней рядом был любимый человек, у неё была собака и хорошая фигура. В её мечтах она была красивой и ухоженной, в её мечтах она была смелой и влюблённой. Как банально. Стук в дверь ударил по вискам. Выбил почти насильно из её мыслей и голубые глаза открылись медленно, почти лениво. Звук был ненавязчивым, тихим и она подумала, что ей показалось, а значит можно было снова уйти. Вдохнуть жизнь, которой не существует. Удары стали громче и отчётливее. Они больше не казались выдуманными и теперь тревогой колотили по её груди. Била не девушка, слышался твёрдый, мужской кулак. Требовательный и пугающий. Внутри все похолодело. Девушка села на кровати, посмотрела в сторону чёрного коридора и задумалась о том, закрыла ли она дверь? Достаточно ли раз повернула замок, чтобы таинственный гость не пробрался в квартиру. Ей казалось, что стучат по двери изнутри, что монстр стоял в этой черноте и бил что есть сил, привлекая к себе её внимание. Знала, что в темноте никого нет, но дрожь пробила тело. Животный страх заставил подняться с места, крадучись подойти к коридору и прислушаться. Стук прекратился, но сердце уже его подхватило. Било в ушах, качало кровь так отчаянно, будто бы девушка была загнанной в угол дичью. В такие моменты она слишком сильно ощущала свою слабость. Знала наверняка, что такую как она, маленькую, не спортивную и совершенно неловкую легко могли сломать эти мужские руки, которые колотили по двери. Осознавала весь страх существования в этом обществе. Такое происходило слишком часто, когда она имела дело с мужчинами. Страшные амбалы, кокетливо заигрывающие с молодой официанткой, требовательно тащащие её в танец. Давали крупные чаевые, но эти деньги были такими же грязными как их мысли, мерзкие, склизкие... После них хотелось помыться. Не просто помыться, хотелось содрать кожу с лица и вырастить новую, чистую, которую ещё не коснулись их мысли и взгляды, их руки и губы. Страшно. Было всегда так страшно и этот страх бил в груди вместе с новыми, требовательными ударами в дверь. Ей не хотелось плакать, не хотелось кричать. Она как сурок замирала и только дрожь во всем теле была доказательством, что она ещё жива. Ей хотелось простой безопасности. Хотелось быть под защитой. Не вспоминать руки на своих ногах, не вспоминать взгляда на своём теле, не вспоминать слова, которые засели где-то глубоко и били каждый раз с новой силой, когда ситуации повторялись раз за разом. Не вспоминать ничего. Вернуться в детство. Безобидное, беззаботное. Когда папа был защитником, брат раздражал своими шутками, а мама слушала все-все проблемы. Хвалила простые рисунки, хвасталась папе и все улыбались. Любили и улыбались. Было безопасно. Было спокойно. Было тепло. Такое будущее она могла создать себе. Могла бы создать семью, быть терпеливой, заботливой матерью. Муж бы был защитником ребёнка и они бы любили друг друга. Любили и никогда бы не позволили их ребёнку почувствовать эту беспомощность и страх. Стук продолжался.