Poor Harry

      — Гарри, посмотрел на меня живо!       Холодные руки парня напротив схватили с силой подбородок Гарри и задрали его голову кверху. Серые стеклянные глаза смотрели всегда разочарованно и разгневанно. Но иногда они наполнялись нежностью и заботой, и в такие моменты Гарри понимал, что его действительно любят, а те моменты ссор были лишь временными, да и Гарри сам был виноват.       — Почему ты ответил тому парню?       Крепкие пальцы сжались на горле Гарри. Бедный Гарри. Опять останется синяк и придется краснеть, говоря, что это засос от любимой. Но Гарри даже нравилась такая ложь, ведь она значила, что его любят настолько сильно. Да и любимый, может, просто хотел таким образом показать, что Гарри принадлежит ему.       — Гарри!       Гарри резко открыл глаза. Старая деревянная лавка; воздух, пахнущий дождем, шел из дверного проема черного входа; а лестничная клетка вела еще ниже — в подсобку. Темнота разрезалась лишь светом, льющимся из прохода в стафф зону. Воняло сигаретами, но они перебивались свежестью дождя, ведь на дворе стоял поздний сентябрь. Грязный и мокрый.       — Почему я должна работать за тебя? — Гермиона рассерженно насупилась и плюхнулась рядом.       — Прости, пожалуйста, я задремал случайно, — Гарри убито посмотрел на коллегу и поднял очки на лоб, протерев лицо ладонями, будто это могло взбодрить его.       — Тогда теперь моя очередь случайно вздремнуть, — Гермиона смягчилась и дружелюбно улыбнулась Гарри.       Гарри ничего не ответил и поднялся на ватные ноги, чуть пошатнувшись. Отряхнув черные штаны и футболку с бейджиком, он отправился в зал, где сидел всего лишь один посетитель. Неудивительно: проливной дождь в среду вечером делал свое дело и отгонял людей подальше от баров в центре города.       Гарри подошел к барной стойке, за которой на данный момент стоял Рон, управляющий этого заведения. Сам бар «Нора» представлял из себя крохотное помещение, но крайне уютное. Гирлянды-лампочки на стенах, желтые обои, лесные пейзажи и фотографии Уизли, так как это было семейное заведение. Столиков было всего пять, они были деревянные, а на стульях — самодельные подушки, которые связала миссис Уизли, матушка Рона. В баре также можно было попросить плед, связанный ею же, или заказать что-то в их фирменном стиле: начиная чехлом на пивную банку и заканчивая амигуруми в виде рыжеволосого парня или девушки.       Гарри нравилось это место, несмотря на не самую большую зарплату, но чаевые тут иногда и, вправду, были хорошие. Хотя если бы не это место, то Гарри не повстречал бы его.       — Гарри, вяло выглядишь, — подметил Рон и поставил на стойку пинту крафтового пива. — Отнесешь.       — Просто не высыпаюсь, — Гарри пожал плечами и взял пинту вместе с подставкой, на которой было изображено лого бара — вязаная кружка пива, обвитая лианой, все было выполнено в теплых оттенках.       Гарри подошел к столику и широко улыбнулся:       — Добрый вечер, ваше пиво.       Мужчина отстраненно кивнул, и Гарри понял, что тот хочет, чтобы его не тревожили, поэтому удалился к барной стойке.       — Слушай, заказов сегодня не будет особо. Мы с Гермионой сами справимся. Может, ты пойдешь домой отдохнешь. Не очень будет, если вдруг ты из-за ослабленности иммунитета грипп подхватишь.       Предложение звучало крайне заманчиво, но кто тогда будет зарабатывать деньги? На что Гарри жить в конце концов и оплачивать учебу? Но, с другой стороны, сейчас только шесть вечера, а это значит, что он мог бы начать делать долги. Была ни была.       — Спасибо большое. Я очень ценю твою заботу. Пожалуй, я приму предложение.       — Вот и славно. Может тебе сделать чай с лимоном и мятой?       — Ты точно не моя мама? — Гарри по-доброму усмехнулся, но тут же отчаянно опустил взгляд в пол, тяжело вздохнув. Он не помнил, какой была его мама. Родители Гарри погибли слишком рано, чтобы оставить хоть какой-то след о себе в его душе, но он был уверен, что они были замечательные и любящие, совсем как семья Уизли.       — А хотел бы? — Рон хохотнул и налил кипятка в заварник.       — Это предложение, я боюсь, я не смогу принять, — парни рассмеялись, привлекая внимание единственного джентльмена в зале.       — Мальчики, вы так последнего клиента отпугнете, — строго прошипела Гермиона, присоединившаяся к коллегам.       — Ощущение, что босс здесь не я, — Рон смахнул слезинку с уголка глаза, а Гермиона смущенно отвела взгляд и спряталась за темными кудрями. Больше всего она не любила, когда ее ставят в неловкое или смешное положение, поэтому Гермиона тут же нашла себе занятие и отправилась натирать бокалы, которые и без того блестели от чистоты.       — Я тогда могу идти? — будто невзначай поинтересовался Гарри.       — Да, конечно, — ответил безмятежно Рон, но вдруг охнул, что-то вспомнив, и засуетился. — А чай?       — Предложи Гермионе. Я думаю, она оценит такую заботу, — Рон задумчиво скривил губы, держа в руках заварник.       — Пожалуй, ты прав. Ну давай до встречи.       К тому моменту, когда Гарри вышел на улицу, дождь уже закончился, но воздух буквально пропитался им. Серые дороги и серые здания, черное небо и черные прохожие. Все это навевало тоску и хандру. Гарри воткнул проводной наушник и направился пешком в общежитие: благо идти тут было всего минут двадцать, да и дождя как раз не было. По пути, петляя среди дворов и закоулков в центре города, Гарри сел на скамью под навесом и закурил. Он ненавидел себя за эту привычку, но ничего не мог с этим поделать. В свое время она сберегла ему нервную систему, а сейчас мозг просто уже не может без никотина. На самом деле, это он научил Гарри. Тогда Гарри казалось это романтичным курить вместе посреди ночи и долго и страстно целоваться. Ему бы и сейчас это показалось романтичным, но только не с ним, только не с этим монстром.       Гарри подумал о том, чтобы сейчас зайти в магазинчик, который находился в этом переулке и взять себе готовую еду, потому что готовить ему хотелось меньше всего, но вдруг его внимание привлек вечерний бегун. Парень достаточно высокий с широкими плечами и крепким телосложением, его движения были одновременно резкие и легкие. Гарри тоже когда-то хотел научиться бегать, но не смог найти мотивацию и сил, и времени... В общем, он — просто все отрицательное, что могло бы собраться в человеке.       Когда парень показался в свете фонарей, то Гарри тут же узнал своего одногруппника Тома Реддла. Гарри был слегка удивлен, но не сильно, ведь по его фигуре и так было ясно, что парень занимается спортом. Его пиджаки и пуловеры не могли скрыть это. Том перешел на медленный шаг, его губы слегка были приоткрыты, футболка намокла от пота и дождя и прилипла к телу, очерчивая мышцы. Он заправил волосы назад пальцами, и этот жест показался Гарри максимально сексуальным, но он бы не мог претендовать на Тома. Скорее всего, Том — гетеро, да и Гарри даже в подметки ему не годится. Том всегда выглядит сдержанно и величественно с прямой осанкой и аккуратным внешним видом — они будто из разных вселенных.       Гарри посильнее закутался в свой бордовый шарф, чтобы Том вдруг не узнал его, но парню казалось и дела не было до окружающих. Том зашел в магазинчик и вышел через пару минут с пакетиком кошачьего корма. Парень присел на корточки и раскрыл упаковку так, чтобы весь корм оказался снаружи на ней, оставив лакомство на земле. Через несколько секунд из дыры в доме выбежали две кошки, которые принялись жадно хрумкать. Том пригладил их по спинкам и выпрямился, нежно улыбаясь.       Гарри замер, он почувствовал, как его сердце тоже замолкло. Это была настолько милая и трогательная сцена. Гарри казалось, что Том — нарцисс и психопат и, завидев кошку, пнет ее под хвост. Парадоксальность его внешнего вида и столь мягкой улыбки ввели Гарри в ступор. Теперь Том казался ему еще более идеальным: он был не только невероятно привлекательным, так еще и добрым. Будто главный герой слезливой мелодрамы. Жаль только, что Гарри был отвратителен и не мог бы стать вторым главным героем. Пожалуй, он лишь годился на роль страшной подружки или друга.       Вскоре Том продолжил свой путь. Гарри смотрел ему вслед, в особенности на накаченные плечи и ягодицы. По крайне мере настолько, насколько позволяли вспотевшие очки. Эта сцена произвела на него неизгладимое впечатление.       Когда Гарри шагнул на порог общежития, то тут же окунулся в его бурлящую и громкую жизнь. На кухне кто-то готовил аппетитно пахнущий ужин и разговаривал об учебе и личной жизни. В общей зоне кто-то смотрел сериалы. Гарри никогда не был частью этого всего, и оттого он чувствовал себя каким-то не таким, лишним.       Гарри прошмыгнул в свою комнату, сняв в коридоре обувь и повесив плащ с шарфом на вешалку. Привычные белые стены встретили его запахом макарон и мужского одеколона. Три кровати, расположенные у стен, один столик, три тумбочки и два больших шкафа. Окно было закрыто и зашторено. За столом сидели Симус и Невилл, что-то делая в ноутбуке.       — О, Гарри, привет! Я думал, ты сегодня на работе до ночи, — Невилл первым развернулся к другу и чуть не упал со стула, но Симус подхватил его и теперь тоже с любопытством уставился на Гарри.       — Да меня отпустили, потому что я паршиво выгляжу, — Гарри поставил чайник и тут же достал энергетик из сумки, открывая его с громким шипением.       — Это правда, друг, — поддержал Симус. — Вот если бы ты поступил к нам на прикладную информатику, а не информационную безопасность, то все было бы круче. Может, ты хочешь все же перевестись к нам?       Гарри глотнул жидкую аскорбиновую кислоту и цокнул языком. Вот бы эта дичь дала ему не спать хотя бы часа три.       — Да мне бы в целом к учебе вернуться. Вот завтра пойду в деканат спрашивать что там да как. Мне долги то только одни месяц закрывать, а там и сессия не за горами.       — Да уж, как так тебе та девушка вообще голову так вскружила? — невинно спросил Невилл и нахмурился.       Гарри чуть не поперхнулся воздухом, его пальцы мелко задрожали. Серые колкие глаза снова поселились в его голове, вызывая неприятные ощущения в самом желудке. Хотелось окунуться в ледяную воду, только бы не думать о последних месяцах жизни.       — Блять, не говори про это, — слишком грубо прошипел Гарри и, дергано заварив пюре кипятком, направился к окну, распахивая его со всей дури и закуривая. — Извините, я не могу.       Гарри глубоко затянулся и выдохнул дым, чуть закашлявшись. Стало легче и серые глаза медленно таяли в растворяющемся сером облаке. Забыть бы этого монстра, как страшный сон.       — Прости, — неловко пробормотал Невилл, и парни вернулись к своему заданию, оставляя Гарри наедине со своими мыслями.       Гарри вдруг стало крайне стыдно за свое поведение, да и слова тоже. Друзья всего лишь хотели поддержать его, а он сорвался на них, как конченный придурок. Да, Гарри плохо, да, у него нет уже сил контролировать себя или даже думать иногда, но это же не повод орать на Невилла с Симусом.       — Ребят, простите за этот выпад, — Гарри не нашел смелости посмотреть на них, поэтому просто еще раз затянулся в окно, с шумом выдохнув.       — Да ничего. Ты главное в порядок дела свои приведи, — посоветовал Симус, что-то громко печатая.       Неожиданно телефон в кармане Гарри завибрировал, и он вздрогнул, вынимая его. Джинни. Гарри выкинул сигарету в окно и плюхнулся на свою кровать. Ему стало немного совестно, словно подруга стояла рядом и поймала его с поличным за сигаретами. Она хотела, чтобы он бросил эту привычку, крайне настойчиво хотела, поэтому при ней Гарри всегда одергивал руку, как только та тянулась в карман за пачкой.       — Привет, Гарри, я тебя не отвлекаю? — спокойный и родной голос Джинни, заставил Гарри расслабиться и стечь по спинке кровати, приняв полулежачее положение. Ему всегда было легко и комфортно с Джинни. А ведь только благодаря ей он смог попасть на работу в "Нору", так как она являлась младшей сестрой Рона. Кажется, что Уизли везде.       — Нет, я дома. Как жизнь? Я все-таки решил завтра пойти в университет.       — Это здорово! Я так рада! Тогда буду ждать тебя у ворот. Я думаю, что это правильное решение. Если хочешь, то можем потом куда-нибудь сходить. Если у тебя нет смены завтра, — Джинни стала крайне радостной и оживленной, она начинала сильно тараторить в такие моменты. Это еще больше подбадривало Гарри и вселяло надежду на самый благоприятный исход, потому на его лице засияла мягкая улыбка, и он принялся задумчиво перебирать нитку, торчащую из шва футболки.       — У меня выходной завтра. Предлагаю сходить поесть пиццы или пойти к тебе и глянуть фильм какой-нибудь. Или сходить в парк развлечений, — Гарри стал вдохновлено перечислять различные места. Он и забыл, что значит жить по-настоящему и проводить выходные не с тревогой и попытками выспаться, а с друзьями.       — Да, давай сходим в парк развлечений. Я давно не ела сахарную вату, — Джинни легко рассмеялась, и Гарри закрыл глаза, улыбнувшись еще шире. Он бы, наверное, давно сдался, если бы рядом не было Джинни, веселой и жизнерадостной, однако даже ей Гарри не осмелился рассказать про него.       — Тогда договорились. Завтра мы съедим тонну сахарной ваты и нас стошнит на американских горках.       — Звучит, как идеальный план. Ну давай, тогда завтра утром увидимся.       — Обязательно.       Гарри положил трубку и еще около минуты наслаждался лёгкостью, которая всегда возникала в груди после общения с Джинни.       — А почему ты еще не встречаешься с Джинни? — Гарри вздрогнул. Он любил непосредственность Невилла и его открытость, но иногда это заставляло врасплох. Гарри явно не мог рассказать другу правду про свою ориентацию и что Джинни он обожает всей душой, но никакого влечения сексуального характера к ней не испытывает. — У нее же нет парня, вроде.       — Она отшила меня, но разрешила мне дружить с ней. Мне и этого хватает, — Гарри молился всем богам, чтобы эта ложь звучала убедительно, пока по его виску стекала капелька пота.       — Так почему бы тебе не проявить настойчивость? Поухаживать там за ней, подарки... — рационально предложил Симус.       — Я уважаю ее выбор, — серьезно пресек Гарри непрошенные советы.       — Как же он крут! — искренне восхитился Невилл. — Это правда.       — Спасибо, Невилл, — Гарри наигранно усмехнулся, но внутри он ликовал, что ложь сработала. Гарри надеялся, что теперь от него отстанут с этой темой хоть на какое-то время.       Прикончив скудный ужин, Гарри положил на колени ноутбук и стал листать беседу группы в поисках какой-либо информации по предметам и заданиям. Он наделся завтра прийти и хоть кому-то что-то сдать, чтобы не выглядеть совсем уж наглым и конченным человеком. Однако организм его был не таким стойким, как намерения, поэтому вскоре Гарри уснул в сидячем положении.       В одиннадцатом часу, когда Невилл и Симус собирались спать, они разбудили Гарри. Парень слабо что соображал, и у него хватило сознания лишь на то, чтобы куда-то в сторону убрать ноутбук и снова заснуть, но лицом на подушке.

***

      С утра Гарри проснулся от звуков громкой возни в комнате и шума посуды. Он потянулся и широко зевнул, тут же сощурившись, ведь на его лицо попали лучи солнца.       — Ой, Гарри, прости, если мы разбудили тебя, — прошептал виновато Невилл. - Мы вчера убрали твой ноутбук и очки на тумбочку, если что.       Гарри резко сел и стал оглядывать комнату: парни завтракали за столом, в комнате было более-менее светло. Гарри внезапно вспомнил, что сегодня он, вроде как, собирался на пары. Снова широко зевнув, он вытащил телефон, чтобы проверить время. Но здесь ему повезло: у Гарри осталось еще примерно полчаса, чтобы собраться и при этом не опоздать.       Вдруг все его существо прошибло осознание: он же вчера, как придурок, уснул и ничего не сделал. Неужели ему идти к преподам с пустыми руками? Что же они подумают? Но выбора не было. Это лучше, чем еще дальше откладывать возвращение к учебе.       — Будешь макароны? — предложил внезапно Симус, пока Гарри самоуничижался у себя в голове.       — Не, спасибо.       Гарри тактично отказался и ушел в душевую, чтобы побриться и приободриться под ледяной водой. Через 15 минут он уже вернулся в комнату. Движения Гарри приобрели энергичность, глаза — ясность, а лицо — цвет. Он уже и забыл, как хорошо себя можно чувствовать, если выспаться. У Гарри с самого утра были силы что-либо делать и настроение. Казалось, что день не мог быть неудачным, если у него было такое прекрасное начало.       Гарри накинул толстовку с джинсами и положил ноутбук в сумку, накинув ее на плечо, не забыв и про зарядник для телефона, чтобы тот не сдох перед поездкой с Джинни в парк аттракционов. Как раз тогда, когда сильнее всего нужно запечатлевать радостные мгновения на его камеру.       У Гарри было настолько приподнятое настроение, что он даже поздоровался с консьержем. Женщина нисколько не удивилась этому и пожелала лишь студенту удачного дня. Да уж, Гарри понадобится удача.       В этот погожий день парень решил пройти до университете пешком, потому вышел заранее, втыкая наушники. Некоторые лужи уже исчезли с асфальта я оставляя после себя лишь мокрые следы. Работяги и студенты спешили по делам, быстро проплывая мимо Гарри. Ему думалось, что они крайне глупы, раз не замечают, насколько прекрасно это утро. Хотя если бы он не выспался, то был бы таким же: с опущенной головой, просто бежащий куда-то в одном направлении.       На подходе к воротам Гарри быстро заметил Джинни: было трудно не узнать ее: длинные рыжие волосы, ярким пятном выделяющиеся среди темных пальто и курток. На ходу он быстро стянул наушники и стал махать ей рукой с широкой улыбкой.       — Доброе утро, Джинни. Я так рад тебя видеть! — Джинни чувственно улыбнулась и подняла брови домиком, когда Гарри приобнял ее в знак приветствия.       — А уж как я рада! Это тебе, — девушка быстренько всучила Гарри картонный стакан с адски горячим американо и сэндвич с тунцом. Гарри как-то сказал, что любит американо да покрепче, чтобы показаться настоящим мужчиной-натуралом, но на деле он бы выпил что-нибудь на банановом молоке да со сладеньким сиропом.       — Ты меня смущаешь, спасибо большое, — Гарри едва заметно покраснел и с жадностью стал уплетать сэндвич, через силу запивая это горьким американо.       — Я, кстати, тоже люблю американо, но со специями, — Гарри удивленно округлил глаза: он совершенно не любил слишком насыщенные вкусы, зато вот Джинни, он знал, большая поклонница острого.       Двор быстро наполнялся студентами, и друзья слились с общим потоком, направляясь в главный корпус. Это было современное здание из бетона и стекла, а где же еще могли учиться айтишники и математики? Однако многие студенты предпочитали пока еще оставаться на улице, чтобы насладиться столь чудесным днем и, видимо, последними осенними лучами солнца.       — Я сейчас схожу в деканат тогда, а потом пойду в аудиторию, — Гарри выкинул недопитый американо, надеясь, что Джинни поверила, будто ему крайне понравился этот напиток.       — Да, конечно, буду держать за тебя кулачки, — Джинни даже поддерживающе сжала ладони в кулаки.       — Тогда точно все будет успешно. Спасибо.       На самом деле, Гарри просто дрожал от волнения и страха. А что если поздно? А что если его отчислили? Что тогда? Но староста, вроде, не звонила и не писала ему, значит, все должно быть хорошо. Но Гарри верилось в это с трудом: не будут же они просто так держать место в престижном университете, когда тут кто-то мог бы учиться.       На трясущихся ногах он постучал в дверь, выполненную из черного стекла. Серый коридор, обвитый лианами давил на Гарри и будто хотел поглотить. Он был таким пустынным и холодным.       — Заходите! — послышался голос секретаря. Гарри неловко пробрался внутрь и весь сжался, стараясь занимать как можно меньше места в пространстве кабинета. А высокие белые стены и огромные окна только больше усиливали незначительность Гарри. — Имя и группа, по какому вопросу.       Молодая девушка с прямыми белыми волосами оторвалась от компьютера и вопросительно посмотрела на Гарри. Парень медленно подошел к ее слову. Он будто экономил воздух и движения, каждое его действие было скованным.       — Гарри Поттер, группа СиС-22, — Гарри казалось, что он на допросе. Девушка что-то быстро напечатала на клавиатуре, а спустя минуту непонимающе посмотрела на студента.       — Вам на почту прислали извещение неделю назад, что вы отчислены приказом от 15 сентября. Во вложении также мы вам отправили сам приказ и извещение о том, что в течение двух недель Вы должны освободить место в общежитии, то есть до 29 сентября, но поскольку не включительно, то до 26 сентября, так как 27 и 28 числа — выходные.       Гарри замер и не знал, что ответить. Внутри у него все рухнуло. Как это отчислили? Как это сегодня надо куда-то переехать? Куда он пойдет? Домой он точно не может вернуться: это будет провал года. Да и кто его, собственно, пустит? В какой же он заднице, однако.       — А я могу восстановиться на учебе? — последнее, что смог выдавить Гарри убитым голосом.       — Да, в следующем году с понижением курса, но подойти нужно будет в мае, иначе в августе может не остаться мест по направлению, — девушка говорила четко и профессионально, но Гарри показалось, что она бездушная и безэмоционально. Она разрушила его жизни и хоть бы хны. Хотя он сам виноват, потому что придурок и прогуливал занятия из-за своей воображаемой любви.       — Я понял, спасибо.       Гарри на ватных ногах вышел из кабинета. Он был готов рухнуть на первый попавшийся стул, но ему необходимо было дойти до Джинни и рассказать все. Среди толпы и шума Джинни обнаружилась у аудитории полулежащей на пуфиках и зависающей в интернете. Когда Гарри подошел к ней, ни жив ни мертв, она обеспокоенно поднялась на ноги и схватила его с силой за плечи.       — Гарри, что случилось? — она тряхнула друга, но Гарри лишь поднял на нее стеклянный взгляд.       Вдруг прозвенел звонок, и все поспешили по аудиториям, обходя их. Гарри казалось все таким далеким и нереальным, будто он сейчас находился во сне.       — Гарри, пойдем на пару, потом расскажешь, хорошо?       — Прости, я не пойду,       Джинни опустила взгляд, она хотела помочь, но не понимала как, не понимала, что же, черт возьми, стряслось.       — Хорошо, тогда напиши мне, — Джинни обняла друга напоследок и исчезла вместе с толпой.       Когда коридоры опустели, то Гарри сам плюхнулся на пуфик и закрыл лицо руками, негромко сматерившись. Оказывается, до этого момента у него и проблем как таковых не было.       — Поттер, почему убиваешься?       Гарри вздрогнул. Он ожидал услышать этот голос меньше всего. Это был Том. Почему он заговорил с Гарри? Почему он не на занятиях? Почему Гарри вообще просто сразу не ушел домой? Ах да, у него же теперь нет дома. Да черт... Про странности Тома вообще стоило сейчас думать в последний момент. Но все же, почему, мать твою, он заговорил с Гарри?