Кусочки льда

Кусочки льда не способны любить.

      «Семья превыше всего, Эльза. А для правителя семья — и весь его народ тоже. В каких-то моментах, народ даже первостепеннее семьи», — говорил ей отец, когда обучал делам государственным.       Эльза, перебирая бумаги, составленные министрами, аристократами и прочими служащими, сидела за рабочим столом в своей комнате, откуда не могла выйти ещё 2 года по приказу прошлого короля — её отца. Она уважала его и любила, как отца, и вполне понимала, как короля, оттого и не пыталась оспорить его приказ после того, как стала первым лицом в Эренделле. Ей были не чуждо желание свободы, но она выбирала меньшее из зол добровольно оставаясь в заточении. На одной из полок в ее комнате лежали дневники прошлого правителя, которые он завещал своей дочери и наследнице престола. Слуги спокойно могли входить и выходить из ее комнаты — приказ отца был волне обтекаем, если знать, куда смотреть и как им пользоваться.       Эльза была многим благодарна своему отцу и матери, хотя ей и пришлось потратить достаточно много времени, чтобы смириться с некоторыми их решениями. Как дочери, ей было сложно принять случившуюся с ее родителями трагедию. Как наследной принцессе ей пришлось взять в расчеты этот факт и продолжить функционировать дальше. Из-за своего изменившегося положения она узнала, что знать королевства приложила руку к трагедии с прошлой правящей четой. Она также узнала и тот факт, что отец приложил руку к тому, что из всего королевского рода остались только он, его жена и дети. Эльза не имела проблем с тем, чтобы понять, что отец так обезопасил их на всякий случай. Как дочь, она не могла простить аристократическим родам то, что они сделали, но как правитель она также понимала, что под конец истреблять аристократию нельзя — без них страна придет в упадок.       Как кронпринцесса, она понимала, для чего это было сделано: две принцессы без родителей — легкая добыча в будущем для желающих оторвать кусочек влияния, да побольше-побольше. Именно что «в будущем». Эльза не считала, сколько раз мысленно благодарила отца за её заточение и изоляцию замка. Хотя изначально и то, и другое было нацелено на защиту Анны и других людей от неё и её силы, сейчас они служили прочным щитом от большинства политических интриг. Многие аристократы, скорее всего, рассчитывали на горячность и юношеский максимализм юной кронпринцессы, которая взойдет на престол, поэтому и подстроили крушение корабля. Тайная разведка не выявила, как именно было подстроено крушение, но дало на руки юной леди список причастных, с которыми мало-помалу начали происходить странные дела в холодное время года: то ставни на окнах примерзнут, то случайной ночью камин в спальне погаснет. Будущая королева не искала смерти врагам сейчас, но создавала прочные слухи, основанные на репутации матери: многие считали ее, выходца из лесного племени, оберегаемого духами, бельмом на глазу, но напрямую ничего не высказывали. Многие боялись возмездия тех, с чистой силой которых не могли сравняться. Со временем эти слухи перестали поддерживаться ее отцом, так как позиция его королевы окрепла достаточно, чтобы не опираться на мистику. Как понимала Эльза, зря, но сделанного не воротишь.       Оставшись один на один с этими акулами при постоянной необходимости защищать сестру, ей пришлось возрождать еле живые слухи, отбивая покушения то на свою жизнь, то на жизнь ничего не подозревающей Анны и насылая «возмездие духов».       Поначалу это были маленькие неприятности, которые можно было списать на случайность. Ну, поскользнулась тренированная лошадь с наездником, бывает. Ну, перед важным балом половина штата прислуги слегла с лихорадкой из-за постоянных сквозняков: сезон простуд, тоже бывает, хотя и бьет по кошельку… Но со временем мелкие неприятности превратились в настоящую «кару зимних духов»: часть причастных слегла от лихорадки или просто-напросто замерла по дороге из одного поместья в другое. Редкие счастливчики всего-навсего отморозили себе какую-нибудь конечность. В народе активно начали расти и множится слухи о том, что принцессу Анну и королевскую семью оберегают и защищают духи холода.       А тем временем юная кронпринцесса писала очередные указания по развитию этой пропаганды для свои людей (в прошлом — тщательно отобранные им же люди отца, ныне склонились перед ней, после — склонятся перед ее наследниками. Без них ей бы пришлось намного тяжелее, так что она в который раз мысленно поблагодарила его за все). Все-таки слухи оставлять на самотек нельзя, ведь одним днем духи защищают королевскую семью, а другим — короли всю жизнь насылали на них проклятия холода и портили жизнь обычным людям.       Настенные часы пробили час дня, заставляя отвлечься юную правительницу и обратить внимание на вошедшего как по сигналу слугу.       — Кронпринцесса Эльза, к вам принцесса Анна. Впустить?       Медленно и величественно, как учили ее ставленники отца, кивнув, она отдала короткий приказ накрыть на стол и пригласить сестру вовнутрь. Её детская комната потерпела некоторые изменения из-за того, что её фактически заперли здесь до совершеннолетия. Пришлось сделать ремонт в соседних комнатах, а затем убрать стены, чтобы расширить детскую комнатку до нормального рабочего пространства правителя, не нарушив приказа отца. Все рабочие, как один, молча восхищались маленькой леди, которая занималась делами государства, пока они сносили стены: внешний шум никак не сказывался на концентрации юной особы. Они также поражались мужеству юной девушки, которая стойко переносила невозможность выйти за пределы своей комнаты, следуя приказу давно почившего короля.       — Кронцпринцесса Эльза, — поклонившись, как и подобает, Анна поприветствовала сестру, которая сопроводила взглядом последних удаляющихся из комнаты слуг, и только потом перевела взгляд на склонившуюся сестру.       — Поднимись, сестра, — нотки теплоты сквозь холодный тон все же просочились в речь, вызывая теплую улыбку у младшей из принцесс.       Анна поднялась и подошла ближе к сестре, подставляя правую сторону лица для поглаживания. Может быть, ее сестра и перестала быть той маленькой девочкой, которая смеялась заливистым смехом вместе с ней и гоняла на санках, но она все равно была её роднёй. Анна смотрела как глаза будущей королевы, всегда холодные кусочки льда, когда она смотрит на других, теплеют при взгляде на ее лицо, смотрела как движения из властных превращаются в осторожные, бережные и ласковые, как слегка расслабляются скованные будто льдом плечи её сестры. И как затягиваются будто туманом, когда рука доходит до волос и поправляет выбившуюся седую прядку. Анна не помнила из-за чего, но после того, как что-то случилось и у нее появилась эта маленькая особенность, сестру заперли в комнате и ввели изоляционный режим закрыв двери дворца и, частично, королевства. Но, после смерти родителей, ее позвала к себе Эльза. Она дала ей так необходимое тогда утешение, а потом, отстранившись, рассказала о том, что произошло в тот день. О том, как по случайности чуть не убила своей силой. Рассказала про силу и про то, как использует ее в настоящий момент, что защищает, от кого и почему. Эльза считала себя чудовищем, но не пыталась казаться иной. Всех своих монстров она посадила на цепи и направляла их на врагов, тем не менее ожидая, что от нее отрекутся за то, кем она является.       Но Анна не помнила того инцидента, как и не видела деяний Эльза напрямую (до нее лишь доносились слухи о несчастьях аристократов), зато стояла у могил родителей, в которых они не лежали, и пряталась за спинами дворцовых стражников от прорвавшихся сквозь блокаду убийц и похитителей. Она не понимала всех решений отца и сестры, не понимала, как они мыслят ни тогда, ни сейчас, зато понимала одно: Эльза — сестра, единственная семья, которая ее любит, оберегает и в меру сил заботится. Беспощадная к тем, кто совершает покушения и строит на них планы, она до сих пор винила себя в причинении вреда в тот далекий день Анне, не принимая того факта, что сама девушка давно не держит на нее никаких обид.       Прикрыв глаза и положив свою руку поверх руки сестры, младшая погладила себя по волосам еще немного, прошептав:       — Поскорее бы выйти отсюда и показать тебе убранство бального зала. А еще я хочу с тобой скататься в горы: говорят, летом там просто волшебно.       Вынырнувшая из воспоминаний Эльза, слегла улыбнулась, а затем повела сестру за стол. По возможности, сестры старались обедать каждый день. Это стало одной из их маленьких традиций со дня смерти родителей. Что же до других…       — Можешь слегка остудить чай? — шире улыбнувшись, Анна махнула рукой в сторону стоящий поодаль от нее чашек с горячим чаем и приготовилась смотреть на волшебство.       Улыбка давно сошла с лица будущей королевы, но глаза все еще были теплы. Поначалу она резко негативно относилась к простой возможности творить свою магию рядом с сестрой, но младшая не сдавалась и вскоре ее усилия дали плоды: однажды в летний денек, когда младшая сгорала от жары, на ее руки опустилась пара крупных узорчатых снежинок, которые холодили ладони и не спешили таять.       В чашках с чаем появились две ледяные фигурки: кит и дельфин, немного поплавали, перемешивая чай и застыли. Анна похлопала в ладоши под тяжелый вздох сестры. Хоть ее и обучали манерам, младшая принцесса не видела смысла соблюдения этих правил вне общества аристократов. Она не планировала примерять на себя корону или влезать в дела с той сворой шакалов, которая точит зуб на ее сестру, о чем давным-давно известила Эльзу и не встретила сильного неприятия с ее стороны.       — Думаю, ты уже начала думать над тем, как приготовить зал к коронации, да? — твердый голос разрезал уютную тишину, когда принцессы перешли к десертам.       — Да, но это лишь наброски. Я не была уверена в том, что ты позволишь мне встать во главе служанок, которые будут этим заняты.       — Правильно, — Анна тяжело вздохнула и немного сникла, когда решение было оглашено вслух. — Но я и не говорила о том, что ты не можешь влиять на решения ответственного.       Комнату огласил довольный визг младшей из принцесс, заглушая наигранный тяжелый вздох старшей, которая опять взглянула на белую прядь волос. Голос увлеченно рассказывающей о своих планах младшей слегка приглушился и кронпринцессу отбросило в прошлое. В день после того Дня.       Тогда родители заперли ее в комнате и хлопотали над Анной, запретив строго-настрого кому бы то ни было заходить в комнату старшей принцессы, а ей — выходить из неё.       От волнения и страха сила вырывалась наружу, замораживая все и вся вокруг нее. Эльза обняла себя, прижимая руки как можно ближе к телу. Перед глазами все еще стояла еле дышащая сестра. Температура в комнате незаметно для девочки все больше падала. Маленькая девочка дышала все быстрее от каждой пришедшей на ум мысли. Если бы она только лучше проконтролировала младшую, если бы не спешила с использованием силы. Если бы не играла с младшей раньше в такие опасные игры или приструнила бы ее… А что, если бы тролли не смогли ее спасти?       Эльза упала на колени посередине своей комнаты, смотря на пол. Сердце бешено стучало в груди. А что, если бы она У Б И Л А бы Анну? Что тогда? Слезы покатились по лицу с резко распахнувшимся от сильного порыва ветра окном: на улице все яростней бушевал буран.       «Мне так страшно… Я не хотела этого, правда! Я могла её навсегда… Я думала, что все контролирую, а получилось иначе. Почему я была так неосторожна? Я так боюсь, что она может пострадать еще сильнее, и теперь… я не знаю, что делать. Хочу ее обнять… Я люблю ее, я никогда больше не допущу такой ошибки. Мне очень плохо», — чувствуя подкатывающую к горлу дурноту, Эльза оперлась руками о пол. Перед глазами мелькали черные пятна до тех пор, пока зрение окончательно не потерялось, а в голову продолжали лезть мысли о смерти Анны. В душе креп страх перед своей силой. Если бы она только была чуточку сильнее, то…       Её резко вырвало прямо посреди комнаты, с потолка которой свисали острые сосульки, а шкафы были намертво закованы во льдах. Всё это увидел вернувшийся к старшей дочери король и, быстро сдернув с себя накидку, завернул в нее девочку и подхватил на руки. Его спокойный голос, который доносился сквозь завывания ветра и теплые руки помогли немного унять тревогу и страх. Взрослый тихо говорил, что всё будет хорошо, что сейчас главное — успокоиться. Он осторожно вынес ребенка из комнаты, мягко призывая глубоко дышать и не бояться. Объятия и поддержка помогли девочке почувствовать, что она не одна. Постепенно вернулось зрение, — она увидела, как мимо медленно плывут светильники коридора — чувство осязания — она чувствовала мягкость и тепло накидки короля — и обоняние — судорожно девочка вдохнула запах отца. За чувствами пришла слабость, охватившая её после пережитого.       Тихо шмыгая носом, она не думала о том, куда ее несут. Её медленно одолевал. Но не тот, уже кажущийся ничтожным страх своей силы, а страх потерять Анну, её маленькую сестренку, ее семью. Страх самолично убить всех, кто ей дорог. Этот страх растерзал в клочья все остальные страхи, которые были в душе у девочки, зажигая огонек уверенности.       Она осмотрела накидку отца и почувствовала вину: вся она промерзла. Наверняка, не только она. Эльза подняла взгляд наверх и увидела, как играют скулы отца, но он упрямо держит ее на руках. Она почувствовала еще большую вину и то, как сильнее разгорается ее страх, распаляя отчаянную решимость защитить: от себя, от других.       Агнарр остановился, с удивлением чувствуя, как мороз отступает, а затем продолжил идти к камину в своем кабинете, но уже более медленно, смотря на свою дочь, которая сонно хлопала опухшими глазами, но продолжала бороться за контроль со своей силой, пока та окончательно не отступила. Он зашел в свой кабинет и опустился в кресло перед камином, отогревая себя и дочь после произошедшего.       — Папа, — Эльза слабо позвала его, сонно хлопая глазами, — я не хочу, чтобы Анна была рядом, пока я не… — она сжала и разжала руки, упрямо моргая и прогоняя от себя сонливость. На одной из рук мерцали снежинки. — Я не хочу никому из вас причинять боль, пап. Мне страшно. Я не хочу повторения произошедшего, я смогу отгородить Анну и этого. Я обещаю быть внимательнее и заботиться о ней как можно лучше…       Детское сознание проиграло навалившейся слабости, и Эльза погрузилась в сон, не видя, как крепко ее обнял отец и прошептал, как гордится ею и что у нее обязательно все получится.       С того дня Эльза начала медленно брать по контроль все: силу, эмоции, на которые она реагировала, выражение лица, осанку и многое другое. Все это также сильно наложилось на обучение правлению, которое проходило для старшей дочери и до инцидента, но к которому она тогда не проявляла большого рвения. Теперь все было иначе. Теперь уроки, которые проводил отец и его помощники, были единственным, что могло ее вытащить из комнаты и единственным, что давало ей возможность развивать тот самоконтроль, с которым она не боялась бы причинить вред своей семье.       Эльза потянула чай с китом, распыляя его на мелкие снежинки, смотря на повзрослевшую и активную младшую сестру, которая была жива и чувствовала облегчение и немного вину. Последнее — за то, что Анна до сих пор не могла покинуть пределы дворцового комплекса. Её приготовлений все еще было недостаточно, чтобы ни один аристократишка не посташился бы как-либо навредить ее сестре. Эльза прикрыла глаза, у неё было еще два года, чтобы достроить защиту сестры, укрепить своё политическое влияние и окончательно определить курс своего правления. Еще два года до своего 21 Дня рождения, еще два года до полноценного открытия страны. Мысленно сделав пометки о некоторых делах, она также магией сделала надпись на одной из черновых бумаг о том, чтобы подобрать характеристики к кандидатам на место рядом с ней.

***

      Мощные горные хребты закрывали порт, куда одним из первых вошел его корабль. Порт, в который на протяжении больше чем 15 лет заходили только торговые суда. Принц обвел взглядом архитектурные сооружения, которые он видел только на страницах учебных книг в королевской библиотеке. В отличие от старших принцев он уже не смог застать период открытости этой страны. Отчасти из-за своего малого возраста, отчасти из-за своего незначительного (можно сказать, на тот момент отсутствующего) политического влияния при дворе. Ханс удовлетворенно улыбнулся, вспоминая напряженные лица братьев, когда отец объявил его послом их королевства на первом политическом событии Королевства-в-изоляции, как окрестили Эренделл этой эпохи. Прошлый король Эренделла без особый заявлений закрыл свое государство от политических визитов, переселенцев и значительной части туризма, приоткрывая двери только в летний и часть зимнего периоды.       Тринадцатому принцу Южных островов дорогого стоило обойти 11 братьев, борющихся за возможность расширить свою зону влияния, найти союзников на вновь открывшейся политической арене или даже поставить себя на хорошем счету новой королевы с возможность если не стать будущим мужем, то влиятельным фаворитом при дворе одного из северных королевств. Впрочем, последнее его не сильно волновало: его целью визита была отнюдь не королева, по слухам, проведшая в своем дворце всю свою жизнь, а ее сестра. Многие будут пытаться понравится именно королеве, которая, по факту, марионетка правящей элиты, состоящей из аристократов или чиновников прошлого короля, так что выбрать себе мужа она не сможет. За кого скажут выйти, с тем под венец и пойдет.       Тут не к месту вспомнилась его мать, которая была третьей наложницей его отца. Она происходила из знатного рода, была его первой дочерью в своем поколении, но не имела влияния, а оттого была отдана как наложница, имеющая при дворе весьма эфемерную силу. Это значительно осложнило его детство. Мало ему было презрительных взглядов жён и других наложниц отца, — это потерпеть было можно, хотя в младшем возрасте этого вполне хватало, чтобы он старался даже дышать как можно тише в их присутствии — а вот подначки и откровенную загонную охоту на него от других детей игнорировать было попросту невозможно. Тогда он считал это адом на земле, но многоуважаемая родня доказала, что это были еще спокойные деньки, ведь после того, как дети наиграются, он мог спокойно отправится к маме плакать и обрабатывать раны. После 7 лет начались покушения. После того как он чуть не отошел на тот свет из-за простого завтрака, юный принц начал активно открывать в себе паранойю и иные таланты, способные гарантировать его дальнейшее выживание. Он научился лицемерить, просчитывать людей, играть фактами, держаться в тени и выжидать до порты до времени.       Ну, как говорится суровые условия взращивают сильный людей. Ханс рос, и вместе с ним росло и его влияние. Наложницы уже не могли даже недобро на него взглянуть без последствий. Братья, которые грызлись за места наместников в определенных городах и пытались выслужиться перед наследником и королем, так как наследник престола был определен еще тогда, когда сам Ханс пешком под стол ходил, неожиданно для самих себя увидели в не разменную пешку, а прямого конкурента. Однако сам принц не видел для себя здесь возможностей роста. Наследником и в будущем королем он станет только если произойдет что-то экстраординарное на подобие внезапного помутнения рассудка короля, наследника и еще одного брата (второго в очереди нам наследование). Или если он соберет достаточную армию для вооруженного переворота и огнем и мечем прорубит себе путь к трону. Но тогда будет слишком много проблем как внутри страны, так и снаружи вплоть до разрыва торговых связей со всеми соседними странами.       Если же довольствоваться наместничеством в каком-то городе, то рано или поздно он обнаружит себя истекающим кровью в собственной постели. У отца ведь тоже были братья, и все они неожиданным образом не дожили до появления первенца у короля. То внезапная хворь, то несчастный случай на охоте или объезде территорий, то даже самоубийство на почве несчастной любви. Так что лучшем решением для него будет стать кем-то влиятельным в другой стране, желательно настолько далекой, чтоб о нем даже по праздникам не вспоминали.       Поэтому он начал искать желательно незамужних принцесс без братьев или вдовствующий королев без детей. И, о чудо, готовящемуся к открытию границ королевству на севере как раз не хватало женихов. Ну, а как еще рассматривать двух прямых наследниц престола без даже двоюродных-троюродных братьев или племянников. Тот факт, что они его ровесницы и не дурны собой, воспринимался как приятное, но отнюдь не самое важное дополнение. Этот подарок судьбы принц никак не мог упустить, поэтому бросил все свои силы на то, чтобы отвлечь братьев на распутывание того узла интриг, над которым он так старался в последние годы, и самому войти в состав группы для налаживания торгово-экономических отношений.       Через какое-то время у него были краткие сведения об обеих принцессах Эренделла. Старшую он отложил в сторону сразу, сосредоточившись на принцессе Анне, пытаясь составить стратегию ее завоевания. За две недели до прибытия в порт он получил последний отчет о принцессе Анне, самый свежий, основанный на том, как принцесса вела себя вне дворца, куда, судя по всему, ей разрешили выходить раньше, чем первой принцессе.       Эренделл кипел: всюду люди готовились к празднованию будущей коронации и наплыву иностранных гостей. Ханс лишь слегка удивился странному виду местных лошадей, но припомнил, что в учебных материалах говорилось об этом государстве: у местного населения в ходы были больше олени — мощные полудикие животные, нежели лошади, которые требовали слишком много усилий, особенно в суровую зиму, которая была обыденностью для этих земель. Внимание также привлекали повозки, которые было можно влегкую переоборудовать в сани, одежды, странные обычаи — его интересовало в будущих владениях все, поэтому в первый день, как только их делегацию поселили в гостинице, а его личного коня — в конюшне, Ханс отправился исследовать город и пройтись по известным ему маршрутам Анны. Принцесса, которая была заперта в замке довольно продолжительное время, имела довольно разнообразные маршруты прогулки по городу, но одно место всегда посещалось — пристань.       Скорее всего, там он на нее и наткнется в своем амплуа джентльмена-романтика. «Надо будет подготовить Ситрона для встречи», — думая о том, какое седло может привлечь внимание принцессы, чтобы повысить шансы втянуть ее в долгий разговор.

***

      По итогу первой встречи, Ханс признался сам себе, что чуть устал. Принцесса, только-только выбравшаяся из заточения в замке, была активна ровно настолько, насколько он мог предположить в самых пессимистичных своих ожиданиях. Он лишь смел надеется на то, что запал принцессы слегка уляжется в последующие встречи. Или с возрастом, так как поддерживать настолько активную жену будет… «Может быть, после рождения ребенка отправить ее отдыхать? Наверняка ей понравится путешествовать и доставать уже новых людей» — совсем не по-королевски южанин свалился в кресло в гостиничном номере с книгой рыцарских сказок Эренделла, купленной по дороге в гостиницу. Анна оказалась не такой оторванной от жизни, как думалось ранее, и разыграть внезапную любовь с первого взгляда у него не получилось, поэтому он решил впечатлить ее ухаживаниями в стиле сказок, которые она упоминала раза 3-4 за всю их непродолжительную прогулку.       Однако, как бы он себя ни вел, принцесса не меняла своего отношения к нему ни после второй, ни после третьей прогулки. Четвертой прогулки случится не успело. Пришел человек, по одежде Ханс опознал его как служащего внутреннего дворца, и передал письмо с гербом королевской семьи Эренделла. И остался в ожидании ответа. Ханс надеялся, что это письмо от Анны, ведь это показывало, что принцесса не столько неприступна и уже начала поддаваться его влиянию, но это оказалось письмо-приглашение во дворец. Ханс обрадовался, пока не увидел имя отправителя. Он слегка недоумевающе посмотрел на ожидающего его человека, который, поймав взгляд принца, в уважительной манере, но без перегибов:       — Вы принимаете приглашение на разговор?       — Конечно, — мгновенно собравшись и натянув на лицо вежливое недоумение, ответив принц, гадая, что же нужно от него самой будущей королевы.       Неужели сама Анна или слуги, которые по тем или иным причинам были в городе, доложили о нем аристократам или чиновникам, и те решили вызвать его на частный разговор?

***

      Будущая королева Эренделла смотрела на склонившегося перед ней принца Южных островов. Он, как и многие до него, заранее прибыл на коронацию, которая состоится через несколько дней и имел определенные планы как на престол, так и на… её сестру. Поступили сообщения от охранников, тенью следующих за принцессой, да и Анна рассказывала о на удивление часто встречающимся ей принце, который по характеру вполне мог бы понравится девушке, если бы не одно «но»: Анне не импонировали мужчины у власти, которые получили ее по наследству. Сказалось детство, изобилующее на покушения и прочие подарки от аристократии. Впрочем, читая доклад о злоключениях принца, Эльза еще раз поблагодарила отца за то, что в семье остались только они с сестрой: такая гонка со смертью от кровных родичей определенно могла унести жизнь Анны.       Эльза могла бы и проигнорировать этого иностранца: таких, как он, целый зал будет. К тому же, с момента открытия страны, которое произошло за месяц до коронации, чтобы разослать весть об этом событии и начать налаживать мосты, ее прямо-таки атаковали намеками на предложения о династических браках и прочем. Вот только у неё самой уже были планы на этого молодого человека.       — Ваше высочество, для меня честь вести разговор с вами, — вставая после отмашки, произнес принц, держа на себе маску простачка, который без меры влюбился в ее сестру. — У меня также был… некоторого толка разговор к вам, — он очень натурально изобразил на себе легкий румянец.       Эльза оценила этот жест. В информации, что собрали ее люди на этого молодого мужчину, была пометка о его хорошей игре.       — Разговор о моей сестре. Точнее о желании начать за ней ухаживать, — ледяным тоном, который использовала для общения с новыми слугами, подсказала она ему.       Принц даже как-то сник.       — Так, Ваше Величество, — Эльза обратила внимание на смену обращения и на грустный тон, — позвала меня во дворец до начала коронации, потому что считает тринадцатого принца далёких Южных островов недостойным руки второй принцессы Эренделла?       Эльза оценила и манипуляции, которые пошли в ход, и расчет на банальную вежливость к человеку, глубоко раненному отказом. Однако она решила еще немного понаблюдать за принцем перед тем, как раскроет его.       — Допустим, я не нахожу Вас подходящим для… Королевского двора Эренделла в виду вашего низкого статуса, — она ударила по самому больному для 13 в очереди на престол не такого уж и большого королевства. — Принцесса Анна выйдет за равного ей по статусу. Тем более у неё уже есть несколько достойных кандидатов, отобранных лично мною, а не за приезжего с родней из-за океана, — Эльза прошлась пальцем по карте побережья королевства, которая лежала перед ней. Палец невзначай проскользил по береговой линии, отделяя сушу, что была со стороны королевы, от моря, что осталось за проведенной невидимой чертой. Принц, как истинный джентельмен, не смел нарушить повисшую на это время тишину, пока палец девушки не дошел до края карты. — Знаете, море у нас даже летом довольно прохладное. Но некоторые все равно норовили искупаться, даже несмотря на предупреждения. Бывали случаи, когда людей хватало такой судорогой, что их еле успевали спасти родные.       Простой человек не заметил бы, как у принца то ли от последующих угроз, то ли от предшествующей провокации сжались сложенные за спиной руки, но будущая королева имела свои хитрости. К примеру, зеркальная поверхность корки льда, образовавшаяся на дверях, как только принц зашел в ее кабинет, дабы исключить лаже возможность побега.       — Но… Простите мне мою дерзость, Ваше Величество, иногда брак случается по любви. К примеру, ваши родители, король Агнарр и королева Идуна — их любовь вдохновила многих бардов на написание чудесных произведений. Она вдохновляет и меня. Я понимаю, что ничтожный принц в моем лице не смеет и надеяться на ответную любовь со стороны столь прекрасной принцессы… Не беспокойтесь, мне достаточно будет наблюдать со стороны. Я отступлю, как вам того угодно. Но, если на то будет ваша воля, позволите ли вы мне иногда просто общаться с принцессой Анной? Смею надеется, что стал для нее хорошим другом и не хочу расстраивать ее столь неподобающим джентльмену избеганием.       «Вёрткий, как снежинка на ветру», — отметила Эльза. Принц Южных островов влегкую вышел из ловушки, используя всю информацию, которую он успел достать и усвоить об Эренделле, и никоим образом не показал, как сильно его задел ее комментарий, при этом оставшись в том образе, который он так старательно.       — Приемлемо, — отозвалась будущая королева, вынося окончательный вердикт, и уже более пристально всматриваясь в своего будущего мужа.       — П-простите? — запнувшийся от удивления принц уже не изображал растерянность, но быстро собрался и не позволял себе показывать больше, чем положено той маске, которую он носил.       Эльза молча достала копию отчета о принцессе Анне и экономической ситуации в государстве, которую не так давно получил по своим каналам и бросила на тот край, что был ближе к принцу. Тот мазнул обеспокоенным взглядом по бумагам, а потом его маска, наконец, слетела: он моментально узнал отчеты.       — Я говорю, что оценила ваши навыки в лицедействе и изворотливости.       Принц покраснел, а потом резко побледнел, вытянувшись и подобравшись. Эльза увидела в глазах то, что видела у многих своих противников — страх и осознание тяжести сложившейся ситуации.       — Вы… Весьма сложный противник, Ваше Величество, — тон, манера речи и даже выражение лица — все изменилось. Принц показал свою другую маску, более близкую к его «я», пока мысленно перебирал пути отхода. В его обращении появился вес, которого он явно не добавлял ранее, не считаясь с ней, что, как она думала, было довольно самоуверенно. — Я хочу заявить: я прекращаю все свои действия в сторону Эренделла. Раз вы смогли достать даже документы с моего стола, я боюсь, что вы делаете со своими врагами. Но, смею предположить, что я вам для чего-то нужен, раз до сих пор жив.       — Да, вы нужны мне для моих дальнейших планов, — Эльза оставалась все такой же спокойной, как и была до этого, никак не отреагировав на смену настроя у собеседника, чем взволновала его еще больше.       — И позвольте же узнать для каких? — осторожно поинтересовался рыжий принц, конвульсивно сжимая руки за спиной.       Ему явно не хотелось быть просто пешкой в чужой игре, и, скорее всего, пешкой одноразовой — он понимал, что будет пытаться выйти из этой ситуации, понимал, что будущая королева (которая оказалась слишком отличающейся от образа девушки, всю жизнь проведшей в своей комнате в изоляции от внешнего мира) также знает об этом, а потому не сможет использовать его слишком долго.       Эльза, видя, что собеседник ощерился, как крыса, загнанная в угол, вздохнула, встала и под пристальным взглядом обошла стол, подходя к напряженному принцу. Она медленно подняла правую руку и медленно коснулась его щеки. Не так давно Анна водила ее на королевские конюшни и именно так успокаивала испугавшегося нового человека жеребца. Она взглянула ему в глаза и твердым тоном сказала:       — Мои планы, принц Ханс, что касаются вас, довольно сильно противоречат вашим, но являются духовно близкими. Я хочу видеть вас моим мужем и помощником в управлении Эренделла. Я предлагаю вам партнерство, пока смерть не разлучит нас. Я предлагаю вам защиту от ваших врагов и реализацию ваших аграрных проектов, наброски которых мне дошли. Взамен прошу верности моей королевской семье и королевству Эренделл.       Эльза смотрела, как лицо собеседника вытягивалось по мере того, как она говорила, а затем опустело. Принц был обескуражен и пересматривал начало беседы в том ключе, что его оценивали.       — Я понял, Ваше Величество, — тон опять изменился, стал каким-то слегка усталым, взгляд стал глубже. Эльза могла предположить, что это была его настоящая личность, но не стала для себя закреплять это как утверждение. — Могу ли я узнать, почему именно я?       Эльза заглянула ему в глаза, но не нашла там ничего, что могло бы ее насторожить. После чего отняла руку и, зайдя за свой стол, вновь присела на свое рабочее место, после чего доставала досье на самого принца с выделенными пометками.       — Вы иностранец, голубых кровей. Вы не состоите с королевской семьей Эренделла в кровных связях. Ваше государство находится далеко от королевства, и вы не находитесь в первой пятерке на наследование. Также у вас нет политического влияния в моем королевстве и в соседних. Чистый белый лист. Далее ваша личность также подходит для правления в Эренделле.       — И все же, почему именно я? Я тринадцатый, я считаюсь почти… неперспективным, — было видно, как тяжело далось это признать младшему принцу.       — Верно. Забыла об этом. Вы тринадцатый. Тринадцатый и были отправлены в качестве посла в страну, которая была закрыта на довольно длительный период. Тринадцатый и до сих пор живы, в отличие от некоторых ваших братьев и сестер. Это о чем-то говорит, — Эльза вспомнила пару пометок в деле и нахмурилась. — Не забывайте только об одном. Королевская семья Эренделла — не королевская семья Южных островов. Я не убиваю родственников.       — Да, за вас эту работу проделал отец, — на автомате кивнул принц, все еще обдумывая предложение, а затем замер, поняв, что слишком ушел в себя.       «Он не воспринимает меня всерьез, как правителя», — эта догадка пришла с некоторой долей раздражения. В принципе, она могла понять почему именно мог так думать принц страны с иной культурой и политической ситуацией. Каждый судит со своей колокольни, а оттого не имеет смысла держать злобу. Однако упоминание родителя в таком контексте так просто спускать она не собиралась:       — Мой отец обезопасил меня и сестру, — бесшумно распыляя ненужный уже кусок льда на дверях, дабы выпустить эмоции, припечатала Эльза, слегка опуская температуру в комнате и заставляя принца вздрогнуть, а затем прекратила. — Я буду защищать и опекать принцессу Анну и дальше. Вам не стоит беспокоится: она не претендует на престол. Ее будущие дети также не могут претендовать, так как существует закон, по которому дети, рожденные от простолюдина, могут взойти на престол только если выберут себе в спутники человека с голубой кровью. Анна… не очень любит аристократию, — проведя рукой по маленькому портрету сестры, который стоял у нее на рабочем столе, продолжила Эльза.       Воцарилась тишина. Эльза рассматривала своего будущего супруга. Тот водил взглядом по кабинету будущей королевы Эренделла, все еще размышляя над плюсами и минусами такого предложения.       Ханс внутренне был в раздрае. Королева, которую он посчитал за куклу, оказалась вполне реальной силой, которая на все его потуги и планы смотрела с ироничной улыбкой. И не валяется он где-нибудь бездыханно за попытки манипуляций сестрой, что так любима и оберегаема королевой только потому, что он ей почему-то нужен. Рассказанные причины вполне могли быть реальными, а могли и не быть — только время и накопанные им сведения могли показать правдивость прозвучавших сегодня слов.       Нынешний поворот дел устраивал его наполовину: трон стал ближе, чем был до этого, но в то же время под боком у него будет не дурочка-чудачка, а нечитаемый политик, которого с ним помимо почти ничего не значащих брачных клятв будет объединять только стремление к благу Эренделла.       Ханс еще раз окинул взглядом королеву, чье лицо почти ни на толику не изменилось с начала их разговора. Когда она игралась, когда «сердилась» или откровенно угрожала, отчего его пробило на дрожь и даже как-то зябко стало — ничего, ее лицо и жесты оставались все такими же спокойными, будто фарфоровая маска. «Кукла без грамма эмоций», — выругался про себя Ханс, привыкший хотя бы по косвенным признакам определять намерения или состояние оппонента. Казалось, она контролирует каждую клеточку своего тела, но такое ведь невозможно провернуть так6 чтобы не проколоться хоть как-либо. Принц был уверен в своей наблюдательности, а потому он попросту не мог просмотреть хоть какую-нибудь, даже самую маленькую оплошность с ее стороны.       — Каковы гарантии ваших слов? — Ханс знал, что это прозвучало грубо, но выражаться иначе не стал: это также было своего рода проверкой.       Если он вступит в такой брак, то большинство его политических решений будет ожидать ее одобрения, что также несет в себе минусы. Он хотел уже сейчас узнать границы дозволенного, чтобы начать постепенно расширять их до того компромисса, который удовлетворил бы и его, и королеву. Даже в том случае, если всё это окажется тщательно спланированным спектаклем правящей элиты, он также получит преимущества в виде знаний о поведении королевы.       Будущая правительница подперла рукой голову, и впервые он увидел в ней изменение: глаза словно оттаяли и стали чуть светлее, хотя и оставались спокойными как та самая морская глубина, с которой ему так незатейливо предлагали познакомится некоторое время тому назад.       — Если слова будущего монарха вам ни о чем не говорит, то вам придется лишь выжидать: подтвердятся ли мои слова или окажутся такой же пустышкой, как ваш образ романтичного иностранца, испарившийся на глазах. Как бы то ни было, меня вполне устроило то, что я увидела после.       По отсутствию явной отрицательной реакции Ханс понял, что ему дали своеобразное согласие на построение компромисса, но также предупредили, что так просто получить ничего не выйдет: за каждое послабление придется торговаться или предлагать что-то равноценное в представлении королевы. Так или иначе, но с таким южанин вполне мог работать.       Впрочем, он вполне мог переосмыслить это, ведь всю последующую жизнь водить за нос наивного ребёнка было бы намного утомительное, чем в конце концов договориться с текущим оппонентом в браке для будущего крепкого союза в правлении. Тем более что-то ему подсказывало, что в случае отказа, если бы тот взбрел ему в голову, ему отнудь не метафорически осталось бы жить считанные часы. И никто ведь не почешется: на родине на его место посла готовы еще несколько претендентов, а будущая королева Эренделла, он был уверен, обойдется малой кровью, откупаясь за слабую безопасность посла.       — Вы столь многим поделились, что у меня даже не возникают сомнения в том, что у вас есть план на случай моего отказа, — после этой фразы принц увидел первую улыбку его будущей королевы.       От этой улыбки несло холодом глубин и зимней стужей, которые отзывались в его сердце. Он отзеркалил насколько смог эту улыбку, соглашаясь на поставленные перед ним условия. С этим он мог работать и вполне был доволен. На любовь в этом браке рассчитывать не стоит — для обоих это было вполне приемлемым условием, которое можно было и не озвучивать.

***

      На коронации собралось достаточно много высокопоставленных лиц разных государств, чтобы у Анны пропал всякий аппетит, поэтому она скучающе слонялась по залу, переговариваясь с теми, кто через нее хотел приблизиться к королеве Эренделла. Ей было откровенно скучно, пока она взглядом не зацепилась за знакомое лицо и начала медленно приближаться к нему. Эльза просветила ее о будущем статусе этого человека, немало удивив этим, но допрашивать ее Анна не стала: все равно не поняла бы. Ей больше было любопытно, как мог этот человек после всего одного разговора так сильно поменять свои планы.       — Доброго дня, принц Ханс, — вежливо поприветствовала она своего будущего зятя, внутренне сгорая от любопытства.       — Доброго дня, принцесса Анна, — склонившись и поцеловав протянутую руку, ответил он.       Анна весело прищурилась, отмечая то, как сильно поменялся знакомый ей человек: от простодушного и влюбленного в нее мужчины не осталось и следа. Теперь с ней держались вежливо-дружелюбно. В душе колыхнулось презрение, которое она испытывала ко всем, кто находился в этом зале, но девушка быстро задавила в себе это чувство — неприемлемо испытывать такое к тем, кто войдет в их семью.       — Мне было радостно узнать краткое содержимое вашего разговора, — из-за того, что вокруг было много любопытных аристократов разных мастей, Анна не могла взять за груди собеседника и вытрясти из него все, что только можно.       — О, так королева уже оповестила вас об этом? Значит, слухи о том, что королева заботится о своей сестре нисколько не преувеличены, — с благосклонной улыбкой отметил тот.       — Конечно, — Анна улыбнулась и продолжила, будто хвастаясь, — королева Эренделла заботится о своей семье.       — О, принцесса Анна, такое счастье встретить вас в числе первых, кого я мог бы увидеть здесь — большая удача для меня, — вдруг прервал разговор аристократ. Под сомнения его слова можно было поставить очень просто: от этого высокопоставленного мужчины Анна удачно бегала уже час, но настырный граф не отступал. — Прошу простить меня за то, что влез в ваш разговор.       — Ничего страшного, граф Ойлум, мы с принцем Хансом обсуждали убранство зала. Как вы можете видеть, наши слуги постарались на славу, — принцесса натянуто улыбнулась.       — Ваше Высочество, ваша улыбка освещает мне день. Как было бы здорово увидеть когда-нибудь улыбку Её Величества тоже. Смею предположить, она также вызывает бурный восторг, как и ваша.       — Моя сестра — очень сдержанный человек, которая пошла в нашу бабушку, так что смею вас расстроить: ее улыбку видят лишь близкие люди. И, могу лишь предполагать, что в будущем Её Величество оттает достаточно, чтобы вы смогли увидеть столь редкое событие, — граф слегка дернулся на упоминании морозов и машинально потер руку, на которой не доставало одного пальца.       — Как жаль, как жаль…       — Простите, граф Ойлум, — подхватывая руку принцессы, Ханс, помнящий о том, что он не так давно подписался быть верным семье Эренделла, решил, что момент заминки чересчур навязчивого графа идеален для тактического отступления, — но я смею все же забрать у вас принцессу Анну. Мы хотели прогуляться в саду.       — Но…       — Знаете, в саду начали цвести чудесные цветы. Наш садовник постарался достаточно хорошо, — отозвалась Анна, помня об аллергии конкретно этого графа, которую тот скрывал. — Если вы хотите с нами прогуляться, то я могу вас пригласить.       — Ну, что вы, Ваше Высочество, не смею вас более беспокоить и вмешиваться в ваш разговор.       Они раскланялись и разошлись. Анне пришлось ненавязчиво направлять принца в нужную им сторону. Как только двери за ними закрылись, отрезая их от шумного помещения, принцесса скривилась, чуть ли не сплюнув от досады.       — Достал. Этот аристократишка бегал за мной с момента моего появления в зале.       Видя, что девушка перед ним отбросила даже вежливость, что демонстрировала ему ранее, Ханс убедился, что она даже и не рассматривала его как будущего партнера. Затолкав куда поглубже сожаления о пошедших прахом планах, принц сделал пометку в будущем копать глубже, даже если это невозможно. Вдруг его резко схватили за руку и потащили в потаенный уголок сада, стреляя вопросами, как из пушки.       — Ну, рассказывай: как это вообще произошло?! Кто первым сделал предложение? Как вы до этого дошли?       Чем больше Ханс говорил с этой принцессой, тем глубже убеждался, что вся эмоциональность при рождении отошла ей, оставив королеве только пару базовых чувств. Настолько сильно непохожих по поведению родственников не встречал даже он.       — Ты видел ее улыбку?! — Анна не на шутку удивилась, не по-королевски раскрыв рот, а затем почесала затылок. — А, ну да, ты же вроде как жених и мой будущий зять…       — Пока что негласный, — подтвердил он, а затем заинтересовался. — Королева Эльза со всеми так безэмоциональна?       — Безэмоциональна? Ты дурак? — Ханс слегка поморщился от простой речи королевской особы, на что та закатила глаза. — Вот только ты тут мне не начинай читать проповеди о поведении: мне сестрёнкиных хватает. И все же! Она тебе улыбнулась! Она улыбается только мне! Я не шутила, когда говорила об этом графу. О, ну, еще она улыбается перед тем, как… Хм, это… — чуть не сболтнувшая что-то не то Анна слегка скосила глаза в сторону, подбирая слова. — Приказать, да, приказать обезжизнить.       — А были случаи? — он хотел развить тему и увидеть, насколько тут ситуация отличается от его домашней.       — Шутишь что ли? У нас бывали и покушения, и попытки похищения…       — Только попытки?       — Нет, сестрёнка бдит тщательно, так что все исполнители, — Анна картинно провела рукой по горлу. — А все заказчики… Ну, там по-разному. В зависимости от настроения сестренки, наверное. Я не вникала, как она решает, какое наказание вынесет. К слову, тот граф, которого ты видел, отморозил себе палец на руке и несколько на ногах, — Ханс непонимающе нахмурился от этой новости. — Сестренка отомстила за попытку моего похищения.       Наступила тишина. Теперь границы опеки над Анной были более чем понятны ему. И он вздохнул от облегчения: он чуть не бросился прямиком в яму со змеями, победно улюлюкая. Ведь, следуй он своему первоначальному плану, ему бы не просто обидно щелкнули по носу, а потом предложили нечто лучшее. За ним могли вот так прийти наёмники и с толком, с чувством и расстановкой поговорить о наболевшем, освободив от чего-нибудь ценного.       Анна все продолжала и продолжала болтать, совершенно не поднимая тот факт, что, пока ее сестра не пригласила на приватный разговор, он предпринимал попытки ухаживания за ней. Чуткость и чувство такта или полная невосприимчивость к его чарам — он определенно узнает об это несколько позднее.

***

      Они обручились спустя 8 месяцев с коронации и сыграли свадьбу через год после. Тогда принц Южных островов уже прочно и с нужной маской влился в политику королевства.       Сам Ханс научился видеть в своей невесте отблески ее сестры: королева так же, как и Анна, закатывала глаза, любила холодный чай и, пребывая в хорошем настроении, начинала быть по-своему тактильной: она подходила к нему с легкой улыбкой и гладила по щеке или волосам. Это привело к другому осознанию: она не была безэмоциональным айсбергом, просто ей трудно давалось выносить эмоции за ту стену контроля, которую она выстраивала с детства. Анна немного поделилась с ним, какой была сестра до определенного возраста и какой она стала после. Младшая сестра его невесты не поделилась переломным событием, но четко заверила, что это был несчастный случай, который сильно повлиял на всех в семье.       Также Эльза начала приглашать его в свой кабинет во время работы, чтобы начать вводить в курс дел. Разговоры о политике мерно перешли в вечерние чаепития на балконе с видом на гавань, где они узнавали друг о друге то, что должны были знать люди их семейного статуса. Первые уроки этикета, первая драка, любимые времена года — они осторожно обходили темы битв за трон и инцидента в детстве, притворяясь, что не знают, хотя оба понимали, что это не так. Он стал лучше понимать состояние, в котором пребывала Эльза в тот или иной момент дня, и даже научился немного влиять на ее настроение. Еще Ханс начал отмечать про себя некоторые особенности его будущей супруги. К примеру, королева часто любила ходить без перчаток, и, если была такая возможность, отказывалась от них. Она была перфекционисткой и заядлым трудоголиком, которого из-за стола могла вытащить разве что сестра или необходимость посетить библиотеку. Принц отмечал это постепенно, не потому что он такой невнимательный, а потому что перед ним медленно открывались. Королева начинала медленно доверять ему каждую частицу своего быта и ждала той же открытости в ответ. В прочем, она ее и получала. Скрытному тринадцатому отпрыску королевской четы тоже было сложно вот так сразу доверится кому-то иному.       Сейчас они шли вдвоем по направлению к новым покоям: покоям королевской четы и не проронили не слова. Ханс был вымотан самой свадьбой и последующим торжеством, и, он был уверен, его супруга тоже. Они только открыли двери опочивальни, как Ханс почувствовал сильный толчок в сторону. Повалившись на пол, он резко откатился к стене, и осмотрелся, оценивая обстановку и ища взглядом свою супругу, но было уже поздно: тела напавший убийц каким-то чудом превратились в лед, который его королева легким движением руки обратила в пыль.       — Хм, а я думала, когда же придет подарок от ЭрхГрегорров: слишком уж они тихо сидели в последнее время.       Ханс проморгался, не совсем понимая, что сейчас произошло, когда к нему подошла королева и протянула руку, за которую он машинально схватился, но не оперся, поднимаясь. После он схватил свою жену за плечи и осмотрел с ног до головы, с облегчением, не находя никаких повреждений, только после этого он начал задавать вопросы:       — Что это? Это так…       — Если ты о покушении, то в последнее десятилетие у аристократии Эренделла завелась традиция проверять один определённый слух на правдивость, — королева слегка усмехнулась и в этом смешке Ханс различил нотки кровожадности, которая не была незнакома его спутнице. — И не надоедает же им…       — Нет! Я… И об этом тоже. Но он замерз! Стал льдиной! Исчез после!       Эльза протянула руку к одной из дверей спальни, и та тут же покрылась инистым узором. Ханс вздрогнул, в неверии уставившись на столь обманчиво беззащитные руки супруги.       — Пугающе? — королева никак не показала свою реакцию, лишь взгляд стал слегка тверже, проведя рукой рядом с дверью, убирая узоры, чтобы не нервировать своего спутника и дальше. — Не беспокойся об этом: ты был жив достаточно долго, чтобы понять, что я не убиваю никого, кто верен королевству и семье.       Тем временем принц проворачивал у себя в голове мешанину из различной информации. Случаи таинственных смертей, слухи о том, что дух холода оберегает принцессу Анну и королевскую семью Эренделла, несчастные происшествия с аристократией. Он думал, что это хорошо продуманная компания, которую начал еще король Агнарр, но, выходит, все было не так, как он думал.       Тем временем, Эльза одна вошла в спальню, откуда до Ханса донеслись слова о том, что в комнате есть двери в отдельные спальни. А потом до него дошло, как со стороны было расценено его молчание и потерянное лицо. Королева доверяла ему, поэтому дала возможность прийти в себя после в столь неудачный момент раскрытой правды. Ханс знал, что рано или поздно он узнал бы, его хотя бы к этому подготовили. Наверняка о таком знает Анна, не даром она в некоторых разговорах осекалась, виновато смотрела на него и продолжала будто ни в чем не бывало. Знали некоторые служащие дворца и определенно знала личная охрана королевы. Тут он вспомнил о том, что во время их самого первого разговора в кабинете подозрительно не было гвардейцев. Он это поначалу он списывал на самоуверенность юной принцессы, после — на потайные ходы. Как оказалось его королеве не очень нужна гвардия для защиты. Скорее всего большинство из них приставлены к младшей принцессе.       Тем не менее он зашел в спальню и подошел к готовящейся ко сну королеве, которая сидела у зеркала. Он чувствовал некоторую степень вины за свою непродуманную реакцию, которая наверняка останется в памяти надолго. Ханс осторожно положил руки на плечи, просвечивающие сквозь материал ночной сорочки.       — Это так волшебно… — он постарался вложить всю свою искренность в эти три слова, настолько сильно, что после того, как сам их услышал, ему стало неловко.       Но он услышал легкий смешок от своей жены и плечи ее слегка дрогнули. Он заглянул в слегка потеплевшие глаза и произнес:       — Спасибо за спасение моей жизни.       Он слегка нагнулся к ее правому плечу и протянул руку к ее, сплетая их, а затем поднес к губам, оставляя легкий поцелуй. Он опасался силы, которую походя показала жена, но, как и сказала Эльза, он все это время был жив. Не потому, что она боялась убивать (он не брался предсказывать, сколько наемников так же рассеялись ледяной пылью по ветру) и не потому, что о нем забывали. Он не давал повода убить — он не предавал. И не посмеет, тем более с показанной расправой над угрозой. Эти руки защищают его, как и было обещано.       — Я думал, что слухи о духах зимы, что покровительствуют нашей семье — наёмники, отобранные твоим отцом…       — Поначалу так и было, во времена, когда родители только-только поженились. Отец создал эти слухи и активно их развивал. Я лишь воспользовалась подзабытым, чтобы держать неуёмных в узде, — она крепче сжала чужую руку и откинулась чуть назад на чужую грудь, прикрывая глаза. — Я никогда не была против испачкать руки в грязи тех, кто покушается на жизнь моих родных. После свадьбы ты также вошёл в королевский род Эренделла.       — Еще никто так горячо не приветствовал меня в своей семье, — чувствуя, как своими действиями он укрепляет доверие, которое принц не ощущал очень долгое время, Ханс позволил себе расцепить свои руки, чтобы аккуратно подхватить свою сонную жену и уложить ее в кровать.       Он хотел пойти к ночнику, чтобы потушить огонек, как он сам потух. «Сила», — напомнил он себе и спокойно забрался под одеяло с другой стороны. Они как-то синхронно вздохнули с облегчением, а затем:       — О духи, надо же… — устало проронила Эльза       — … консумировать брак, — мрачно закончил Ханс.       Они взглянули друг другу в глаза и с облегчением кивнули: это еще успеется в будущем. Сейчас сон дороже, тем более с завтрашнего дня им стоит заняться многими делами, накопившимися из-за свадебной подготовки или появившимися в процессе.

***

      — Хм, он похож на Анну, — рассматривая новорожденного первенца, проговорила Королева Эльза, поправляя рыжий пушок своего ребенка. — Один в один, будто не я тут его вынашивала все эти месяцы.       Говорила она все это с усталой улыбкой. Держащий драгоценного первенца король был наигранно возмущен комментариями супруги:       — Дорогая, не забывай, что у меня тоже рыжие волосы…       — Ах, ты прав, — Эльза щелкнула его по носу, — он больше всего похож на мою маму: разрез глаз, мягкость волос… — глаза уставшей королевы блеснули искорками веселья, отчего королю оставалось лишь смирится.       — Как скажешь, моя королева, — он наклонился и поцеловал ее в волосы, вызвав легкие смешки.       Прошло несколько лет с момента заключения брака, любви между ними так и не появилось, зато росло доверие и уважение друг другу. Их совместная жизнь стала крепче благодаря взаимопониманию и поддержке. Этот союз стал примером зрелых и ответственных отношений, основанных на уважении и доверии, а не на эмоциях. А что до Анны…       — Ваше Величество, Ваше Величество с Его Высочеством, к вам прибыла Её Высочество, принцесса Анна.       — Впустите.       — Я стала тетей! Можно мне увидеть эту маленькую снежинку, наконец? Я столь многое привезла ему из западных королевств!       Она стала путешественницей с багажом из личной гвардии, которые успешно маскировались под группу друзей. Она привыкла к неожиданностям в пути и научилась находить выход из самых сложных ситуаций. В каждом новом месте она искала не только приключения, но и понимание, учась видеть мир глазами разных людей. После долгого времени заточения в одном замке, её душа рвалась к свободе, и она не боялась одиночества, ведь каждое новое место наполняло её силой и вдохновением. Путешествия стали для неё не просто образом жизни, а настоящим открытием себя и мира вокруг. Тем более она всегда могла вернуться в свой родной дом, чтобы поделится накопленными историями и сувенирами.       Чуть погодя, на летней веранде, малыш Агвид был занят поглощением молока, пока его родители вели обсуждали торговлю мехами. На улице стоял разгар лета, но королевской семье не было душно. Ханс в который раз мысленно говорил спасибо своей жене за обладание и филигранное использование столь чудесного дара. Под конец обсуждения они тихо любовались небом, наслаждаясь краткими минутами покоя.       — Это первый и последний ребёнок, — как всегда спокойно и размеренно произнесла Эльза. Её глаза, помнящие о том, что после смерти родителей на защиту сестры было потрачено слишком многое, блеснули холодом, и он отразился в глазах напротив. — Я не хочу осложнений для него в случае нашей кончины. Конечно, моя команда так же, как и ранее люди отца, поддержат и направят его, но они не всесильны. Пару раз Анна была на волоске, а если бы я потеряла и ее...       Ханс приобнял жену, тем самым прерывая ее. Она выглядела очень печально, что было сигналом к тому, чтобы начать что-то делать, ведь его вечно контролирующая все вплоть до мелочей жена позволила себе отпустить вовне столь сильные чувства. Он вполне понимал, о чем она думала, и не хотел, чтобы она продолжала мыслить о столь опасных для Эренделла вещах.       — Мне не нужна та борьба за власть, в которую был вмешан я, — согласно отозвался король, видя, как от этих слов Эльза окончательно расслабляется в его руках.       Они не обговаривали этот аспект, будто по умолчанию настаивая на этом результата, но кто-то все равно должен был сказать об этом вслух хотя бы раз, чтобы быть уверенным в том, что у них одинаковая точка зрения. Эльза посмотрела вниз, слегка поправляя свое платье, тем самым привлекая внимание мужа к ребенку.       — Жаль, все же, что он не унаследовал мои волосы, было бы символично, — смотря на распространяющийся от детской ручки по ее краю платья изморозь, проговорила она, улыбаясь и чаруя этим своего супруга.       — Будем рады уже тому, что он не унаследовал мои брови.       — Ну, не знаю, дорогой, как по мне они очаровательны, — Эльза откинула отросшую челку в сторону и провела большим пальцем по правой брови, посылая легкие волны холода. Как когда-то признался ей муж, это немного ослабляло внутреннее напряжение и давало ему несколько секунд покоя. — Пора бы вызвать тебе цирюльника, не думаешь? Совсем заработался… Тебе точно не нужна помощь в переговорах с жителями Нортулдры?       — Это не стоит твоего внимания. Или тебе так не терпится сбежать в лес и стать правящим духом там? Когда моя жена запланировала расширить границы нашего дома, а то я немного потерял это в нашем плотном расписании, дорогая…       Со стороны раздался короткий смешок, а затем еще один, а затем на его плечо легла ее голова.       — Ты же знаешь, мы договорились об отсрочке до становления Агвида королем Эренделла. Тем более, даже тогда я буду навещать вас.

      Кусочки льда не способны любить: при попытке они тают. Но эти кусочки способны объединяться в айсберги и сносить препятствия.