Одержимость Бога и его ягнёнок.

"Это..." Такахата оглянул единственного парня, который стоял около него. Последний выживший из приближённых ему людей, тех, кто был знаком - находился справа. Этот безумец... "Почему именно он? Неужели Богу нравится оставлять в живых лишь настолько отбитых людей?". Мысли сжимались в кучу невысказанных эмоций, то отчаяние, которое никто не в силах подавить. В горле застрял ком. Взглянув на находящегося рядом Амайю, возникал необъяснимый гнев, которому нельзя было найти причину. Могла ли оказаться на его месте Итико? Их совместное будущее могло бы быть идеальным по мнению Сюна. Хоть эти никому непредсказуемые события оставили им осколки травмы и страха, но ведь не запрещено продолжать любить и жить счастливыми после такого? "конец..? " Мысли Сюна тут же прерываются, как только он ощущает сильный поток ветра, который сбивает его с ног, толкая прямо на край куба. Последнее, что он видит, – вертолёт, приземляющийся на твёрдую поверхность аномалии, что до сих пор парила в воздухе без точек соприкосновения с землёй. Такахата зажмурил глаза, ощутив под подошвой острый угол края громадной геометрической фигуры, но падение прерывается прежде, как вдруг в его запястье резко вцепляются холодные пальцы, потянув обратно на безопасную поверхность. — Вздумал покинуть меня сразу же, после нашей совместной победы? Неужели настолько не уважаешь мои старания? — Слова были пустыми, ни капли беспокойства, обычная издёвка. Его это забавляло. Никакой заботы о чувствах своего объекта одержимости. — Такахата Сюн, это ещё не конец нашей истории! "Наверное, это было последним, что я помню, после чего нас спасли на вертолёте и вернули обратно к семьям, но.. Нет, я с того дня я его больше не видел. Он даже не стал прощаться со мной... Видимо, это не конец." Прошла неделя, может, две или более того. Сюн перестал смотреть на календарь, следить за днями и датами. Время текло словно ручей, который нельзя остановить или замедлить. Уже ближе к концу месяца, мама Такахаты, несмотря на произошедшие события, всё же отправила своего сына снова в школу со словами: — Нельзя же так. Понимаю, было тяжело, но тебе лучше вернуться в общество. Хотя бы развеешься, пообщаешься. Найдёшь новых друзей в новой школе. Новая школа. Что могло быть хуже? Такахата не смог перечить, ибо не нашёл слов на это заявление, всё ещё ощущая ту ситуацию как вину, которая лежит на душе, словно большой камень и сдавливает горло, словно проволока. У него могло бы быть столько возможностей, столько мечтаний и целей, будь хоть кто-то жив... Хотя бы те, с кем он прошёл всё до конца, но проиграли на чёртовом мороженом. Даже в этой малости Сюн бы нашёл своё утешение. Но нет, мир не так сладок, как хотелось. Теперь ему суждено просто смириться со случившимся, не в силах ничего исправить. Единственный, кто остался из его знакомых - Такеру Амайя. Его приступы странностей держали Такахату в напряжении, даже сейчас, когда этот чудак остался последним, кто сможет разделить его боль. Вряд-ли с ним получится поговорить о чём-то душевном, но всё же Амайя не бревно, так что можно с ним просто провести хоть и краткий, но хоть какой-то диалог. Вспомнить старых знакомых, что даже несмотря на малый круг общения, для Сюна всё-таки существовали одноклассники, друзья, которых хотя бы мысленно, но можно было бы помянуть. Сидя на не заправленной кровати, Такахата положил руки на край матраса, впиваясь неподстриженными ногтями в старую простыню. Его взгляд был опущен в пол, пока мысли снова окунулись в прошлое, вспоминая каждый предсмертный вздох, каждый взгляд и тот страх в глазах, который он не в силах стереть из своей памяти, как бы не старался. Это въелось в мозг, как грязное пятно на одежду, которое ничем нельзя отстирать, так что остаётся лишь молча принять случившееся. Сюн не выдержал потока размышлений и своего же голоса в голове, хватая подушку, и кинув её в противоположную стену. Он резко встал, хватаясь за волосы, разочаровано прокричав: — НЕ-ЕТ! — Сиплый, жалкий крик раздался эхом по четырёх стенной комнате, после чего Сюн упал на колени, а руками хлопнул по голому полу, опустив голову. — Это моя вина. Она... Они должны были выжить. Не мы с Амаей... Тут же послышался слабый стук в дверь с обеспокоенным женским голосом: — Сюн, всё в порядке? Я слышала крик. Могу я войти? — Ручка уже дёрнулась, но затем замерла, когда услышала ответ сына. — Мам, я пойду завтра в школу, — это прозвучало сухо, без особого желания. "Просто сходить в школу" для него было уже как невыполнимая, но обязательная задача. Голосовые связки всё ещё пульсировали болью в горле, лёгким жжением, которое заставляло почувствовать Такахату Сюна живым на мгновение. Время прошло, а к наступлению нового дня, Сюн даже не погладил ни рубашку, ни пиджак. Он пошёл в школу растрёпанный, уставший и без желания что-либо делать. Он даже не позавтракал, сразу же отправившись в новую школу, которая была недалеко, как старая, хоть и путь был морально тяжёлым, проходя мимо знакомого, но пустого здания... Эту школу точно закроют после инцидента с аномалией. Его взгляд вечно поднимался вверх, в поисках чего-то нереального, чего-то подозрительного, но всё, что видел Сюн, это чистое голубое небо с ярким солнцем. Как только он начал подходить на территорию учебного заведения, его шаг замедлился, а затем остановился. Такахата замер в немом удивлении, почти в шоке, увидев у ворот знакомую фигуру. Наверное, это последний человек с кем бы он хотел столкнуться, так ещё и наедине, лицом к лицу. — Такахата Сюн. Давно я тебя не видел. Уже оправился после недавнего случая? — На его губах растянулась отвратительная, выжидающая ответа улыбка, которую он вечно натягивает для раздражения собеседника... По крайне мере, так считал Сюн. — Такеру Амайя... — пробормотал он скорее для себя, нежели для безумца, который смотрел на него, прожигая в нём дыру своим холодным взглядом. — Почему... Почему ты тут? Почему именно эта школа? — Руки свисали по бокам, теряя силы с каждым сказанным словом. — Ты думал, что легко скроешься от меня посиделками дома? Или расчитывал, что я переведусь в какую-то другую школу, кроме этой? Это самые хорошие школы в этом городе, а я знал, что в иную ты не пойдёшь. — Насмехаясь над Такахатой, он сделал шаг вперёд, но собеседник не оценил сокращение дистанции, делая длинный шаг назад, выходя за территорию школы. — Не подходи. Просто дай мне время переварить произошедшее,— его голова тут же поникла, а ладони сжались в кулаки. — Поговорим в другой раз. — Как знаешь, Сюн, но не думай, что я легко отстану от тебя. У меня всё ещё много вопросов к тебе. — С этой же слащавой улыбкой, которая не выражала искренних чувств, Такеру развернулся и засунул руки в карманы штанов, беззаботно следуя ко входу в здание. Растерянный юноша остался стоять посреди пустой улицы, неуверенно делая шаги вслед за Амаей, но стараясь сохранять расстояние между этим безумцем и собой. Такахата продолжил бормотать про себя: —Как у него только получается сохранять такое спокойствие...? Ему совсем не жаль своих одноклассников, знакомых и в принципе людей? Таких же ровесников, как он сам... Но, если вспоминать то, что он вытворял на той игре "Манэки-нэко"... Он снова останавливается, внезапно прижимая ладонь к губам, сдерживая прилив отвращения. "Нет-нет-нет, не сейчас... То, что он делал - ужасно." Стараясь сделать банальные вдохи и выдохи для успокоения, Сюн сжал в свободной руке лямку сумки, последовав в школу. "День будет насыщенным..." Когда он зашёл в здание, то тут же его внимание привлёк лист, прикреплённый к стене напротив входа, откуда пришёл Такахата. Сделав пару шагов вперёд, он протянул руку, в поисках своешо имени на листке бумаги. В глаза бросались новые имена незнакомых ему людей, с которыми Сюн теперь будет учиться. Но, затем, его палец наткнулся на единственное знакомое ему имя. —Такеру Амайя... Мы будем с ним в одном классе? — С недоверием он прочитал буквы на листке, оглядываясь по сторонами, но вдруг увидел в конце коридора стоящего человека, которая протянула руку к двери. Тут же он услышал резкий и раздражающе-радостный голос, который вытащил его из пучины мыслей. — Такахата, не стой столбом! Пошли в наш новый класс. Вместе. — Слова ударились о стены и издались эхом в пустом пространстве, заставив парня у входа пошатнуться, но всё же он неохотно последовал к своему знакомому. — Иду. И уже через мгновение, дверь распахивается и взгляд Такахаты начинает метаться по кабинету, а затем на лица своих новых одноклассников. Лёгкий адреналин из-за нахлынувшего волнения пробежал по венам, пока на него смотрели незнакомые ему лица. В отличие от Сюна, Амайя уверенно сделал шаг в класс, ухмыляясь. — Вот наши новые ученики. Они пришли с другой школы из-за известного всем нам инцидента, но попрошу не углубляться в эту тему, поскольку, наверное, мальчики не хотят вспоминать тот ужас, который им пришлось пережить. Извините, что сказала про это. Прошу вас, представьтесь. — С милостью попросила новая для них учительница. — Я Такеру Амайя. — После этих быстро сказанных слов, он мигом последовал занимать свободную парту, но не сел на стул сразу, а оглянулся на застывшего в ступоре Такахату. — Сюн, ты застеснялся? Чего снова стоишь как вкопанный? — Такеру подошёл к нему и взял за руку, потянув к свободным местам на задних партах. В этой хватке не было ни капли нежности, лишь крепко сжимая теплые пальцы в ладони, Амайя ощутил каплю контроля над своей целью. —Отпусти, — Сюн сказал тихо, но настойчиво с осторожностью высвободил руку, ощутив небольшое раздражение и отвращение к этим странным выходкам Амайи. Он повернулся к классу и произнёс. — Меня зовут Такахата Сюн. — После, он попытался найти взглядом свободное место, но нашёл лишь то, которое предложил ему Такеру. С сильным нежеланием, но без других вариантов выбора, он занял пустую парту, чувствуя на себе чужие взгляды и самый сверлящий слева от себя. Когда прошёл первый урок, то на коротком перерыве, Такахата занимался чтением конспекта, который они записали на уроке, но, вдруг, его взгляд привлекло движение слева. Внутри чуть всё не перевернулось, когда он заметил, как Такеру встал из-за парты, но его отвлекло то, что между ними появилась словно ниоткуда девушка с каштановыми волосами, подстриженными под каре. Она встала на пару шагов дальше, перед их лицами. — Приветствую новеньких! Я президент студенческого совета класса, Шиноко Хара. По всем вопросам можете обращаться ко мне и, если вам нужна экскурсия, то на обеденном перерыве мы могли бы... — голос девушки звучал энергично, уверенно. Она явно заслужила своё звание в этом классе, но ей не дали договорить, как неожиданно её перебили. — Не надо. У нас с Такахатой Сюном будут дела на большой перемене. Мы справимся без твоей помощи. — С улыбкой произнёс Амайя, но это прозвучало весьма грубовато, что явно расстроило их одноклассницу, но она постаралась не подать виду. Сюн мог лишь с растерянностью наблюдать за этим. Что же хотел от него Амайя? Может, добить его ментальное состояние своими насмешками или странными фразами? От него можно ожидать что угодно. — Хорошо. Но, если возникнут проблемы, не стесняйтесь обращаться ко мне! — После этих слов Шиноко вернулась на своё место. Возможно, она была единственной, кто отнеслась к новичкам, как к обычным людям, а не как остальные одноклассники, продолжающие щебетать друг другу различные слухи, поглядывая на них. Для остальных на данный момент Амайя и Сюн - непростые люди, а выжившие и, с большой вероятностью, травмированные школьники. Кто захочет с ними дружить? Мало ли что у них может быть на уме. После полудня наступило обеденное время. Такахата не успел встать, как к нему приблизился Амайя с той же ухмылкой, что и ранее, а руки были спрятаны в карманы. — Пойдём поболтаем? — Не дождавшись ответа, он просто грубо схватил сидящего парня за смятый воротник пиджака, поднимая, а затем в одиночку следуя в сторону двери. — Иди за мной. Не ожидая таких приказов, Сюн последовал за Такеру, уже в коридоре хватая за плечо м резко разворачивая, почти крича на него, но стараясь делать это не слишком громко, чтобы не привлечь лишнего внимания, но так, чтобы было ясно, что он недоволен таким обращением: — Ты что творишь!? — Гнев Такахаты тут же утих, чтобы не разводить ссору и не довести дело до драки. — Не можешь как нормальный человек попросить меня пойти с тобой? Что ты хочешь? — Мы просто идём в укромное место, чтобы нас никто не побеспокоил. Нам следует разъяснить ситуацию, чтобы продолжать спокойно учиться в этой школе, — конечно, Амайя бы вряд-ли учился спокойно, но сейчас ему было, мягко говоря, плевать на ложь или правду, главное поскорее увести своего собеседника подальше от лишних глаз и ушей. — Задашь вопросы на месте. — Тут же он развернулся и пошёл дальше по коридору. Так они спустились до первого этажа школы и пошли в библиотеку. Как только они завернули за книжные шкафы и ушли в угол конца библиотеки, то Амайя снова схватил Такахаты за ворот, толкнув к полкам. — Такахата Сюн, как тебе жилось после того момента, как нас спасли? Хотя, можно ли это вообще назвать спасением, — усмехнувшись, он мотнул головой в сторону, раскрывая своё безразличие к тому времени и событиям. — Жилось... Мне...? Ты просто хотел услышать мои мысли по поводу этого? Мне жилось плохо. Этого достаточно? — Было бы, если бы ты указал причину, — Такеру с интересом наклонил голову в бок, хоть он уже догадался самостоятельно о том, что мучало Сюна на протяжении стольких недель, всё же ему хотелось услышать эти причины от него самого, ради собственного самодовольства. — Зачем ты это спрашиваешь? Ты сам можешь догадаться! Разумеется из-за потерь, за этот случай вообще! — Начал кричать Сюн, теряя самоконтроль и давая вверх своим эмоциям, но к его рту тут же прижимается ладонь парня напротив. От такого неожиданного действия, Такахата замер. — Не кричи. Это библиотека. Ты же не хочешь, чтобы нам сделали выговор, так? "Как будто его вообще заботит выговор или замечание. Сейчас он снова просто издевается надо мной. Но молчание в библиотеках - это главное правило, так что я не смогу проигнорировать предупреждение Амайи..." Отдёрнув руку Амайи от своего рта, Сюн начал говорить уже на тон тише: — Что ты хочешь от меня, Амайя? — Его брови были нахмурены, а сердцебиение ускорено, что заставляло слегка потеть. — Если хочешь ответ на свой ранее заданный вопрос, то я отвечу: жилось мне ужасно с этим чувством вины. Я считаю, что они не заслужили своей смерти, а мы - победы. — Сюн неуверенно отвёл взгляд. — Не говори глупостей, — неожиданно Такеру схватил одноклассника за нижнюю челюсть, сжимая и заставляя смотреть его вперёд, а если конкретнее, то на своё улыбчивое лицо. — Мы заслужили нашей победы, а вот они как раз-таки и нет. Если бы они и вправду должны были выжить, то прошли бы все эти испытания, поставленные перед нами! — Зрачки сузились, улыбка стала скорее раздражённой, нежели дразнящей, а дыхание участилось. — Будь они особенными или же избранными, думаешь, они бы просто так сдохли? Нет. Если бы они были кем-то большим, чем обычными существами, чья смерть была уже предписана, то они бы проявили хоть какую-нибудь смекалку или же их собственные инстинкты самосохранения помогли бы выбрать нужное мороженое, которое не обрекло их на смерть! — Тут же рука Амайи ослабла на челюсти Такахаты, словно опускаясь, но не тут то было, как вдруг, пальцы крепко обволакивают шею Сюна, прижимая его к полкам. Ладони Сюна рефлекторно хватают запястье безумца, пытаясь оторвать его руку от своей шеи, но тем самым причиняя себе же боль, так что он замедляется в попытках выбраться, лишь произнося: — Убери руку, — его зубы стиснулись и он хрипло выдавил из себя пару слов, наблюдая за дальнейшими действиями Такеру. — Хорошо, если ты так хочешь, я сделаю это, Такахата Сюн, но не вздумай, что после этого ты будешь свободен, — крепко сжав горло своего одноклассника, Амайя бросает того в угол, заставляя несколько книг упасть с полок. Слегка ударившись головой, Такахата теряется в моменте, прижавшись лопатками и затылком к стене, находясь в полусогнутом положении, а его руки и ноги слегка согнуты после падения, он слегка ударился копчиком, но из-за ситуации, боль отходила на второй план, как и пострадавшее горло, на котором точно остануться синяки. — Сюн, ты не понимаешь... Мы особенные. Нас выбрали. Мы должны стать одним целым... — после этих слов, Амайя садится на колени и ставит руки на пол по двум сторонам от Такахаты, лишая его свободы движения. В пространстве, между книжными шкафами прижатым к двум стенам и узкому проходу в их место, становится душно, жарко. Испуганные глаза лежачего бегают по лицу парня напротив, который внезапно обрекает его губы на односторонний, на сильный поцелуй, что больше становится похоже на насильное соприкосновение, это ощущение удушающее, ведь, разве губы не предназначены для укрепления связи двух возлюбленных? Тогда почему становится так плохо, а одежда прилипает к телу от пота? Тошнота подступила к горлу, но вырвать было нечем, поскольку утренний завтрак был пропущен. Как только поцелуй прекращается, взгляд Такахаты испуганный, растерянный. Его губы слегка покраснели от интенсивного поцелуя. Но Амайя не придал значения напуганному парню, а наоборот, решил надавить на него ещё больше. Пальцы пробрались под рубашку одурманенного юноши, ощупывая кожу под холодным слоем пота, которым ткань уже успела пропитаться. — Амайя, ты с ума сошёл такое вытворять..?! — он начал слабо сопротивляться, раздражаясь, но из-за полученных прежде травм и лёгкого шока, он мало что осознавал и практически ничего не мог сделать, или же потому, что он просто не хотел сейчас отталкивать Амайю. — Не строй из себя глупца, Сюн. Ты прекрасно понимаешь, что я хочу... Возможно, осознав это желание раньше, мне бы стало самому противно, но сейчас я понимаю, что ты единственный, от которого мне не становится мерзко. Не то, что твои прежние друзья - Итика, Сёко, Эйдзи, Котаро. Они никто, лишь простаки. Но мы с тобой... Особенные. Возможно, ты этого не понимаешь, но ты одумаешься, как только мы станем ближе. Вместе мы станем непобедимы. Пока Амайя говорил, тело другого сковало в одной позе, которое выражалось лишь в крепкой хватке за запястья другого парня, пока тот без остановки ощупывал чужое тело под лоскутами одежды, медленно пробираясь в незащищённые и, запретные по мнению Сюна, места. Прежде чем разум Такахаты прояснялся, произошло осознание в том моменте, когда его штаны уже были пропущены, обнажив просто чёрное нижнее бельё. — На краткой перемене я отобрал у извращенца из параллельного класса интересные вещи. Они просто случайно выпали из его портфеля. Я в тот момент уже хотел высмеивать его, но, вдруг, вспомнил о тебе... Поэтому я просто забрал у него то, что мне действительно могло пригодиться и, как видишь, не зря. — После этих слов, правая рука Такеру достала из кармана наполовину использованный, но имея немного материала внутри, тюбик. — Сюн, я лишь попрошу тебя сидеть смирно, ты же не хочешь, чтобы я сделал всё без подготовки? — Это чертовски мерзко, Амайя! — Такахата попытался приподняться, но его тут же прижали к полу, снова сдавливая горло. — Я же попросил. Но мне нравится, что у тебя всё ещё есть силы сопротивляться. Это впечатляет меня... — большим пальцем правой руки он открыл тюбик, уже неопрятно выдавливая содержимое на пальцы, пока левая рука удерживала Сюна. Бросив предмет на пол, но рядом, ведь, он ещё понадобится, Такеру на мгновение опустил левую руку вниз, чтобы приспустить последнюю одежду, обнажая ягодицы Такахаты, после чего средний палец проскользил в его уязвимое место. Издав сдавленное кряканье, Сюн напрягая, а его живот слегка втянулся от неожиданного проникновения. Он протянул руку в сторону Амайи, желая остановить его, но внезапно Такеру взял Такахату за запястье правой рукой и отвёл в сторону. После этого внутрь лежащего вошёл второй палец и через несколько секунд и третий. — Мы станем одним целым, Сюн, понимаешь? — Дыхание Такеру ускорилось от возбуждения, а голова опустилась, прижавшись лбом торсу объекта одержимости. Пока тот тихо усмехался, Такахата сжимался и задыхался от ощущений. Это было для него впервые, в глазах чуть-ли не двоилось, а дыхание сбилось, пока он делал неглубокие вдохи, стараясь успокоить лёгкое жжение в своей промежности. Несмотря на дискомфорт, вся эта интимная ситуация заставила кровь прилить к паху, что казалось для Сюна чем-то постыдным. Издав приглушённое и прерывистое мычание после освобождения его промежности от настойчивых проникновений, Такахата оглянулся на парня напротив, чей взгляд привлекло что-то другое, что не мог увидеть Сюн, но послышался шелест алюминиевой фольги, что сразу привело ум Такахаты трезвость. "Откуда у него вообще презерватив? От того парня? Неужели у них один размер... Не время о таком думать!" — А-Амайя, мы в библиотеке! Мы в школьной библиотеке! Прекрати это, — глаза Сюна испуганно забегали по полкам и к выходну, где иногда мелькали головы школьников в дырках между полками и книгами. — Ты прав, но сейчас я не планирую останавливаться. Такахата Сюн, я не хочу, чтобы твои мысли снова заполняла Акимото. Не мучайся и прими тот факт, что в этом мире никому мы не нужны, а они не нужны нам. Мы первые и последние, кто может выжить в чём угодно, что приподнесёт нам жизнь, а саму судьбу мы выстроим сами. Как только речь Амайи закончилась, его взгляд снова столкнулся со взглядом Сюна, и его одна рука оказалась под коленом лежащего, заставляя того оторвать бедра от пола, а затем ощутить, как эрекция Такеру в защитном латексе и в смазке тихонько прижимается к его нижнему проходу, начиная входить. Медленно проникая внутрь Такахаты, Амайя прижимает вторую руку вниз под его бедро, чтобы было удобнее заниматься интимной близостью. Проникнув до конца, у обоих парней перехватило дыхание. Сюн попытался найти за что ухватиться, но лишь смог сжать кулаки, впившись ногтями в кожу ладоней, а глаза зажмурились, пока внутри ощущалась чужая пульсация, заставляя мышцы живота заболеть от напряжения. — Сюн, — заговорил Такеру между дрожащими вдохами удовольствия. — Я бы не хотел, чтобы этот момент кто-то прервал. Даже если сюда кто-то зайдёт - я не прекращу. — Его пальцы больно начали вдавливаться в тело Такахаты, заставляя того прижать пальцы к губам и издать болезненный, но приглушённой собственной ладонью, стон. Спустя минуту наслаждения, Амайя начал покачивать бедрами, двигаясь назад, на крае того, чтобы выйти из своего партнёра, но затем снова вошёл внутрь, вынуждая его выгнуть спину и кусать рукав пиджака с рубашкой, сдерживая тихое хныканье нежеланного удовольствия, пока эрекция Амайи касалась изнутри его чувствительных мест, посылая электрические вибрации по телу. Ещё несколько толчков и собственный возбуждённый орган Сюна начал пульсировать в ответ на непрекращающиеся толчки парня перед собой. — Амайя... — неразборчиво простонал Такахата в рукав, а после тяжёлых вздохов, он достиг кульминации, излившись на бельё изнутри, хоть и несколько капель белой субстанции выбралось наружу, испачкав низ живота. Тем временем Такеру наблюдал за происходящим с неимоверным блаженством, удовлптворяясь видом своего уязвимого объекта зависимости и одержимости в одном целом. Его веки подрагивали, а на лбу выступил пот, пока он делал заключающиеся толчки и, также, почти через секунды, достиг конца, вслед за ослабевшим парнем. — Такахата Сюн, я рад, что смог разделить это с таким же избранником, как и я. — Амайя тяжело дышал, но устало улыбался, не отводя взгляда от лица Сюна. "После этого случая, наши отношения между Амаей изменились. Не могу сказать, в хорошую или плохую сторону. Скорее, всё было также, как и раньше, но иногда он подходил и спрашивал, как мои дела. Больше ничего."