Дети на площадке.

Войтех усмехается, расправляя листочки. Ич-чан... не то чтобы она любила цветы. Не сказать, что ненавидела, но в восторге точно не будет. Поэтому он выбрал самый прекрасный букет для неё. Роскошный. Пышный. Как она сама. Он вдыхает запах цветов, и улыбка окрашивает его лицо. Ох, она точно будет недовольна.~

***

Ичиджику шипит сквозь зубы, открывая дверь. Она специально распахнула её резко и быстро, пытаясь ударить наглеца, что заявился на ночь глядя, однако, потерпев поражение (очередное), ей оставалось лишь хмурится и смотреть на его самодовольную рожу. Войтех протягивает ей букет, в открытую разглядывая уже готовящуюся ко сну женщину, но, получив по лбу цветами, недовольно хмурится и проходит в квартиру, закрывая за собой дверь. Ичиджику очень недовольно смотрит на мужчину, одетого явно не для ночного посещения, и усмехается, качая головой. Конечно! Кто ещё предложит пойти погулять на площадку в случайный вечер?

***

Войтех, рассказывая какую-то очень интересную историю, слегка ускоряется, спускаясь на пару ступенек раньше Ич-чан, и протягивает ей руку, прерывая свой рассказ на обворожительно довольную улыбку. Хотя Ичиджику бы лучше врезала ему по этой морде, но она со вздохом принимает предложение, тихо ругаясь. И лишь спустившись, Войтех продолжает ту историю. Он хотел насладиться тишиной между ними, пока его пальцы обвивали её тёплую ладонь... Женщина закатывает глаза, вынужденная вновь слушать его дурацкие рассказы, и освобождает руку, резко дёргая её на себя. Она слышит, как Войтех усмехается, и бросает на него гневный взгляд. Но Ичиджику вздрагивает, когда она встречается с его глазами, наполненными искренней любовью, неподдельной радостью и... чем-то, что её некрасноречивый язык описать не в силах, однако это несколько пугало её. Войтех чуть щурится, наблюдая за отвернувшейся Ич-чан, и довольно мычит себе под нос. Он зовёт её дальше за собой и, начиная рассказывать уже другую историю, доводит до площадки. Детской. Ичиджику удивлённо вскидывает брови, смотря за Войтехом, что уверенно шёл к качелям. Мужчина разворачивается к ней, широко улыбаясь. Почему? Почему его лицо озаряет такая детская улыбка? Она не знала ответ на этот вопрос, но... Действительно. Словно с ребёнком. Ичиджику подходит к Войтеху, который уже вовсю катался, рассекая воздух ногами. Она бы и подтолкнула его, да вот ногти ломать не хочется. И когда Войтех резко останавливается, задумчиво оглядывая площадку, женщина решает присесть на лавочку от греха подальше. Вот только грубая хватка на её плече заставляет её лишь отдаляться от заветной лавки в сторону горок. Войтех поднимается по детской лестнице, складываясь почти пополам, и вновь протягивает Ич-чан руку. И она бы не приняла, она бы шлёпнула по ней, послав его подальше, но почему-то не может. Ичиджику недовольно кривит губы и цыкает, но кладёт свою ладонь поверх его, чувствуя, как его пальцы вновь смыкаются вокруг её кисти. Она наклоняется и цокает по ступенькам, подходя с Войтехом к самой большой горке. Всё её лицо выражало презрение и отрицание ситуации, однако его весёлый голос над ухом, его ажиотаж и вся эта тёплая ночь сделали своё дело — Ичиджику с тяжёлым вздохом садится на край горки, но не успевает подготовиться: лёгкий толчок в лопатки отправляет её в короткую и захватывающую поездку. Площадку озаряет громкий голос Ичиджику, гневно выкрикивающей имя одного звонко смеющегося засранца. Она поднимается за ним обратно, но Войтех уже съежает с горки, с которой за ним же снова скатывается Ичиджику, переходя на бег, когда встаёт на ноги. Но на каблуках далеко не убежишь, и Войтех, знающий это, бежал от женщины задом наперёд, смеясь той в лицо, пока ему не надоело. И в момент он делает шаг навстречу, обхватывая Ичиджику за талию и идущий вместе с ней обратно к качелям под её возмущённые возгласы. Он садит её и хватается за цепные подвесы, наклоняясь к её лицу. Ичиджику мгновенно замолкает, смотря на его довольную морду исподлобья. Мудак. Войтех усмехается и толкает качели назад и, пока Ич-чан качается, обходит сзади, постоянно подталкивая её. И совсем скоро женщина, что уже давно не смеялась от души, беззаботно барахтает ногами в воздухе, разрешая своему смеху вырваться наружу. Губы Войтеха растягиваются в сдержанной улыбке, а взгляд наполняется нежностью, которую она не видит. Ичиджику удивлённо-недовольно моргает, когда её останавливают в воздухе, и запрокидывает голову назад, уже намереваясь спросить с Войтеха за его очередное самовольство, но его губы дают такое приятное ощущение прохлады, что ей приходится смириться. Но только в этот раз.