***
31 октября 2025 г., 19:45
Жан никогда не думал что у него есть соулмейт. Пока всем снились их образы, а иногда даже получалось и поговорить с родственной душой, у него были лишь абстрактные картины, не вязавшиеся в его голове ни с чем. Ножи и сигареты, спортивный корт и шахматный ферзь, солнце и золотистый ретривер. Но... Было ещё что-то. Что-то, вечно меняющееся, что присутствовало всегда фоном. Настолько это что-то было безликим, что Моро даже не задумывался о том, что оно могло что-то значить. Значило.
***
Пока Кэт и Лайла вдохновенно рассказывали о том, что на первой встрече во сне они едва не подрались, Джереми, в поездках между очередными волонтерскими мероприятиями снились звуки. Мурлыкающая французская речь, слишком многоголосая, чтобы он мог узнать чей-то определенный, немецкие песни, что всякий раз словно тянулись на два голоса, а порой их оттенял третий, удары мяча о клюшку и стены корта. И... Тишина. Слишком пустая, чтобы казаться настоящей. Джереми всегда считал её передышкой между, часто звучащими в унисон, звуками. Но нет.***
Кевин всегда чувствовал в своих снах прикосновения. Ни образов, ни звуков... Только прикосновения. Бережный перестук чьих-то пальцев на его левой кисти, отсчитывающих ритм дыхания при панической атаке, крепкие объятья, отчего-то, отдающие солнцем, и массаж плечей, почему-то вечно кажущийся знакомым. Но всегда было ещё что-то. Что-то, бережно касающееся татуировки на левой скуле, не ощутимо, но кажется, важно. И это было так.***
У Эндрю, это всегда были неявные события. Пока Аарон и Ники нашли своих соулмейтов, из раза в раз любуясь во снах деталями их образов, он мог увидеть лишь что-то из прошлого. Перелом ведущей руки и белёсые шрамы, маленькая девочка в жёлтом сарафане с утятами, крепко обнимающая кого-то, кажущегося ему важным, и беспорядочные связи и душевная пустота после них. Но было и то, что не давало ему покоя, отпечатавшись в памяти. Чей-то глаз, прикрытый волосами, и всегда разных цветов. То черноволосый с карими глазами, то зеленоглазый блондин, то ледниковые глаза с огненно-рыжим пожаром волос. То что это один человек, выдавал лишь едва заметный шрам на брови, и его личность была для Эндрю загадкой.***
Они встретились случайно 31 октября, все вчетвёртом потянувшись к одной и той же свече для декорации дома. Все то, что до того являлось чем-то размытым до того, мимолетно встало на свои места. В Жане узнавались французское мурлыканье, массаж вечно забитых плечей и его маленькая сестра. В Джереми - ноющая пустота, крепкие объятья и солнечно-золотистый ретривер. Эндрю был отражением ножей, немецких слов и ритма дыхания в перестуке пальцев. Кевин же отдавался ударами мяча о клюшку, стенами корта и шрамами на левой руке. Осознание того, что у каждого из них по три родственные души пугало, но не вызывало отторжения. Даже наоборот, скорее, влекло, маня к себе чем-то неведомым, и безумно важным. Прошёл год с того дня. Год, полный сложных открытий, принятия себя, год переездов. Ребята познакомились с братом-близнецом и кузеном Эндрю, навестили маленькую сестрицу Жана, узнали историю Джереми и хором пожелали Рико вечных мук в аду за сломанную руку Кевина. Жизнь налаживалась. До тех пор, пока вновь не приближался Хэллоуин.***
Натаниэлю никогда не снилось ничего. Мать считала, это только на руку - когда вы в бегах, соулмейт мог здорово осложнить жизнь. Поэтому, Нил в свои 21 год даже не задумывался о поисках своей родственной души. Два года назад наконец-то перестав бежать, он постепенно расслабился в мирной жизни, и даже не ожидал того водоворота, в который затянет его жизнь. Но знал ли он, что этот водоворот лишь окончательно расставит все на свои места?***
Впервые, они заговорили об этом за две недели до годовщины их встречи. – Мне одному кажется... Что чего-то не хватает? – задумчиво произнёс Жан, чей акцент с парнями прорезался даже больше чем обычно. Француз размешивал чай с лимоном, покачиваясь в любимом кресле. – Признаться честно, мне тоже подобное казалось, – отозвался Джереми, варивший глинтвейн на той же кухне. Кевин слегка нахмурился. – Так вы... Тоже подобное ощущаете? – Все мы думаем об одном и том же, – подытожил Эндрю, барабанящий пальцами по предплечью Дэя, – О том парне, что раньше нам снился урывками. – Да, я тоже начинаю припоминать. Его оглушительная тишина стала его привычкой оглядываться. – Его бережные касания стали пальцами, изрезанными шрамами. – Его вечная смена стала былым побегом от прошлого. – И у нас появился завершающий кусок пазла. Наш. Пятый. Соулмейт. Переглянувшись, знали они что думают об одном. О том рыжем парне, с глазами цвета льда. О том, на ком жизнь расчертила карту шрамами, добавив ему лишь изящества. О парне, которого все четверо уже заочно любили.***
Утро 31 октября знаменовалось для Нила первым сном. Проснувшись в холодном поту, он раз за разом прокручивал в голове воспоминания о нем. То были четыре парня, совершенно разных, ничем не похожих один на другого, но отчего-то... Дорогих. Они смотрели на него с теплом и улыбками, словно хотели принять все его шрамы, укрыть от любого кошмара, защитить - чего бы это не стоило. И любить, любить, любить. Осознание жгло не хуже автомобильного прикуривателя на левой скуле. Соулмейты. Осознание того, что их у него четыре, далось легче, нежели осознание самого факта. Джостен никак не мог поверить, что у него есть кто-то. Установки, привитые матерью, даже спустя годы после её смерти не отпускали, и Нилу пришлось несколько раз повторить себе что все давно закончилось, прежде чем он смог встать, собраться и пойти на работу.***
Они сошлись. Вода и камень, стихи и проза, лёд и пламень!... Извиняюсь. Занесло. Они встретились, когда четверо парней зашли в кафе. Протиравший стойку Нил поднял голову, стоило только звякнуть колокольчику на двери. И замер. Не во сне, наяву, со слегка покрасневшими от уличной прохлады щеками, и несколько обветренными губами, они были ещё прекраснее, нежели казались. Джереми отвлекся от беседы, когда они подошли ко стойке, и обернувшись, залип на красивого кассира. Остальные, хотев было спросить, почему он умолк, обернулись тоже. И тоже замерли, неосознанно любуясь рыжим по ту сторону стойки. Казалось, время остановилось, хоть остановился лишь этот квинтет, глядя друг на друга. У всех пятерых в голове было лишь одно слово. "Нашел". Не сказать по кому осознание ударило сильнее, по квартету, отчаянно искавшему, но не надеявшемуся найти пятый элемент, или по Нилу, который только этим утром узнал, что у него есть родственная душа. И не одна. Однако все понимали – это изменит все.***
Год вновь прошёл незаметно. Вновь приближалось 31 октября. Праздник всея нечисти, и... День, когда каждый из них нашёл недостающий кусок себя. Для всех пятерых прошедшие дни открыли множество разнообразных фактов, как о себе, так и о каждом из тех, кто стал дороже сердца. Нил довольно откинул голову назад, чувствуя чужие пальцы в волосах, медленно массирующие голову. Наклонившись, Жан оставил легкий поцелуй на лбу рыжего, что было встречено насмешливым фырком от Кевина, которого вскоре утянул в поцелуй Эндрю, и щелчком фотоаппарата от Джереми. Этот год был полон острых углов и шероховатостей, но стоил того чтобы обрести в их странном комфорте на пятерых, себя. – С годовщиной, mes favoris
