Сибарит

      Тэхён сидит за партой, уронив голову на сложенные руки, прикрыв глаза. Улыбается нежно и морщится от лучей солнца, прорывающихся сквозь жалюзи. Сейчас у них идет физика, очередной тест, который он накалякал за несколько минут, расставив варианты ответов наугад. Все равно больше семидесяти не получит, смысла стараться попросту не видит, так как все равно не планирует занимать бюджетные места в университете. Он, если честно, вообще поступать никуда не планирует.       Последний класс учебы в школе. Через несколько месяцев сдавать экзамены, подавать документы, думать о будущем. Тревожиться, переживать, возьмут ли тебя вообще, станешь ли ты кем-то или до конца жизни будешь жить с родителями.       Тэхёну ни один из вариантов не нравится. Учеба в университете ему не импонирует ровно так же, как и проживание с родителями до конца своих дней. А если жить с ними, то, вероятнее всего, ему и так придется и учиться, и работать. Ни то, ни другое он не любит и жизнь свою с этим связывать не хочет. Школы ему по самое горло хватило, а чтобы работать по двенадцать часов… он даже представлять не хочет — его от этого сразу перетряхивает.       Ему бы отдыхать каждый день, спать на своей мягкой постели, кушать вкусно, ходить по магазинам, купаться в теплом морюшке и жить припеваючи, чтобы улыбаться каждому дню искренне, а не истощенной улыбкой.       Отвлечься от своих блаженных мечтаний и открыть наконец глаза его заставляет только вибрация собственного телефона. Парень ухмыляется, догадываясь, кто мог ему написать в это время. Тянется к новому айфону, подаренному ему пару месяцев назад на день рождения, и сразу же открывает нужный ему диалог. Чона: Не спишь?

Вы:

У меня сейчас физика

Чона: Вопрос был другим.       Тэхён кусает губы, стараясь сдержать рвущуюся наружу улыбку. Скрывать ему нечего, этот мужчина и так уже знает его наизусть.

Вы:

Проснулся от твоего сообщения. Отвлек меня от отдыха на теплом пляже(

Чона: Какой я ужасный человек…

Вы:

Натуральный изверг!

      Тэхён смеется негромко и, пока его собеседник печатает очередное сообщение, заходит на его страничку и смотрит на аватар. Красивый, статный, серьезный мужчина в форме. Стоит ровно и смотрит прямо, приложив руку в белой перчатке к виску, не задевая синей фуражки. Успешный человек, за плечами которого многолетний опыт. Его альфа, его мужчина.       За разглядываниями фото совсем забывает, что ему написали и уже больше двух минут ждут ответа. Возвращается обратно и бегает глазами с придыханием по строчкам. Чона: Я завтра вечером лечу в Эмираты, пробуду там около трех дней. Если возьму тебя с собой, это будет считаться извинением за то, что разбудил тебя?       Омега резко поднимается с места, выпрямляясь, и сразу же садится назад. Глаза в несколько раз больше становятся от приятного удивления. Находится в сети, но все еще не отвечает, из-за чего получает еще одно сообщение со знаком вопроса. Альфа ждет.

Вы:

Шутишь?

      Незамедлительно: Чона: Собирай чемоданы. Я заеду вечером.       Тэхён от внутреннего трепета готов прыгать на месте. Сердце стучит, делая резкие кульбиты и чуть ли не разрывая грудь. В голове сразу навалом вопросы появляются, которые он спешит написать как можно быстрее.

Вы:

А родители? Что им сказать?

Вы:

Они, конечно, в командировке, но на днях должны вернуться!

Вы:

Чонгук, это же вообще другая страна!

Вы:

Черт! Зачем мне предлагать то, от чего я ни в жизнь не смогу отказаться!

      Он весь разрывается. Перебирает в мыслях, что скажет родителям, а он обязательно скажет, просто обязан придумать себе отмазку, потому что не согласиться с таким предложением просто не может. Он уже согласился. Чона: Боже, ты бы только знал, как я сейчас смеюсь от твоих метаний. Чона: Скажешь, что едешь с классом в школьную поездку или ночуешь у Чимина. С остальным я сам разберусь.       Тэхён кусает нижнюю губу, довольствуясь подобными ответами полностью. Светится ярче полярной звезды и медленно поворачивает голову в сторону своего соседа по парте и по совместительству друга, о котором сейчас шла речь.       Чимин сидел все время рядом и смотрел также в их диалог, с которого закатил глаза, несдержанно усмехнувшись. Объяснять, почему Тэхён на него так смотрит, не стоит: по написанным сообщениям Чимин уже и так понял, что здесь намечается. — В твоем возрасте учиться нужно, а не с тридцатипятилетними мужчинами летать отдыхать, — шепчет ему Пак, возвращаясь к своему тесту. В отличие от некоторых, он каждое задание решает. Сто баллов по каждому предмету об этом прекрасно говорят. — Эй, ты же знаешь, что у нас все серьёзно. — Ким толкает его в плечо легонько и смеется, когда его тыкают в бок. — Вы встречаетесь всего восемь месяцев, а на свидания ходите раз в неделю из-за его графика. — Тэхён глаза закатывает, не прекращая довольствоваться. — Да и ваша разница в возрасте… — Ничего не хочу слышать.       Тэхёна все полностью устраивает.       Чимин вздыхает, поражаясь этому обалдуйству. По-другому Тэхёна и его отношение к жизни он описать не может, но, пожалуй, именно поэтому Тэхён и его друг. Будет ли он душнить по выбору его партнёра в девятнадцать? О да, еще как. Будет ли он его за это осуждать? Не в его стиле. — Отпускаю тебя и говорю твоей семье отговорки только по той причине, что ты сияешь рядом с ним, как кобальт, и что он ведет себя как сдержанный интеллигент, раз ты рядом с ним до сих пор в девственниках ходишь.       Тэхён натянуто улыбается и сквозь зубы говорит: — Ну…       Чимин от этого затянутого «ну» откидывает ручку в сторону и с полной серьезностью в голосе говорит: — Только попробуй сказать, что ты… — Мы переспали на третьем свидании, — перебивает раньше, чем друг успевает договорить. — И ты мне не сказал?! — от шока аж громче шепота говорит, из-за чего на них некоторые оборачиваются. — Я думал, мы лучшие друзья… — уже гораздо тише. — То есть ты вот так выкинул нашу пятнадцатилетнюю дружбу в мусорку? — Я хотел, но ты тогда ревелся по моему брату! — честно оправдывается Тэхён. — Я же не мог в твое горе говорить о таком! — Боже правый, Ким Тэхён, я тебе этого никогда не забуду! — Чимин злобно смотрит на него, щуря глаза. — Если ты не привезешь мне десять дубайских шоколадок всех видов, то нашей дружбе придет конец! Понял?       От возникшего диалога их отвлекает загоревшийся экран телефона Тэхёна. Парень тянет руку, оголяя свою кисть, на которой блестят золотые браслеты от Картье. Тоже подаренные одним и тем же альфой, что и телефон, и многое другое. Всплывшее сообщение удивляет двух омег моментально. Чона: Выйдешь на пять минут? Я стою на заднем дворе.       Тэхён вместе с Чимином враз разворачиваются назад прямо к окну позади себя, начиная вглядываться. Долго искать глазами не приходится: черный мерседес и альфа с большим букетом цветов привлекают внимание в эту же секунду.       Ким прикладывает ладонь ко рту и поворачивается к Чимину, смотря на него с шоком. Пак вертит головой в стороны, сдержанно ухмыляясь и не может не прокомментировать: — Раньше педофилы прятались, а сейчас прямо на обозрение перед всеми показываются…       Тэхён бьет его по плечу, посмеиваясь. — Пошел ты! — Тянет руку вверх, слыша, как Чимина прорывает, и смотрит на учителя, который уткнул голову в стол. — Можно выйти?       После одобрительного кивка встает с места и быстро выбегает из класса, спеша вниз.       Чимину ничего не останется, кроме как смотреть за этой сумасшедшей влюбленностью, которая и вправду несет за собой интересный сюжет. Парень вконец отвлекается от своего теста и смотрит в окно, наблюдая, как его друг с разбежки прыгает в чужие руки, крепко обнимая и горячо целуя в губы. ***       На борту самолета стоит приятная для ушей тишина. Никакой ребенок не кричит, никто ни с кем не спорит — сплошное удовлетворение. Тэхён летал на самолетах не один раз и сейчас бы, как и обычно, жаловался на неудобства долгого полета, на сильную боль в шее и на посторонние звуки, но сегодня у него даже мысль подобная не заседает в голове.       Уже как семь часов он лежит в удобном кресле под теплым пледом, вытянув ноги на весь максимум, который ему только позволяет. Смотрит через раз «Дневник памяти», обедает вкусной едой и полностью наслаждается своим местом в бизнес-классе.       Не хочет даже думать о том, во сколько все это обошлось. Его никто об этом и не просит. Он просто отдыхает и наслаждается полетом, уже предвкушая свои прекрасные дни отдыха со своим мужчиной.       Говорил ли он родителям, куда именно он отправился? Отрежьте Тэхёну язык, если когда-нибудь он сотворит подобную глупость. Если его родители узнают о том, что их сын находится сейчас примерно на расстоянии пяти тысяч километров от дома, собираясь провести три выходных не в поездке с классом, а в жаркой стране с не менее горячим мужчиной, который старше него примерно на пятнадцать лет, от Тэхёна не осталось бы сейчас ни одной косточки.       Вину за вранье родителям не чувствует совсем. Он уже как два с половиной месяца совершеннолетний, а свой секрет, который он прячет на протяжении года, лучше прятать и дальше, чтобы не поднимать великий хаос и семейную ссору, из которой, как это было понятно изначально, без боевых ударов он не выйдет. Так сказать, молчит во благо.       Не сидеть же ему на цепи родительской всю жизнь.       Да и те все равно сейчас в командировке, как и всегда. Дома бывают редкий раз, и Тэхёну почему-то кажется, что прилетают они только по одной причине — чтобы навтыкать ему за плохую учебу. Поэтому предупредить пришлось старшего брата — там, конечно, тоже не обошлось без подозрительных взглядов. Это хорошо еще, что Тэхён во вранье на опыте и что у него есть Чимин, которым можно прикрыться.       В общем, думать не о чем. Он фартовый, до девятнадцати лет же как-то дожил.       Когда во всем отсеке из всех сторон раздаются чужие голоса, кого-то приветствуя, Тэхён от любопытства снимает с глаз маску для сна и быстро моргает, мотая одновременно головой в разные стороны, чтобы посмотреть на то, от чего все так встрепенулись.       Причиной, по которой пассажиры очнулись, стал главный пилот их самолета. Мужчина в синей форме стоял прямо у входа и приветствовал всех в ответ, кивая головой. Рядом с ним стояли стюарды, вежливо улыбаясь, встав в красивую позу.       Тэхён, закусив губу, рассматривал альфу с ног до головы, пока не столкнулся с ним ответным взглядом. Улыбался, не открывая рта, так как только проснулся, и руки вперед начал тянуть, когда мужчина начал подходить к нему, не отрывая взора. — Привет. — Пилот берет его за одну руку и тянет ее к губам, целуя в костяшки.       Омега мычит, тянется, все пытаясь проснуться. Волосы его растопырились в разные стороны, а на щеке остался красный след от руки, которой он подпирал подбородок во время сна. Альфа с заботой гладит его по голове, заглаживая вставшие волосы назад. — Не устал? — интересуется, присаживаясь на корточки.       Тэхён вертит головой в стороны, поджав губы. — Нет. Периодически сплю, кушаю, смотрю фильм и отдыхаю. Если только немного? Хочу уже побыстрее прилететь, — рассказывает, чем занимался все это время, сжимая чужую крепкую ладонь. — А ты? Семь часов за штурвалом… — Мне привычно. Но поспать бы в нашей кровати на ближайшие три дня я бы не отказался…       И усмехается, когда Тэхён начинает негромко смеяться. Целует вновь его руки, прикладывая одну из них к носу и вдыхает приятный запах, прикрыв веки.       Тэхён видит по лицу, что устал. Вчера ведь вернулся домой поздней ночью после перелета из Стамбула и вместо того, чтобы отоспаться перед сегодняшним рейсом, встал ранним утром и приехал к нему в школу.       Зачем тогда говорит, что не устал, раз сам чуть ли не засыпает в его руках? — Ты ужинал? — спрашивает Тэхён, пальцами водя за загривком.       Альфа молчит. — Чона, — зовет его, тормоша несильно за голову.       В ответ согласное мычание. Тэхён улыбается сильнее. Тянется пальцами выше и сжимает темные волосы в кулак крепко, чтобы подтянуть лицо Чонгука ближе к своему. Сам ближе придвигается, чтобы коснуться губ, но его инициативу перенимают. У мужчины вдруг из ниоткуда сразу бодрость появляется. Активно сминает его губы, просовывая свой язык в глубь рта и кусает за нижнюю, нехотя отрываясь.       Все-таки он пилот, должен соблюдать правила, а этот мальчишка его нагло соблазняет. Даже сейчас не отпускает, прижавшись к его лбу, смотря прямо в глаза и говоря прямиком в губы: — Мы обязательно должны сходить в Дубай-Молл, покататься на яхте, чтобы искупаться в открытом море и еще… — делает небольшую паузу, смотря по сторонам, чтобы убедиться, никто ли не смотрит за ними и заканчивает: — Я посмотрел наш отель, там есть открытый бассейн на крыше. Туда тоже пойдем. — Всё? — осведомляется на всякий случай альфа, ухмыляясь.       Тэхён жмурится. — Ты дал мне слишком мало времени, чтобы выбирать. Я не успел ничего толком посмотреть!       Чонгук тихо смеется. — Посмотрим тогда, когда будем в отеле. Что насчет экскурсий? — Ой нет. — Тэхён сразу морщится. — Такое я не люблю. — Почему? — Сам тоже не любитель подобного, но мнение омеги узнать интересно. — Болтают много и ходить туда-сюда приходится. Не мое. — Машет рукой в воздухе, немного отстраняясь. — Вот покупочки делать и в море купаться… это мне нравится.       Мужчина и не удивляется, когда слышит подобный ответ. Тэхён, не останавливаясь, так и продолжает рассказывать ему, что он так любит и к чему так пристрастен. Серьезно, он ведь часами может говорить о том, как он любит отдыхать, и в этом разговоре даже ни разу слово про работу не услышите.       И Чонгука за этот год, что они знакомы, ни разу еще ничего в нем не смутило. Ни любовь к роскоши и вечному отдыху, ни то, что парень вообще никем не мечтает стать в будущем. Тэхён вообще не стремится к тому, чтобы быть самостоятельным и независимым, ему абсолютно все равно, кто ему будет давать деньги. Как он говорит: целыми днями готов спать в роскошной кровати и просто быть красивым. — Натуральный сибарит. — Что? — не понимая сказанных слов, переспрашивает Тэхён, когда Чонгук его вдруг резко перебивает от монолога. — Я еще слишком молод, не понимаю ваших старческих слов.       Альфа смешно скалится и поднимается с корточек, выпрямляясь. Руку его не отпускают, а ему уже пора возвращаться обратно. — Я отлучился на пару минут, чтобы прийти к тебе. — Тэхён вытягивает нижнюю губу, заметно расстраиваясь. — Увидимся все равно через три часа. Не бросать же мне самолет?       Бросай. Так и хочется сказать, чтобы бросил и остался рядом с ним. Они и так редко видятся из-за его плотного графика, а Тэхён успевает соскучиться. — Ложись спать, детеныш, — шепчет и целует в губы несколько раз подряд, чтобы его отпустили. — Подожди, — опять резко к себе тянет и хитро смотрит. Пальчиком к себе зовет и в ухо говорит: — Можно один бокал шампанского? — Чонгук отрывается от него с удивлением. — Пожалуйста. Один всего. — Не маленький еще? — Мне уже как два месяца девятнадцать, — гордо говорит, но у альфы ноль реакции. — Ну Чона, один всего. Я просто сделаю красивые фоточки и все.       Показывает указательный палец, не переставая клянчить этот бокал.       Чонгук вздыхает и поворачивается к экипажу, кивая им головой.       Тэхён победно улыбается и перед тем как отпустить альфу окончательно, шлет ему несколько воздушных поцелуев и смотрит в широкую спину, пока та не скрывается за шторой. Смущается заметно и радуется внутри, как влюбленный мальчик, коим и является, дожидаясь, когда ему принесут его бокал вместе с корзиной из ягод.       Делает очередные селфи и моментально выкладывает их на свою страничку в инстаграме, подписывая на арабском: Ya Omri — Моя жизнь. ***       Просыпаться от мокрых поцелуев непривычно, но точно не неприятно. Тэхён тянет подбородок выше, давая больше доступа, и чувствует, как его несильно кусают, оставляя еле заметные следы. Глаза даже не успевает открыть, как с него сдергивают футболку, пересаживая на себя и охотно вгрызаясь в губы.        Отвечает с некой дикостью, прогибаясь под горячими ладонями, которые нагло пробираются под белые боксеры. Руками хватает черные волосы и оттягивает их сильно, отстраняясь. — Я еще даже не проснулся. — с хрипотцой в голосе мурлычет и ластится к пахучей железе. — Сколько время? — Почти четыре. — Что-то мы поздно, — морщится, дуя щеки от неприятного вкуса во рту. — Нужно уже собираться, иначе никуда не успеем!       Альфа усмехается. Тэхён говорит одно, а сам делает совершенно другое. Не встает, будто бы даже не собирается, продолжая на нем лежать с превеликим удовольствием.        Они прилетели почти в семь часов утра, прошли регистрацию и сразу же отправились в отель на такси, которое вызвали для всего рабочего персонала из компании, в которой работает Чонгук. Приехали и сразу же спать завалились, не сходив ни в душ, ни переодевшись. Скинули лишнее и вырубились в объятиях друг друга.       Спустя несколько минут от парня не поступило ни одного движения. Опять начал засыпать. Чонгуку и радостно, что Тэхёну рядом с ним хорошо и что он ему доверяет до такой степени, что уже считает родным. Но подозревает он, что если они сейчас не встанут, то Тэхён расстроится, что они просто так проспали выходной. Поэтому, обхватив парня покрепче, поднимается вместе с ним с постели и идет к небольшой кухне, расположенной у двери, чтобы посмотреть, что им положили в холодильник.       Две бутылки воды и всё. — М-да, — проговаривает с неким недовольством альфа, пытаясь развидеть чужое лицо. — Ребёнок, мы просыпаться собираемся?        От лёгких тормошений Тэхён мычит согласно, но веки не открывает, зевая. Жмется к нему, покрепче хватая, и улыбаться начинает.  — Дай мне минутку, наглый альфа, и я пойду в душ. — Ну смотри, если через минуту не слезешь и не пойдешь в душ, то я положу тебя обратно на кровать и будить не буду. — Гладит еще специально по голове, хитро ухмыляясь. — Слишком жалко станет, а ты такой красивый, когда спишь. Зачем вообще куда-то идти? Может… — Я проснулся, — затыкает мужчине рот, приставляя к губам палец и спрыгивает с его рук.        Чонгук шлепает его по ягодице и собственническим взглядом обводит, когда он садится перед своим чемоданом, чтобы достать оттуда косметичку. Тэхён перед тем как зайти в ванную комнату, встает к нему впритык и быстро чмокает в губы, скрываясь за дверьми. Защелкивает ручку, чтобы точно никто не зашел.        Альфа толкается языком за щеку и тут же принимается искать телефон, чтобы заказать завтрак.       Через полчаса Тэхён выходит из душа уже бодрым и чистым. Помылся, волосы уложил, надухарился и нанес на все тело крем с приятным ароматом, что не надышаться. Когда он вышел, его сразу встретил поднос со свежим завтраком: тосты, тарелка ягод, блинчики с нутеллой, круассаны с разной начинкой, вафли, красная рыба с авокадо и бутерброды с черной икрой.       Довольный, сразу же побежал искать свой телефон, чтобы все сфотографировать. Подставил только щеку для очередного поцелуя и сразу же поспешил завтракать и выкладывать фото в сеть, пока Чонгук мылся в душе.       В отличие от омеги Чонгук пробыл в ванной комнате всего десять минут. По его возвращении Тэхён уже сидел одетым в светло-бежевый лёгкий костюм, состоящий из рубашки с короткими рукавами и широких штанов. Кроссовки под цвет костюму стояли в коридоре и ждали своего часа. — У тебя тапочек нет? — интересуется альфа, суша волосы полотенцем, пока Тэхён ему сует в рот хлеб с рыбой. — Мы на пляж пойдем, в кроссовки песок засыпется.  — Купим, — дожевывая за альфой бутерброд, говорит Тэхён.  — Чона-а. — М? — Мы сначала в ТЦ? — Да, — кричит из коридора. — А что? Куда-то ещё хочешь? — М-м, нет, просто ты про пляж сказал, — вертит головой в стороны. — Мне кажется, что туда ещё жарко идти. — Поэтому мы пойдём туда вечером.       Мужчина возвращается обратно в спальню, неся что-то в руках. Тэхён с любопытством на него смотрит, пытаясь что-то увидеть, пока ему не дают это в руки. — Немного не закрылся. — Что это? — спрашивает Тэхён, хотя прекрасно видит кожаный кошелёк, который… не закрывается от количества купюр в нём.       Сколько здесь вообще? Это же евро? — Подарок. Тебе на шопинг на эти три дня. — Тэхён хлопает ресницами, вытянув губы в трубочку и пальцами начинает водить по купюрам под усмешку Чонгука. — Если не хватит, добавлю.       Тэхён смотрит на него довольно исподлобья и смеётся злобно. Убирает кошелёк на стол и тянется к мужчине, обхватывая его шею руками, чтобы поцеловать. — Спасибо, спасибо, спасибо! — говорит через поцелуи и ойкает, когда его опять поднимают на руки. — Но ты не думай, что твоя карточка будет отдыхать, до неё очередь быстро дойдёт. У меня на эти три дня планы такие… — Я не сомневался. — Уносит его на кровать, наваливаясь сверху и целует. — Нужно быстро собраться, иначе ничего купить не успеем, а у меня на этот вечер сюрприз, Чон Тэхён. — Сюрприз? Чон Тэхён? — недоумевает парень, смотря с прищуром. — Это как-то связано? — Не сегодня, но сюрприз будет. А к фамилии пока привыкай, в скором времени она будет у тебя в паспорте, — носом зарывается в волосы, вдыхая приятный запах во все лёгкие. — Даже так, Чон Чонгук? Не слишком ли у вас серьёзные планы на меня? Я ведь не вечно молодой, через десять лет слишком стар буду для вас. Или вам больше тридцатилетние нравятся, нежели девятнадцатилетние мальчики?       Альфа смотрит на него чёрными глазами, губами поднимаясь по его немного оголенной груди. По взгляду видно, что сейчас кто-то получит. И этот кто-то словно в азарт впадает, провоцируя. — Думаю, что в свои сорок пять молодой, красивый тридцатилетний омега будет мне как раз. — Придвигается близко к лицу и шепчет в губы: — Или до сих пор будешь утверждать, что тогда на корпоративе своих родителей инициативу проявил первый ты? — Какой же вы настырный, господин Чон, — со стоном лепечет. — Я больше буду надеяться на то, что мои родители никогда не узнают, с кем я ушёл в ту ночь, с кем год провожу уже эти ночи и с кем сейчас нахожусь в другой стране. Также в одной постели. — К сожалению, когда ты родишь мне четверых пилотов, им в любом случае придётся обо мне узнать. — Что?! — с полным шоком спрашивает Тэхён, громко смеясь. — Сколько? Каких четверых пилотов?! Чон Чонгук, я требую развод. Тебе меня не жалко? — Зато ты теперь понимаешь мои серьёзные намерения. — Чон встаёт с постели и идёт к своему чемодану. — И да, Чон Тэхён, о разводе даже не мечтай. У нас с тобой ещё впереди совместная пенсия, старость и смерть в один день. — Я не хочу умирать молодым! — взвывает Тэхён. — Сейчас кто-то реально получит! — доносится вслед.       Тэхён хохочет, запрокидывая голову назад, и смотрит на широкую спину впереди себя. Облизывает нижнюю губу и с огромной радостью уже ожидает сегодняшний день.       И да, с Чонгуком у них всё серьёзно. ***       Вечер освещает не только яркое оранжевое солнце, которое грело их весь сегодняшний день, но и не менее яркий и счастливый Тэхён. Парень за сегодня ещё ни разу не расслабился в лице, постоянно держа красивую улыбку и счастливое лицо.       Чонгук, после того как переоделся в чёрную рубашку и брюки, взяв в виде аксессуара очки и портмоне, подхватил его под руку и повёл вниз. Только вот вместо такси их ожидало кое-что получше.       Чёрный Porsche Cayman GT4RS Weissach стоял прямо возле входа в отель. Тэхён немного даже в танце поплясывал, когда мужчина разблокировал автомобиль и посадил его на переднее сидение. Без фотографий, естественно, не обошлось.       В торговом центре тоже не получалось никак не реагировать. Чонгук, который подарил ему на день рождения новый айфон, повёл его в Apple Store, и обновить модель телефона пришлось вновь. Тэхён и не расстраивался, даже больше — лишнего ничего не говорил, только согласно поддакивал, когда чёрную карту прикладывали к терминалу.       Следующие часы пролетели незаметно быстро, и всё в том же молле. Они не ходили по всем магазинам — и так понятно, что всё обойти не получится. Слишком огромный. Но, разобравшись в карте, которая присутствовала на каждом этаже, Тэхён выбрал самые нужные, куда бы он хотел сходить.       В общем, вышли оттуда оба счастливыми: Тэхён с горой украшений на себе, а Чонгук — с ровно таким же количеством пакетов в руках.       Только вот к концу дня Тэхён уже мечтал оказаться в постели, успев вымотаться за прошедшие часы. Но планы его разрушил Чонгук, который напомнил о том, что приготовил сюрприз. — Что ты задумал? — спрашивает с интересом Тэхён, потряхивая ногами. Сидит внутри машины с открытой дверью и ждёт, когда Чонгук достанет ему чёрные сланцы.       Они приехали на пляж. — Кое-что интересное, — не отвечает, держит всё ещё в секрете. Садится перед ним на корточки и берёт ноги по очереди, чтобы снять кроссовки и поменять их на купленную обувь. — Помассируй стопы, — пальцем указывает, где тянет. — Здесь? — Да, — и глаза закатывает, когда боль медленно спадает. — Я устал ходить. — Конечно, императорам же лучше лежать на койке, чтобы их слуги носили.       Тэхён усмехается.       Парень громко вскрикивает от неожиданности, когда альфа резко поднимает его с сиденья и укладывает себе на плечо, блокируя машину.       И зачем только тапочки покупали, если всё равно несут на руках?       Тэхён губу закусывает, чтобы сдержать ухмылку, но глаза его беспощадно подводят, показывая всё, не скрывая. Пытается хоть как-то увидеть, куда его несут, но толком ничего не выходит, и от сильного ерзанья живот неприятно сдавливает в напряжении. — Чона-а, нам далеко? Я не вижу ничего! — вертит головой в разные стороны и смеётся. — Куда ты меня несёшь? — Уже почти подошли, — Чонгук шлёпает его ладонью по ягодице и продолжает нести, крепко держа за красивые загорелые ноги.       Тэхёну больше ничего не остается, кроме как смотреть на вечерний завораживающий закат и ждать, когда его донесут до того самого сюрприза.       Идти далеко, как он изначально предполагал, им всё же не пришлось. Они отошли от стоянки примерно на метров тридцать, ближе к морю и к месту, где почти не было людей. Встретили их только гостеприимные официанты и прекрасный ужин на забронированном столике, который стоял здесь один, чтобы их никто не побеспокоил.       Ну, а бонусом, как же без этого, шёл шикарный огромный букет белых роз, от которого Тэхён, как и за всё время отношений с альфой, впал в сильнейший восторг. — Дай поцелую!! — Успев уже всё рассмотреть поближе, возвращается к мужчине и тянется к нему, охотно целуя в губы.       Чонгук поддается. Также с сильной отдачей, но останавливается ненадолго, чтобы кивнуть головой в сторону. — Это ещё не всё. — Щелкает пальцем в воздухе, подзывая официанта, и Тэхён смотрит на большую коробку, которую ему вручают.       Открывает её и чуть ли на месте не прыгает, когда перед глазами показывается столько клубники в шоколаде: молочном, белом, с золотой фольгой.       Его любимая сладость.       Сразу берет ягоды и кусает каждую, что только под руку попадается. После каждого укуса блаженно закатывает глаза и оставшуюся часть клубники сует в рот Чонгуку, который безотрывным взглядом смотрит на него.       Стирает пальцем с его губ остатки шоколада и облизывает.       Это тоже его любимая сладость.       Чонгук сажает омегу за стол, открывает бутылку шампанского и, пока официанты заносят все оставшиеся блюда и ставят их на стол, разливает игристую жидкость по бокалам, увлеченно слушая разговоры Тэхёна. Омега делится всем подряд, фотографирует всё, выкладывая сторис в инстаграм, и улыбается.       Улыбается, улыбается, улыбается, улыбается и улыбается.       Делает всё то, что так нравится Чонгуку в нём.       Так и хочется весь мир ему подарить, лишь бы не прекращал улыбаться и смеяться. — Я заметно быстро становлюсь популярным… — хмыкает омега, показывая экран телефона. — Две тысячи за ночь, обалдеть! — запрокидывает голову назад, хохоча. — Мне столько арабов с шейхами написывают, жуть! И яхты предлагают, и острова…       Чонгук быстро забирает из его рук телефон и моментально хмурится, заходя в комментарии. Читает несколько из них и убеждается в правде сказанных слов. Выключает телефон и убирает его в карман, с ревностью в глазах на парня поглядывая. — Завтра же улетаем. — Ну нееет! — тянет Тэ, качая головой в стороны. — Мы же только отдыхать начали! Мы здесь вообще навсегда должны остаться, посмотри, как тут хорошо!       Чонгук щурится. — Уже сбежать от меня к богатенькому шейху хочешь?       Тэхён вертит головой возмущенно и усмехается. Встаёт со своего места и идёт к альфе, заводя руку за его шею и присаживаясь на колени. Чонгук от него отворачивается, когда он пытается его поцеловать. —Ну. — Знает, чего мужчина добивается, но почему-то поддается. — Зачем мне какой-то араб, когда у меня свой корейский шейх есть, — кусает за подбородок несильно и зацеловывает. — Мой любимый, самый-самый лучший мужчина в мире. Мой альфа.       Чонгук смотрит в его глаза долго, пронзая всего. Хватает лицо рукой и прямо в губы говорит: — Я бы всё равно тебя никому не отдал, — баритонно, низко.       Со всей любовью. — Я знаю. — Касается собственными губами чужих, — Я бы и сам ни к кому не ушел, — и первым целует, отдавая сразу инициативу альфе, чтобы вёл именно он.       Чтобы целовал с грубостью и одновременно с нежностью. Чтобы показывал, кому он принадлежит. Чтобы никогда не позволил усомниться в себе, чтобы показывал, что всегда будет рядом, несмотря ни на что.       До конца ужина Тэхёна просидел на чужих коленях. Пытался, конечно, слезть, но кто бы его отпустил? Чонгук его сам чуть ли не с ложечки кормил, весь вечер любуясь им и слушая всё, что он скажет.       К телефонам никто из них так и не прикоснулся. Несколько часов сидели в объятиях друг друга, позже им уже принесли плед, чтобы не замерзнуть.       Хотя насчёт «замерзнуть» Тэхён усомнился, но всё равно оказался укрыт с заботой.       Обратно в отель они вернулись только ближе к полуночи. Покатались на машине по светящимся улицам в тишине и просто насладились оставшимся днём, подышав напоследок свежим воздухом. Чонгук припарковал машину, забрал все покупки и взял омегу за руку, не дав тому ни единого пакета.       Оставив всё в коридоре, сразу же потянулся к парню, прижав его к стене. Зацеловал всего от лица до шеи с ключицами и был уже не в силах остановиться. — Я хочу в душ, — укладывает руки на грудь альфы и отталкивает его от себя, облизывая губы.       Не дожидается никакого ответа и выбирается из захвата, уходя в ванную, виляя бёдрами.       Вот только дверь на этот раз он не закрывает.       И этим умело пользуются, когда он полностью голый стоит под струями тёплой воды. Сильнее прижимаясь к оголенной груди позади себя, укладывает ладони на крепкие руки, что пристроились к его талии слишком быстро.       Чонгук зажимает его запястья, не позволяя хоть как-то пошевелиться. Поворачивает к себе и начинает зацеловывать без конца, каждый раз забирая сладкие стоны.       Они только для него предназначены.       Для его ушей.        Водит ладонями по гладкому мокрому телу, все свое обводит и пальцами в мягкую кожу впивается. Касается своим возбуждением чужого и продолжает ласкать, надавливая пальцами на анус, свободно проходя туда сразу двумя. — Готовился? — шепчет прямо в ухо, целуя ушную раковину. — Весь день проходил с пробкой. Вытащил её пять минут назад. — Даже глаза открыть не может. От пальцев внутри содрогается и сжимает широкие плечи, сильно в них вцепившись. — Если бы я об этом знал раньше… — То мы бы ни в торговый центр, ни на романтический ужин не пошли, — договаривает за него, и Чонгук усмехается. — Да, я знаю. — Тоже знаю тебя на все сто процентов. — Поэтому молчал. — К моему большому счастью сегодня молчать ты больше не будешь. — Резко подхватывает омегу, выключая воду в душе, и тащит в спальню.       Бросает его мокрого на постель и наваливается сверху, начиная ласкать каждый сантиметр любимого тела. Раздвигает ноги шире, ставя между ними колено, и остановиться не может.       Всего бы сейчас съел.       Тэхён поддается. Не может просто этого не делать. В спине прогибается, когда ему под поясницу кладут подушку и колени поджимает, крепко их обнимая, когда в него входят, без остановки вырывая громкие стоны. Глаза закатывает от сильного возбуждения, задыхается от каждого толчка и прикосновения. Надышаться альфьим запахом не может никак.       Было настолько хорошо, что боялся на тот свет попасть от полученного блаженства.       Это вообще законно?        Ощущать себя настолько любимым в руках настолько же сильно любимого человека?        Тэхён почему-то сомневается, но считает себя сейчас самым счастливым человеком на земле, которому выпал золотой билет. — Мой самый любимый альфа, — шепчет, седлая чужие бедра, и жмурится.       Весь уже уставший, вспотевший, волосы наверняка прилипли ко лбу.       А Чонгук не может прекратить им любоваться.       Всегда прекрасный…. — Люблю тебя больше жизни, — признается в ответ мужчина.       Тэхён с придыханием спрашивает хитро: — Отдашь? — Ты уже забрал ее при первой же нашей встрече. — Хватает крепко за ягодицы и начинает активно на себя насаживать.  — Извини, но я ужасный эгоист. И если ты захочешь её обратно, то я не отдам,— поднимает плечи и чувствует, как всем телом начинает трястись от приближающейся разрядки.       Чонгуку и не нужно.       Мужчина сильнее прибавляет темп и доводит омегу до насыщенного оргазма, в прямом смысле слова умирая от его гортанного стона. Сам кончает следом, запрокидывая голову назад, и сглатывает вязкую слюну, укладывая руки на спину упавшего на него омеги, который жадно глотает воздух. — Всего тебя люблю, — берет его руки и расцеловывает их. — С головы до пят. Всего полностью…       Но на его слова никак не отвечают. Тэхён вырубился за считанные секунды от усталости, уснул прямо на нем. По-прежнему мокрый, липкий, но все равно рядом с ним.       Чонгук словами описать не может, насколько же сильно он в него влюблён.       Насколько сильно он его любит.       Своего маленького золотого сибарита.       Своего омегу.       Засыпает вместе с ним, перед этим все убрав и обтерев влажным полотенцем парня от липкости, и к себе придвигает, обнимая крепко за талию. Там парень уже сам со всем разбирается: закидывает ноги и руки и в шею утыкается.       Он тоже. Тоже говорит ему своими действиями «люблю»       Чонгук знает.       На все сто процентов. ***       Музыка негромко басит в шумном баре, растворяясь в чужих смеющихся голосах. Всё помещение находится в горячем полумраке, среди открытых столов гуляет белый дым, пока по бокалам разливают алкогольные напитки.       Юнги сидит расслабленно, широко расставив ноги в стороны. Смотрит вперёд, толкаясь языком за щеку, и пытается вникнуть в разговоры парней, сидящих рядом с ним. Друзья позвали его после вечерней подработки в кабаке в бар, чтобы развеяться и отдохнуть. Он не был против, поэтому охотно согласился на такое неожиданное и внеплановое предложение.       Второй семестр в университете вроде бы начался недавно, а он уже успел устать. Не знает, правда, от чего именно: он ведь толком на пары не ходит, в основном зависает в музыкальных клубах да подрабатывает, но разгрузиться морально и выпить было неплохой идеей.       Родители должны вернуться через пару дней, младший брат уехал в школьную поездку. Может, даже сможет кого-нибудь сегодня подцепить, чтобы ночь не была потрачена зря на какой-то там "сон". Он студент, давно не знает точное понятие этого слова.       Пока друзья раскуривают кальян после того, как официант поменял в нём угли, он закидывает в себя рюмку шота и облизывает мокрые губы. Сидит некоторое время молча и никого не трогает, пока к нему не подсаживаются. — Эй, хён, а где сейчас Тэхён? — настойчиво интересуется у него Сонхён.       Юнги хмурится, прикрыв глаза. — Тебе какое дело? Приударить за ним решил? — В лице не изменчив. — Я такому дебилу даже на расстояние метра не позволю стоять рядом с моим мелким. Даже не мечтай.       Сонхён смотрит на альфу, нахохлив брови, и возвращается к экрану своего телефона, где уже минут пять роется в ленте чужого профиля. — Да мне кажется, что за ним и без меня уже приударили… — толкает старшего в плечо, чтобы тот очнулся, и показывает ему экран своего мобильника.       Юнги поначалу смотрит без какого-либо интереса, а потом вглядывается в знакомое лицо, грубо выхватывая телефон из рук друга.       Его младший брат стоит рядом с каким-то мужчиной, который целует его в висок, а на их фоне находится Бурдж-Халифа. Сам омега улыбается ярче звёзд, прижимается к неизвестному всем телом, будто бы утопая в его объятиях.       Юнги начинает листать вниз и видит ещё больше фотографий.       Огромные шикарные букеты цветов, дорогие украшения, подарки, куча брендовых пакетов. Совместные селфи с одним и тем же человеком, который находится постоянно рядом. Море, дорогие машины, роскошные ужины.       И самое главное, что всё опубликовано в последние два дня.       В дни, когда Тэхён должен находиться в школьной поездке со своим классом.       Где сейчас его брат, если Юнги видит далеко не школьный лагерь, а шикарный отдых в Эмиратах с каким-то мужиком?       Сжимает челюсть, всё больше впадая в злость, и нажимает на иконку профиля, просматривая сторис.       Тэхён стоит в одних шортах на яхте, что несется по морю, весь светится от радости, и опять идёт к этому мужчине, жарко целуя его в губы. — Что это за хуйня? — спрашивает громко с сильным возмущением он у друга, пихая телефон обратно. — Тэхён сейчас должен быть со своим классом за городом.       Альфа смотрит на друга так, словно он его брата украл. Словно это он его увёз отдыхать в жаркие страны, увёз за тысячи километров от дома.       Сонхён машет руками, испугавшись чужой реакции. — Хён, я поэтому и спросил, где он! — оправдывается альфа. — Я думал, что ты в курсе, хотел спросить, что за мужик рядом с ним тусуется, ему на вид явно не мало лет! — Меня Тэхён во всех соцсетях ещё в седьмом классе заблокировал, я ебу, с кем он там тусуется?! — Юнги подрывается с места и, слегка качнувшись из-за тонны алкоголя внутри, разворачивается в сторону выхода. — Сука! — Ты куда? — настораживаются друзья.       Но Юнги оставляет их без ответа, покидая бар с бушующей внутри злостью.       Желваки в лице напряглись. Сам он весь в напряжении, в диком гневе.       И куда ему сейчас? Что делать? Откуда мелкого доставать, если тот, судя по всем этим фото и видео, находится от него за тысячи миль?       Он даже понятия не имеет, из-за чего злится больше. Из-за того, что мелкий подло соврал, или из-за того, что он по своей детской глупости поддался на прихоти взрослого мужика из-за сильной любви к деньгам.       Почему же он такой упрямый! Никогда никого не слушает!       Альфа со всей силы пинает мусорный ящик, и тот вместе с мусором летит прямо на проезжую часть.       Уходит, мечтая в данный момент глотку разорвать.       Не брату младшему, а альфе, что нагло воспользовался детским телом и душой.       И почему-то в голове даже на долю секунды не могла проскользнуть мысль о какой-то там «любви» и о том, что Тэхён уже не ребёнок и сам может решать, с кем ему быть. ***       Чимин поправляет всё время падающую лямку рюкзака на своём плече и щурится от солнца, вглядываясь в телефон, где красуется лицо довольного друга, который позвонил ему несколько минут назад. Пришлось отпроситься в конце урока на несколько минут, чтобы поговорить, пока есть время. — Капец ты чёрный, — комментирует, громко ахая. — А как же аристократический белый цвет? — Ну, я подумал, что загар мне к лицу. — отвечает Тэ, корча рожицы в камеру. — А что, некрасиво? — Нет, наоборот, ещё сексуальнее, — подмигивает и Тэхён, словно тот же довольный кот, мурлыкать от комплиментов готов.       Тоже куда-то идёт. Они с Чонгуком время не теряют: каждый час где-то находятся, просыпаются рано утром, чтобы посетить все желанные омегой места, а весь вечер и ночь посвящают друг другу в постели, наслаждаясь проведённым временем.       Жалко, что уже этой ночью улетают. — Всегда самый сексуальный, — вступает в разговор Чонгук, появляясь на экране вместе с Кимом.       Берёт его за руку и целует в макушку, что Чимин не может сдержаться: — Ой, тот самый альфа-самец, который украл сердце моего друга. — Чимин рассматривает альфу, насколько ему это позволяет солнце, и хитро ухмыляется.       Видел того несколько раз на фотографиях, когда Тэхён тыкал ему ими прямо в лицо, поэтому внешность его видит уже не впервые. И, постоянно слушая, как Тэхён болтает, знает он об этом альфе тоже много чего.       Чонгук отпивает из своего стакана холодный кофе и щурится, вглядываясь в чужой телефон. — Пак Чимин? — Он самый, — согласно кивает, подмигивая. — Чон Чонгук, будущий муж Ким Тэхёна, — незамедлительно представляется мужчина, из-за чего у Чимина рот от шока открывается.       Парень на месте резко замирает, и рюкзак с его плеча всё-таки окончательно падает на асфальт. — Дурак, зачем такое говоришь? — Тэхён бьёт смеющегося альфу по плечу и сам смеётся. — У Чимина и так сердце слабое. Он пошутил. — Срань Господня, Ким Тэхён! Я думал, что ты уже берега попутал! Тебе девятнадцать недавно исполнилось, какого хрена?! — Пак поднимает рюкзак и вешает его обратно на плечо. — Слышь, не впутывайся в его авантюры! Не умирай молодым, прошу! — Я ему то же самое говорю! — шепчет громко Тэхён, но его прекрасно слышат. — Я вообще-то рядом иду, — забирает телефон из рук Тэхёна и говорит прямо Паку, никак не церемонясь: — Он всё равно рано или поздно станет моим мужем, так что он ещё как впутается в мои авантюры. — Да щас! — Пак усмехается. — Не отдам друга! — Поздно, он уже полностью мой.       Тэхён цокает, качая головой в стороны, и забирает свой телефон обратно, говоря обоим: — Я неприкосновенная личность и принадлежу самому себе, понятно?       Оба уводят взгляд в сторону и ухмыляются.       Чимин скептически смотрит и зазывает к себе ладонью. — Дай-ка мне этого сюда, — намекает на Чонгука. — Мне к нему как обращаться: на ты, на вы? Или ваше высочество? Все-таки возраст… — Чонгук! Просто Чонгук! — Тэхён лезет лицом в экран телефона, когда тот у него выхватывают из рук. — Господином Чоном пусть зовёт! — пререкается Чонгук и кивает на Чимина головой. — Он мне в сыновья годится.       Тэхён остолбенел на месте, разведя руки в стороны. — А ничего, что мы одного возраста, но при этом ты со мной спишь? — Ты моё маленькое исключение из списка. — Подходит к нему и быстро чмокает в губы, опять хватая за руку и возобновляя шаг. — А я говорил, что он педофил! — Чимин! — Да я шучу! Вон, даже твой альфа-самец это понял! — Чимин хохочет, когда Тэхён в очередной раз цокает от напоминания возраста его партнёра. Переключается вдруг от этой темы и спрашивает о самом главном: — Мой подарок уже купил?       Тэхён поднимает купленный часом ранее пакет вверх, показывая его, и кивает. — Все вкусы взяли. — Оо, тогда не зря отпустил! — Чимин смотрит на время и сразу спешит прощаться. — Ладно, давай! Приедешь и всё расскажешь, у меня урок через пять минут! — Пока! — Машет рукой и заставляет помахать и Чонгука, чтобы тот тоже попрощался.       Альфа, натянув улыбку до ушей, тоже машет рукой. — Всё, пока, хорошего вам двоим вечера и полёта, целую! — И отправляет воздушный поцелуй, отключаясь.       Убирает телефон в карман и возвращается к главному корпусу школы, идя не спеша. Осталось отсидеть ещё два урока, и можно со спокойной душой идти домой и…       Сказал бы он, что «отдыхать», но на деле будет готовиться к экзаменам.       Отдыхает за них всех сейчас Тэхён, наслаждаясь жизнью на все сто.       Боже, Чимин им просто поражается…       Разве человек может быть настолько влюблён в роскошь, богатство, беззаботную жизнь, да живя в своё удовольствие?       Если бы только было такое слово, которым можно было бы это всё описать, то оно бы точно полностью принадлежало Тэхёну.       А пока это слово — это сам Ким Тэхён.       Далеко Чимину уйти не удается. Его кто-то хлопает по плечу, заставляя повернуться, и он это делает, вопросительно смотря на незнакомого ему школьника. — Да? — Пак Чимин? — Омега кивает согласно. Ученик клонит голову вбок, показывая на школьные ворота на улице. — Тебя там ждут.       Чимин вопросительно выгибает бровь, но больше ему ничего не говорят, исчезнув с его поля зрения.       Смотрит на наручные часы, и всё же внутри него что-то щёлкает. Выходит из школы и направляется к воротам, где никого не находит.       Не может найти ровно до того момента, пока его не прижимают к каменной стене спиной, вглядываясь в его глаза своим злым лисьим прищуром.       Чимин от страха сжимает ладони в кулаки и тяжело сглатывает.       Юнги стоит сейчас прямо перед ним, прижимая его и давит своими феромонами и тяжёлым взглядом.       Чимин мечтал много раз о подобном. Просто хотел, чтобы такой момент когда-нибудь настал в его жизни, только вот…       Никогда ему ещё в голову не приходило, что в такой момент ему будет сильно страшно. До колотящегося тысячу ударов в секунду сердца внутри страшно. — И где же, интересно, сейчас находится мой брат, раз ты здесь, а не вместе с ним в "школьной поездке"? — спрашивает с утробным рычанием прямо над ухом, опаляя своим дыханием.       Чимин смотрит ему прямо в глаза и сам вдавливается в стену позади себя, желая в эту секунду исчезнуть бесследно.       Вот и настал тот самый день, когда чья-то роскошная жизнь подойдёт к концу.       Потому что скрывать явно уже ничего не получится, когда на тебя давят так.       А перед этим альфой он, к огромному сожалению, бессилен. ***       Сильный дождь барабанит прямо по капоту, каждый раз отбиваясь в ушах. Чёрное небо скрылось в огромных тучах, температура понизилась, и от холодного ветра стало немного не по себе.       После Эмиратов Сеул ощущался совсем по-другому: холодно и мокро.       Тэхён мысленно поблагодарил себя, что взял с собой худи и тёплые штаны. В шортах возвращаться домой не хотелось — замёрз бы, как ледышка. Чонгук ещё не переоделся после полёта, до сих пор сидит в костюме за рулём.       Зевает через раз, устало смотря на дорогу впереди себя, и на протяжении всей поездки держит свою руку на его бедре, слегка сжимая. Не отпускает, как и делал это весь их небольшой отпуск, даже несмотря на то что уже успел выдохнуться из всех сил.       Тэхён смотрит на него, прислонившись спиной к двери, и сонно моргает. Очень сильно хотелось бы сейчас лечь вместе с ним в одну кровать и уснуть под чужим боком, но, к их огромному сожалению, разделённая на двоих постель для них закончилась. Сейчас вдвоём вернутся в свои холодные кровати и, как бы ни пытались в них согреться, так тепло уже не будет. — Ляг сразу спать, как приедешь, хорошо? — берет за запястье и поглаживает.       Чонгук кивает согласно. — Ты тоже ляжешь сейчас. — Я проспал весь полёт, — хмыкает омега.       Пока другой управляет воздушным судном, он с полным спокойствием на душе спит без единой тревожной мысли.       Чонгук поворачивается к нему, устало разглядывая лицо, и возвращается к дороге. — Тебе всё равно мало, — говорит слишком очевидное.       Тэхён расплывается в улыбке. Да, ему всегда мало. Без Чонгука во сне он нуждается в тысячи раз больше.       С ним по-другому спится. — Ну, мог поспать перед полётом, — а сам губу кусает, сдерживаясь. — А не трахаться до последней минуты перед выходом.       Чонгук толкается языком в щеку, вновь окинув его взглядом. В голове моментально всплывают все моменты проведённых с парнем ночей, все образы обнажённого омеги перед ним. Звонкий голос с криками и стонами так и разливается в ушной раковине.       С уст слетает дикая усмешка. — Извини, милый, но, если речь зайдёт о тебе и шансе провести время с тобой как можно дольше, я готов не спать хоть десять дней подряд. — Ты устанешь. — С тобой невозможно устать, даже если спать я буду всего два часа.       Тэхён хмурится. — Ну, я бы устал. — Поэтому ты сейчас пойдёшь домой и ляжешь в свою кроватку, где будешь спать ещё до самого вечера. А когда проснёшься, сходишь в душ, я тебе позвоню, мы с тобой поговорим, ты покушаешь и опять ляжешь спать, — отвечает альфа, заезжая во двор.       У Тэхёна мурашки по коже бегут от низкого голоса, который альфа словно специально понижает.       Чертовски сильно знает, как ему будет лучше.       Когда машина останавливается, Тэхён незамедлительно отстёгивается от ремня безопасности и тянется к мужчине, уложив ладони на его широкие плечи. Впивается в его губы без какой-либо задержки и целует яростно, чувствуя, как по нему бродят сильные руки, сжимая в некоторых местах.       Оторваться никто из них друг от друга не может и не желает этого делать. Из-за предстоящего расставания на неопределённый период видеться не смогут и придётся созваниваться только вечерами по видеозвонку. — Я тебя люблю-ю, — тянет, отрываясь на несколько сантиметров от лица. — Когда мы увидимся? Я уже скучаю. — Через дней пять. У меня будет рейс в Европу.       Тэхён вытягивает нижнюю губу и получает поцелуй в висок. Хватается за чужой воротник и сильнее сжимает белую рубашку, словно от него собираются убежать. — Когда повезёшь меня туда? Я хочу в Париж, — загорается сразу, и Чонгук смеётся из-за его резко появившихся в глазах огоньков. — В Италию обязательно нужно, потом в Лондон… что насчёт Германии? Я нигде не был! Свози меня во все страны мира!       Чонгук его целует в губы несколько раз и укладывает ладонь на голову, зарываясь пальцами в мягкие волосы. Поглаживает нежно, смотря в красивые глаза. — Возьму отпуск на две недели перед Новым годом, и полетим. — Тэхён радуется и плечами пританцовывает. — Но у меня будет условие. — Какое ещё условие?       Обычно условия для него предоставляются из разряда «невозможное».       И, как и следовало ожидать, так и есть на самом деле: — Ты поступишь в сентябре в университет. — Ну нет! — Тэхён смотрит на него, вылупившись, слегка приоткрыв рот, и хватку ослабляет. — Ты слишком жесток ко мне! — хнычет. — Чона, я даже не знаю, куда поступать и чем вообще хочу заниматься по жизни! Тем более у меня не хватит баллов на бюджет… Я не смогу выдержать ещё пять лет учёбы! — Сможешь, ты сильный мальчик.       Тэхён слушать отказывается и отворачивается. Чонгук возвращает его обратно к себе и уже наблюдает сменившиеся эмоции: грусть и раздражение. Знает, как омега не любит учиться. С превеликой радостью бы оставил его на своей шее, но закончить высшее заставит. А там пусть хоть всю его шею объездит. — Тэ, я не прошу тебя заканчивать сейчас всё на отлично. Просто окончи школу, сдай все экзамены, дальше выберешь любой университет и специальность, которая только понравится. Я всё тебе оплачу. — Чонгук, я никуда не хочу… мне просто ничего не нравится, понимаешь? — На шёпот переходит. — Если бы у меня была цель, как у тебя, когда ты всю жизнь хотел быть пилотом и стремился к этому, то я бы тоже хотел и пытался. Но я ничего не хочу…       Чонгук берёт его лицо в свои руки и стирает выступившие слёзы. — У нас будет с тобой всё лето, чтобы перепробовать все занятия и хобби. Листай интернет, смотри, что нравится, пробуй сам. Может, ты найдёшь себя в каком-нибудь деле? — заглядывает в хрустальные глазки и мычит вопросительно. — А если мне ничего не понравится? — Тогда мы никуда не летим.       Тэхён цокает. — Послушай, я же тебя не заставляю, просто помни, что у тебя есть условие.       Тэхён дуется, разглядывая его. Размышляет. Сейчас даже понятия не имеет, какой ему на это нужно дать ответ.       Почему над ним так издеваются? Ужасные условия!       И ведь он ещё делает это специально, прекрасно зная, что он отказать не сможет!       Омега прикрывает глаза, вновь кладёт на плечи свои руки и сжимает их, надавливая, и на одном выдохе проговаривает: — В каждой стране ты снимешь самый шикарный номер, будешь водить меня по всем местам, где я только захочу побывать, и будешь покупать всё, что я только скажу! — Будто бы до этого было иначе. — Ещё клубника в шоколаде должна присутствовать на каждом приёме пищи: на завтраке, обеде и ужине! И купишь мне шубу! Две! Нет, в каждой стране по две шубы!       Чонгук кивает согласно несколько раз и полностью принимает его выставленные ему условия. Целует всё ещё злого омегу, чтобы успокоился, и незаметно достаёт из кармана подарок из Дубая, к которому омега так и не притронулся, засовывая его в карман чужого худи. — Всё, беги быстрее и спать ложись.       Альфа шлёпает его несколько раз по ягодице и вместе с ним выходит из машины, чтобы достать чемодан из багажника.       Обнимаются быстро, чтобы полностью не промокнуть под дождём, и расстаются.       Тэхён прячет волосы своей рукой, второй катя чемодан, и ухмыляется, смотря под ноги. Быстро, однако настроение сменилось. Уже представляет, как завалится в кровать, потом проснётся и начнёт распаковывать свои новые вещи, подарки, украшения.       Всё-таки это была самая лучшая поездка в его жизни, да ещё и с самым любимым мужчиной, который его балует настолько сильно, насколько любит.       Тэхён его тоже очень сильно.       На все сто процентов.       Когда он уже подходит к своему подъезду, стараясь не намокнуть ещё больше, резко замирает на месте, стоит ему увидеть на скамье своего старшего брата.       На часах семь утра, идёт сильный дождь, а Юнги сидит на скамье, весь полностью промокший, и смотрит на него с лицом, полным злости.       У Тэхёна сердце в моменте останавливается. Он инстинктивно делает шаг назад, сжимая ручку чемодана, и смотрит с испугом на приближающегося брата.       В голове даже на секунду не всплывает вопрос, почему тот его ждёт здесь. — Школьная поездка, значит? — спрашивает строго, сжимая челюсть. — Я… — Тэхён опять отступает, глотая слова.       Юнги прожигает в нём дыру, продолжая вызывать страх.       Ему конец.       Его раскрыли. Обо всём его вранье размером в восемь месяцев узнали. Наверняка даже увидели, с кем он приехал и с кем он там был. Тэхён не знает, как именно, но чувствует всем нутром, что брат узнал абсолютно всё.       Старший своим молчанием давит. Тэхён ощущает, как тяжёлый ком тошноты, состоящий из тревоги и стресса, поднимается к горлу. За считанные секунды уже представляет нарастающий скандал. И не только с братом, но и с родителями, а те явно тоже скоро обо всём узнают и просто так это не оставят.       И никто из них вовсе не посмотрит на то, что он уже совершеннолетний. — Мне просто интересно, как можно быть настолько глупым, Тэхён, чтобы лечь под взрослого мужика, который явно старше тебя в два раза? — начинает вполне спокойно, с каждым словом повышая тон. — Ты ничего не знаешь! — А глаза уже покраснели от забившихся в них слёз. — Я и не хочу знать! У меня было, блять, целых два дня, чтобы просто подумать! Подумать, Тэхён! У меня пиздец сколько всего было в голове! — кричит и пальцем тычет. — Пока что я пришёл только к двум вариантам: либо это ты малолетний идиот, который своими мозгами не может соображать, либо тебя заставляют.       Тэхён тяжело сглатывает, молчит. Весь уже трясётся: то ли от холода, или же от страха. — Он любит меня, и никогда ничего не заставлял делать!       Юнги громко взывает, продолжая поражаться детской наивности.       А Тэхён не глупый и не наивный. Да, ещё молодой, толком о жизни ничего не знает, но ни разу ещё не задумывался о том, что мог ошибиться в своём выборе.       Тогда почему его сейчас осуждают?       Почему в голове клубок из паники и пустоты, а язык не может связать и пару слов… — Какая, черт возьми, любовь! Малолетка и взрослый мужик не могут любить друг друга априори! — Сжимает кулаки в воздухе. — Он пользуется тобой! Нагло пользуется, Тэхён, а ты слепо веришь! — Не смей так говорить! — тоже злится.       Плачет и злится.       Хочет спрятаться.       И от дождя, и от брата. Хочет обратно к нему. Хочет к Чонгуку. — А как мне ещё об этом говорить? Ты не хочешь учиться, ничего от жизни совершенно не хочешь! Сидишь только в своей комнате, залипая в телефон, заваливаешь все тесты. Ты ровным счётом нихрена не делаешь! — пытается достучаться, но Тэхён не желает открывать двери. — Никакой пользы от тебя нет! Хочешь всю жизнь ложиться под кого-то, лишь бы купаться в деньгах?! Так это неправильно, Тэхён! Ты можешь своей пустой башкой хоть немного соображать или ты её в жизни вообще не планируешь использовать?!       Тэхён слёзы глотает вместе с воздухом, чтобы не задыхаться от вырывающейся из него истерики.       И зачем он сейчас ему это говорит?       Что хочет услышать в ответ? — Да откуда тебе знать, чем я занимаюсь каждый день! Кого ты из себя самого строишь в пример? Приходишь домой под ночь и трахаешься постоянно с каким-то левым омегой! У самого-то какие цели есть? Думаешь, если родители засунули тебя на юрфак, то ты чего-то сам стоишь?! — кричит, вырывая из груди всю обиду. В ответ говорит, чтобы тоже было больно и неприятно, как и ему. — Ни тебя, ни родителей дома никогда нет, но каждый раз, когда вы возвращаетесь, вы постоянно пытаетесь из меня кого-то построить! А я не хочу! Ничего не хочу! — разводит руки в стороны, показывая своё «ничего». — Вы бесконечно заставляете, требуете, хотите из меня кого-то слепить, а меня никогда не слушаете! Даже если слушаете, то сразу осуждаете! — Да с тобой всегда бесполезно разговаривать! Даже сейчас будто бы с пустотой говорю! — Альфа зарывается в свои чёрные волосы и тут же показывает пальцем на дверь. — Сейчас же идёшь домой и до приезда родителей будешь на домашнем аресте, а потом будешь разговаривать уже с ними, понял? Я им всё расскажу: и чем ты занимаешься, и что врал на постоянной основе. Всё лето в четырёх стенах просидишь! — Нет! — кричит Тэ, когда его резко хватают за запястье и тянут. — Никуда я с тобой не пойду!       Юнги рывками его тянет за собой, но Тэхён с места не двигается. — Да? А куда ты пойдёшь? В постель к своему папочке? — дёргивает руку омеги, не в силах уже терпеть его упрямство и психи.       Тэхён тоже больше не выдерживает. Замахивается и даёт жгучую пощёчину. — Сука, приползёшь ты ещё домой. Я вместе с родителями тебе такую скачку устрою… — Да отвали ты уже от меня! — Шарит по карманам и достаёт ключи, также кидая их в альфу. — Отвалите от меня уже все! Я совершеннолетний, это моя жизнь и только мне решать, как я её проведу, с кем буду, и кем стану! Мне решать! Мне! А не вам! Я не пластилин!       Юнги смотрит на него недолго, но с полной ненавистью и разочарованием. Стоит всё ещё на месте, ничего не говорит, но с очень сильной и жгучей болью ударяет по лицу, оставив красный след за собой. Уходит, не глядя, и сплёвывает, скрываясь за дверью вместе с ключами, чтобы точно не зашёл в дом.       Он сам сделал выбор.       И его оставили.       В семь утра, одного, под таким сильным ливнем и холодным ветром.       Тэхён поднимает трясущуюся руку и касается ей щеки, обжигаясь. Зажмуривается, громко хныча и рваными шагами идёт к скамье, присаживаясь на неё. Натягивает мокрый капюшон на голову, пытаясь спастись от сильного дождя, и колени подтягивает, втыкаясь в них лицом, начиная громко рыдать.       Идти ему некуда, а пытаться вернуться домой он больше не хочет.       Возвращаться туда теперь нет никакого желания.       За несколько минут дом стал для него чужим.       Чонгуку тоже звонить не хочет. Мужчина уже наверняка приехал и лёг спать, как он ему и сказал, а будить его не хочется. Он и так устаёт, каждый день устаёт, а тут ещё и Тэхён наваливается со своими проблемами.       Со своими вечными и нескончаемыми проблемами.       Постоянно ноет ему о родителях, об их вечных ссорах, о брате, с которым если раньше были сильно натянутые отношения, то сейчас вообще никакие.       Тэхён сам, как самая настоящая ходячая проблема.       Кому он вообще таким сдался?       Он же ведь и вправду «никакой пользы» не приносит.       Почему его просто не могут оставить…       Почему все пытаются кого-то из него сделать…       Он что — не имеет своего права на собственную жизнь?       Неожиданно на его мокрые колени укладывают руки, прерывая его громкие рыдания. Поднимает голову и встречается своим заплывшим взглядом с ним.       Чонгук стоит перед ним и смотрит в его заплаканное лицо. Поднимает белый телефон, который он забыл в машине, из-за чего пришлось вернуться.       Написал сообщение, как приехал, а когда услышал пришедшее уведомление в салоне машины, то обнаружил забытый смартфон. Решил, что вернет его сначала, чтобы не беспокоиться, и, как оказалось, не зря решил вернуться.       Присаживается перед ним на корточки и опускает чужие колени вниз, смотря с одними вопросами на лице.       Что уже могло случиться за те двадцать минут, что его не было рядом?       И почему у Тэхёна половина лица — красная?       Тэхён кусает щеку, сдерживая рвущиеся слёзы. Мужчина гладит его по ногам, успокаивая, показывая свою защиту и то, что находится рядом. Помогает собраться с мыслями, чтобы по итогу из него вышло: — Я из дома ушел, — дрожа. — Уже? — Да, представляешь? — горько усмехается, стирая бежавшие сопли рукавом кофты. — Не успел даже в подъезд зайти.       Чонгук тянется рукой к его лицу и стирает слёзы, заведя ладонь за ухо. Парень прижимается к нему и выдыхает громко. — Почему мне не позвонил? — аккуратно и тихо спрашивает. — Ты ведь даже не проверил, есть ли у тебя телефон или нет, верно?       Тэхён молчит. Не проверял, потому что не хотел звонить. — Я думал, что ты уже спишь, — говорит в качестве аргумента. — И что? — настойчиво.       Заставляет ответить полностью. Хочет узнать причину, почему он этого не сделал и даже не подумал сделать. — Я не хотел наваливаться с очередными проблемами, — шепчет, ибо громче говорить не осмеливается. — Ты и так всегда устаешь, а тут я. Бесконечно и всегда я и мои проблемы с семьей. — Но при этом ты всегда со мной всем, я надеюсь, всем, делился, мы с тобой разговаривали, обсуждали и решали, как поступить, да? — Чонгук говорит безмятежно, пытаясь в глаза ему посмотреть. Тэхён кивает медленно, альфа кивает ему в ответ. — Почему тогда сейчас ты решил поступить по-другому? — Не знаю… — всё также тихо.       Чонгук вздыхает. — Не знаешь, — думает несколько секунд и продолжает: — Может, потому что тебе всё равно на меня и я тебе безразличен, или же ты не хочешь меня ставить в свою жизнь как важного тебе человека? — Тэхён таращится на него красными глазами в полном недоумении. — По-другому я не могу думать.       Ким активно машет головой в стороны. — Нет, Чонгук, мне никогда не было на тебя всё равно и ты никогда не был мне безразличен… — хнычет, задыхаясь в слезах. — Ты же знаешь, что стоишь у меня на первом месте абсолютно везде, так почему говоришь подобное? — Голос трясётся. — Я не хотел ничего тебе говорить не потому, что ты ничего для меня не значишь, а потому что люблю тебя и не хочу, чтобы ты всё время думал и переживал, как меня успокоить. Почему тогда ты поступаешь со мной так…       Почему все поступают с ним так… — Нет, Тэхён, это я не понимаю, почему ты поступаешь со мной так, — переманивает на себя внимание, хлопая по бедру. — Я никогда не переживал за то, как тебя успокоить, я переживал всегда за тебя и твоё состояние, потому что ты близкий мне человек, мой парень, мой омега.       Тэхён замолкает, внимательно смотря и слушая. — Я уже тысячу раз тебе говорил о своих серьезных намерениях к тебе, а ты только слышал «свадьба» и «дети». Серьезные намерения не состоят только из этих факторов — без них тоже. Говоря про это, я имел в виду, что готов ко всем твоим проблемам, потому что они уже автоматически становятся нашими, готов переживать все твои переживания, важные моменты в жизни, каждый день, принимать твое мнение и желания, высказывать свои, чтобы мы приходили всегда к одному, согласному и тому, что идеально подходит нам. И эти серьезные намерения не наступают после свадьбы или детей — они идут уже. И я стараюсь их тебе показывать, но они никогда не будут видны, если ты будешь от меня отстраняться, понимаешь? У нас не должно быть с тобой разделения на «твоё» и «моё», тебе важно — мне неважно, я должен спать, а ты мерзнуть на улице. Мы должны быть с тобой вместе, и все остальное у нас с тобой тоже должно быть вместе, общим, единым. По-другому никак.       Тэхён после услышанного опять ревет. Наклоняет голову, пытаясь спрятаться от наплывшего на него стыда и вины.       Думал, что больно сделали ему, а по итогу сам сделал больно другому, пытаясь сделать лучше.       Всё ещё ребёнок, который не может нормально соображать. — Прости, — кусает губы почти до крови, глотая тяжело. — Я и вправду ещё глупый ребенок с пустой головой…       Чонгук поднимается и встает прямо, хватая его голову, поднимая наверх, чтобы смотрел на него. Без какого-либо гнева или злости, всё ещё продолжает говорить спокойным тоном, не думая вообще переходить на крики: — Ты ещё не успел пожить и набраться опыта, но ты уже можешь принимать взрослые решения, которые я никогда не посмею осудить. Но, пожалуйста, никогда не смей думать, что ты и всё, что связано с тобой, для меня неважно. Важно. — Целует в красный нос и щёки, собирая солёную влагу. — Я сам выбрал такого молодого, красивого и неопытного в чём-то омегу, но это не отменяет того факта, что я его очень сильно люблю. Для меня ты самый идеальный, самый красивый, самый лучший, самый любимый, а повзрослеть я тебе всегда помогу. И со всеми проблемами справиться тоже. Я твоя опора, и ты должен это знать, а не прятаться от меня.       Тэхён тянется к нему, обняв за шею и носом утыкается в шею. Всего внутри распирает от любви к нему и от того что он с ним творит.       Насколько сильно любит… — Я тебя очень сильно люблю, — говорит, а самому кажется, что недостаточно, потому что его любовь к нему невозможно описать.       Чонгук поднимает его на руки, чтобы тот крепко опоясал его, берёт чемодан и направляется к своей машине. — Поехали домой в горячую ванну. Заболеешь ведь. — Ты тоже весь мокрый. — Трогает его холодную рубашку и пытается собой закрыть, чтобы каким-то образом донести тепло.       Чонгук улыбается нежно от маленькой заботы своего маленького сибарита и целует его в шею. — Мне как-то твоё здоровье важнее своего.       Как и ты, и твоя жизнь.       Свою он ему уже всё равно отдал.       Безвозвратно. ***

5 лет спустя.

      Время — странная и непонятная вещь. Летит со скоростью света и одновременно умудряется быть медленным и тягучим, что хоть вой серым волком от вечного ожидания.       Тэхён ждёт, всегда. Всегда ждёт и всегда дожидается. Но в какие-то моменты терпение у него зашкаливает так, как, например, сейчас, и терпеть уже нет никаких сил. В такие моменты приходится даже считывать секунды, поглядывая постоянно на часы.       Быстро паркует машину, заезжая на территорию аэропорта, и с сильным рвением выбегает из автомобиля, прихватив с собой сумку.       Улыбка с его лица так и не слазит.       Уже неделю как старается держать рот закрытым, а та всё равно на его лице проявляется, показываясь во всей красе, говоря всё за себя.       Слишком счастлив.       Забегает в огромное здание, где бывает чаще, чем где-либо еще, и бежит по выученному уже за столько лет маршруту. Поднимает руку, где на запястье находятся дорогие часы, и сверяется вновь со временем, думая, не опоздал ли.       Вовремя, еще успевает.       Вместе с этим успевает засмотреться на золотое кольцо на безымянном пальце, все продолжая сиять изнутри. Яркие лучи так и рвутся из него наружу.       Они поженились.       Уже как три месяца Тэхён в документах официально «Чон Тэхён» и имеет самого лучшего мужа на свете. Чонгук так долго к этому готовился, а Тэхён постоянно ждал: с первых месяцев, как только они стали жить вместе, на протяжении всех пяти лет, на каждый праздник, на каждый день рождения, на каждую годовщину.       А Чонгук сделал всё по-своему и подобрал самый неожиданный день — его выпуск из университета.       Да, убедил всё-таки пойти учиться дальше. И даже не поездкой в Европу, а тем, что провёл с ним всё лето, помогал отвлечься от скандалов с семьёй, водя по многим заведениям и курсам, чтобы Тэхён себя нашёл хоть в чём-то.       И Тэхён нашёл.       Нашёл себя в блогинге, ведении соцсетей и продажах. Заинтересовался маркетингом и рекламой и решил, что пойдёт именно по этой специальности. Даже несмотря на то что Чонгук предложил, что он может перевестись в любой момент на другую специальность, если вдруг передумает или ему не понравится, он всё равно остался на своём первом выборе и…       Стал SMM-специалистом, окончив университет с красным дипломом.       С красным! Он! Человек, который никогда не любил учиться, но, найдя дело, которое вызвало в нём сильный интерес, стал отличником.       Это безумство…       Однако любовь к роскоши, дорогой жизни и полному удовольствию от него никуда не делась. Он по-прежнему тот самый Ким Тэхён, любитель ходить по магазинам и скупать всё подряд, расхаживать по дорогим ресторанам и разъезжать по странам в силу своего великого блаженного удовольствия.       Поэтому завести блог на просторах интернета пять лет тому назад было одним из лучших решений, чтобы добавить в свою жизнь ещё тысячи красок. Количество подписчиков выросло почти до десяти миллионов, наблюдающих за его путешествиями, буднями и всеми яркими событиями в жизни, которыми он только делился.       А Чонгук…       Чонгук по-прежнему оставался тем самым, кто был опорой и поддержкой в его жизни, кто помогал решать все проблемы, дарил улыбки, смех и свою любовь. Поддерживал во всех начинаниях и приободрял во время падений. Всегда показывал, что рядом. Всегда был рядом.       Не родители, с которыми он до сих пор имеет натянутые отношения с тех пор, как ушёл из дома (поговорив после и закончив в итоге разговор скандалом), не брат, который когда-то пытался его «перевоспитать» и подстроить под свои «нормы», и с которым он не желает видеться по сей день, не его кровная семья, а Чонгук.       Его альфа, его мужчина, его супруг. Своя семья.       Человек, который сделал его жизнь лучше. Тот, кого он и ждёт всегда.       Сейчас стоит в зале встреч и смотрит на эскалатор с придыханием внутри. Мимо уже прошло около сотни человек после прилёта из Стамбула, а он стоит и ждёт одного, как и всегда.       Показывает свои белые зубы, запрокинув голову вверх, и смотрит на спускающихся вниз стюардов, за которыми следом видит его.       Красивого, идеального, с ровной осанкой в фирменной форме своей компании, которая ему к лицу, любимого мужчину. Сначала смотрит прямо, с уверенностью и безмятежным лицом, а когда замечает его, то расслабляется моментально, несдержанно поднимая уголки губ.       Только спускается, как на него уже запрыгивают с объятиями и страстными поцелуями, показывая, как сильно по нему скучали.       Синяя фуражка с головы спадает и летит прямо на пол, руки гуляют по любимому телу, а нос надышаться не может любимым запахом. Тэхён вцепился в него, как коала, и отпускать не хочет. Стюарды, как обычно успев застать эту картину, в ладоши хлопают и подсвистывают.       Тэхён спрыгивает с него и открывает рот широко, чуть ли не крича радостно: — Чонгук, Чонгук! — Альфа бегает по его лицу глазами, не понимая настолько сильного прилива счастья из ниоткуда и самого уже рвет всего изнутри от любопытства. — Ты с сегодняшнего же дня идёшь писать докладную об отставке и выкупаешь все оставшиеся акции компании! — Что? Почему? — с интересом спрашивает, недоумевая.       Тэхён прыгает на месте и наконец-то признаётся в своей тайне, точнее, сюрпризе, который скрывал столько времени: — Потому что в нашей с тобой семье скоро появится ещё один пилот! — Поднимает рубашку, оголяя живот, и ведёт аккуратно по нему рукой, не сдерживаясь и начиная плакать. — Что? — переспрашивает альфа, смотря то на лицо супруга, то на его живот. — Маленький такой, — показывает пальцами чуть-чуть, а потом ойкает. — Ой, он сейчас такой, но потом станет немного больше и, как ты и мечтал, тоже станет пилотом, помнишь? — Посмеивается с самого себя, стирая слёзы, а потом лицо вытягивается, когда не видит на лице мужа даже капельки счастья. — Чона? Ты… не рад?       Чонгук стоит некоторое время, глядит на него, не моргая, и падает перед ним на колени, утыкаясь носом в живот и обнимая. — Ты беременный? — Словно не верит.       Они же столько пытались, а сейчас… — Да, — Зарывается пальцами в волосы, чувствуя, как его живот расцеловывают вдоль и поперёк. — У нас будет сын! А может дочка, я… я не знаю, но мне кажется, что это мальчик.       Чонгук поднимает на него глаза, полные слёз, и Тэхён пугается даже сначала, после начиная смеяться. — Чона, ты что, плачешь? — хохочет, присаживаясь к нему, и хватает лицо.       Альфа его целует благодарно, с полной любовью и сильной отдачей. Живот не отпускает, приложив к нему ладони, и всё ещё не верит. — Я уже говорил, что люблю тебя больше жизни?       Тэхён кивает ему. — Каждый день. — Продолжает плакать от счастья и наслаждается такими же слезами в чужих глазах. — Ты же мне свою жизнь подарил, забыл? Я её хранил пять лет, а сейчас решил начать перерабатывать, чтобы подарить тебе ещё одну.       Как и ты сделал тогда, когда выбрал меня.       Дал новую жизнь. — Ты сказал, что она безвозвратная. — Бонусы никто не отменял, — поднимает плечи и смехом радостным заливается, когда Чонгук его поднимает на руки, крича на весь аэропорт: — Я стану отцом!       Тэхён крепко держится за его шею, засмотревшись на счастливый профиль. Чувствует на себе заинтересованные взгляды посторонних людей, постоянно их стал ощущать, когда начал встречаться с Чонгуком, когда выходил с ним на люди. Все видят их сильную разницу в возрасте, осуждают, думают, что всё из-за денег.       Потому что в их понятии «малолетка и взрослый мужик не могут любить друг друга априори».       Всегда есть какая-то причина, но точно не любовь.       А Тэхён уже сделал свой выбор давно. Выбрал никого не слушать. Выбрал быть счастливым. Выбрал его.       Да, чёрт возьми, пусть думают, что хотят. Пусть осуждают, сколько влезет!       Не поверите, но ему искренне всё равно, ведь…       Кто бы что ни говорил, он всегда возвращается в дом, где его любят, где его слышат, где из него не хотят кого-то слепить, где уважают его, его мнение, его выбор, где его поддерживают и одаривают заботой, давая всё, что он только попросит.       Взамен он ничем не жертвует, никогда не жертвовал. По собственной воле и желанию делает всё в ответ с той же любовью: всегда рядом, всегда ждёт, всегда помогает, всегда любит.       На всё готов ради своего любимого мужа, который когда-то ему подарил всё.       Весь мир.       Он ощущает себя любимым в руках любимого человека.       Всё также продолжает нарушать закон. — Я говорил тебе, что люблю тебя больше жизни? — Чонгук несёт его к выходу, заглядывая в глубокие омуты. — Мм, каждый день с того дня, когда подарил её мне? — задаёт вопрос и сам на него отвечает: — Да, каждый день. — На все сто процентов люблю, — добавляет.       Я тоже.       На все сто процентов.       На все сто процентов уверен, что никогда не ошибся в выборе, полюбив тебя.       Омега прижимается к его груди и закрывает глаза, утопая в любви полностью. Слышит стук сердца альфы: то бьётся слишком сильно, слишком быстро. Из-за него бьётся. И до него вдруг тоже доходит осознание, что сейчас внутри него самого бьются два сердца, одно из которых было создано их любовью.       Слёзы счастья опять скатываются по щекам, и он слабо, еле уловимо повторяет: — На все сто процентов… …люблю.

The end.