Такие смелые чувства и несмелые мысли, их так просто выследить…

о чем ты думаешь? о чем ты думаешь? о чем ты говоришь и с кем? какеин нориаки влюбляется. как полный дурак и так быстро, что сам этого сначала не понимает. в эти глупые шутки, понятные лишь им двоим. в улыбки такие искренние, что в них не верится. в случайные касания, обжигающие, пробивающие дрожью. в иссиня-черные волосы, словно искусная рама обрамляющие строгое грубоватое лицо. в острые коснешься-порежешься скулы и этот сильный почти первобытный подбородок. в крепкую спину, за которой так удобно прятаться, если весь мир доконал, и не менее крепкие плечи, на которых так удобно засыпать во время поездок, как бы совершенно случайно. в то, как под жарким солнцем пустыни переливается от пота золотисто-охровая кожа и капли собираются на лбу, создавая нечто искусное и подозрительно похожее то ли на терновый венец, то ли на ангельский нимб. в одинокие ночи в гостиничных номерах, сигареты, делящиеся на двоих, и долгие разговоры обо всем и ни о чем. в мускусный табачно-медовый запах, шлейфом тянущийся от гакурана, фуражки, обуви, безумно опьяняющий. какеин думает, что это взаимно, что обязательно признается джотаро, когда это все закончится и они вернутся домой. какеин нориаки все еще любит куджо джотаро, когда они снова становятся простыми японскими школьниками и ходят в школу бок о бок. он невероятно эгоистично счастлив, что ближе него у джотаро друзей нет. они делят бенто на двоих где-нибудь на лестничной клетке, жалуясь на учителей и количество домашки. прогуливают на крыше, один курит - другой залипает в геймбой. списывают друг у друга: какеин - биологию и географию, а джотаро - все остальное. даже девчонки, вечно таскавшиеся за куджо, держатся парой метров подальше, удивляясь такому союзу. они вместе выпускаются и обещают друг другу не прерывать общение. даже учитывая, что поступают в разные институты на противоположных концах города. даже учитывая, что ничего, кроме того злополучного путешествия в египет их в общем-то и не связывает. у какеина щемит в сердце и признание чуть не вырывается само собой, но тонет в пустоте класса. какеин нориаки любит джотаро, даже когда он на другом конце света изучает очередных морских тварей. даже когда он не звонит и не пишет, отвечает односложно, если нориаки сам дозванивается, а виделись они последний раз дай бог полгода назад. это расстояние лишь больше не позволяет отказаться от чувств, лишь усиливает невозможную тоску и всепоглощающую любовь, мрачной кляксой растекающуюся на пергаменте. он больше не может рисовать, единственное, выходящее из под кисти, болезненно напоминает куджо. с историей искусств у него зато все славно, погружаясь в пыльное прошлое холстов и скульптур, он ищет в них ответы даже чересчур усердно. какеин думает, что мог бы написать ему письмо, изложить все свои чувства на бумаге и не обязывать его к ответу. мог бы. но не пишет. из зеркала на него смотрит уставший человек. какеин нориаки хочет перестать любит куджо джотаро, когда ему приходит приглашение на свадьбу. он рыдает, сильно сжимая конверт с открыткой, мечтая порвать его в клочья, прямо как куджо поступил с его сердцем. какая жестокая шутка, - думает он. бьет стены, ломает стулья, напивается вдрызг, проводит 15 суток в вытрезвителе и честно оплачивает штраф за мелкое хулиганство. конечно же, соглашается и присутствовать на свадьбе, и быть свидетелем. он может причинять себе боль сколько угодно, лишь бы не заставлять других беспокоиться. нориаки раскошеливается на костюм на заказ, изумрудный, с багрово-кровавой вышивкой, делает укладку у стилиста, записывается на пару занятий по ораторскому искусству. толкает прекрасную речь про то, какой джотаро надежный союзник, верный друг, родной словно брат, заставляя всех вокруг улыбаться. но между каждым словом шепчет под нос «я тебя люблю», так, чтобы микрофон не уловил. так, чтобы признание вновь развеялось со звоном бокалов и смехом гостей. какеин нориаки не может забыть о куджо джотаро, когда тот приглашает его на первый день рождения джолин. чувства, скомканные, грязные и липкие, колючие и кусачие, лежат комом под сердцем, с каждым взглядом на куджо принося боль смешанную с удовольствием. я - мазохист, наверное, - усмехается он. джолин зовет его дядей, смеется так чисто ему прямо в лицо, тянет за челку, играется с серьгами. джотаро называет его частью семьи с невероятно нежной улыбкой, и какеин эгоистично хватается за эту протянутую возможность быть ближе. лишь бы как, главное не забывать его. не забывать те ночи, те улыбки, те шутки, те касания, те обещания. то тепло, ту радость, ту легкость, ту защищенность. ту боль, те слезы, то отчаяние, ту ярость. все, что связанно с куджо джотаро, должно быть увековечено в камне, под которым нориаки, видимо, и похоронят. какеин нориаки никогда так не любил куджо джотаро, как во время его развода с женой. он бывает в его квартире гораздо чаще. куджо винит себя во всем, ходит нахмуренный, волнуется за джолин. признается, что жену никогда особо не любил, ему с ней было просто комфортно, но дочь-то не причем. какеин пытается поддержать, уверить, что джолин - сильная девочка, что нечего себя мучить, если чувств нет, но сам себе не верит. чувствует себя эгоистом, гадом от этой не пойми откуда взявшейся радости в душе. ниже некуда опускаться, со дна уже постучали, - обреченно шепчет нориаки, разглядывая себя в зеркало. он думает, что сейчас мог бы признаться. естественно, когда джотаро отойдет от развода, вновь станет самим собой, поймет, наконец, как ему хорошо и спокойно будет с ним, с какеином. но время проходит, а признание так и теплится под языком, не высказанное. какеин нориаки проживает свою жизнь с куджо джотаро в голове, в сердце, в мыслях, на языке. но не в руках. он - лучший друг, он - любимый дядя джолин, он - ответственный коллега. он никогда не любовник, не возлюбленный, не душа и сердце, не единственный и неповторимый. и смириться с этим оказывается не так сложно. лишь бы иметь возможность путешествовать с ним по миру плечом к плечу, ненароком касаться, видеть его легкую полуулыбку, вместе отмечать праздники. какеин ни на что это не променяет, и ему, наконец, этого достаточно. он рассказывает куджо, что был в него чертовски влюблен, выслушивает искренне удивленные извинения, шокированные возгласы, череду вопросов. и лишь смеется в ответ. нориаки все еще влюблен в джотаро, но это бремя настолько срослось с ним, что больше не давит к земле, а ощущается приятной тяжестью в груди, как пуховое одеяло. джотаро никогда не был влюблен в какеина, но это перестает ощущаться предательством, оскорблением, трагедией. какеин нориаки просит похоронить их рядом и обязательно выбить на надгробном камне, как сильно он любил куджо джотаро. первая мысль - это ты, вторая - ты, третья - город, дом, где ты…