И придет время

Вырву твоё сердце, на весы его брошу.

Я не плохой. Я не хороший.

Для меня ничего нет правды ценней.

И мне нет дела до страданий людей.

Отто Дикс "Анимус-Анубис"

Переведя квинджет в режим автопилота, Стив устало сполз по креслу пилота. По окончании последней миссии и тяжелого разговора с директором ЩИТа, он чувствовал себя на свой столетний возраст. Именно так — директор ЩИТа, не Ник. Стив наивно думал, что раз способствовал тому, что организация уцелела, а мир не попал под мировой порядок нацистской Гидры, то к нему станут проявлять большее доверие, если не уважение. Николас… Фьюри оказался ничем не лучше своего покровителя Александра Пирса, тайного главы Гидры. Друзья Стива оказались… да просто подчиненными Фьюри они оказались. Не друзьями, после произошедшего… никогда больше. Вспоминать прошлую неделю не хотелось, но нужно было. Чтобы понять, где Стив ошибся. Гидра канула в лету и в Потомак, последнее — буквально. Джет ЩИТа сделал остановку в Рафте, плавучей тюрьме, откуда на борт приняли лейтенанта Рамлоу, одного из прихлебателей Пирса, верного Гидре. ЩИТ счел, что бывший командир отряда огневой поддержки будет полезен. Выдали его на поруки ему, Капитану Америка. Рамлоу пытался спасти свой отряд, взяв на себя обязательства отработать на ЩИТ общие грехи. На миссию по поиску египетского артефакта они отправились сборной солянкой: наспех собранным отрядом (чистка от людей Гидры в ЩИТе чуть ли не ополовинила штат) им — Капитаном и агентом Романовой. Артефакт следовало, ни разу не сюрприз, искать в пирамиде, не доступной для туристических маршрутов. Не успели и войти в мертвое святилище старых богов, как случился обвал. Он, суперсолдат, успевает отскочить сам, схватив Наташу, а Рамлоу… за него он не беспокоился. Но когда осела пыль, стало ясно, что под завалом остались все люди. Стив ринулся растаскивать, но Ната… Романова осадила, указав на то, что без техники он сделает только хуже. Сдвинет камни и людей расплющит. Вдвоем они спешно вернулись на базу ЩИТа. Стив потребовал от Фьюри немедленных действий по спасению отряда и Рамлоу. Директор согласился и Стив ушел, чтобы через полчаса получить новую миссию. Улетел. Потом навалились другие срочные дела… Только через неделю Стив вспомнил об отряде, пошел искать бойцов и командира их в медчасти. Но там ему сказали, что никого не доставляли. Романова на расспросы пожала плечами. Куратор Коулсон огорошил, сказав, что никто не вылетал в Египет, официально. Миссия не была согласована с правительством ни США, ни Египта. Стив поднял единственные имеющиеся у него связи. Он выпросил у молодого Старка квинджет — быстрее, маневренней, хотя и в несколько раз меньше джета. Потому-то такую технику Тони ЩИТу не поставлял. Тони и сам директора недолюбливал, так что срочный вылет организовал сразу же, как они договорились по телефону. Автопилот доставил квинджет до Стива и он же сейчас мчал его на сверхзвуковой скорости в Египет. Неделю Фьюри не мог сделать того же. Координаты расположения пирамиды врезались Стиву в память и их он указал в системе. Путь занял четыре с половиной часа. Подняв тучу песка, квинджет опустился у пирамиды и Стив сбежал вниз по аппарели, дорожа каждой минутой. Подняв глаза на громаду, Стив сглотнул: сейчас, когда пыль и песок улеглись, он увидел масштаб разрушения пирамиды как в первый раз. Завалы огромных камней от треснувших плит остались не тронутыми — человеку их с места не сдвинуть, ну да он и не человек. Стив сбросил щит наземь и принялся за разбор завала. Дело оказалось почти непосильным: глыбы были такими большими и тяжелыми, что трещали суставы, а на лице и руках вздувались вены. Но стоило отшвырнуть в сторону один валун, как на его место скатывались еще несколько. На страшной жаре пот лился со Стива ручьем, постоянно хотелось пить. Он сбросил уже и куртку и футболку и майку, оставшись в одних штанах, но легче не стало. Египетское солнце жгло кожу огнем. Та краснела, слезала клочьями и нарастала, чтобы снова сгореть. Не будь Стив суперсолдатом, он уже заработал бы солнечный удар, вдобавок обзаведшись пузырями на всех участках голой кожи. Когда Стив уже начал уставать, наконец, среди камней показалось что-то темное. Стив отодвинул крайний валун — отбрасывать сил уже не было — и склонился к находке. Долгую минуту он смотрел на ступню в узнаваемом берце. А потом упрямо взялся за раскопки, роя не хуже барсука. Наконец, обнажились изломанные ноги, потом смятое, почти плоское туловище и, наконец, руки и голова, на которой невозможно было опознать лицо, так она была вогнута. Неизвестный Стиву человек умер мгновенно, расплющенный сразу весь от головы и до пят. Стив сел на валун и закрыл лицо руками. Впервые за долгое время ему захотелось завыть от бессилия. Но отчаяние длилось недолго: он нашел всего одно тело, но может, быть кто-то из бойцов успел отскочить вглубь пирамиды и спастись, и до сих пор надеется на спасение! С новыми силами Стив вернулся к разбору завала. Но каждая находка понемногу убивала в нем надежду на лучший исход. Под завалами, на восьмой день, он нашел только раздавленные, переломанные, быстро гниющие на жаре трупы. Солнце окрасилось в красный цвет, когда Стив, хрипя и кашляя песком, отодвинул последний камень и перед ним обнажился черный зев — вход в пирамиду. У него осталась всего одна причина не опускать руки — Рамлоу среди трупов он не нашел. Сами тела бойцов он перетащил в тень, глотнул воды из почти пустой фляги и вошел в пирамиду. На входе Стив включил фонарь и медленно пошел, присматриваясь и прислушиваясь. Человек мог прожить без воды десять дней, но высокая температура окружающей среды, физическая активность и даже возраст уменьшали эту цифру, порой — в разы. Стив мог только надеяться, что Рамлоу, у которого была фляга воды, экономил ее и сейчас жив. Шум, который Стив создал, пока разбирал завал, не мог не быть им услышанным. Может, Рамлоу сейчас медленно бредет на источник звука, а может, лежит где-то, без сознания и обезвоженный. Стив его найдет. Его самого или его тело. Обойдет всю клятую пирамиду, заглянет во все углы, не остановится, пока не!.. Стив всхлипнул, увидев, наконец, в песке следы от тяжелых берцев. Поиски почти окончены, сейчас он найдет Рамлоу, живым или мертвым! Но, господи… или любой другой бог, пусть Рамлоу будет живым! Следуя по следам, Стив повернул из коридора и оказался в большом зале. Может быть, для жертвоприношений, а может и для бальзамирования. На эти мысли его навел изящно выполненный алтарь в самом центре. Стив поводил фонариком по сторонам: никого. Может, за алтарем? Животные ищут укромное место, когда чувствуют, что пора уходить: забираются в норы, расщелины или просто кусты. Последнее желание найти укрытие, чтобы никто не напал и не потревожил ослабшее и беззащитное создание. Стив, сделав успокаивающий вдох, медленно обошел алтарь, сделанный из более темного материала, чем камень, из которого был выложен зал. На алтаре неизвестным инструментом древних мастеров был вырезан не просто символ, а целый рисунок в полный рост. Местное божество с головой шакала и телом человека. Никого. Стив уронил фонарик и опустился на колени, руками просеивая холодный песок, практически во мраке. За алтарем из черного отполированного камня Стив нашел только пустую флягу и такой же, как у него, фонарик. Рамлоу не попал под завал, был жив еще какое-то время, искал выход или ждал помощи извне. Но самого Рамлоу Стив не нашел: он словно испарился из зала с алтарем. Вот есть следы в песке, а вот их нет. Обрываются как раз у алтаря, но на нем самом ни капли крови, ни нитки от формы. Да и кто бы стал резать человека в пустом, брошенном, мертвом строении, которому сотни лет? *** Стив смотрел на щит, отлитый из инопланетного металла, и понимал, что больше не достоин его носить. Он сам, как Капитан Америка — символ справедливости, защиты мира… он сильно облажался. Он вернется в США и одним днем вернет его молодому Старку, как наследнику своего отца, который и изготовил щит. А еще Стив подумывал уволиться из ЩИТа. Его обманули те, кого он считал своими друзьями и союзниками. Цинично бросили своих солдат на смерть и даже спасти не попытались, потому что миссия изначально была незаконной. Это как так вообще? Тела погибших Стив забрал с собой, все до единого. Тони не будет рад куче гниющих тел в своей новой технике, но он хороший человек и поймет, что нечего им делать на чужой земле. Не дело быть занесенными песком или сожранными дикими собаками. Свои мысли и план действий Стив и изложил молодому Старку. Ему просто больше не с кем было не посоветоваться даже, а лишь выговориться. К слову, Тони Старк не захотел во все это влезать и сказал Стиву не гнать волну, а тихо возвращаться на головную базу. Поссориться с Фьюри и стать безработным бездомным он-де всегда успеет. Роджерс вернул квинджет владельцу, взамен получил оплаченное такси и поехал на базу, как Тони и советовал. Но не с тем, чтобы проглотить свои претензии. Черт побери, к Фьюри у него были больше, чем претензии! Стив запоздало понял, что Фьюри просто бросил отряд умирать, а ему отвел глаза. Директор попытался поставить его на место, высказав, что отряд состоял из изобличенных гидровцев, туда им и дорога. До чего бы дошел их спор, но в кабинет вбежала Мария Хилл — личная помощница и правая рука Фьюри. Ради нее директор прервал бы даже беседу с членами ООН. Не заметив Стива, Хилл выкриком оповестила директора об осквернении «того самого» захоронения. Запоздало увидела напряженного Капитана и смолкла. У Стива потребовали покинуть кабинет. Он отловил агента Романову и припомнив, что та обязана ему, вырвал у нее информацию. Та помялась для вида с камер видеонаблюдения, но выдала все. Что Рамлоу бы не старался так выслужиться, если бы знал, что его бойцы все, как один, полегли при обрушении старой базы ГидроЩИТа -Трискелиона. Никто не выжил и Фьюри водил командира за нос лживой надеждой. А прошлой ночью кто-то раскопал общее захоронение тел погибших бойцов отряда Страйк — отряда Рамлоу. И не просто раскопал, а похитил все сгнившие тела, не побрезговав и… фрагментами. Теперь там круглая яма глубиной пять метров и диаметром в два. Стив снова обратился к молодому Старку. Тот, чувствуя вину за то, что не пошел против Фьюри, пообещал найти для него записи с городских камер. *** В настоящем Стив выпил воды и ответил на поздний видеозвонок от Тони. Вечером он был немного занят: собирал вещи, прибирался в опустевшей квартире. Заявление на увольнение он подал, едва выйдя из кабинета директора ЩИТа. Работать с ним и его людьми Стив не собирался и не мог: его душило отвращение. Ноутбук, который, как и квартиру, придется сдать обратно ЩИТу, слегка подтормаживал, но все же справился с командой и соединил абонентов. Молодой Старк пил. Это не было чем-то особенным для него, если бы не то, как он делал это сейчас. Белый как мел, встрепанный и очень пьяный Старк пил прямо из бутылки коллекционный виски, словно бездомный — дешевую бормотуху. — Кэп, при всем, сука, уважении, я без вопросов влезаю для тебя в делишки ЩИТа в последний раз, потому что то, что я увидел на городских камерах, я пытаюсь запить уже третий час и все равно трезвею от ужаса быстрее, чем надираюсь. Я вырезал это дерьмо, пока на него не наткнулся сам ЩИТ или просто специалисты обслуживающие… систему, пока не поднялась паника. Чуть опухшее, белое лицо Тони скрыла развернувшаяся на экране видеозапись с плохонькой камеры. На черно-белой записи Рамлоу — выжил?! — в черной форме стоял над неаккуратной общей могилой, под дождем и что-то говорил, протягивая руку к могиле. Кладбищенская земля вспучивалась, когда ее начали раскапывать изнутри. Из мокрой, жирной, черной земли выбрались все десять похороненных агентов. Целые, прямоходящие, но бледные и не дышащие, в рваной форме, кто-то босиком. Рамлоу обнял то, что при жизни было Джеком Роллинзом, а потом отступил, уходя вглубь кладбища. И бойцы-зомби ушли вслед за своим командиром. *** Зернистая запись в очередной раз «мигнула» и воспроизведение закончилось. Вместо нее снова открылся прямоугольник видеозвонка со Старком. — Что скажешь на это, Кэп? — Старк снова приложился к уже почти пустой бутылке. Но по трезвому взгляду можно было сказать уверенно — не врал и потрясение испытал настолько сильное, что алкоголь его не берет. Его печени, правда, от этого не легче, но Тони не о ней сейчас переживал. — Рамлоу стал богом мертвых, — произнес Стив, вспоминая алтарь в пирамиде. Рамлоу некуда было идти — вход был только один и он был завален — и ничего он не мог сделать, чтобы себе помочь. Почти ничего. Как? Какой ценой? Мог сказать только сам Рамлоу. Если только на записи был он, а не сам Анубис, натянувший на себя тело человеческое, как костюм. Впрочем, его теплое отношение к умертвию, которое раньше было лейтенантом Роллинзом, заместителем командира и, видимо, еще и другом, говорило о том, что память «Рамлоу» сохранил. Когда Тони захлебнулся от услышанного, Стив подождал, когда тот откашляется и добавил уточняюще: — Египетским богом. Который первым делом пришел за своим отрядом, как и положено хорошему командиру. Или как бог — к пастве. Он не смог им помочь при жизни, но не оставил их после смерти. Говорят, мертвые знают все. Переродившись и узнав, что его водили за нос, пока все его люди давно разлагались в общей яме без единого памятника или хотя бы креста, насколько сейчас зол Анубис-Рамлоу? И на кого падет его гнев? — И на какой континент сбегать, Кэп? Не мне, но Хэппи и Пеппер я в Нью-Йорке не оставлю. Стив поднял глаза на Старка. — Тебе не о чем переживать, Тони. Ты перед Рамлоу ни в чем не виноват. К тебе он не придет. Виноваты Пирс, Ситуэлл… вся Гидра… Фьюри, Хилл, Наташа, возможно, Коулсон и я. Они — потому что подставили его, обманывали, а я… за то, что позволил себя обмануть. Прощай, Тони, ты был хорошим другом. — Роджерс! Стив? Ты это что, прощаться удумал? Ты не думай, я соберу своих Марков и… — Расстреляешь? Сожжешь? Если я прав и Рамлоу стал богом смерти, он восстановит тела своих бойцов бессчетное количество раз, а ты… У тебя одна жизнь, Тони. И тебе, в отличие от меня, есть на кого ее потратить. Не лезь, — закончил он жестко. На экране Тони взъерошился, как кот, которого погладили против шерсти, и Стив сменил тон на увещевающий: — Может, он остался в мире живых, потому что у него есть незаконченное дело. И когда он завершит его, то… обретет покой. До связи, Тони. — Ладно, поступай, как знаешь, — ответил на это Тони, все еще недовольный. — Увидишь зомби — звони мне. Экран ноутбука стал темным, когда видеозвонок прервался. В эту же секунду мягкая улыбка Стива сползла с лица, как дешевая акварель с холста. — Прощай, Тони, — тихо сказал он. На его рабочем телефоне, переведенном в беззвучный режим, последние два часа множились звонки и сообщения. Ник, Фил, Наташа, Мария… А потом количество попыток экстренно связаться с ним стало все меньше и меньше, а последние сообщения от четырех контактов дошли недописанными. Они не понимали, они паниковали. Но даже если бы Стив и рванул на помощь, оседлав байк, то не успел бы всех спасти. Могила была разрыта в полночь. Сообщения — предупреждения, призывы, просьбы, угрозы — сыпались с часу ночи до двух. Тони позвонил в четверть третьего. Стив закрыл ноутбук, поднялся и прошел к выходу из гостиной, откуда тянуло сквозняком. Вышел в прихожую и поежился: в ней было совсем холодно, словно в пустыне ночью. Протянув руку, Стив отпер дверь перед тем, кого она вовсе не могла задержать. — Ра… — начал он привычно, но почти сразу оборвал себя. — Анубис? — Стив прочистил горло, глядя в нечеловечески, по-звериному выразительные волчьи глаза. — Ты можешь войти. Стив давно вырос из сказок своей матери, но помнил из них то, что не всякая нечисть может войти в дом, если не дать ей разрешения. За спиной Рамлоу клубились густые черно-фиолетовые клубы чего-то, похожие на дым, в нем Стив с холодом в желудке узнавал лица бойцов Страйка. Находясь в непрестанном движении, дым искажал их, но они оставались узнаваемыми. Рамлоу, наполовину находящийся в густых тенях, несмотря на приглашение, остался за порогом. Черный дым странно гармонировал с его угольно-черной формой командира отряда огневой поддержки, которую он надел около недели назад. В очередной и последний раз. — Я не могу ничего исправить, но могу послужить… — Молчи! — рыкнул гость, незваный, но ожидаемый. Натурально рыкнул: Стив успел уловить секундную трансформацию верхней и нижней челюстей и четыре удлиненных клыка в полурту-полупасти. — Нет у меня власти над живыми. Ты — живой, хоть и с омертвелой душой. Самолично лишить себя жизни тебе не позволит твой бог, твоя вера. Плату твою принимаю, но откладываю до срока. Первые слова сопровождались клацаньем клыков, потом они пропали, пропал и лязг. Рамлоу-Анубис говорил короткими рублеными фразами, словно привыкал к своему голосу. Сунув руку в плотную дымовую завесу, как за занавес, Анубис за шиворот выудил живого человека. Стив ахнул, когда ему в руки влетел Баки. Оплаканный в сорок четвертом году, оказавшийся живым сегодня, такой суперсолдат, какого сделали из Стива. Но не доброволец, а беспамятный раб Гидры, сделавшей из человека безжалостное оружие. Не узнав Стива, Баки стрелял в него и тяжело ранил, но он же вытащил чуть живого Стива из вод Потомака, не дав захлебнуться, чем пошел против прямого приказа устранить цель. — Он тоже пока не мой, — в рыкающем голосе проступило сожаление. Человека, долгое время бывшего командиром особенного бойца? Бога, отдающего и теряющего одного из немногих верящих? — Вот твой новый командир. Живите. Пока можете. Пьяно пейте и вкусно ешьте. Учитесь. Когда уйдете в мои владения, ни в чем не будете нуждаться. Но и хотеть чего-либо уже не сможете. Рамлоу-Анубис исчез за одно соприкосновение век, а Стив лишь крепче обнял своего единственного друга. На лестничной площадке и в прихожей, с уходом бога мертвых, забравшим собой пустынный холод, сразу стало чуть теплее. И совсем тепло стало на душе у Стива, которую Анубис поспешил назвать «омертвелой». Не ему судить, пока еще не взвесил душу на весах против страусиного пера. fin