Один из дней

День начался так же, как и предыдущие две тысячи семьсот тридцать семь. Люцифер проснулся в семь утра — он ничего не мог поделать с этой привычкой, — и какое-то время бессмысленно лежал, стараясь уснуть. Без Лилит смысла просыпаться не было. Он лежал на спине и смотрел в потолок. Мыслей не было. Никаких. Король ада, если его все ещё можно было так назвать, не думал ни о чем. Он не называл это тоской, ведь Лилит просила его не скучать. Стоило выполнить просьбу. Подъем ничем не отличался от вчерашнего. И позавчерашнего. И того, что был неделю назад. И месяц назад… Ступни коснулись прохладного паркета. Поход в ванную. Ленивая чистка зубов. Он смотрел на свое отражение в зеркале. Лицо было знакомым, но чужим. Белая кожа словно поблекла, в глазах не было прежнего блеска, за который Лилит так его любила. В них не было ни вдохновения, ни упрямства, ни радости… Вообще ничего. Потухший взгляд. Может, поэтому она ушла?.. На кухне он включил чайник. Последний слуга, не считая его секретаря, ушел… Когда? Неделю, месяц назад? Или прошло уже полгода?.. Лилит любила кофе. Напиток часто бодрил её в дни перед выступлением. У нее был прекрасный голос… Сам Отец даровал ей такое ангельское пение… Он потянулся к шкафу с кружками. Полка Лилит была абсолютно пуста. Пальцы ослабели, и стеклянный стакан, только оказавшийся в них, выскользнул, со звоном разбившись. Люцифер, пару секунд равнодушно глядя на то, что осталось от кружки, взял другую, перешагнул через осколки, и медленно пошёл прочь, даже не потрудившись убраться. Потом. Так он никогда не примется за работу. «Король» сел за стол с чашкой и уставился на кипу бумаг с бессмысленными буквами, которые как никогда тяготили его. Работа. Когда-то эти дело было его детищем, продолжением его воли. Теперь это просто была гора различных отчётов, графиков и цифр, не несущих для него никакого смысла. Он механически отправлял Маммону письма, отвечая на жалобы насчёт авторских прав, писал Сатане, что не явится на очередной суд, ведь очень занят… Чем?.. Люцифер закончил с работой около трех. Самое тяжелое время. Раньше этот промежуток между делами и вечером был заполнен ожиданием Лилит с какого-нибудь её сольного выступления, строительством планов, играми с Чарли… Даже она ему не пишет… Какой же он никчёмный… Он встал и медленно прошел в свою мастерскую, некогда бывшую их спальней. Большая, светлая когда-то комната с панорамными окнами. Они выбирали ее вместе, споря о планировке и цвете стен. Теперь это было просто пространство, заполненное желтыми игрушечными утятами. Чарли очень любит утят. Может, если она захочет зайти, то обрадуется, увидев их… На книжных полках стояли книги, которые Падший перечитал и больше не хотел открывать. На стенах висели картины, которые он иногда рассматривал часами. Вещи были раскиданы или завалены его самодельными игрушками. Люцифер медленно подошел к окну, приложив к этому действию большие усилия. Город кипел внизу. Машины, люди, жизнь. Он смотрел на это, как на телеэкран с выключенным звуком. Все эти грешники вызывали у него теперь отвращение. Они с Лилит пытались помочь им, но этим существам не поможешь. Они утонули в грехе, который он когда-то преподнёс им как ключ к свободе… …это всё его вина… Хорошо, что король сейчас за стеклом, в своем доме, а не там. Хотя теперь он не уверен, что рад этому, потому что ничего не чувствует на этот счёт. Чувства давно казались ему притупленными, а цвета — пыльными, однако Люцифер предпочитал думать, что это его выдумки. Когда она только ушла, все было не так. Боль раздирала его грудь, он чувствовал ужасную тоску и каждый день ждал, когда она вернётся. Он и сейчас ждёт… Но тогда он хотя бы чувствовал, что жив. Сейчас же Люцифер, некогда ангел, чувствовал себя безвольной марионеткой в руках Бога. Вероятно, это его наказание за ту старую ошибку, что теперь окружает его ежедневно, куда бы он ни пошел. Потом боль стихла, оставив после себя апатию и безразличие. Как ему жить здесь, если рядом с ним нет Лилит? Даже не так… Зачем ему жить, если рядом нет Лилит?.. Он отошел от окна и сел в кресло, уставившись на их старый семейный портрет. Мысли текли лениво, скользя друг за другом, как сыр в масле. Все его думы были напрочь лишены смысла и не вызывали в нем никаких эмоций. Потом, как это часто бывало, мысленная петля размышлений сама собой наткнулась на нее. На Лилит. Это было что-то вроде старого шрама, который не болит, но его можно нащупать. Люцифер уже реже думал о том, почему она ушла, не прокручивал сцены ссор, когда та узнала про истребления, сейчас он просто принял это как неизбежное: «Лилит ушла. Прошло семь с половиной лет». Раньше воспоминания были яркими, как только что отснятая пленка. Он помнил запах ее духов, ощущение ее кожи, звук ее смеха. Теперь воспоминания стерлись, стали похожи на старые, выцветшие фотографии. Он помнил, как они смеялись, как вместе с Чарли гуляли по парку, он помогал ей с выбором платья на гастроли. Но само ощущение счастья, та нить что связывала их исчезла. Он мог вызвать в памяти картинку, но не мог воскресить чувство. Ты словно читаешь сценарий чужой жизни. Мир потерял не только краски, но и вкус, и запах. Еда была безвкусной. Он даже не помнил, как ел её, да и ел ли вообще. Музыка стала пустым набором звуков. Сон — кратковременным отключением сознания, не приносящим отдыха. Вечер тянулся медленно и тягуче. Он проверил почту еще раз. Почитал новости. Ничто не цепляло. Ничто не радовало и не злило. Мир стал плоским, двумерным. Он лег спать в десять. Лучше от темноты не стало. Все было также. Он лежал и слушал тиканье часов в соседней комнате. Время текло, но он теперь плохо ощущал это. Последние 7,5 лет… Король не думал о будущем. Ни о своем я ни о будущем ада. Будущее было просто бесконечной чередой таких же дней. Завтра, послезавтра, через год. Все одинаково. Никаких целей, никаких желаний. Было только одно невысказанное, глухое желание — чтобы все это наконец закончилось. Не смерть, нет. Он не думал о самоубийстве. Он думал о том, чтобы просто перестать существовать, исчезнуть, как исчезает картинка, когда выключатешь экран телефона. Люцифер перевернулся на бок. Завтра снова против воли он встанет в семь. Снова работа. Опять такой же день… И так до бесконечности. Люцифер закрыл глаза. Еще один день был прожит. Хорошо ли это?..