Я сожрал твою семью

      Стук вагонов уже начинал раздражать. Разве что пейзаж на залив Ферт-оф-Форт поддерживал состояние. Мортис болтался по вагону, не находя себе места, почёсывая свои тёмные, немытые фиолетовые волосы. Локоны липли к пальцам и мокрой шее. Очень хотелось выпить. Он опёрся на перила и шумно прорычал, не подумавши оголив свои нечеловеческие клыки, которые по-звериному облизнул. Вампир никак не мог вспомнить, что он здесь забыл, в этом поезде на какую-то станцию в Шотландии. Даже момента входа в вагон он не помнил.       Хотя... Шотландия... Видимо, ноги сами несут его за вкусным скотчем. О, давно он не вливал в себя виски. Прекрасно, тут есть рыбацкие деревеньки, где можно отлично посидеть, под шум воды выпить и порезвиться. Мортис облокотился на стену и закряхтел: идея поплавать звучит неплохо. Тошнота обволокла горло и вампира вскоре вырвало прямо в проходе между купе. Он вытер рот манжетой грязной рубашки, на груди которой помят герб его семьи. Поскорее бы уже приехать.       Мортис вывалился из вагона под негодующие взгляды других пассажиров. Пряча от морского ветра розовый нос, вампир поправил дырявый цилиндр и поплёлся по перрону. Он мотал головой в попытке найти указатель в ближайший алкогольный магазин. Но пока находил только указатели в туалет, другие перроны, а также название своего пункта — и тут же забыл. Прочитал снова: Абердор. Мортис устало закрыл глаза и провёл рукой по волосам. Так далеко от Лондона. Он посмеялся своему умению устраивать пьяные приключения и быстро вышел на городскую дорожку.       В поиске алкомагазина или случайного собутыльника он набрёл на местное кладбище. Мортис слегка поклонился любимым могилам, которые страсть как захотелось покопать, но только после пары бутылок виски.

***

      Байрон пыхтел над грязными штанами, изгвазданные в луже. Вот надо было ему упасть в совсем новой паре! Приехал, называется, в родной городок... Устав разбираться с одеждой, мужчина вымученно ахнул и оставил это дело на потом. Он поправил свои пенсне на носу и вытащил из чемодана наработки по экономике прямиком из Эдинбурга. Байрон обожает Эдинбург, обожает его силу, но не любит большое количество людей. Наверное поэтому он на протяжении всей своей жизни приезжает в чёртов Абердор, потому что тут он может вдохнуть полной грудью и сходить полюбоваться видами залива. Ходить по городу он смысла не видел: он приезжал из столицы, чтобы лежать, а не ходить.       После разбора вещей Байрон упал на привычную, ждущую каждый отпуск своего хозяина кровать и раздумывал о планах. Лежать. Ничего не делать. И никто не помешает. Ну, можно в церковь сходить в уважение своим детским годам в хоре. Но не больше.       Маленькая дремота вернула силы для того, чтобы разобрать до конца чемодан. Погода была замечательной, хотя прибрежная жизнь могла всё поменять за пять минут. А пока голубое небо и солнце слепили глаза. Надо навести уборку в застывшем во времени доме.       Вытирая пыль, Байрон натыкался на фотографии и вспоминал своё детство. Где-то он рядом с родителями, где-то в музее динозавров. Ещё чёрно-белые фото. Байрон не зацикливался на них, чтобы не давать ностальгии захлестнуть его и расстроить. Незачем. Но всё равно дорого, тут остались его родители. Он полистал стопку фотографий и выбрал одну, чтобы поставить в пустующую рамочку. И так, постепенно, он находил различные вещи, важные своей памяти: мамины драгоценности, дневник отца, свою первую школьную тетрадку. Чёрт, затосковал. Поддался ностальгии. Но Байрона никто не видит, так что... Можно посидеть и немного потосковать. Пять минут. Не больше.

***

      Гогот Мортиса разносился по всему пляжу. Пьяный вампир хохотал с волн, которые казались ему ужасно смешными. Сидя на каком-то камне, он расхохотался так сильно, что свалился назад. Бутылка в руке звякнула, но не пролила столь ценного алкоголя. Мортис перевернулся на бок, продолжая хихикать. Приподнявшись, он отпил остатки виски и захрипел. Горло жгло, а мозг плавился в собственном веселье. Мортис не сдержал отрыжки, но извинился перед невидимым зрителем. А после снова захохотал, валяясь в грязном песке. И замолк. Живот урчал от требования заполучить что-то вкусненькое, но не жидкое. Мортис посмотрел в небо, которое к вечеру заволокло тучами. Найти поесть... В раздумиях вампир царапал свой живот и кусал губы. Руки чесались от желания чего-то крупного, тёплого... Поймать человечка? Двух? Трёх будет достаточно, чтобы насытиться и даже напугать кого-нибудь. Мортис блаженно улыбнулся и погладил себя по волосам.       Локти шатались, когда вампир пытался встать. Он постоянно падал своим большим носом в песок, отчего начал чихать и кашлять. Подъём потребовал куда больше времени, чем падение, но Мортис всё-таки смог опереться на ноги, держа пустую бутылку в вялых пальцах. Его силуэт становился всё более размытым с каждой минутой вечера. Тучи сгущались, пока не скрыли солнце.       Бесшумно двигаясь по пустой улочке, Мортис голодно стучал зубами. Открутив крышку ещё одной бутылки виски, вампир сделал несколько глотков и харкнул в траву. И как на счастье заметил трёх людей, стоящих рядом с чьим-то домом. Вампир остановился и начал смотреть. Троица возилась с дверью и вскоре открыла её. Пара зашла внутрь, оставить одного на стрёме. В Мортисе забурлил интерес, на подводящих его ногах он подошёл к ближайшей стене и растворился в темноте. Уличную тишину не потревожил выкрик в ладонь. Одной рукой Мортис разрывает маскировку еды и вгрызается в плечо. Пальцы жалко кусали, на чужих глазах от страха наворачивались слёзы. Залом был болезненным, мышцы сводило от попыток противостоять убийце. Прогрызаясь дальше, Мортис вцепился в жертву крепче и с рыком вырвал кусок шейной мышцы. Кровь повреждённой артерии хлестанула по лицу вампира, растеклась кипятком на скулах и побежала по подбородку и шее. От страшной боли жертва обмякла на смертоносных руках, в то время как хищник ловил языком освежающие капли. Его больше интересовала плоть, нежели кровь. Раздербанив зубами оторванный шмат плеча, Мортис обернулся на звуки в доме. Точно. Ещё двое. Какой у него сегодня обильный поздний ужин. Скинув на порог тело, Мортис облизнул уголки губ и просочился вовнутрь, слившись с темнотой дома.       Пара ходила со слабым фонариком. Они освещали полки в поисках чего-то ценного. Открывая ящики, злоумышленники шуршали драгоценностями, кидая их в мешки. Перешёптываясь о чём-то, они вдруг заметили снаружи какой-то звук, но не обратили должного внимания, оставив проблему на третьего напарника. Дорогой костюм, антикварная посуда, обувь — всё летело в мешки. Один зашёл в ванную, чтобы поискать аптечку. В свете слабого фонарика закрылась дверца, а бледные руки накинули со спины полотенце, ослепляя жертву и заставив выронить награбленное. Непонятная сила в моменте прижала тело к полу, придавила своим весом и вцепилась в шею. Крик глушился толстым полотенцем, тело билось об стену и пол, пока кровь лилась между плиток и под ногти Мортиса. Вампир хряснул жертву по голове, что заставило её замолчать, раскусив язык. Нижняя челюсть размозжённа об пол. Оторвав чужой рукав, Мортис поплотнее взялся за плечо зубами и вырвал шмат бицепса. Разжёвывая, чавкая, он недовольно отбросил половину и вытер клочком ткани свой лоб. Уже не голодный, а третья потенциальная жертва привлекательно шастает рядом. Пойдёт на веселье после ужина.       Мортис уже не видел смысла как-то скрываться. Стоило ему выйти из ванны, выковыривая пальцем застрявший волос меж зубов, как на него тут же был направлен свет фонарика. Ошарашенный взгляд последней жертвы бегал по неизвестному силуэту, по клацающим окровавленным зубам и потусторонним янтарным глазам. От возросшего в груди ужаса жертва роняет свой единственный источник света, чем обрекает себя на быструю гибель от рук порождения тьмы. Жестокие пальцы вампира впились в кожу скальпа своей еды и с хрустом, заглушённым хлюпаньем крови и рвущейся кожей, обезглавливает тело. Шумно вдохнув пленящий запах, Мортис чувствует растекающееся по телу удовлетворение. Ещё вся ночь впереди, а он уже навеселился. Вампира накрыла волна расслабленности, он пошатнулся и ухватился за тумбочку. Помутнённый взгляд упал на единственную закрытую дверь. Пьяное любопытство подтолкнуло его открыть ручку.       В просторной комнате в ночном свете фонаря спал хозяин дома. На удивление достаточно крепко. Переминаясь с ноги на ногу, измызганный в крови вампир подошёл к чистой кровати и похлопал по чужому плечу.       — Подъё-ё-ём! — пропел Мортис, щёлкая зубами и судорожно посмеиваясь.              Байрона вывело из глубокого сна, каких он давно не получал, жуткий голос и страшный запах тухлых ягод. Что-то толкало его в плечо, в голове пронеслось миллион вариантов, что должно сейчас произойти. Пришли убивать... точно... чёртовы конкуренты по работе пришли убить его и украсть планы. Стоило голосу повторить свою фразу, как запах стал ещё мерзотнее: удушающий перегар, который превосходит какие-либо запахи, встреченные за всю жизнь. Байрон старался не двигаться, надеясь, что находится в плохом сне, но надежда развеялась, когда прямо перед глазами встала личина кошмара. Бледное, грязное лицо с острыми зубами, клацающими в тихом смехе. Неестественные фиолетовые волосы очерчивали острые черты скул и носа. Сердце ухало от страха, в горле встал ком.       — Я сожрал твою семью.       Байрон часто заморгал, не до конца поняв сказанное существом. После этих слов плечи немного расслабились, а ужас перетёк в замешательство.       — Но... я живу один.       Теперь лицо сущности сменилось со злорадствующего на изумлённое. Её глаза округлились, стали более масляными. Она немного откинулся назад, посмотрела куда-то вверх, а потом на что-то в своей руке.       — Да?.. Тогда кто это был?       — Кто был?       — Ну уже никого, дубина! — неизвестный вдруг подскочил и кинул что-то тяжёлое в Байрона.       — Ты кто вообще такой?! — Байрон подскочил с кровати и схватил ближайшую книгу, которую попытался запульнуть в незванного гостя. Мортис поймал предмет в полёте и кинул себе за спину.       — Ты бы двери поплотнее закрывал. Так ведь и умереть можно! — вампир хрустнул шеей и поплёлся к шкафу рядом с кроватью Байрона. Бесцеремонно открыв его, он нащупал какую-то рубашку.       Байрон бросился через кровать на вампира, но тот ловко увернулся, поджав край плаща. Быстро открыв окно, Мортис перелез через него и грохнулся на землю. Байрон подлетел к месту, где только что стояла сущность, но той и след простыл. Что это только что было? И что это за запах? Обернувшись, он схватился за сердце: на подушке лежала голова. Взгляд Байрона бегал по комнате, будто пытался придумать план побега из комнаты, но руки дотянулись только до трубки телефона. Лишь по приезде полиции Байрон узнал, что в его доме есть ещё два трупа.